Личное крестьянское дело -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Личное крестьянское дело
Светлана Зубкова
Агроинвестор
октябрь 2012
«Артемида»
Фото: «Руссагропром-холдинг»

За 17 лет хозяйство башкирского фермера Игоря Катеренчука из небольшого семейного бизнеса (27 га) выросло в агрохолдинг с годовым оборотом в несколько сотен миллионов рублей и 30 тыс. га земли. Только за два последних года он вложил в сельхозпроизводство 500 млн руб. Максимальные урожаи в компании — 50 ц/га зерна и около 600 ц/га сахарной свеклы, а надои — 6,5 тыс. л/гол.

До того, как организовать крестьянско-фермерское хозяйство, Игорь Катеренчук работал на Уфимском производственном объединении. Его карьера складывалась успешно: начав в 1980-е годы как слесарь-сборщик, он за 10 лет вырос до начальника цеха. В подчинении 26-летнего руководителя было 700 человек. Но в начале 1991 года он уволился с завода, решив переехать в деревню и завести личное хозяйство. Катеренчук говорит, что мечтал жить поближе к природе: сельский образ жизни нравился ему с детства, когда он проводил много времени у родственников в деревне Бекетово (Башкирия). Сюда же возвратился из Уфы. В Бекетове жили двоюродный брат Катеренчука и его племянник Евгений Пожидаев. Последний сейчас работает управляющим «Артемиды».

Первые гектары

К аграрному делу Катеренчук подошел со всей основательностью. В том же 1991 году, когда он ушел с предприятия, будущий владелец агрохолдинга получил диплом Башкирского государственного сельскохозяйственного института, окончил курсы по кролиководству и гусеводству. Работниками КФХ стали он сам, Пожидаев, их жены и еще две семьи. Бизнес зарегистрировали вскоре после ввода в действие российского закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве», принятого 22 ноября 1990 года. «Артемида» была одним из первых таких хозяйств в Башкирии, гордится теперь Катеренчук.

Начинали с 27 га арендованной земли в деревне Вязовка Кармаскалинского района. Как он вспоминает, эти угодья были на балансе Министерства лесного хозяйства и даже не потянули бы на статус залежных: в таком жалком состоянии они находились. Но чтобы оформить документы на аренду, Катеренчук потратил почти полгода: дошел даже до первого секретаря партийного обкома. «Меня отовсюду выгоняли, никто тогда просто не воспринимал частников как сельхозпроизводителей», — говорит он.

Пока шло оформление угодий, КФХ занялось птицеводством и за четыре месяца своими силами полностью отремонтировало разрушенную деревянную ферму. На свои средства фермеры закупили молодняк, чтобы разводить цыплят и гусят. Перелом в отношениях с властями наступил, когда посмотреть на хозяйство приехала комиссия обкома во главе с первым секретарем. Чиновникам понравились начинания Катеренчука и они, по его словам, «умерили пыл» контролирующих организаций, мешавших ему работать на земле. Вскоре угодья были оформлены. Хозяйствовать приходилось на старой технике, «чуть ли не сохой», говорит глава «Артемиды»: в наличии были только старый трактор ДТ и один плуг. На удобрения, средства защиты растений и хорошие семена денег не хватало. «В таких условиях если и удавалось собрать 12−15 ц/га пшеницы, то мы считали урожай хорошим», — замечает он.

Первые средства на развитие КФХ получало, занимая небольшие суммы в банках, а главное, откармливая животных и птицу. «Ранней весной закупали суточных цыплят и три месяца откармливали их, — рассказывает Катеренчук. — Бройлерных кур у нас выходило по 10 тыс. голов, держали венгерских гусей на живую ощипку, немного коров и свиней. За счет этого направления и начинали поднимать хозяйство: крупные птицефермы тогда умирали — им не хватало кормов, а мы подхватили его». «Артемида» активно развивала этот бизнес четыре года подряд, а потом он «отошел на второй план», объясняет Катеренчук. Крупные фабрики начали выходить из кризиса и наращивать производство птицы. Конкурировать с ними небольшому хозяйству было сложно.

В 1996 году к сельхозпроизводству добавили переработку: торговать выращенным зерном было не так выгодно, как, например, мукой или хлебобулочными изделиями. КФХ купило в Турции мельницу мощностью 30 т зерна в сутки, а еще через год открыло линию фасовки муки, цех производства макарон и пекарню. Пшеницу для переработки использовали свою и закупали у других сельхозпроизводителей в Башкортостане, Оренбургской и даже Саратовской областях. В 1999 году ввели цех по выпуску мясных полуфабрикатов, так как хлеб был дешевый (часть сырья была собственная, часть от населения, а мука своя), — пельменей, мантов, голубцов, котлет, фасованного мяса. «Мы подумали: зачем продавать все оптом, лучше иметь магазины», — говорит Катеренчук. Их компания начала открывать с 1999 года. Первый магазин появился в деревне Вязовка — это красное кирпичное здание, в котором под одной крышей расположились и кафе, и магазин. В народе этот и последующие фирменные магазины прозвали «красная шапочка». Сейчас мясо и другую продукцию поставляют в 15 своих торговых точек и кафе-бар, а также в столовую предприятия.

Президент помог

Окончательно решить земельные проблемы «Артемиде» помог президент Башкортостана Муртаза Рахимов. В 2001 году он, приехав в хозяйство во время плановой поездки по району, обратил внимание на разницу в состоянии земель «Артемиды» и развалившегося соседнего колхоза. Катеренчук не скрывал, что угодий ему не хватает. После визита главы региона он получил в аренду от районной администрации 400 га. А когда колхоз, о котором говорил Рахимов, стал банкротом, — выкупил на аукционе его имущество, в том числе подержанную технику. За несколько лет «Артемида» так же приобрела активы, в том числе земельные, еще шести кризисных сельхозпредприятий, а часть их сотрудников взяла на работу. Урожайность зерновых тоже росла и сейчас составляет в среднем 25−30 ц/га. «Были и такие поля, с которых собирали и под 50 ц/га», — доволен Катеренчук.

Теперь у холдинга 30 тыс. га, причем почти все угодья арендованы на срок от 1 до 49 лет. Средний срок договора аренды — 10 лет. Собственной земли в хозяйстве почти столько же, сколько было сначала: всего 29 га. Арендная плата рассчитывается исходя из кадастровой стоимости участков, разъясняет предприниматель. «Пока аренда для нас посильна, но никто не знает, на каких условиях придется заключать с пайщиками новые контракты», — беспокоится он. Впрочем, Катеренчук уверен, что условия останутся приемлемыми, тем более что «Артемида» — самый крупный в своем районе сельхозпроизводитель, которого пайщики знают много лет.

Дело техники

Сейчас основные бизнесы компании — выращивание агрокультур, КРС, производство молока и продажа сельхозтехники. Последний он начал с намерения минимизировать затраты на получение урожая, заменив устаревшие тракторы и комбайны на новые. Семь лет назад Катеренчук взял на эти цели, как он говорит, «первый крупный кредит» — 6 млн руб. Он купил в Германии сеялки для посева зерновых и сахарной свеклы, опрыскиватель, разбрасыватель минудобрений, дисковые культиватор и борону. Благодаря новым сельхозмашинам себестоимость производства снизилась, а урожайность увеличилась. Проанализировав рынок, Катеренчук пришел к выводу, что на технику для интенсивного растениеводства в республике будет стабильный спрос, и в 2004 году заключил с немецкой компанией Amazonen-Werke первый дилерский контракт. В 2005 году он подписал аналогичные договоры с германскими Krone, Lemken, французской Monosem, чешской StromExport, российскими «Агротехмашем», «Заводом им. Медведева — Машиностроение» (г. Орел) и за три года создал гарантийно-сервисную службу со складом оригинальных запасных частей.

Продает технику «дочка» компании «Артемида-Агро». В 2006 году она реализовала 397 сельхозмашин, одним из крупнейших покупателей которых стала МТС «Башкирская». В 2007 году оборот этого бизнеса составил €7 млн, приводит пример Катеренчук. На поставке и обслуживании сельхозмашин «Артемида» до недавнего времени зарабатывала больше, чем на производстве или переработке агропродукции. Для сравнения, выручка от сельхозпродукции за 2007 год была примерно 211 млн руб.

Молочный проект

Катеренчук ждет, что в 2008 году агропроизводство выйдет на первое место: его оборот по планам компании превысит 300 млн руб. Основная доля выручки придется на животноводство. Хозяйство имеет небольшой откормочник на 3,5 тыс. свиней и с 2006 года строит по национальной программе «Развитие АПК» молочно-товарный комплекс на 1200 дойных коров. В последний проект будет вложено более 350 млн руб. (с учетом перерабатывающих мощностей). Мегаферма расположена в д. Ляхово Кармаскалинского района. Скот ввозят через «Росагролизинг» из Германии, Голландии и Австрии. Катеренчук остановился на двух породах: молочных голштинах и мясо-молочных симменталах. Кроме животных, «Артемида» три года подряд завозит семя немецких быков и осеменяет им своих коров, улучшая местную породу. Стадо КРС в компании сейчас составляет почти 4 тыс.

Строительство фермы завершится в первом квартале 2009 года, а пока введены только первая и частично — вторая очереди. От каждой коровы доят в среднем по 23−25 л молока в сутки. А последний годовой надой с первой лактации получился 6,5 тыс. л/гол., доволен глава «Артемиды». По объему молочного производства — 15 т/сут. — компания входит в первую десятку хозяйств Башкортостана. «К концу 2008 года выйдем на 35 т/сут., — строит планы Катеренчук, — а то и до 40 т/сут. попробуем дотянуть».

Планов развития молочного сектора у холдинга много, только вот цены на молоко расстраивают, разводит руками предприниматель. Молзаводы закупают у него сырье 4,2%-ной жирности по 7 руб./л — в три раза дешевле, чем зимой, хотя в магазинах оно только дорожает и сейчас стоит не меньше 23 руб./л. Коров, содержащихся на мегаферме, не выгоняют на пастбище и основу рациона составляет комбикорм. Поэтому себестоимость их молока круглый год высокая — более 10 руб./л, а переработчики как будто об этом не знают, обижается Катеренчук. Вот и получается, что пока ферма убыточна, несмотря на господдержку проекта, сетует он.

Земледелие — риск

Растениеводством приходится заниматься в условиях рискованного земледелия, продолжает глава «Артемиды»: стабильную урожайность на местных угодьях не гарантируют ни качественная техника, ни современные технологии. В Европе и Краснодарском крае за год выпадает 700−750 мм осадков, а для Башкортостана и 240 мм считается хорошей влажностью, сравнивает он. К примеру, в 2006 году погода не подвела фермера: урожайность зерна достигала 45−49 ц/га, средняя была 25−30 ц/га, а сахарной свеклы — поднималась до 600 ц/га. Максимальная урожайность свеклы в «Артемиде» была близка к европейской и кубанской, гордится Катеренчук: там собирают по 600−900 ц/га.

А вот в прошлом сезоне природно-климатический фактор подвел: весна была поздней, пришлось задержать посев на две недели. Результат — низкая урожайность (см. таблицу). Но все равно это выше, чем в среднем по региону, замечает Катеренчук. Да и по рентабельности 2007 год был успешнее предыдущего: на подсолнечнике он заработал 250% по сравнению с 120% в 2006-м, на пшенице - 215% против 120%.

С сахарной свеклой, поставляемой на заводы «Разгуляя» и «Евросервиса», та же история, что с молоком: она дешевеет, хотя затраты на производство растут. Ее выращивание по интенсивным технологиям стало для компании приоритетом с 2004 года. Сахарные заводы давали за свеклу хорошие деньги, вспоминает Катеренчук, и уже в 2005 году «Артемида» окупила вложенные в нее инвестиции, а посевы увеличила в восемь раз — до 4 тыс. га. В 2007 году компания стала одним из крупнейших в Башкортостане производителей свеклосахарного сырья, получив урожай в 115 тыс. т. «В нынешнем сезоне снизим сбор до 45−50 тыс. т», — решил Катеренчук и пока не заключает с переработчиками контрактов. «Сахарная свекла, продаваемая «на поле», должна стоить 1,5−1,6 тыс. руб./т, — считает он. — При себестоимости 1,3 тыс. руб./т должны же мы что-то зарабатывать! Но заводы не идут на уступки». Его не устраивают их «сверхнизкие закупочные цены», из-за которых рентабельность этой агрокультуры ниже, чем остальных. Даже при хорошем урожае невозможно заработать больше 16−24% против 134% при продажах озимой пшеницы, не требующей таких крупных инвестиций, как сахарная свекла.

Агропроект в новой форме

В планах Катеренчука — развитие молочного животноводства, увеличение инвестиций и рост оборота холдинга. А для начала он сменит организационно-правовую форму, уже в этом году перерегистрировав «Артемиду» из КФХ в ООО: компания давно переросла уровень домашнего подворья, с которого начинался ее бизнес. Стадо КРС на новой молферме (телята, нетели и дойные коровы) увеличится с 800 голов сейчас до 2 тыс. При этом 1250 коров будут доить 305 дней в году. Будет и своя переработка молока, продолжает Катеренчук, для которой сейчас выбирают оборудование. «Если государство не может защитить нас от несправедливого ценообразования, то нужно защищать себя самим — строить мини-заводы и цеха», — говорит он. Хотя, конечно, это не совсем правильно, добавляет глава «Артемиды»: «Получается, что чуть ли не к каждой корове надо ставить упаковочный станок, чтобы продавать молоко сразу в розницу».

В зависимости от цен на сырье окупить молочный проект Катеренчук хочет за девять лет, хотя признает, что кредиты брал не на такой большой срок. С зерновыми проектами проще — вложения в них, по его подсчетам, возвратятся за два-три года. «При условии сохранения текущих цен на зерно», — оговаривается предприниматель. Ожидаемый оборот «Артемиды» в 2008 году — 450 млн руб. против 290 млн руб. в 2007-м.

Молодых специалистов Катеренчук обещает обеспечить жильем, благо у компании есть своя строительная фирма. Республиканские власти выделили «Артемиде» землю под строительство 100 домов, первые фундаменты которых будут заложены в этом году. Молодежи в компании по меркам сельского хозяйства много: из 600 сотрудников 70% не исполнилось 35 лет. Оплата труда в хозяйстве — сдельная. Ее уровень зависит от выполненной нормы. Молодые работники быстрее осваивают новое оборудование, чем 40−45-летние, радуется Катеренчук. Благодаря сдельной оплате труда многие доярки зарабатывают по 18 тыс. руб., а механизаторы — до 30−40 тыс. руб.

Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще