Нацпроектный инструмент -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Нацпроектный инструмент
Инна Ганенко
Агроинвестор
май 2011
Почему не всем нравятся субсидируемые кредиты

Общий кредитный портфель АПК, по данным Минсельхоза, — 1,1 трлн руб. Значительная часть — льготные кредиты, ставка рефинансирования ЦБ по которым субсидируется с середины 2000-х годов, когда стартовал нацпроект. В 2011-м на эту меру потратят 70% общей суммы поддержки агропрома. Мера хорошая, но в последние годы ее эффективность уменьшилась: ставка ЦБ снизилась, а банковские проценты по долгосрочным инвесткредитам выросли, сетуют производители. Субсидирование кредитов — инструмент стимулирования инвестиционного процесса, а не снижения стоимости долга, парируют банки. Аграрии, в свою очередь, обвиняют их в завышении ставок для заемщиков, заручившихся господдержкой.

Сейчас, по данным Минсельхоза, кредитный портфель АПК составляет 1,1 трлн руб. Благодаря этим средствам, большая часть которых пришлась на кредиты с субсидируемой ставкой ЦБ (2/3 из федерального, 1/3 — из региональных бюджетов), произошел существенный прорыв в птице- и свиноводстве, оценивают чиновники. Производство птицы в живом весе увеличилось в 1,7 раза до 3,85 млн т в 2010 году против 2,25 млн т в 2006-м, говорит замминистра сельского хозяйства Сергей Королев (ссылки на него — по www. finmarket.ru). Производство свинины за этот период увеличилось в 1,4 раза с 2,2 млн т до 3 млн т. Субсидирование кредитов, в том числе оборотных, помогает капитализировать агросектора в форс-мажорных условиях, когда кредитоспособность заемщиков резко снижается. Последний пример — засуха прошлого года, напоминает Королев: благодаря механизму компенсации ставки растениеводство получило 200 млрд руб. долгосрочных кредитов, или на 40% больше, чем в 2009-м.

В 2010 году начали субсидировать ставку при кредитовании не только сельхозпроизводств, но и инфраструктурных проектов — например, покупке оборудования для зернохранилищ и элеваторов. Объем привлеченных кредитов составил 15 млрд руб. «Неплохой результат с учетом того, что это был первый год такого кредитования и ситуация в растениеводстве была не совсем благоприятной», — оценивает замминистра. В 2011 году на субсидирование процентной ставки государство планирует потратить 80,3 млрд руб., или 68% общего объема поддержки сельского хозяйства. Из них 12 млрд руб. зарезервированы для новых инвестпроектов. В числе проектов, кредиты на реализацию которых субсидируются с нынешнего года, — приобретение оборудования для заводов по дражированию семян сахарной свеклы.

Кредитуют госбанки

АПК с ноября 2008 года объявлен одним из отраслевых приоритетов инвестиционной деятельности «Внешэкономбанка». По данным пресс-службы ВЭБа, сейчас средняя процентная ставка по кредитам агропредприятиям — 12% в рублях и около 6% в валюте при среднем сроке кредитования 8 лет. В 2009 году банк одобрил агропроектов на общую сумму 32 млрд руб., в 2010-м — более 43 млрд руб. (в том числе выдал сельхозорганизациям 17,45 млрд руб. субсидируемых кредитов), перечисляет сотрудник пресс-службы ВЭБа.

В 2009 году Сбербанк выдал на условиях госпрограммы более 8 тыс. кредитов на 138,6 млрд руб, а в 2010-м — уже 8,5 тыс. на 177,2 млрд руб., говорится в ответе его пресс-службы на письменный запрос «Агроинвестора». Среднюю по всем выданным сельхозпредприятиям кредитам ставку банк оценивает в 10,06% годовых (на февраль 2011 года). С тем, что в кризис нагрузка на заемщика увеличилась и почти не снижалась, в Сбербанке не согласны: еще в декабре 2008 года средняя ставка по таким кредитам у банка была на уровне 15%. «Разницы в требованиях по залогам субсидируемых и коммерческих кредитов, выданных сельхозорганизациям, нет», — пишет пресс-служба, есть только возможность оценить залог для субсидируемого кредита с меньшим дисконтом. Для субсидируемых кредитов дисконт — минимум 10%, для «коммерческих» — минимум 25%, утверждают в банке.

От «Россельхозбанка» в 2010 году сельхозпроизводители получили 328,8 млрд руб. кредитов. Сколько из них субсидируемых, банк не сообщает. Пресс-служба РСХБ уточняет только, что 206 млрд руб. пришлось на краткосрочные (оборотные) и 27 млрд руб. — на финансирование проектов строительства, реконструкции и модернизации животноводческих (в том числе птицеводческих) комплексов по госпрограмме. В 2009 году такие комплексы были прокредитованы банком на 21,4 млрд руб.

Процентная нагрузка

Первые с момента старта в 2006 году нацпроекта «Развитие АПК» кредиты субсидировались на более выгодных условиях, чем сейчас. Деньги обходились аграриям в 2−4% годовых — такой была средняя разница между банковскими ставками и ставкой рефинансирования ЦБ (которую субсидирует государство). Постепенно ставка ЦБ снижалась — в 2006 году превышала 11%, а в феврале 2011-го составила 8%. Ставки же банков с началом кризиса выросли и до сих пор не сократились до предкризисных значений, недовольны агрозаемщики. Теперь несубсидируемая разница, которую оплачивают сельхозпроизводители, выросла, по оценкам опрошенных участников рынка, до 7−9% годовых.

Елена Тюрина, гендиректор Института аграрного маркетинга, связывает увеличение разницы исключительно с кризисом и его последствиями. Для аграриев, конечно, идеальной мерой было бы субсидирование 100% банковской ставки, считает она, но это вряд ли возможно — во всяком случае при нынешнем дефицитном бюджете. Михаил Красноперов, аналитик УК «Тройка Диалог», одобряет действующую меру. «Отдача от инвестиций в сельское хозяйство ниже, чем во многих других отраслях, — говорит он. — При волатильности цен и рентабельности агропроизводства эти инвестиции сопряжены с повышенным риском. Поэтому для устойчивого развития отрасли необходимо сохранить субсидирование ставки: будет больше стимулов инвестировать в этот бизнес».

А процентная ставка банков всегда отражает оценку рисков агрозаемщиков, объясняет Красноперов. Крупные предприятия с низкой долговой нагрузкой привлекают финансирование по ставке, которая не сильно отличается от ставки ЦБ, знает он. К примеру, у «Черкизово» стоимость долга — всего 3%, известно ему. Для предприятий меньшего масштаба банковские ставки существенно выше ставки рефинансирования, а значит и более высокая эффективная стоимость долга.

Тимур Беликов, руководитель дирекции финансирования региональных проектов «Газпромбанка», уверен, что в первую очередь действующая мера стимулирует привлечение инвестиций в АПК, а не преследует цель максимально снизить для аграриев стоимость долга. Снижение процентной нагрузки на инвестпроект увеличивает финансовую прочность компании-заемщика при обслуживании долга и свидетельствует о том, что данный проект поддерживается государством, продолжает он. При оценке банком кредитных рисков это позитивные для заемщика факторы. Несубсидируемую кредитную нагрузку на агробизнес, исключая молочное животноводство, Беликов оценивает в 2−4% годовых. Участники рынков из других отраслей не получают субсидируемые кредиты и вынуждены занимать под 10−13% годовых, сравнивает он: «Так что сельхозпроизводители имеют очень неплохие условия кредитования». Многие могут только мечтать о рентабельности, которую генерируют сейчас современные индустриальные свино- и птицекомплексы. А молочным животноводам, у которых рентабельность традиционно низкая, государство субсидирует ставку ЦБ +3%, почти к нулю сводя их несубсидируемую процентную нагрузку, указывает Беликов.

То, что ставка долгосрочных (5−8 лет) инвесткредитов превышает ставку ЦБ, нормально, считают финансовые эксперты, ведь последняя отражает стоимость кредитов сроком до одного года, причем для первоклассных заемщиков. Для финансирования АПК банки привлекают долгосрочные (более дорогие) деньги и берут на себя проектные риски, которые закладывают в ставку для заемщика, объясняют они.

Мнения заемщиков

Субсидирование кредитов положительно влияет на инвестиционную привлекательность молочного животноводства, полагает Рашид Хайров, гендиректор «Русской молочной компании» («Русмолко», Пензенская область). Холдинг создан несколько лет назад и сейчас находится на инвестиционной фазе развития: строит два комплекса на 1,2 тыс. и 3,6 тыс. дойных коров. Кредиты РСХБ под эти проекты составляют более 3,8 млрд руб. «Поэтому субсидирование для нас — один из основных источников получения денежных средств для погашения процентов по кредитам», — говорит он. При этом, настаивает Хайров, процентные ставки банков должны снижаться параллельно снижению ставки рефинансирования ЦБ, чего сейчас не происходит. Впрочем, «Русмолко» не чувствует роста несубсидируемой разницы: основные 8-летние кредиты холдинг брал до кризиса, поэтому выплачивает их по ставке, которая была на тот момент. Субсидии по этим кредитам тоже выплачиваются компании исходя из тогдашней ставки ЦБ. Кроме субсидирования ставок, нужна прямая бюджетная поддержка производителей молока, зависящая от объема производства, высказывает пожелание Хайров.

Финдиректор «Талины» Иван Кемкин сетует, что эффект субсидирования кредитов нивелируют банки (в том числе государственные), завышая ставки для заемщиков, на проекты которых распространяется господдержка. «В 2009—2010 годах предприятия нашего холдинга столкнулись с тем, что коммерческие банки предлагали нам кредиты по ставкам ниже, чем у РСХБ, — рассказывает он. — К примеру, в 2010-м они предоставляли нам эффективную ставку по кредитам один год в 9−10%". Эффективная ставка, предложенная тогда же РСХБ, была на уровне 12%, утверждает Кемкин. С начала кризиса разница между процентной ставкой по кредитам и ставкой рефинансирования ЦБ, по его наблюдениям, не увеличилась.

Субсидирование кредитов, рассуждает топ-менеджер, было вынужденной мерой поддержки аграриев: после 1990-х годов у агропредприятий почти не было ликвидной материальной базы и собственных средств на развитие, инвесторы тоже не хотели вкладываться в сектор. В начале прошлого десятилетия это был, пожалуй, единственно возможный выход для отрасли: льготные кредиты помогли восстановить сельхозпроизводство — прежде всего птице- и свиноводство, растениеводство и молочное животноводство. Сейчас эффективность поддержки, по мнению Кемкина, будет выше, если сделать приоритетом субсидирование не ставки ЦБ, а издержек на приобретение средств производства и энергоносителей, развитие производственной инфраструктуры, а также установить гарантированные цены на продукцию и лучше компенсировать ущерб от стихийных бедствий.

Субсидируя кредиты, государство снижает кредитную нагрузку на сельхозпроизводителей даже при снижающейся ставке рефинансирования, говорит Ксения Зуева, директор по маркетингу пермского агрохолдинга «Ашатли». Не менее эффективная, чем кредитные субсидии, мера — компенсация инвесторам капзатрат, в том числе на строительство животноводческих комплексов, напоминает она. «Мы много кредитуемся по инвестпроектам (до 7 лет) и на оборотные средства (один год), получаем субсидии по целевым кредитам. Без них нам было бы труднее развивать производство», — рассказывает Зуева. Вместе с тем она признает, что с уменьшением ставки рефинансирования существенно выросла нагрузка на аграриев. В 2007 и 2008 годах, когда «Ашатли» брал инвесткредиты, банковская ставка составляла 14−16% годовых, а ставка рефинансирования была на уровне 12%, вспоминает Зуева. Постепенно ставка ЦБ уменьшилась до 7,75%, а кредитная осталась прежней и даже выросла. «Если раньше мы самостоятельно выплачивали 3−5% годовых по кредиту, то потом вынуждены были увеличить выплаты до 7−9%, а в некоторых случаях — даже до 12%", — разводит руками она.

Кредитный портфель «Ашатли» — 860 млн руб. Например, на строительство по нацпроекту животноводческого комплекса на 1140 КРС, покупку племскота и приобретение агрохехники холдинг брал субсидируемый кредит в 362 млн руб. (выплатил с 2006 по 2009 год). В 2010 году компания получила господдержку в общей сложности на 153 млн руб. Сколько из этой суммы пришлось на субсидии по кредитам, она сказать затруднилась.

По мнению Зуевой, ставка, которую выплачивает сельхозпроизводитель, должна составлять, за минусом субсидий, 3−5% годовых в рублях. Или нужно субсидировать 1,5 ставки рефинансирования, а не одну, предлагает она. Должно быть 3%, как в развитых странах, поддерживает ее Кемкин. Также нужно увеличить сроки кредитования капиталоемких проектов — таких как мясное животноводство — до 12−15 лет с минимум 5-летней отсрочкой выплаты основного долга, добавляет Зуева. Еще в «Ашатли» хотели бы федерального субсидирования затрат на ввод в оборот неиспользуемых сельхозземель.

Салис Каракотов, гендиректор «Щелково Агрохима», считает, что субсидирование кредитов незначительно снижает долговую нагрузку на заемщиков. «Сельхозпроизводитель все равно несет эту нагрузку по всей процентной ставке, выплачивая ее полностью сам и только потом получая компенсацию, — говорит он. — Как правило, это происходит с задержкой — через 3−4 месяца после фактически понесенных затрат. Так что фактически эта мера способствует прежде всего снижению банковских рисков». Лучше субсидировать аграриям приобретение семян, удобрений, СЗР и техники либо напрямую, а не через банки, возмещать им часть затрат на строительство капитальных объектов, уверен он. Само по себе субсидирование ставки рефинансирования не решает финансовых проблем аграриев, высказывается председатель совета директоров САХО Павел Скурихин. «Чтобы получить такую субсидию, нужно сначала взять кредит и при этом как-то обслуживать ранее сформированный портфель долговых обязательств, — размышляет он. — Такая возможность есть далеко не у всех».

Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще