Дорогой хедхантинг

Большинство иностранных топ-менеджеров работают в России по контрактам, срок которых обычно составляет два, максимум — три-четыре года. Евсеева выделяет три задачи, для решения которых их приглашают. Первая — разработка бизнес-концепции будущего сельхозобъекта и написание стратегии его развития, то есть предпроектная стадия. В этом случае экспат может работать дистанционно, а впоследствии его могут пригласить работать на предприятие, концепцию которого он помог создать. Вторая — технологический контроль над новыми проектами — решается при реализации стартапов и реконструкции существующих производств. Третья задача — обучить местные кадры и подготовить преемника.
В кадровые агентства поступают в основном запросы на поиск топ-менеджеров. Стоит услуга недешево. Например, «Виват персонал» оценивает ее в 23% от годового дохода будущего руководителя. Получается, что только за подбор иностранного топ-менеджера с зарплатой $180 тыс./год работодатель заплатит $41,4 тыс.

В АПК устойчив спрос на экспатов для руководящих позиций: финансовых, операционных, исполнительных, технических директоров и т. д. В общей сложности они обходятся в 1,5−2 раза дороже, чем российские менеджеры с теми же компетенциями, говорят специалисты кадровых агентств. Услуги хедхантеров, впрочем, тоже недешевы — на уровне пятой части годового дохода соискателя вакансии. Но в агентства обращаться необязательно: можно найти экспата на рынке или по рекомендации. Основной задачей иностранных менеджеров директора агрокомпаний называют налаживание бизнес-процессов и подготовку местных специалистов себе на замену. Поэтому контракты с экспатами заключают на два, реже — на три-четыре года.

По данным Федеральной миграционной службы (ФМС), в 2011 году по сравнению с 2010-м квалифицированных зарубежных специалистов в России было трудоустроено на 40%, а разрешений на работу (в упрощенном порядке) им выдали в 3,5 раза больше. Россия сейчас входит в топ-5 самых привлекательных для экспатов стран, сделали вывод эксперты HSBC. Агросектор — одна из отраслей национальной экономики, в которой охотно работают западные топ-менеджеры.

Есть варианты «Сейчас предприятия сельского хозяйства активно привлекают экспатов, преимущественно из США, Канады, Голландии, Дании, Австралии, реже — из Германии, — рассказывает ведущий консультант по прямому поиску в сфере АПК международного кадрового агентства «Виват персонал» Екатерина Евсеева. — За последние три года число запросов на поиск иностранных топ-менеджеров [для агросектора] у нас выросло примерно на 15−20%". Старший менеджер рекрутинговой компании Antal Russia Евгения Ланичкина тоже отмечает тенденцию роста числа привлеченных в российский АПК топ-экспатов, причем, как и Евсеева, говорит о нескольких последних годах. Она связывает это с общим развитием отрасли, приходом туда иностранных инвесторов и активной переориентацией российских агропредприятий на западные технологии производства.

Сейчас у собственников бизнеса есть несколько вариантов поиска иностранных топ-менеджеров: они могут обратиться в российское кадровое агентство, сделать запрос иностранному агентству, работающему только за рубежом, или искать кандидатов и вести с соискателями переговоры самостоятельно (в том числе по рекомендации). Агробизнесменов, как правило, интересуют две категории экспатов: люди с большим опытом работы по профилю компании и опытные финансисты, не обязательно ранее связанные с сельским хозяйством. По данным Ланичкиной, спрос на руководителей-экспатов в целом по стране падает, но многие готовы оставаться в России и рассматривать новые предложения: «Запросов иностранцев на топ-менеджерские вакансии у нас больше, чем аналогичных заявок от работодателей». Большинство экспатов, продолжает она, по образованию финансисты. Опыта работы в агробизнесе у них нет, но он, как правило, не требуется. Работодателю важно, чтобы человек разбирался в финансах, умел работать с инвестициями и выстраивать бизнес-процессы, объясняет Ланичкина, а менеджеры-специалисты (технологи, агрономы, зоотехники, руководители небольших подразделений), как правило, местные. По ее наблюдениям, чаще всего иностранцев нанимают на должности исполнительного директора, руководителя дивизиона, реже — гендиректора.

Страна возможностей

Экспатов, особенно тех, кто является совладельцем бизнеса, который развивает, привлекают масштабы местного АПК и темпы его развития, немыслимые в развитых странах Запада. «Здесь можно работать, постоянно масштабируя производство, а там — нет, — говорит гендиректор «Евродона» (индейка) Вадим Ванеев. — Поэтому профессионалы бегут от стагнации. Тем более что теперь в России есть все для комфортной жизни».

Возможностями для развития бизнеса наша страна понравилась одному из основателей свиноводческой компании «Отрада Ген» (Липецкая область) Патрику Хоффманну, который последние семь лет живет в Липецкой области. Впервые он приехал сюда в 2000 году. «С 2001 по 2002 год я руководил реконструкцией свинокомплекса, — вспоминает он. — Этот проект ["Белгоген» — «АИ"] развивался в Белгородской области, где губернатор очень рано почувствовал важность развития животноводства. В 2005 году совместно с французской группой Sucden и несколькими физлицами-соучредителями основал «Отраду Ген». Мы начинали с реконструкции свинофермы старого колхоза, расположенного в селе Большая Отрада Липецкой области. Первый удачный опыт мы закрепили строительством с нуля племенной фермы на 2,2 тыс. маток, предназначенной для разведения свинок по генетической схеме Danbred». Тогда же, в 2005 году, Хоффман основал в липецком городе Грязи еще одну компанию — «Евро Слатс». Сначала она производила бетонно-щелевые полы для отрадненской фермы. Затем бизнес развился, и полы стали производить по заказам других свиноводов. В 2009 году Хоффманн в интервью «Агроинвестору» рассказывал, что «Евро Слатс» контролирует 10−15% российского рынка бетонно-щелевых полов (натуральное выражение).

Предприниматель признает, что сделать такую карьеру во Франции не смог бы. Страна много лет назад сократила промышленной сектор экономики, к тому же сельское хозяйство никогда не считалось там престижным занятием, сожалеет он. «Во Франции для предпринимательства нужно идти в непроизводственный сектор и отрасль информационных технологий. Ни то, ни другое не входит в число моих предпочтений, — поясняет Хоффманн. — Мне нравится производственное предпринимательство. Я рад, что в России смог совместить два этих пристрастия. К тому же я себя прекрасно здесь ощущаю, как и еще девять европейцев, работающих на нашем предприятии». Некоторые взяли замуж русских женщин, добавляет он. Во Франции Хоффманн не был связан с АПК. По образованию он инженер-механик, проработал пять лет на предприятии «Аэроспасьяль» (входит в европейскую группу EADS), которое производит ядерные ракеты. Затем на восемь лет ушел в коммерческий банк Lazard Frères (Париж). «Опыт, полученный в банке, очень ценен с точки зрения управления инвестициями, — считает Хоффман. — А компетенции инженера пригодились в управлении реконструкцией первой фермы и помогли разобраться в новых технологиях, используемых при строительстве второй».

Основатель группы «ЭкоНива» Штефан Дюрр — один из первых иностранцев, пришедших в российский АПК. Сейчас у компании больше 150 тыс. га земли в шести регионах и 28 тыс. КРС. В 1989 году он приехал сюда на студенческую практику из ФРГ. Огромное впечатление на молодого человека произвели масштабы сельскохозяйственных угодий. «У нас дома было хозяйство в 14 га, считавшееся немаленьким по немецким понятиям, — вспоминает Дюрр. — Обычная площадь поля — полгектара, в крайнем случае гектар». В России директор хозяйства в ходе практики предложил студенту вместе засеять «небольшой кусок поля, гектаров 50». «Я долго удивлялся и подумал тогда: если у сельского хозяйства и есть будущее, то оно здесь, — описывает свои впечатления Дюрр. — Какой простор для работы, сколько возможностей! И, конечно, очень понравились люди». С практики он уезжал с мыслью обязательно вернуться в Россию, что вскоре и сделал: сначала занимался здесь студенческими обменами между агровузами двух стран, потом стал консультантом Госдумы и Совета Федерации по вопросам сельхоззаконодательства, затем организовал производство и экспорт в страны Западной Европы экопродукции.

В 1994 году Дюрр основал «ЭкоНиву». «С 2000 года в России есть реальная господдержка агробизнеса, что дает возможность динамично развиваться, — говорит он. — Здесь хорошие земли, нет ограничений на производство сельхозпродукции, достаточно высоки цены на нее. Несмотря на интенсивное развитие отрасли в последние годы, остаются свободные ниши: не насыщены рынки молока, говядины, свинины, есть возможности для экспорта зерна». По словам Дюрра, для зарубежных топ-менеджеров работа в России — хорошая возможность применить западный опыт.

Цена вопроса

Иностранных топ-менеджеров и управленцев привлекают агрокомпании, осваивающие западные технологии и приобретающие зарубежное оборудование. Таким участникам рынка, в отличие от других игроков, важны отраслевые компетенции соискателей. «Найти таких людей очень сложно, — сетует замгендиректора «Русской молочной компании"(«Русмолко») Римантас Мацкевичюс. — Даже самые лучшие кандидаты не обладают необходимым уровнем подготовки, и [для работы на наших фермах] вынуждены проходить дополнительное обучение». Сейчас в «Русмолко» числится один иностранный специалист, но скоро экспатов станет больше: в январе 75% «Русмолко» купила корпорация Olam, и теперь ее представители займут большую часть мест в совете директоров. По словам Мацкевичюса, на постоянную работу примут еще нескольких иностранцев — руководителей бизнес-направлений. Ванеев из «Евродона» не исключает, что через два года ему потребуются три-четыре экспата, но не топ-менеджеры, а технологи, специалисты по осеменению и ветеринары. «Мы бы взяли россиян, но специалистов по индейке в нашей стране пока единицы — рынок новый», — поясняет он. «Большие трудности с поиском квалифицированных зоотехников, ветеринаров есть и у нас», — делится Хоффманн из «Отрады Ген». По его мнению, владельцы агрокомпаний вынуждены привлекать экспатов даже на позиции специалистов во многом потому, что в России слабое отраслевое образование: программы обучения в вузах совершенствуются намного медленнее, чем развивается бизнес.

В «ЭкоНиве» тоже работают экспаты. «У нас несколько иностранных специалистов по финансам, управлению, планированию и консультантов по производству, — перечисляет Штефан Дюрр. — И это понятно: российской бизнес-культуре всего 20 лет, в то время как западная формировалась столетиями. Нам важны не только опыт и знания иностранных специалистов, но и западный стиль работы, менталитет. В сочетании с российскими коллегами, знающими все особенности национального бизнеса, можно получить хороший результат, позитивно отражающийся на компании».

Впрочем, расходы на экспатов не всегда приемлемы для работодателей, указывают эксперты. «Оплата труда и содержание иностранных топ-менеджеров может обойтись компании намного дороже [российских], — говорит Ланичкина из Antal Russia. — Затраты на них не всегда предсказуемы: они могут быть такими же, как в случае с отечественным менеджером (но крайне редко), а могут оказаться и на 40% выше. В среднем зарплата иностранца на 20−30% больше, но это еще не все. Добавьте так называемый пакет экспата: расходы на переезд, оплату жилья, обучение детей (если специалист приезжает с семьей), поездок домой на отдых и в командировки. Обычно в договоре указывается, что экспат может летать домой для личных нужд в среднем 2−4 раза/год. Прибавьте средства на нестандартную медстраховку, затраты по оформлению разрешения на работу. Если человек не говорит по-русски, то придется брать в штат переводчика». В результате руководитель-экспат может стоить в два раза дороже российского, подытоживает Ланичкина.

По словам Евсеевой, зарплата отечественного топ-менеджера (позиция — гендиректор, директор по производству, технический директор, управляющий молкомплексом и пр.), который находится в активном поиске работы, может быть на уровне 200 тыс. руб./мес. net. Когда кандидата переманивают, то на аналогичной должности и при тех же обязанностях ему в крупной агрокомпании могут предложить 300 тыс. руб./мес. «Оклад иностранца на этих же позициях — порядка 15 тыс. долларов или евро, в редких случаях — до 20 тыс. Но в любом случае он в 1,5−2 раза выше, чем у российского менеджера», — рассказывает Евсеева. Еще $3−5 тыс./мес., по ее подсчетам, требуется на содержание экспата — перелеты домой, аренду хорошей квартиры, машины с водителем и т. д.

Менеджеры среднего звена оценивают свои услуги в меньшие суммы, но тоже намного дороже, чем россияне. «Иностранному специалисту придется предложить ту же зарплату, которую он получал в своей стране — на уровне €2 тыс., тогда как нашего можно нанять за €800, — подсчитывает Ванеев из «Евродона». — Аренда жилья в регионах стоит недорого: например, в ростовском городе Шахты квартира обходится в 7−8 тыс. руб./мес., очень хорошая — в 10 тыс. руб./мес.». Компания приглашает иностранных специалистов для консультаций, обычно на неделю-две, и платит им почасовое вознаграждение. По словам Ванеева, получается $100−250 В день. Экспаты приезжают из Великобритании, Италии и Польши.

Недостатками иностранных менеджеров Мацкевичюс называет плохое знание российских реалий и неумение оперативно решать административные вопросы в наших условиях. «Мы считаем нецелесообразным привлечение экспатов на длительный срок, — поясняет Мацкевичюс. — Их задача — организовать производственный процесс, обучить местных сотрудников и постепенно передать им свои функции».