Рост против трендов -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Рост против трендов
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
декабрь 2014
В уходящем году российская экономика зависла, но АПК прибавит до 3,5%
Фото: Легион-медиа

Экономика стагнирует на фоне дешевеющей нефти и ослабления рубля и, несмотря на оптимистичные прогнозы Минэкономразвития, рост ВВП в следующем году не гарантирован.

Потребительский спрос снижается вслед за уменьшением доходов, зато инфляция повышается и в 2015 году может стать двузначной. АПК пока растет, и в следующем году провалов в отрасли все-таки не будет — правда, если снова повезет с погодой.

По оценке Росстата, рост ВВП в третьем квартале составил 0,7% к тому же периоду 2013 года. В целом за девять месяцев экономика прибавила 0,8%, подсчитало Минэкономразвития. После августовского снижения ведомство отметило рост экономической активности, в частности, основной положительный вклад в силу сезонности внесло сельское хозяйство.

В сентябре индекс производства в отрасли составил 116,6% к аналогичному периоду прошлого года, за девять месяцев 2014-го АПК прибавил 7,7%. Ведомство связывает такую динамику с хорошим урожаем, а также стабильным ростом мясного животноводства.

За год сельское хозяйство вырастет на 3,5%, говорится в сентябрьском прогнозе социально-экономического развития страны. Минсельхоз ожидает максимум 3,2%. В 2013-м отрасль прибавила 5,8%, обеспечив достаточно высокую базу. В 2015—2017 годы среднегодовой темп рос­та сельского хозяйства ожидается на уровне 2,9−3,3%, оценивает МЭР.

Девальвация не всем на пользу

На развитие АПК влияют многие макроэкономические тренды — как общемировые, так и внутрироссийские. Большинство из них негативно воздействуют на отрасль и в перспективе продолжат существенно осложнять работу сельхозпроизводителей. Президент Agrifood Strategies Альберт Давлеев считает главным фактором динамику ВВП.

Вице-президент инвесткомпании «Атон» Иван Николаев ставит замедление экономики на третье место. В первую очередь сказывается удешевление нефти и девальвация рубля, а стагнация роста ВВП — их следствие. «Правда, с одной стороны, это помогает экономике: нефть снизилась на 30%, рубль — тоже на 30%, в итоге для бюджета ситуация не меняется, — уточняет он. — Однако, если говорить про агросектор, то в перспективе на ослаблении национальной валюты выиграют только экспортеры».

При этом едва ли не все сельхозпроизводители столк­нутся с ростом издержек, поскольку импортные техника, оборудование, семена, средства защиты растений и т. д. номинированы в долларах или евро.

Ситуация с валютным курсом крайне негативно влияет на бизнес, поскольку приводит к удорожанию проектов из-за роста рублевой стоимости, например, европейского оборудования, аналогов которому у нас в стране просто нет, подтверждает гендиректор «Евродона» Вадим Ванеев. «Мы как нетто-импортеры в дистрибуционном дивизионе чувствуем определенное давление из-за ослабления рубля, фиксируя отрицательные курсовые разницы», — говорит представитель компании «Русское море» Илья Березнюк.

Повышение курсов валют привело к увеличению закупочной цены сырья в масложировом секторе: если в прошлом сезоне подсолнечник стоил 9−10,5 тыс. руб./т, то в этом стартовая цена была на уровне 12,5 тыс. руб./т, сравнивает представитель холдинга «Солнечные продукты» Василий Борматин. При этом валовый сбор подсолнечника в 2013 году составил 10,5 млн т, а в этом, оценочно, будет в районе 9 млн т. «Аграрии не хотят вникать в истинные причины удорожания сырья и ждут, что цены продолжат расти.

Они уже достигают 16−18 тыс. руб./т, но семечки на рынке все равно нет, поэтому многие коллеги-переработчики испытывают дефицит», — рассказывает Борматин. Правда, сельхозпроизводителей можно понять, добавляет он: хозяйства сильно закредитованы, средства производства дорожают, поэтому их стремление постараться заработать больше вполне закономерно.

Следствие замедления экономики — снижение потребительского спроса, а он определяет доходность компаний, а значит, и возможности для расширения производства, продолжает Давлеев. Из-за того, что реальные доходы населения в сентябре снизились на 2,9% относительно августа, а цены за девять месяцев выросли на 6,3%, потребительский спрос уменьшается, отмечает МЭР. Розничная торговля за три квартала увеличилась на 2,3%, тогда как за такой же период 2013-го она прибавила 3,9%.

Отчасти падение спроса сдерживают опасения дальнейшей девальвации рубля и усиления инфляции — люди покупают, чтобы не потерять деньги. Инфляция в сентябре достигла 8%.

По оценке Минсельхоза, по итогам года продовольствие может подорожать более чем на 10%. Согласно Росстату, в первую декаду ноября потребительские цены прибавили 7,6% по сравнению с началом года. «В условиях стагнирующей экономики предприятия не могут поднимать людям зарплаты, поэтому спрос находится под давлением, — говорит Николаев. — В четвертом квартале пройдет волна приобретения вещей не первой необходимости, например техники и электроники, а затем начнется перераспределение доходов на продукты питания». Есть люди, конечно, не перестанут, хотя некоторое снижение объемов потребления все же возможно, думает эксперт.

Группа «Черкизово» отмечает тренд сокращения потребления, правда, по словам представителя компании Александра Костикова, он только начинает разворачиваться. «Например, рынок колбасных изделий не увеличивается, и перспектив роста нет, — комментирует он. — Если люди начнут экономить, то будет давление на цены, усилится конкуренция». Поскольку покупательская способность населения падает, производители не смогут поднимать цены, иначе продажи еще существеннее снизятся, при этом себестоимость растет, в частности, из-за девальвации рубля.

Переработчики масличных могут быть вынуждены поднять цены, и, если они вырастут пропорционально удорожанию сырья, то некоторые виды продовольствия подорожают на 15−25%, предполагает Борматин.

«За последние полтора месяца стоимость семечки выросла на 50%, следующим этапом станет повышение цен на сырое масло, что, в свою очередь, может отра­зиться на всех продуктах питания, в которых содержат­ся растительные жиры», — поясняет он. К тому же ослабление рубля мотивирует аграриев экспортировать продукцию, и, например, турецкие перекупщики в последнее время активнее склоняют их продавать сырье за границу, знает Борматин, а в стране и так профицит перерабатывающих мощностей.

По его мнению, пока на ситуацию с удорожанием сырья не обращают особого внимания, однако цепная реакция уже запущена. Проблема в том, что когда ее заметят и, начав разбираться в причине удорожания, дойдут до переработчиков, доказать, что им пришлось покупать дорогой подсолнечник, потому что не было дешевого, будет непросто.

Правда, Борматин надеется, что государство поможет сектору и вопреки условиям ВТО временно введет заградительные меры на вывоз семечки, иначе отрасль рискует остаться без сырья, а это грозит остановкой предприятий. Если же покупать сырье по таким ценам, то стоимость российского масла превысит мировую, и тогда его просто невыгодно будет производить, что также спровоцирует закрытие заводов.

Не меняют планы

Кроме снижения потребительского спроса в России, есть общемировой тренд роста потребления продовольствия, а это мотивирует инвестиции в сельское хозяйство и пищевую промышленность, обращает внимание Давлеев. Население планеты растет, усиливается урбанизация, а значит, и число потребителей со средним уровнем дохода и более разнообразным питанием, в результате увеличивается спрос на сельхозпродукцию. При ограниченных ресурсах это требует дополнительных вложений в агросектор и повышения его эффективности, соглашается директор департамента консультационных услуг в России и СНГ компании КПМГ (KPMG) Дмитрий Мусатов.

Однако динамика российского ВВП и индекса инфляции во многом делают ведение бизнеса непредсказуемым. А значительно возросшее влияние политических факторов на экономическое состояние государства и закрытость торговой политики не позволяют своевременно и правильно предугадать возможные угрозы.

К ним Давлеев относит введение и снятие торговых запретов, сбои в реализации программ финансирования и поддержки отрасли, а также непомерно высокие процентные ставки по кредитам. «Неопределенность, колебания и разброс параметров не дают правильно планировать работу компаний, инвестиции и развитие», — отмечает эксперт. Рост валютного курса уже минимум на 30% обесценил заложенные в бизнес-планы и утвержденные банками расходы на программы модернизации и создание новых проектов. Дальнейшая либерализация курса рубля, повышение налоговой базы и акцизов на топливо лишь усугубят депрессию инвесторов, считает Давлеев.

Падение реальных доходов населения как следствие неконтролируемой динамики курса рубля и «вой­на санкций», приводящая к краткосрочным ценовым всплескам на продукцию сельского хозяйства и средства производства, не добавляют бизнесу стабильности, солидарен Мусатов.

В список влияющих на АПК факторов он также включает дорогое внутреннее финансирование и недоступность внешнего фондирования, а еще отсутствие достаточного числа квалифицированных кадров. «Естественно, такие разнонаправленные тенденции не могут обеспечить устойчивый рост интереса к вложениям в сельское хозяйство со стороны крупных стратегических и институциональных инвес­торов, — делает вывод эксперт. — Все эти тренды делают непредсказуемой доходность агрокомпаний в средне- и долгосрочной перспективе».

Даже нынешние позитивные изменения на фоне продовольственного эмбарго вряд ли воспринимаются как фундаментальные предпосылки для роста отрасли. Скорее в них видят временное и спекулятивное «переливание» доходности между секторами экономики, считает Мусатов. Поэтому инвестиционного бума в отрасли ждать не стоит. «Но в сельском хозяйстве достаточно длинный инвестиционный цикл, и наверняка какие-то проекты были начаты в августе, но это будут точечные расширения мощностей», — предполагает Николаев.

Правда, опрошенные «Агроинвестором» представители агробизнеса, объявившие об увеличении производства после введения эмбарго или незадолго до него, пока не отказываются от планов. «Черкизово» благодаря закрытию импорта по ветеринарным причинам в начале года и росту цен на мясо удалось отыг­рать серьезные потери 2013-го, и теперь компания готова расти дальше. В частности, группа намерена почти вдвое увеличить производство свинины, построив комплексы в Воронежской и Липецкой облас­тях. Параметры проектов и инвестиции уточняются.

По словам Костикова, помешать могут сложности с заемным финансированием. «Хотя мы ведем переговоры с банками, и в принципе двери открыты, — оговаривает он. — Безусловно, нужна и господдержка. Пока проект на нулевых циклах, мы общаемся с руководством регионов, поскольку хотим понимать, как область готова помочь». Кроме субсидий и дотаций, например, важно содействие властей при выделении земельных участков, подключении к газовым и электросетям и т. п.

«Евродон» еще несколько лет назад решил увеличивать объемы производства индейки. Компания поступательно реализует стратегию развития и не отказывается от своих планов. «В этом году на 16 участках идет стройка проекта, который позволит нам втрое увеличить мощность — до 130 тыс. т/год мяса индейки», — рассказывает Ванеев.

Негативные внешнеполитические события также показали, что несколько лет назад холдинг принял верное решение, начав строить комплексы с родительским стадом птицы. По словам топ-менеджера, в случае ужесточения санкций Запада это позволит компании около трех лет работать на собственном племенном материале.

Аквакультурное подразделение «Русского моря» продолжает работать по инвестиционному бизнес-плану до 2018 года, рассказывает Илья Березнюк. «Мы учитываем нынешнюю ситуацию, но идем своим путем: думаем о развитии, а не о возможных потерях», — говорит он.

К 2018 году компания планировала поставлять на рынок не менее 25 тыс. т охлажденной красной рыбы, сейчас проект находится в стадии пересмотра в сторону увеличения показателей до 50 тыс. т/год товарной семги. У аквакультуры большие перспективы, учитывая водный потенциал России и высокую маржинальность бизнеса, считает Березнюк, правда, инвесторов может насторожить длительный срок окупаемости.

«Русагро» тоже подтверждает планы развития: в следующем году начнется реализация свиноводческого и растениеводческого проектов в Приморье и удвоение мощностей «Тамбовского бекона». Сельское хозяйство привлекательно для инвестиций, хотя их может остановить рост политических рисков для частной собственности, уверен гендиректор компании Максим Басов. Кроме того, не исключено, что отрасль в итоге не получит обещанную дополнительную господдержку. «Если по новым проектам она будет ниже [чем декла­рируется], то возможно, мы будем делать их меньше», — добавляет топ-менеджер.

Для успешного развития сельского хозяйства необходимо взаимопонимание между бизнесом и государством, а также долгосрочная стратегия. «Нужно думать не только о том, как сейчас закрыть потребности внутреннего рынка, но и о перспективах 10−15 лет: какое место мы будем занимать в мире, какие продукты экспортировать, и, исходя из этого, поддерживать отрасль, — отмечает Костиков. — Окончательного понимания у государства на данный момент, наверное, нет». Без совершенствования системы господдержки АПК не будет эффективно расти, несмотря на то, что для этого есть все предпосылки, добавляет Ванеев.

Прогнозы развития

Несмотря на негатив в экономике, в сельском хозяйстве, как минимум, не будет провалов и остановок большинства производств, как это происходит в кризисные моменты в промышленности, сервисе и ряде других секторов, считает Давлеев. «Производство сельхозсырья, прежде всего, commodities — зерновых, масличных, сахара и т. п. — будет вполне привлекательным в силу возросшей конкурентоспособности российской продукции из-за девальвации рубля», — уточняет он. По мнению эксперта, именно за счет постоянного и долгосрочного мирового спроса на эту продукцию, а также инерционного — на базовые продукты агросектор может продолжить расти.

В краткосрочной перспективе, если рост и продолжится, то он будет связан в основном с замещением импорта, думает Мусатов. Басов соглашается, что это — точка роста отрасли, но перспективным он также считает расширение экспорта продукции.

С достаточно высокой базой, которую даст этот год, в следующем будет непросто расти: двузначного темпа, очищенного от инфляции, точно ждать не стоит, говорит Николаев. По его словам, развитие зернового сектора будет зависеть от спроса и погоды. Первый продолжит увеличиваться, в том числе за счет наращивания экспорта из-за ухудшения позиций Украины — нашего конкурента в Средиземноморском бассейне. «За последний год украинское сельское хозяйство сильно пострадало, сейчас вывозят все зерно, которое можно вывезти, чтобы получить валютную выручку, но, подозреваю, что в 2015-м ситуация в стране будет хуже, — комментирует эксперт. — Если посмотреть на курс гривны, бюджет и золотовалютные резервы, то становится понятно, что дело пахнет дефолтом». Так что если повезет с погодой, то растениеводы будут чувствовать себя вполне уверенно, особенно при условии работы над сокращением издержек, резюмирует он.

Производителям животноводческой продукции придется сложнее. Зерно внутри страны дорожает вслед за экспортом, поэтому себестоимость производства мяса и молока увеличится. Повышение отпускных цен на продукцию приведет к ее удорожанию в рознице, а потребление и без того не растет. Динамика покупательской способности не внушает большого оптимизма, соглашается Мусатов. По его мнению, лидерами роста в этом году и краткосрочной перспективе станут экспортеры зерна и свиноводческие компании. «В следующем году лучших результатов смогут достичь агрохолдинги со значительной степенью вертикальной интеграции», — добавляет он.

В мясном секторе, очевидно, речь пойдет о точках сохранения, а не роста, уточняет Костиков: потребление достигло достаточно высокого уровня и теперь может снижаться. В настоящей ситуации крупные холдинги, скорее всего, останутся на плаву и покажут, как минимум, нулевую рентабельность, но не потери, предполагает Давлеев.

Если в 2015 году с погодой не повезет, то ситуация в сельском хозяйстве будет намного хуже, чем в сезоне-2010/2011. В этом случае спасением станет господдержка, но не факт, что аграриям помогут, добавляет Николаев.

Обещанного сейчас дополнительного финансирования отрасли тоже может не быть, продолжает он: при нынешней цене на нефть и курсе рубля бюджет и так с трудом балансируется. Пока на сельское хозяйство для замещения импорта предполагается выделить 38 млрд руб. за три года, хотя изначально Минсельхоз просил только на 2015-й 77,5 млрд руб.

Такого рекордного профицита бюджета, как в 2008 году (свыше 1 трлн руб.), уже нет, хотя деньги на АПК могут взять из Фонда национального благосостояния. Правда, за ними уже выстроилась очередь, и в приоритете, вероятно, будут инфраструктурные проекты, в том числе в нефтегазовой отрасли, а не сельском хозяйстве, думает Николаев.

По прогнозу Минэкономразвития, ВВП в этом году вырастет лишь на 0,5%, в следующем рост экономики ускорится до 1,2% согласно базовому сценарию и до 3,3% — по умеренно-оптимистичному.

Оба варианта ведомство скорректировало в сентябре, они предполагают, что нефть марки Urals будет стоить $100/барр., а инвестиции в экономику после падения в этом году оценочно на 2,4% начнут увеличиваться. Также ведомство рассчитывает на снижение инфляции: в 2015, согласно прогнозу, она составит 5,5%. Однако у министерства есть и дополнительный вариант развития экономики при условии ухудшения ситуации. По нему нефть будет стоить $91/барр., с таким сценарием ВВП в следующем году снизится на 0,6%.

Николаев считает, что если по итогам этого года инфляция составит 8−9%, то в следующем мы легко можем увидеть 10%. «Но все зависит от дальнейшей динамики курсов валют», — оговаривает эксперт. По его мнению, все-таки маловероятно, что в долгосрочной перспективе за доллар будут давать 50 руб., а за евро — 60 руб. Скорее курс стабилизируется в районе 40−44 руб. за $1 и 50−55 руб. за €1. В этом случае влияние девальвации на экономику и издержки, в том числе в АПК, будут не такими существенными. Цены на нефть тоже восстановятся до $90−95/барр., рассчитывает он.

Давлеев более пессимистичен в прогнозах. Реальный рост ВВП в этом году он оценивает на уровне 0−0,2%, продовольственная инфляция составит 14−15%, процентная ставка коммерческих банков увеличится до 20%, а темпы роста реальных доходов населения снизятся до минус 5%. В следующем году, по его мнению, будет еще хуже: эксперт считает, что ВВП упадет на 1,5−2%, средний уровень инфляции достигнет 12−14%, а доходы населения потеряют 10−15%.

Обороты розничной торговли продуктами питания уменьшатся на 3−5%. «Из-за финансовых проблем и отсутствия возможностей бюджетной поддержки будет много банкротств как производителей, так и переработчиков сельхозпродукции, — предупреждает Давлеев. — При этом слияний и поглощений ждать не стоит, даже несмотря на привлекательность обанкротившихся активов. Причина в резком снижении капитализации и высокой долговой нагрузки потенциальных покупателей».

Массовых банкротств в отрасли все-таки не будет, не соглашается Николаев, хотя деньги заканчиваются. «С ликвидностью дела обстоят хуже, чем год назад, но ситуация может улучшиться, учитывая, что наши банки выходят на азиатские рынки заемного капитала и начинают фондироваться там, — поясняет он. — Однако пока поток финансирования полностью не восстановится, наверное, какие-то банкротства и сокращения производства в агросекторе возможны»

Партнерство с Китаем
Резкая девальвация рубля привела к значительному — 20−50% — обес­цениванию активов предприятий, интересных иностранным инвесторам, а также к существенному снижению рентабельности компаний, которые имели иностранный акционерный капитал, поскольку она оценивалась в валюте, рассказывает Альберт Давлеев. Кроме того, прямые запреты на инвестиции со стороны государств, применивших экономические санкции против России, привели к беспрецедентному оттоку капитала из страны.

По его мнению, изменить ситуацию возможно только путем длительного и болезненного процесса нахождения компромиссов в политической сфере или долгосрочных уступок и преференций России в отношении капиталов из стран «несанкционного списка», а также развития взаимной торговли с ними.

В этом плане можно отметить действия российских властей по сближению с Китаем, который больше привлекают проекты в нефтегазовой сфере, но интересует и сельское хозяйство, отмечает Иван Николаев. «Наверное, можно ждать совместных проектов в АПК: земли у нас много, а китайцы умеют ее обрабатывать», — добавляет эксперт.
«Кризис нас не остановит»
Заявления, что поддержка птицеводства будет продлена и после 2015 года, — безусловно, положительный сигнал для отрасли. Если проекты прекратят субсидировать, то это серьезно подкосит бройлерные производства и фактически погубит альтернативное птицеводство. К сожалению, российские сельхозпроизводители давно привыкли к тому, что сегодня они строят за свой счет всю инфраструктуру, завтра производят и выдают на прилавки продукт, и только потом, в отдаленной перспективе, получают возможность компенсировать госсубсидиями часть понесенных расходов. При этом в отрасли короткие и дорогие деньги, и эту ситуацию нужно менять, чтобы компании продолжали работать. Однако нас не остановят никакие кризисы и трудности.

На мой взгляд, для усиления АПК нужно поддерживать крупные холдинги. В Бразилии одна компания JBC производит 10 млн т/год мяса, американская Tyson — 9 млн т/год, и в России могут быть игроки такого масштаба, поскольку у нас есть все для развития животноводства. Конечно, на создание подобных гигантов уйдут десятки лет, но другого пути нет.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще