Импортный сдельный агротруд -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Импортный сдельный агротруд
Нина Важдаева
Агроинвестор
апрель 2012
Выгодно ли брать на работу мигрантов из ближнего зарубежья

Для не требующих квалификации сезонных работ и простых компетенций (раздать корм, убрать навоз и т. д.) трудовые мигранты — почти оптимальное решение. Платить им можно на 20−25% меньше, чем местным, они не выпивают и берутся за любую дополнительную подработку, а работе уделяют шесть-семь часов из восьми, тогда как наши — в среднем четыре. Но есть и риски. Мигрантов трудоустраивают только по квоте, нужно оплачивать проезд, пакет разрешительных документов, питание, иногда еще и проживание. Многие необразованны, плохо говорят по-русски. Их не научишь обращаться даже с простой агротехникой и не доверишь им работы, где обязательны специальные навыки. К тому же у приезжих другой менталитет, из-за чего они конфликтуют с местным населением.

По словам директора Федеральной миграционной службы (ФМС) Константина Ромодановского, летом 2010 года в России насчитывалось 4−6 млн трудовых мигрантов. Каждый год число этих людей увеличивается на 8−10% только за счет приезжающих из стран ближнего зарубежья, рассказывал он в августе прошлого года.

Средняя Азия на первом месте

Все это условные оценки: статистики, в том числе отраслевой, нет. Из 4−6 млн трудовых мигрантов в отечественном сельском хозяйстве могут быть заняты несколько сотен тысяч человек, прикидывает гендиректор ИКАРа Дмитрий Рылько, или примерно 20% всех рабочих из других государств СНГ. При этом показатели трудовой миграции в агросекторе одни из самых нестабильных по сравнению с другими отраслями экономики, так как многие граждане соседних стран приезжают только на сезонные сельхозработы. «В России продолжит сокращаться трудоспособное население, и уже через 10−20 лет мигрантов в сельском хозяйстве может стать больше, тем более что темпы убыли сельского населения выше, чем городского», — указывает старший научный сотрудник лаборатории анализа и прогнозирования миграции Института народно-хозяйственного прогнозирования РАН Никита Мкртчян. Сейчас большинство работников приезжают из стран Средней Азии, на втором месте — жители Молдавии и Украины, а, к примеру, на Дальнем Востоке доминируют китайцы, знает эксперт.

Спрос на мигрантов в АПК тоже продолжит расти, не сомневается Рылько. Во-первых, из-за глобализации дешевая рабочая сила становится более мобильной, а во-вторых, развиваются сектора агроэкономики, где требуется сезонный ручной труд. На такую работу охотно соглашаются как раз мигранты, поясняет Рылько.

Убрать и накормить

Все опрошенные «Агроинвестором» сельхозпроизводители рассказывают, что главная причина найма мигрантов на подсобные неквалифицированные работы — нехватка местных людей. Агрохолдинг «Терра Инвест» (активы в пяти областях центра и ЦЧР) в прошлом году привлек 20−25 приезжих, а всего в компании 1,2 тыс. сотрудников, рассказывает гендиректор Константин Росляков. Услугами мигрантов холдинг пользуется пять лет, и каждый год их число растет на 5%, добавляет он. Они заняты преимущественно в животноводстве — убирают навоз и раздают корма на фермах. Местные на такие работы идти не хотят, разводит руками Росляков. Многие просто не заинтересованы зарабатывать больше, объясняет директор: у них минимальные требования к уровню и качеству жизни, поэтому на предложение увеличить зарплату за больший объем работ они, как правило, отвечают отказом.

Бывает и так, что в районах, где агрокомпания начинает работать, трудоспособных жителей просто мало — сказываются убыль населения и урбанизация. У волгоградского «Помидорпрома» получается закрыть вакансии сезонных рабочих местными только на 40−50%, да и то после плотной работы с социальными и кадровыми службами региона, сетует директор по производству холдинга Андрей Якунин. Мигрантов приходится привлекать на сезонную переработку овощей. В 2011 году из 120 сотрудников перерабатывающего сектора консервного цеха компании их было 50%.

Мигранты больше всего востребованы агрокомпаниями центральных регионов, расположенными вблизи мегаполисов, а также на юге (там много сельхозугодий), комментирует Рылько. Рядом с крупными городами есть альтернативные работодатели, предлагающие лучшие условия, чем в сельском хозяйстве. Там же часто выращивают овощные агрокультуры, при возделывании которых востребована дешевая рабочая сила, аргументирует он. В южных областях местных не хватает из-за того, что объемы производства большие, а зарплаты, которые готовы выплачивать работодатели, жителям сельской местности малоинтересны, добавляет эксперт.

Ростовский «Евродон» (основная специализация — индейководство, в планах — производство до 100 тыс. т мяса в год) пока трудоустраивает местных жителей: сейчас компания производит 32 тыс. т/год мяса живого веса. Но гендиректор Вадим Ванеев понимает, что мигрантов привлекать придется. «Сейчас на производстве индейки работают 1,6 тыс. человек, в будущем эта цифра может вырасти до 4 тыс.», — говорит он. Ванеев готов поручить им уборку птичников и территорий промплощадок: «Местные неохотно выполняют такие обязанности». Ванеев видел похожую схему на европейских птицефермах. Например, в Германии в птичниках и на разделке мяса заняты поляки, румыны, болгары и другие люди из стран бывшего соцлагеря. В Израиле то же делают тайцы, китайцы и мигранты из Африки.

Дешевле и лучше

Наем мигрантов — мера вынужденная, но работать с ними экономически выгодно, не отрицают топ-менеджеры. Зарплата на 20−25% ниже (в среднем 13−14 тыс. руб. против 16−17 тыс. руб.), а работают не хуже наших и производительность выше, убедился Росляков из «Терра-Инвеста». Местные из восьми часов уделяют работе часа четыре, а мигранты — шесть-семь, приводит он пример. Мигранты работают в агрохолдинге круглогодично. По подсчетам Якунина из «Помидорпрома», производительность труда сезонных сотрудников из Узбекистана на 20% выше, чем местных, и при этом работают они в течение дня минимум на 30% дольше наших, сравнивает он. К тому же мигранты очень трудолюбивы, хвалит Якунин. В Россию, добавляет топ-менеджер, они приезжают зарабатывать, поэтому мотивированы на добросовестный труд (особенно при сдельной оплате) и не злоупотребляют алкоголем.

Нижегородская агрофирма «Птицефабрика «Сеймовская» трудоустраивала мигрантов в 2008—2009 годах, когда в области из-за кризиса прекратился строительный бум и высвободилось много недорогой рабсилы. «К примеру, взяли восемь человек из Средней Азии — примерно 30% грузчиков, — вспоминает вице-президент компании Артур Холдоенко. — Сейчас отток местного населения снизился, и мигрантов пока не привлекаем. Это раньше бежали из села в город на те же стройки, но теперь 70% вернулись». Час работы приезжего обходился примерно на 15% дешевле местного рабочего. В реальном выражении разница еще выше, указывает Холдоенко: «Местный отработал 8−10 часов и говорит: больше работать не буду — у меня семья и дети. А мигрантам спешить некуда, они уделяют предприятию до 14 часов. Мы устанавливали им задание и платили сдельно — это лучшая для них мотивация». Было, что кто-то из наших тоже был не против больше зарабатывать, продолжает Холдоенко, но другие сотрудники начинали таким говорить: ты считаешь себя умнее нас или хочешь выслужиться перед начальством? Как правило, после этого люди не просили дополнительной работы: мало кто может игнорировать мнение коллектива, констатирует топ-менеджер.

В компании «Амбика-Агро» (Калужская область; создана основателем холдинга «Агро-Инвест» Михаилом Орловым) мигранты из Узбекистана и Молдавии не только упаковывают, погружают и разгружают сельхозпродукцию, но и работают в селекционном секторе. «Мы нанимаем приезжих главным образом во время посевной и уборочной кампаний — от нескольких дней до нескольких месяцев, — рассказывает директор по развитию бизнеса «Амбики-Агро» Борис Розенвальд. —  В селекционном бизнесе требуется кропотливый немеханизированный труд: работа выполняется ручными сеялками и мини-молотилками. Он требует специальных навыков, поэтому оплата здесь выше, чем при погрузочно-разгрузочных работах: 20−30 тыс. руб./мес. Для сравнения, столько же платим трактористам». В семеноводство привлечены 10 узбеков и трое-четверо молдаван, говорил осенью Розенвальд. Они обрабатывают поля первичного семеноводства, удаляют несортовые растения либо те, которые выше необходимой длины. Важно, чтобы сотрудник разбирался, какое растение вырвать, а какое оставить, чтобы не навредить посевам, мог следить за глубиной высева, объясняет специфику Розенвальд. А главное, нужны люди, которые не нуждаются в постоянном присмотре. Поэтому в сектор селекции «Амбика-Агро» приглашает мигрантов, с которыми сотрудничает несколько лет.

Можно не оформлять

Работодатели часто оплачивают мигрантам оформление документов, необходимых для работы в нашей стране. «Обычно трудностей не возникает, единственная проблема бывает в начале, когда человек только прибыл, — делится опытом Якунин из «Помидорпрома». — Мы должны за три дня поставить его на миграционный учет, тогда как разрешение на работу выдают лишь через две недели после прохождения медкомиссии. Получается, 14 дней по приезде мигранта мы не имеем права принимать его на работу». По словам Якунина, оформление одного человека обходится в 13,8 тыс. руб., включая оплату проезда (6 тыс. руб.). Остальные затраты — регистрация, госпошлина, медкомиссия, фото и разрешение. «По действующему законодательству мы можем зарегистрировать их прямо на заводе, — добавляет Якунин. — Жилье работники оплачивают сами». Кроме зарплат, компания финансирует питание из расчета 1 тыс. руб./мес. на человека.

Большинство опрошенных сельхозпроизводителей, впрочем, обходятся меньшими затратами: трудоустраивают мигрантов, приехавших по приглашению других работодателей и ими же полностью оформленных и поставленных на учет. Мигранты получают регистрацию и разрешение на работу у них, а на агропредприятия оформляются по договорам подряда. Так делает «Амбика-Агро». «У них есть свой основной работодатель — чаще всего транспортные и строительные компании, — поясняет Розенвальд. — Когда есть время и возможность, мигранты работают у нас». Аналогично — с готовым пакетом документов — набирала людей из СНГ «Сеймовская». Работать мигрант имеет право только в регионе, указанном в разрешении на работу.

Не тот менталитет «Сейчас у каждого региона есть квота на привлечение мигрантов, где расписано, сколько приезжих и по каким специальностям может быть приглашено [в течение года], — напоминает Никита Мкртчян. — Если квота исчерпана, то законно нанять работников компания не сможет». Эта проблема в 2010 году была у «Терра Инвеста». «Нам отказали в оформлении четырех человек, так как квота [региона] была уже выбрана», — вспоминает Росляков. Якунин из «Помидорпрома» рассказывает, что из 120 человек, необходимых компании в течение сезона, миграционная служба подтверждает только 40. Чтобы увеличить квоту, приходится убеждать чиновников с помощью обладминистрации. По словам Якунина, там понимают, что холдинг — крупнейший в регионе переработчик овощей, которому в сезон трудно обходиться без рабочих из СНГ. Низкая квалификация мигрантов сужает перечень компетенций, на которые их можно привлекать. И потом, многие плохо говорят по-русски, и их невозможно обучить работе даже с простой техникой, сетуют директора агрокомпаний. На автоматизированных предприятиях мигранты востребованы редко: там требуются высокая квалификация и специальные навыки. У «Русской молочной компании» есть два таких новых производства (мегафермы) в Пензенской области с западным оборудованием и дорогостоящим импортным скотом. Приходится тщательно обучать даже подсобных рабочих, говорит первый замгендиректора компании Владимир Резниченко. По его словам, мигранты в данном случае не вариант, тем более что хватает местных. «Мы не тратим время и средства на оформление документов — разрешений на работу от ФМС, медицинские обследования, уведомления налоговых органов, госинспекции по труду, центра занятости населения и т. д., — перечисляет Резниченко, приводя в пример растениеводческий дивизион компании. — Местных работников не нужно обеспечивать жильем. К тому же из года в год на сезонные работы приходят, как правило, одни и те же люди. Они в курсе наших требований, хорошо знакомы с агротехникой, знают особенности расположения полей, структуру почв, у них нет вопросов по оплате труда». Если мигрант повредит оборудование, то с него почти невозможно спросить: компенсировать убытки вряд ли сможет, а в случае конфликта может просто уехать, особенно если разрешение на работу выдала другая компания, опасается председатель совета директоров ростовской «Русской земли» Дмитрий Потапенко. «В наших хозяйствах единица самоходной техники иногда стоит €100−200 тыс., — говорит он. — Как доверить ее людям, у которых здесь нет семей и которых в хозяйстве ничего не держит?» Даже для неквалифицированных работ компания старается нанимать местных. В районах области, где «Русская земля» занимается растениеводством, нет нехватки сотрудников, а главное, сельское население юга, в отличие от деревенских жителей многих центральных регионов, не утратило навыков сельхозработ, аргументирует Потапенко.

Смущают работодателей и возможные конфликты мигрантов с местным населением, а инвесторов — с властями. «На неквалифицированные работы мы без труда находим местных жителей, которые заинтересованы в деньгах, — говорит гендиректор компании, у которой под контролем более 200 тыс. га в центре и Приволжье. — Да и местные администрации вряд ли одобрят наем иностранных рабочих, когда работы не хватает даже коренным жителям. К тому же у приезжих сотрудников другой менталитет, они не всегда находят с местными общий язык».

Какие документы
требует ФНС у трудовых мигрантов
удостоверяющий личность иностранного гражданина и признаваемый Россией
заявление о выдаче разрешения на работу
миграционную карту
документ об оплате госпошлины за выдачу разрешения на работу (2 тыс. руб.)
документы об отсутствии заболевания наркоманией и инфекциями *
сертификат об отсутствии ВИЧ-инфекции
* лепрой (болезнью Гансена), туберкулезом, сифилисом, хламидийной лимфогранулемой, шанкроидом
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще