Чьи деньги? -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Чьи деньги?
Николай Лычёв
Агроинвестор
сентябрь 2011
Задайтесь этим вопросом, когда читаете наши статьи.

Не нужно быть финансистом, чтобы понять: основной инвестор в АПК — не бизнес, а государство. 70−80%, одолженных у РСХБ, «Сбера», ВТБ или Газпромбанка, плюс 20% (реже — 30%) собственных средств — общепринятая модель. Причем 20% — далеко не всегда деньги или активы компании (как, например, бывает при проектном финансировании) либо ее акционеров. Иногда «долей инвестора» являются активы — земли, здания и т. д. — администрации, которая его привлекла. Бенефициары одной известной агрокомпании два года назад начали проект стоимостью более $150 млн, не вкладывая в него собственных денег. Регионы полностью гарантируют муниципальной собственностью взятые ими кредиты госбанка, ставка ЦБ по которым субсидируется на 100%. При этом рай- и обладминистрация не получили пакета акций.

Не предлагаю обязывать инвесторов нести 50% кэшем. 80:20 — нормальная модель. Но мне, как, наверное, и многим из вас, не нравится, что она доминирует. Соотношение 50:50, позволяющее уравновесить рисковую и доходную составляющие бизнес-проекта, встречается редко. Еще реже случаи реализации проектов только на средства собственника и инвесторов. Получается, что, строя, реконструируя или модернизируя «коммерческие» объекты, частные компании рискуют не своими деньгами, а средствами налогоплательщиков. Не говоря уже о том, какие горизонты для злоупотребления этими средствами открываются бизнесменам и чиновникам, которые правильно договорятся и защитят в Москве экономически не жизнеспособный бизнес-план. Во многом поэтому качество кредитного портфеля РСХБ оставляет желать лучшего: деньги освоены, а бизнес, который создается такими договоренностями, не способен генерировать финансовый поток, достаточный для их возврата. Этот бизнес тому же РСХБ еще и приходится спасать, ссужая новой ликвидностью. Кризис 2009 года и засуха 2010-го выявили массу подобных историй. Но это уже не кредитование, а, скорее, прямое финансирование.

Госбанки, мягко говоря, раздают деньги сельхозсектору: многие их заведомо не вернут. В чистой прибыли крупных рыночных игроков, которые публикуют отчетность и отвечают по своим обязательствам, тоже заметна доля субсидий. У «Русагро» — 21%, у «Черкизово» — 40%, у «Мираторга» — 55% (цифры за 2010 год). Частный бизнес идет в агросектор все менее охотно, о чем мы писали в апрельском номере (статья «Не привлекаются»): инвестиции в основной капитал снижаются четвертый год подряд и в ближайшие три года вряд ли достигнут предкризисного уровня.

Конечно, без господдержки сектор не смог бы расти в среднем на 5,2%, как в 2006—2009 годы. Но она не должна замещать частные инвестиции и сохранять на рынке неэффективные хозяйства, способные только потреблять госсредства, взамен выдавая некачественный, дорогой или просто опасный, как в случае с АЧС, продукт.

Все меньше участников рынка могут и хотят самостоятельно зарабатывать. А главное, сельское хозяйство в последние годы, при всех перспективах стать финансово самодостаточной и устойчиво рентабельной отраслью, скатывается к дотационной модели финансирования, чуть не погубившей наше агропроизводство в поздне- и постсоветские годы.

Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще