«Дорожная карта» для пищепрома -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

«Дорожная карта» для пищепрома
Инна Ганенко
Агроинвестор
август 2012
На его развитие до 2020 года требуется почти 780 млрд руб.

В последние семь лет власти сосредоточились на развитии сельского хозяйства, а пищепром не был приоритетом поддержки. Многие мощности не обновлялись несколько десятилетий, есть даже предприятия, построенные в начале XX века. Нужно модернизировать отрасль, на 40% увеличить производство продовольствия и на 20% — инвестиции в этот сектор, следует из утвержденной недавно стратегии развития пищевой и перерабатывающей промышленности до 2020 года.

Стратегия, написанная Минпромторговли, была утверждена во второй половине апреля постановлением правительства — это был один из последних крупных проектов, утвержденных кабинетом Владимира Путина. Основной мотив документа — необходимость увеличения производства продовольствия, модернизация и рост производительности пищепромпереработки, многие мощности которой построены до 1917 года и/или не обновлялись минимум несколько десятилетий. Вследствие модернизации, техперевооружения, реконструкции предприятий и нового строительства индекс физического объема инвестиций, по расчетам авторов стратегии, к 2020 году должен вырасти на 120% к 2010-му. Для этого в 2013—2020 годах потребуется 777,83 млрд руб. Через восемь лет производство пищевых продуктов должно увеличиться в 1,4 раза против 2010 года при среднегодовом темпе роста в 3,5−5%. Более высокими темпами, рассчитало правительство, должны расти производство мяса и мясных продуктов, некоторых видов молочной продукции, а также сахара, крахмалопродуктов и плодоовощной линейки. Коэффициент использования производственных мощностей должен достигнуть к 2020 году 85%.

Суть стратегии

Пищепром является инвестиционно привлекательным для российского и иностранного бизнеса, написано в стратегии. По логике правительства, это подтверждается динамикой инвестиций в модернизацию сектора, которые за 2005−2010 годы, несмотря на отсутствие хорошей господдержки, составили 905,7 млрд руб. Отрасль устойчиво прибыльна: средняя рентабельность в 2010 году — 12,2%. Вместе с тем, большая часть мощностей долго не обновлялась. Так, из стратегии можно узнать, что до 40% российской муки сейчас производится на 112 мельницах «дореволюционной постройки». Примерно в то же время были введены в эксплуатацию 50% российских сахарных заводов и до 30% крупяных мощностей. В сравнении с переработкой зерна и сахара молочные заводы выглядят современными: большинство построено в 1970—1980-е годы. Но «по своей технической оснащенности [они] устарели, используют несовершенные технику и технологии, энергоемки, не автоматизированы, что не позволяет вырабатывать продукцию с высокими показателями качества», сказано в стратегии. Несмотря на увеличение производства, сохраняется высокая зависимость от импорта, сетуют ее авторы.

На 63 страницах документа предлагается план развития до 2020 года 14 секторов пищевой и перерабатывающей промышленности. Перечень открывается мукомольно-крупяной, завершается — продукцией «для отдельных категорий граждан» (питание детей, школьников и заключенных).

Несмотря на стратегические задачи документа, выделения бюджетных средств он не предусматривает. 38% от 777,83 млрд руб., в которые оценивается стоимость модернизации пищепрома, по замыслу разработчиков стратегии, владельцы предприятий вложат из собственных средств и 62% привлекут в виде кредитов. Финансовые вопросы и прочие меры господдержки, связанные с бюджетными обязательствами государства, будут записаны в новой программе развития сельского хозяйства на 2013−2020 годы. А стратегия должна стать «дорожной картой» для разработки федеральных и региональных программ, направленных в том числе на развитие пищевого сектора экономики.

Агрогоспрограмма предусматривает субсидирование кредитных ставок на модернизацию, реконструкцию и строительство перерабатывающих мощностей. Раньше эти деньги могли получать только сельхозпредприятия, занимающиеся первичной переработкой, напоминает глава общественного совета при Минсельхозе и предправления ассоциации «Союзмолоко» Андрей Даниленко. Теперь воспользоваться субсидированием смогут пищевые предприятия, не производящие сельхозпродукцию. Также перерабатывающие сектора будут поддерживать на условиях экономически значимых региональных программ, добавляет Даниленко, а значит, участники рынка получат право компенсации части затрат на строительство, модернизацию, приобретение оборудования и т. д. «Кроме того, в новой госпрограмме будут определены регионы и направления, наиболее привлекательные для вложений в переработку», — знает он.

В стратегии выделены средне- и долгосрочные приоритеты. С 2013 по 2016 год должен быть создан благоприятный инвестклимат для развития пищевой промышленности: развита сырьевая база, проведено техническое перевооружение, оптимизировано энергопотребление, повышена доходность и конкурентоспособность продукции на внутреннем и внешних рынках, подготовлены кадры и т. д. В 2017—2020 годы планируется ввести новые ресурсо- и энергосберегающие технологии, должна стартовать переработка новых видов сырья, полученных с использованием био- и нанотехнологий, а по мере насыщения внутреннего рынка — развиваться экспорт продовольствия.

Давно была нужна такая стратегия, одобряет Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза, участвовавший в ее написании: обрабатывающие сектора в своем развитии давно отстают от АПК. «Сырье производим, а перерабатывать его в пищу не хватает мощностей», — говорит он. «В годы активного развития сельского хозяйства пищевая промышленность и переработка не были приоритетом господдержки, хотя эти сектора прямо влияют на окупаемость агропроектов, а предприятие, владеющее производством сырья, часто является еще и его переработчиком, — согласен Андрей Даниленко. — Теперь ставится задача сбалансировать развитие всей пищевой цепочки — от земли до конечного потребителя». По его словам, смысл стратегии в том, чтобы запустить модернизацию пищевого комплекса и развить инфраструктуру, которая будет создавать спрос на сельхозпродукцию.

Какая нужна поддержка

Производство продуктов питания — интересный для инвесторов бизнес, поэтому вкладывать бюджетные средства в его развитие большой необходимости нет: достаточно мер нефинансовой господдержки, комментирует Антон Сафонов, аналитик «Инвесткафе». В их числе налоговые льготы, субсидирование ставок по кредитам, помощь в поисках рынков сбыта. Наоборот, частные инвесторы пока не стремятся вкладывать в пищевое производство в отличие от того же ритейла, высказывает свое мнение президент компании «Стойленская Нива» Дмитрий Древлянский: «Торговые сети демонстрируют рост, открываются новые торговые точки, а в перерабатывающей промышленности, напротив, есть избыточные мощности». Развитие перерабатывающей отрасли позволит увеличить долю отечественной пищевой продукции в рознице, надеется Сафонов. «С одной стороны, это поддержит сельхозпроизводителей, а с другой — с учетом вступления в ВТО — позволит через 7−10 лет компаниям, которые закрепятся на рынке, быть эффективными и конкурентоспособными по отношению к зарубежным брендам», — говорит он.

Свиноводство — один из агросекторов, способных поставлять на переработку растущие объемы охлажденного сырья. Проект агрогоспрограммы предусматривает выделение субсидий на развитие глубокой переработки продукции свиноводства — по словам чиновников МСХ, 6 млрд руб./год. Пока такое финансирование предусмотрено только для свиноводов, но рассматривается аналогичная поддержка и других отраслей, говорит близкий к Минсельхозу источник.

Евгений Иванов, ведущий эксперт ИКАРа, согласен, что пищепром может развиваться на средства частных инвесторов. «Другой вопрос, что вкладывать эти средства мешают проблемы, связанные с госрегулированием, сертификацией, плохой логистикой, чрезмерным администрированием на всех уровнях — от санэпиднадзора до ФНС, таможни и электросетей, — говорит он. — Такой бизнес-климат препятствует не только инвестированию, но и поддержанию действующих производств». Поэтому было бы хорошо упомянуть в стратегии необходимость снижения рисков, издержек и административных барьеров, рассуждает он. Сейчас тот же экспорт, о котором говорится в стратегии, развивается спонтанно — например, выход нашего сахара на внешний рынок в 2011—2012 годах состоялся благодаря низкой внутренней цене, напоминает Иванов.

В молочной отрасли самые важные направления — сыро-, маслоделие и производство сухого молока, рассказывает Даниленко. По его словам, это ведущие, но наименее модернизированные потребители молока-сырья. В 2010 году средняя мощность производителей цельномолочной продукции составляла менее 16,5 млн т, сыров и сырных продуктов — всего 543,9 тыс. т (использовались на 63,4%), сливочного масла и масляных паст — 614,4 тыс. т/год (27,4%), следует из текста стратегии. Очень важно диверсифицировать переработку, настаивает Даниленко: «Сейчас у нас перекос — цельномолочная продукция обладает быстрой окупаемостью, поэтому развивается более-менее нормально. А вот в сыро-, маслоделии и сегменте сухого молока окупаемость превышает 10 лет».

Стратегия предусматривает с 2013 по 2016 год строительство пяти сахарных заводов в Тамбовской, Липецкой, Рязанской, Ростовской областях и в Ставропольском крае общей производственной мощностью 42 тыс. т свеклы в сутки, а также реконструкцию еще 32 предприятий. Результатом должно стать доведение производства сахара из свеклы до 4,7 млн т к 2016 году. А к 2020-му российские перерабатывающие мощности должны быть увеличены до 406 тыс. т свеклы в сутки. «Хорошо, что авторы стратегии наметили точки развития сектора, только зачем строить новые заводы, если и на имеющихся мощностях мы в этом сезоне уже произвели более 5 млн т сахара? — недоумевает Иванов из ИКАРа. — Ведь, как только запустят один современный завод, придется закрыть пять-семь маломощных. А это социальные проблемы: на новом эффективном заводе будет занято 200 человек, а прекратят работу предприятия с 700 рабочими местами». Плюс новые проекты долгоокупаемы, и, чтобы вернуть инвестиции, необходимо дешевое длительное финансирование — например, под 3% годовых на 10 лет. «Если такие деньги в России и найдутся, то в свеклосахарный сектор они вряд ли пойдут», — говорит Иванов.

В последние восемь лет агрохолдинги реконструируют заводы, продолжает он. В 1998 году мощности отрасли были самыми небольшими (198 тыс. т свеклы в сутки). В 2011-м они составили уже 284 тыс. т/сут. «И это рост при сократившемся числе работающих заводов, — обращает внимание эксперт. — Проблема же в том, что мы ограничены внутренним рынком сбыта и незначительным экспортом, который в существующих условиях вряд ли будет расти». Поэтому резкое увеличение производства свеклы и мощностей предприятий сейчас не имеет экономического смысла, к тому же переработка — сезонный бизнес, делает вывод Иванов. «Или авторы стратегии полагают, что на мощностях в 406 тыс. т [которые будут к 2020 году] можно за один-два месяца переработать весь урожай, после чего 10−11 месяцев они будут простаивать? — спрашивает он. — Удельные издержки такого производства получатся колоссальными». Лучше акцентировать господдержку не на росте мощностей, а на увеличении срока переработки и хранения свеклы, советует он, перерабатывающие же производства нужно сделать современными, введя технологии энергосбережения, длительного хранения сырья и улучшив логистику.

Не забыть про сырье

Проблема нехватки и отсталости перерабатывающих мощностей характерна не только для АПК, но вообще сырьевых отраслей российской экономики, это ограничитель их развития, комментирует руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. «Важно уметь не только производить сырье, но и превращать его в продукцию с высокой добавленной стоимостью, которая востребована и на зарубежных рынках, — говорит он. — Экспорт помогает снижать волатильность цен и иметь более высокую рентабельность [агропродовольственных производств]". Если, например, не хватает мощностей по переработке мяса, то избыток первичного производства способствует резкому падению цен на сырье, добавляет эксперт. Но, обращает внимание Юшин, развивать перерабатывающие и агроотрасли нужно параллельно: новым крупным пищевым предприятиям требуется гарантированная поставка сырья нужного качества. «Например, любых свиней на современные роботизированные мясокомбинаты не поставишь, — говорит он. — Между тем, качественного мяса у нас пока еще не хватает». К тому же проекты по производству мяса-сырья дороже перерабатывающих. «Если сравнить инвестиции в забой и первичную переработку с одной стороны, и в свинокомплекс — с другой, то мы увидим, что для производства одного и того же килограмма мяса инвестиции в последнем случае примерно в семь раз выше», — объясняет Юшин.

Группа «Черкизово» видит резервы роста в сегменте глубокой переработки бройлерного мяса и поставок куриных полуфабрикатов, следует из годового отчета компании за 2011 год. Огромен и экспортный потенциал: в граничащих с Россией странах растет потребность в качественной мясной продукции, пишет компания. Пищевое направление «Черкизово» развивает параллельно с сырьевым: новые птице- и свинокомплексы группы включают в себя перерабатывающие мощности. Например, годом ранее в Липецкой области стартовал новый мясной проект «Черкизово» с инвестициями 19,5 млрд руб. Он предусматривает комплекс убоя и переработки (24 тыс. гол./час). Компания планирует продавать разделанную свинину оптовым покупателям и ритейлу, а также поставлять ее на собственные мясокомбинаты. В прошлом году холдинг запустил в Пензенской области птицеводческую площадку, рассчитанную на содержание 1,1 млн бройлеров. Проект предусматривает убой общей мощностью 14 тыс. птиц/час. Сегмент мясопереработки у «Черкизово» растет быстрее рынка: в 2011 году его выручка увеличилась на 20% до $635,4 млн, сообщала ранее компания. «Мираторг» тоже давно уловил тенденции рынка и одновременно с сырьевым направлением развивает переработку, рассказывает вице-президент агрохолдинга Александр Никитин. «По мере увеличения поголовья свиней на наших комплексах мы начали понимать, что можем столкнуться с дефицитом убойных и перерабатывающих мощностей, поэтому начали строить [в Белгородской области] предприятие по забою и переработке, которое обошлось в 5,5 млрд руб., — говорит Никитин. — Пару лет назад мы его запустили, а в этом году планируем переработать примерно 2 млн свиней. Могли бы выйти и на 3 млн голов, но пока не хватает сырья». Такая же стратегия у компании в птицеводстве и производстве говядины. Сейчас «Мираторг» строит птицекомплекс на 100 тыс. т мяса птицы в убойном весе с предприятием по убою, способным переработать такой объем сырья. Инвестиции в этот завод Никитин оценивает в пределах 5,2 млрд руб. Строится перерабатывающее предприятие для КРС мощностью 80 голов в час или 400 тыс. т/год с инвестициями тоже порядка 5,2 млрд руб. Есть у компании и производство мясных полуфабрикатов в Калининграде мощностью 60 тыс. т/год и вложениями 4 млрд руб.

Злочевский из РЗС доволен, что стратегию утвердили, но сожалеет об отсутствии в ней подробных упоминаний глубокой переработки зерна, которой сейчас в стране фактически нет. Пример — производство хлопьев из кукурузы, пшеницы и риса: на упаковках написано, что они сделаны в России, но в стране нет ни одного индустриального завода: ближайшие такие предприятия находятся в Прибалтике и Польше. Импортируя хлопья, мы ввозим зерно, указывает Злочевский. Есть крупные мукомольные производства, но это один из самых отсталых секторов АПК. 50% мельзаводов, крупяных предприятий работают 30−40 лет и технически устарели, используют несовершенные технологии, энергоемки, не автоматизированы, а значит, не могут вырабатывать высококачественную продукцию, написано в стратегии. К тому же мукомольный мощностей у нас в два раза больше, чем необходимо для обеспечения страны, отмечает Злочевский. Экспорт не развит, нет его последовательной господдержки. Турция — второй в мире экспортер муки — большую ее часть производит из российского зерна, разводит руками эксперт. В стратегии не написано, как решить проблему перепроизводства муки и избыточных мощностей по переработке зерновых — придется решать ее отдельно, говорит Злочевский.

Что по госпрограмме
Проект агрогоспрограммы на 2013−2020 годы предусматривается увеличение за восемь лет производства:
зерна — до 125 млн т подсолнечника — до 7,5 млн т сахарной свеклы — до 42 млн т картофеля — до 34 млн т овощей — до 17,9 млн т скота и птицы — до 14,1 млн т (в том числе КРС — до 3,15 млн т, свиней — до 4,53 млн т, птицы — до 5,8 млн т) *
молока — до 38,2 млн т муки — до 10,3 млн т круп — до 1,4млн т сахара из сахарной свеклы — до 5,4 млн т цельномолочной продукции — до 13,5 млн т сливочного масла — до 280 тыс. т сыра и сырных продуктов — до 546 тыс. т подсолнечного масла — до 3,3 млн т кондитерских изделий — до 3175 тыс. т
* На убой, в живом весе
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще