Кризис по-живому -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Кризис по-живому
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
май 2013
Промышленное свиноводство может прибавить 700 тыс. т за два года

Десятка ключевых производителей почти не меняется и мало изменится в ближайшие несколько лет, прогнозирует Национальный союз свиноводов, составивший четвертый ежегодный рейтинг топ-20. Лидерство «Мираторга» никто не оспорит, а вот группа «Черкизово» может стать второй вместо «Агро-Белогорья». Развитию отрасли мешает кризис, в котором она оказалась из-за перепроизводства монопродукта — «живка» или полутуш, роста импорта и цен на зерно.

Национальный союз свиноводов в четвертый раз опубликовал ежегодный рейтинг 20 крупнейших промышленных производителей свинины. По итогам прошлого года они произвели более 1,1 млн т мяса (здесь и далее объемы производства со ссылками на рейтинг — в живом весе). Это 52,4% российского промышленного производства.

Состав топ-10 почти не изменился по сравнению с предыдущим рейтингом, только агропромышленную корпорацию «Дон» с десятого места потеснил «Камский бекон». Третий год подряд устойчива тройка ведущих свиноводов — «Мираторг», «Агро-Белогорье» и «Черкизово». В рейтинг за 2012 год впервые вошла «АгроПромкомплектация» — 15-е место с 30,5 тыс. т. Заметно снизила показатели группа «Продо», у которой производство рухнуло на 23%. По объему она откатилась ниже уровня 2009-го, в котором занимала третье место с 53,62 тыс. т мяса (убойный вес). Сейчас у нее шестая позиция, объем — 55,4 тыс. т в живом весе. В 2011 году «Продо» произвела 72,2 тыс. т и была на четвертой строчке. Негативный результат у «Аграрной группы» («Сибирская аграрная группа«): производство снизилось на 13%, с 61,1 тыс. т в 2011 году до 53,1 тыс. т — в 2012-м.

Рост и снижение

Компании меняют место в рейтинге в основном из-за разного темпа развития, поясняет гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. По его словам, все предприятия из первой десятки, за исключением «Продо», в последние несколько лет были драйверами роста сектора, их общая стратегия — кратное увеличение объемов. «Пока не существовало новых игроков, «Продо» была одной из крупнейших компаний, но сейчас их стратегия — реорганизация производства, перед ними стоит задача не роста, а модернизации и повышения эффективности», — рассказывает Ковалев. Топ-менеджмент «Продо» отказался прокомментировать результат компании за 2012 год и ее планы. Сокращение компанией производства связано с продажей в начале 2012 года нижегородского свинокомплекса «Ильиногорское» мощностью 100 тыс./год товарного поголовья, говорит консультант консалтинговой группы «НЭО Центр» Екатерина Михалева. А «Аграрная группа», думает она, снизила объемы из-за последствий вступления страны в ВТО, это общероссийская тенденция. Впрочем, это сокращение может быть компенсировано строительством нового комплекса «Красноярский» мощностью 24,5 тыс. т/год мяса в живом весе. Стоимость проекта — около 5,5 млрд руб., подробнее о его развитии.

Михалева связывает почти неизменный состав десятки лидеров рынка с высокой капиталоемкостью производства и сложившимся рынком европейской России, где сосредоточены основные мощности по производству свинины. Все крупные компании отрасли вертикально интегрированы и обладают сырьевой независимостью, что добавляет их бизнесу устойчивости в сравнении с игроками второго и третьего эшелонов. Рынок живых свиней и полутуш бурно развивается, а с ростом продаж увеличивается прибыль крупных производителей, закрепляющих таким образом свое превосходство над конкурентами, добавляет руководитель информационно-аналитической группы мясокомбината «Останкино» Андрей Дальнов. Отрицательной стороной быстрого роста финансовых показателей он считает выраженную зависимость традиционных участников отрасли от легкодоступного заемного финансирования. Сейчас приток этих средств сократился, и многие компании чувствуют острый дискомфорт.

Лидером рынка свинины остается «Мираторг», производство у которого в 2012 году выросло на 96,3 тыс. т, или на 66,5%. После ввода в этом году новых мощностей (примерно 83 тыс. т в живом весе) компания закрепит свое лидерство, указывает Михалева. «У нас нет цели занять какое-либо место по объемам — просто развиваемся согласно инвестиционным планам, - говорит гендиректор «Мираторга» Александр Никитин. — В этом году достроим и запустим четыре комплекса, доведя производство до 3 млн свиней в год. Но дальнейшее развитие свиноводческого направления остановим из-за неблагоприятной ситуации в секторе». Оценить возможную долю компании на рынке в среднесрочной перспективе топ-менеджер затрудняется. Сейчас никто не сможет сказать, каким будет баланс и общий объем производства, поскольку, с одной стороны, по инерции запускается немало новых проектов, с другой — многие бросают старые предприятия, объясняет он. Но предполагает, что в среднем «Мираторг» мог бы претендовать на 10−15% рынка.

Группы «Останкино» в последние два года нет в топ-10, хотя ранее она там была: по итогам 2011 года компания занимала 11-е место, в нынешнем рейтинге находится на 14-м — правда, прибавив за 2012 год 1,4 тыс. т. «Наращивание производства свиней никогда не было для нас самоцелью, — утверждает Дальнов. — Наш приоритет — равновесие между сырьевыми направлениями и переработкой при минимальном кредитовании. Кроме того, [развивая свиноводство] мы осознавали, что емкость российского рынка конечна и вскоре будет достигнут потолок потребления». По его словам, в конце года компания запустит перерабатывающий комбинат в Смоленской области с бойней (до 250 гол./час) на 3 тыс. т полуфабрикатов в месяц, поэтому теперь готова наращивать производство товарных свиней. В течение 2014 года промышленное стадо планируется увеличить до 550 тыс. свиней.

То, что из рейтинга выпали ранее входившие в него компании («Дороничи», «Рюрик-Агро», «Чистогорский», УК «БВК»), Ковалев из Национального союза свиноводов объясняет «более мощным ростом» других участников рынка. «Это не значит, что выбывшие из рейтинга производители деградируют, просто сейчас перед свиноводами стоит задача повышения эффективности, поэтому они не сосредоточены на объемных показателях», — добавляет он.

Забыли о марже

В последние пять лет рентабельность свиноводства благодаря господдержке и таможенно-тарифному регулированию была на уровне 20−25%, напоминает Ковалев. Такая маржа стала главным стимулом для инвесторов, вкладывавшихся в новые мощности: доходность позволяла рассчитывать на окупаемость проектов в течение семи-восьми лет. За 2006−2012 годы в сектор инвестировали не менее 300 млрд руб., из которых больше 200 млрд руб. пришлось на субсидируемые кредиты. «За период 2007—2009 годов импорт живых товарных свиней в Россию вырос в 3,5 раза и составил более 1 млн голов, — напоминает Михалева. —  После увеличения в 2009 году импортной пошлины (с 5% до 40%) на ввоз живка отечественные свиноводы получили достаточные ресурсы и стимулы для развития».

Но самая привлекательная черта рынка — быстрый рост при высокой марже — оказалась его же слабостью, замечает Дальнов. «Предложение стремительно опередило платежеспособный спрос, — говорит он.- Деструктивную роль сыграли условия присоединения к ВТО: рынок получил дополнительные объемы импортной продукции». Само по себе вступление России ВТО не повлияло, замечает член правления группы «Черкизово» Александр Костиков. «В прошлом году, во многом из-за проблемы АЧС, был дефицит свинины, и цены выросли до исторического максимума — уровня в 90 руб./кг живого веса, а полутуши стоили под 140 руб./кг, — напоминает он. — При таком рынке было выгодно импортировать свинину даже с учетом таможенных пошлин — в итоге ввоз увеличился процентов на тридцать. Кроме того, внутреннее производство благодаря высокой инвестиционной привлекательности в 2012 году прибавило порядка 250 тыс. т. Результат — избыток свинины и резкое падение цены».

Сейчас, по словам Ковалева, сектор в критическом состоянии: «Снижение цен живых товарных свиней на 33% (25−30 руб./кг) и двукратный по сравнению с началом 2012 года рост цен на зерно привели к тому, что даже у самых эффективных комплексов к середине первого квартала 2013 года рентабельность упала с 20−25% до минус 15−20%". Положительный операционный результат в состоянии поддерживать только крупные промпроизводители, которые могут компенсировать потери при помощи перерабатывающих, убойных, разделочных мощностей и эффективной дистрибуции. Прогрессирующие компании отличает особая ментальность: они стараются быть ближе к конечному потребителю, замечает Дальнов. По его мнению, в перспективе комфортнее себя будут чувствовать компании, сместившиеся в смежные по отношению к «живку"/полутушам рынки, например, в производство охлажденных полуфабрикатов в потребительской упаковке. Компании, производящие базовый монопродукт («живок» или полутуши), первыми почувствовали снижение операционного денежного потока, указывает Дальнов из «Останкино». Вертикально интегрированные компании, в целом, чувствуют себя нормально, благодаря диверсификации бизнеса, соглашается Никитин из «Мираторга», но таких компаний мало. «Большинство свиноводческих предприятий производят только живых свиней, причем, это немаленькие объемы, — замечает топ-менеджер. — С «Мираторгом» или «Черкизово» ничего не случится, но как быть остальным? Пока внятной политики и ощущения, что проблемы сектора понимают, у нас нет». А вот на свиноводов, у которых свои бойни и переработка, кризис сектора вообще не влияет, уверен замгендиректора «Алексеевского бекона» (агропромышленная корпорация «Дон») Владимир Захаров: их маржа перераспределилась из производства свиней в производство мяса, конечная цена на которое почти не изменилась. «Мы работаем только с живком. У нас были и есть проекты строительства убойных мощностей, но чтобы построить нормальную бойню и организовать реализацию, надо год-два, иногда даже три, а работать и терпеть серьезные убытки, с которых невозможно обслуживать полученные кредиты, приходится сейчас», — добавляет он.

Мясо в рознице тоже дешевеет, отмечает гендиректор «Камского бекона» (10-е место в рейтинге) Фанур Магзянов, но небольшая возможность зарабатывать на нем все-таки есть. Для этого нужно полностью загружать убойные мощности. «Естественно, убой расширяет рынки сбыта, в этом его плюс по сравнению с торговлей «живком», — рассуждает он. — Но рентабельность на убое небольшая. Поэтому у нас в планах глубокая переработка, однако, пока сложно с финансами». Он уверен, что основная проблема сектора в высокой закредитованности, поэтому считает необходимыми меры поддержки, например, в виде дотаций из расчета минимум 15 руб./кг живого веса, чтобы эти деньги можно было направить на погашение основного долга. «По эффективности мы работаем не хуже западных фермеров, в чем-то даже лучше, если бы не долговая нагрузка и необходимость расплачиваться по кредитам, даже при нынешних рыночных ценах мы могли бы неплохо конкурировать с импортом», — убежден топ-менеджер.

Нынешнее снижение операционной прибыли особенно болезненно для закредитованных предприятий. «Компании-производители с высоким показателем «чистый долг/EBITDA», тем более недавно вышедшие на рынок, — первые претенденты на уход с него», — полагает Дальнов. Тем не менее, они не сразу уйдут с рынка: банки не будут спешить забирать заложенные производственные активы, думает он, поэтому быстрого сокращения производства свинины не произойдет. «Но большая кредитная нагрузка опасна скрытой деградацией предприятий-заемщиков: они станут сокращать издержки любой ценой — за счет минимального использования дезинфицирующих средств, ветпрепаратов, квалифицированного труда, качественных кормов, урежут финансирование племенных программ», — предполагает Дальнов. Такие комплексы если и выживут, то уже никогда не выйдут на докризисные производственные показатели, заключает он.

Рост по инерции

Почти все инвестпроекты, которые в прошлом году находились в стадии «до начала строительства», приостановлены, а учитывая развитие ситуации в секторе и неадекватно медленную реакцию правительства, сложно ожидать серьезных инвестиций в свиноводство, проинвестициями 13 млрд руб. «Черкизово» анонсировала намерение построить комплекс на 56 тыс. т. «живка» в год, «Кудряшовское» (часть группы «Копитания») — на 40 тыс. т. «Мираторг» должен нарастить до 50 тыс. т/год живого веса мощности курского комплекса «Пристенский», «Агроэко» — построить вторую и третью очереди предприятия в Воронежской области (всего — 25 тыс. т мяса после убоя). «АгроПромкомплектация» в этом году должна ввести в эксплуатацию три свинокомплекса под Курском. При благоприятных условиях ввод новых объектов продолжится, думает Михалева из «НЭО Центра». «Это приведет к росту предложения и размыванию доли лидеров, — уверена она. — К примеру, «АгроПромкомплектация» в ближайшее время может войти в десятку крупнейших производителей».

Ковалев соглашается, что «АгроПромкомплектация» — самая прогрессирующая компания из второй десятки рейтинга, которая в ближайшие годы «как минимум удвоит» мощности и войдет в топ-10. Также, по его мнению, будут расти «Дон», «Останкино» и «Ариант». Догнать по объемам производства «Мираторг» почти нереально, продолжает он, но топ-3 лидеров, по всей видимости, изменится. «Агро-Белогорье» и «Черкизово» поменяются местами — у первых заявленные планы развития производства до 130 тыс. т, у вторых будет прирост до 180 тыс. т, — говорит Ковалев. — Все новые комплексы у этих компаний построены, их предстоит лишь вывести на проектные мощности. Новых они не планируют, пока ситуация в секторе не изменится». Костиков из «Черкизово» подтверждает это: «[Сейчас свиноводческий] бизнес не приносит денег. В принципе, мы готовы и можем войти в новые проекты, но не делаем этого — нет ясности, что будет с рынком и объемами господдержки». «АгроПромкомплектация» за 2012 год более чем удвоила реализацию свиней в живом весе, выручка выросла на 40%, а итоговая рентабельность составила 30%, рассказал «Агроинвестору» гендиректор компании Сергей Новиков. Компания запустила шесть объектов, в том числе комплекс на 52 тыс. свиней едино- временно. Общее поголовье на конец прошлого года составило 178 тыс., тогда как в 2011 году было около 114 тыс. В 2013 году будет строиться один комплекс в Тверской и два — в Курской области, каждый рассчитан на содержание 52 тыс. свиней. Запуск этих площадок позволит к концу 2013 года увеличить поголовье компании до 350 тыс., а производство свинины — до 85 тыс. т/год. В прошлом году компания вложила в свиноводство 5,8 млрд руб. и пока не корректировала инвестиционную активность, говорит Новиков.

Такие проекты (находящиеся на стадии строительства), скорее всего, закончат и запустят, поэтому еще года два сектор продолжит расти по инерции, комментирует Ковалев.

Работают в кредит

С 2013 по 2014 годы промпроизводство свинины будет расти по 12−20%, предполагает союз (см. диаграмму «Сила инерции»). Если удастся сохранить инвестиционную привлекательность сектора, то в ближайшие пять-шесть лет оно сможет вырасти на 50−60% по сравнению с 2012-м, или более чем на 1 млн т в живом весе, оценивает Ковалев. «Но финансовые ресурсы предприятий заканчиваются, и при отсутствии компенсаций роста цен на зерно уже в начале лета можно ожидать первой волны банкротств и дефолтов по кредитам», — опасается Ковалев. Он надеется, что правительство должно вмешаться, тем более, что уже объявлено несколько программ поддержки свиноводов. Кроме того, в НСС рассчитывают, что урожай в новом сезоне изменит ценовую ситуацию на зерновом рынке, и что прирост новых мощностей будет сбалансирован снижением объемов производства в ЛПХ, старых комплексах и сокращением импорта.

Государство может помочь отрасли, но все возможные действенные методы связаны с весомыми экономическими, политическими и дипломатическими издержками, напоминает Дальнов. «Поэтому как минимум до конца 2013 года отрасль на практике может быть предоставлена сама себе», — предупреждает он.

Никитин сомневается, стоит ли вообще развивать бизнес, который полностью зависит от дотаций. «Допустим, в текущих рыночных условиях вы решаете покупать зерно по 10−11 руб./кг, выращивать свиней и продавать живок по 60 руб./кг. При расчетах получаете убыток, но государство обещает его покрыть и еще дать 10 руб./кг сверху, — рассуждает он. — Вы пишете бизнес-план, идете с ним в банк, но там просят гарантию, что в период кредитования, все восемь лет, государство не изменит политику поддержки сектора и действительно будет покрывать минус и давать 10 руб./кг сверху. Кто даст такую гарантию и кредит? И кому нужен такой бизнес?».

Сейчас все свиноводы работают с убытками, но никакой помощи от государства сектору нет и неясно, когда и какие меры поддержки могут последовать, подтверждает Магзянов, поэтому строить дальнейшие планы по инвестициям и развитию производства сейчас бессмысленно.

В целом, участники рынка настроены пессимистично. Например, Никитин уверен, что ситуация уже не улучшится. Положение свиноводов может стать легче благодаря дотациям, но они не могут быть постоянными, а рыночную ситуацию в секторе, по его мнению, навсегда испортили условиями вступления в ВТО. «Деньги у нас недешевые, погектарные субсидии невнятные, мы живем в окружении монополий с постоянным ростом тарифов, рынок мы открыли в одностороннем порядке — для нас экспорт закрыт, так что инвестиции в свиноводство кончились, — сожалеет гендиректор «Мираторга». — Сейчас говорят о том, как поддержать действующие предприятия, которые стали убыточными, ни о каком развитии речи не идет».

Для успешной конкуренции с зарубежными производителями товарной свинины нужно уравнять наши стартовые возможности с зарубежными коллегами, считает Новиков. «По сути, мы конкурируем не с зарубежными производителями, а с мощной господдержкой за рубежом, — добавляет он. — Мы готовы и можем на равных конкурировать с зарубежными производителями, но не с целыми странами. Если в ближайшие месяцы правительство не примет существенных мер для выравнивания уровня господдержки, отечественное свиноводство окажется на гране выживания, а импорт может занять всю освободившуюся нишу».

Костиков из «Черкизово» думает, что если сейчас правительство не вмешается в ситуацию, то рынок просто посыплется, будет череда дефолтов, прежде всего, мелких и средних компаний. «Крупные компании, особенно диверсифицированные холдинги, переживут этот период: например, у нас очень мощное птицеводство, которое дает выручку $850 млн в год, мясопереработка приносит порядка $600 млн в год — мы продержимся в сложное время, — убежден Костиков. — Но вся индустрия может рухнуть. Если же власти вмешаются и помогут, возможно, получится несколько изменить положение дел».

Никитин сомневается, что сектору смогут качественно помочь: правительство уже обещало золотые горы, когда согласилось на уступки при вступлении в ВТО. «Уже тогда было просчитано, какие доходы свиноводов будут выпадать и тогда же их обещали компенсировать, — напоминает он. — Сейчас же идут лишь бесконечные разговоры. У Минфина своя традиционная позиция: денег не давать, Минсельхоз вяло пытается что-то сделать и договориться».

По мнению Захарова из «Алексеевского бекона», если в ближайшее время сектор не получит дополнительной поддержки, то через полгода количество свиноводческих предприятий значительно сократится: на рынке останутся вертикально интегрированные гиганты, у которых свои земля, комбикормовое производство и переработка. Бизнес промышленных комплексов тоже под угрозой, указывает он: «Все работают в кредит, а сейчас кредитные линии заморожены (в том числе на оборотный капитал), поэтому остановятся многие индустриальные производства». Их дальнейшая судьба будет зависеть от того, как будет останавливаться производство, и от политики государства. Если не будет льготных кредитов на развитие свиноводства, то запустить предприятия после остановки нереально, пока их не поглотят гиганты бизнеса.

Тем компаниям, у которых нет своего кормопроизводства и убойных мощностей, конечно, приходится очень тяжело, понимает Никитин. «Для подобных проектов работать сейчас - значит генерировать убытки, возможно, им действительно проще бросать производство, но каждый должен сам оценивать ситуацию в зависимости от своих денежных потоков и взаимоотношений с банками, — рассуждает гендиректор «Мираторга». — Конечно, крупные игроки со временем подберут такие активы, но это не решит проблему, пока не будет четкого контроля импорта, а мы не начнем экспортировать мясо».

Фанур Магзянов предполагает, что никаких качественных мер не будет принято до тех пор, пока из бизнеса не начнут выходить крупные игроки. «У нас в Татарстане средние и мелкие предприятия уже вырезают скот, потому что видят бесперспективность этого направления, — знает он. —  НСС обращается к Минсельхозу, нас слушают, но не слышат». По его словам, сейчас губернаторы выносят вопрос на уровень Дворковича и Медведева, возможно, какие-то действия в итоге последуют, т. к. от профильного министерства пока реальных шагов нет: «Такое ощущение, что они либо не понимают всего драматизма нашей нынешней ситуации, либо смотрят лишь на радужные показатели производства, которое продолжает развиваться по инерции, и это их успокаивает. В итоге, как это часто у нас бывает, запоздалая реакция может пойти слишком поздно», — опасается он. В свиноводстве могут остаться только самые сильные игроки — успевшие стать многопрофильными и обзавестись развитой инфраструктурой. «Не исключаю, что вообще выживут с десяток компаний, а остальные уйдут с рынка, и мы вернемся на уровень 2006 года, когда производили максимум 50% [потребления]", — говорит Магзянов из «Камского бекона».

Потребление: расти больше некуда?
По данным информационно-аналитической группы мясокомбината «Останкино», потребление свинины в европейской части России за 2012 год превысило 29 кг/чел. в год. Столько в стране не потреблялось никогда. В США потребление свинины на таком же уровне держится более 30 лет. Дальнейший рост потребления ограничен доходами населения (нет платежеспособного спроса на селе) и исламизацией юга европейской России, комментирует руководитель группы Андрей Дальнов.
Возможно, сейчас сектору свиноводства могло бы помочь регулирование розничных цен, которые остаются высокими, чтобы повысить спрос и покупательскую способность, предполагает Владимир Захаров из «Алексеевского бекона». Но, по словам Дальнова, опыт зрелых рынков показывает, что мы не можем рассчитывать на сколько-либо продолжительное и выраженное снижение розничных цен на свинину, которое могло бы стимулировать спрос. «Это значит, что отрасль оказалась в классическом кризисе перепроизводства, — констатирует эксперт. —  Это тем более обидно, поскольку зависимость от импорта остается высокой и составляет (с учетом ввоза шпига, субпродуктов и колбас) 30−40%. Эволюция отрасли в 2013—2014 годах будет проходить в рамках сурового экономического дарвинизма — выживут хорошо приспосабливающиеся». В этих условиях развитие новых проектов на Дальнем Востоке, куда осенью прошлого года планировала пойти группа «Черкизово», и в Красноярском крае, где реализует проект «Аграрная группа», маловероятно, думает он: издержки производства там выше, а импортное мясо не намного дороже, чем в ЦФО.
Екатерина Михалева из «НЭО Центра», напротив, считает инвестиционные проекты в Сибири и на Дальнем Востоке наиболее интересными. «Это связано с низкой концентрацией производственных мощностей и высоким потреблением свинины на душу населения, а также с близостью к перспективным рынкам, в частности, к Китаю, где уже возникает потребность в импорте свинины», — объясняет она.
Что касается цен на свинину, то, поскольку потребительские цены в России не снижаются вслед за стоимостью живка и полутуш, повышение рентабельности производства — задача, которая лежит в плоскости управления затратами, и интеграции. «Свиноводство в любом случае не сможет остаться на том же уровне доходности, как два-три года назад, — уверена она. — Новая тенденция в борьбе за потребителя — развитие собственных брендов и торговых сетей».
Проблема ЛПХ. Вытеснять нечего?
Предполагаемое снижение производства в ЛПХ, которое, по замыслу регуляторов, должно сбалансировать растущее промышленное, по большому счету — иллюзия, указывает Андрей Дальнов из «Останкино»: «Сотрудники нашей группы провели аудит производств в ЛПХ Московской и Смоленской областей. Вывод — статистические данные [по объемам производства свинины в этом сегменте] завышены примерно на 30−40%. Поэтому не надо было рассчитывать на вытеснение ЛПХ промышленным производством — в большинстве случаев вытеснять нечего».
Кроме того, Росстат «сгладил» произошедшее во второй половине 2012 года снижение оптовых цен на живых свиней и полутуши, продолжает Дальнов. Например, в декабре 2012 года, по данным Национального союза свиноводов, цена реализации в ЦФО была на уровне 64,9 руб./кг, а по Росстату — 76,2 руб./кг. «Конечно, не нам соревноваться с ЕС и США по объемам субсидирования сельского хозяйства, но очень хотелось бы быть на равных хотя бы в плане качества информации о рынке», — говорит он.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще