В сравнении с ВВП неплохо -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

В сравнении с ВВП неплохо
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
ноябрь 2013
С каким результатом сельское хозяйство заканчивает год

Минсельхоз ждет роста агропроизводства на 5%, МЭР — на 7%, эксперты — минимум на 3%. Это больше, чем запланировано госпрограммой (2,2%) и выше прогнозного роста ВВП страны — 1,5−1,6%. Российская экономика, по выражению Владимира Путина, «присаживается», а на самом деле — вошла в стагнацию. По сравнению с затухающим ростом ВВП и слабым результатом прошлого года АПК выглядит бодро.

Главный эксперт Центра экономического прогнозирования «Газпромбанка» Дарья Снитко оценивает перспективы агроотрасли скромно: по ее мнению, производство прибавится на 3−3,5%. «В плюс АПК вывело растениеводство — прежде всего, зерно: урожай в этом году выше», — добавляет она. К 13 ноября было собрано 93,1 млн т в бункерном весе. Минсельхоз ранее прогнозировал 90 млн т в весе после доработки — примерно на 25% больше прошлогоднего.

Высокие темпы роста АПК в этом году — это, по большому счету, эффект низкой базы, указывает руководитель аналитического отдела инвесткомпании «Golden Hills-КапиталЪ АМ» Наталья Самойлова. В 2012 году из-за неблагоприятной погоды урожай был небольшим, а индекс сельхозпроизводства по итогам года — лишь 95,2%. Есть мнение, что позитивные показатели агропрома помогут удержать положительную цифру роста всей экономики, говорит она. В 2011 году так уже было: агросектор прибавил 23% и во многом обеспечил рост ВВП, доля АПК в котором была 3,5%. В этом году на такие показатели сложно рассчитывать, однако не исключен рост сельского хозяйства на уровне 6−9%, считает Самойлова.

Неоднозначные оценки В 2013 году, рассказывает Снитко, наиболее уверенно чувствовали себя масличный и свеклосахарный сектора. «Производители мяса после ценового шока первых месяцев вступления в ВТО стали работать в более жестких условиях, но самые современные предприятия ожидаемо сохранили рентабельность, — продолжает эксперт. — К сожалению, молочное животноводство сокращается, что уже очень остро почувствовали производители молочной продукции, включая транснациональных [PepsiCo и Danone]".

Самойлова называет тренды в АПК неоднозначными. Молочная индустрия показывает падение производства, но оно отчасти компенсируется подорожанием продукции. Мясное животноводство демонстрирует стабильную динамику при почти неизменном уровне цены. Птицеводство растет небольшими темпами. К негативным тенденциям в растениеводстве Самойлова относит динамику цен на масличные: во втором полугодии они могут оказаться более чем на 20% ниже, чем год назад. Цены на пшеницу нового урожая, оценивает она, по итогам второго полугодия могут понизиться до 6−6,5 тыс. руб./т. По данным центра «ПроЗерно», в первую неделю ноября пшеница 3 класса стоила около 7,5 тыс. руб./т EXW, фуражная — примерно 6 тыс. руб./т EXW.

Благодаря коррекции цен на зерно рентабельность его потребителей — прежде всего производителей мяса — в этом году должна увеличиться, комментирует вице-президент инвесткомпании «Атон» Иван Николаев.

Минсельхоз прогнозирует рекордный урожай кукурузы — более 10 млн т. USDA в ноябрьском обзоре повысил прогноз по ее сбору в России с 9 млн т до 11,5 млн т. Производство подсолнечника и рапса тоже может быть рекордным: на середину ноября объем и урожайность были выше, чем в предыдущие годы. Самойлова оценивает прирост производства этих двух агрокультур примерно в 12%. Вероятно, 2013/14 сельхозгод станет хорошим по маржинальности для масложировых предприятий: подсолнечник из-за высокого урожая (более 8,5 млн т) в нынешнем сезоне сильно дешевел относительно уровня прошлого года, добавляет Снитко. При этом цены на масло изменятся незначительно. По данным «ПроЗерно», в начале ноября подсолнечник стоил 9,7 тыс. руб./т против 16,3 тыс. руб./т год назад. Цена сахара также должна быть привлекательнее прошлогодней, поскольку из-за плохой погоды не везде смогли убрать сахарную свеклу, говорит Николаев. А Минсельхоз даже при рекордной урожайности (око­­ло 436 ц/га в ноябре) ждет снижения валового сбора. Гендиректор холдинга «Русское зерно» Алексей Верхотуров, как и Самойлова, считает уходящий год неоднозначным: насколько комфортно себя почувствовали производители зерна, настолько же некомфортно — его потребители. «Из-за высокой цены на корма себестоимость продукции птицеводства у нас была выше заложенной в бизнес-плане на 30%, — говорит он. — Но, с другой стороны, мы реализовывали собственное прошлогоднее зерно дороже, чем рассчитывали, и получили незапланированный доход. Во втором полугодии зерно и корма начали дешеветь. Так что по году мы должны выйти на запланированную — 5−6% — или даже несколько большую рентабельность».

Свиноводство пришло в себя В животноводческом секторе самый быстрый рост у свинокомплексов. Промышленный сектор за девять месяцев показал рекордный прирост — 28,7% в натуральном выражении. По итогам года производство вырастет примерно на 500 тыс. т в живом весе, прогнозирует Национальный союз свиноводов. Основываясь на статистике за три квартала, можно предположить, что по итогам года весь свиноводческий сектор, включая непромышленный, прибавит 12% в объемном выражении, оценивает руководитель информационно-аналитической группы мясокомбината «Останкино» Андрей Дальнов. После нескольких месяцев тяжелого кризиса наметились обнадеживающие тенденции, доволен гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. «В прошлом году из-за двукратного роста цен на зерно и перенасыщения рынка, в том числе импортом, цена на живых свиней упала на 30−35%", — напоминает он. В четвертом квартале 2012 года ввоз вырос на 26%, в том числе сверх квоты — на 98%. Кроме роста производства свинины, заметно увеличилось производство мяса птицы. А когда птица дешевеет, производители колбасных изделий отказываются в ее пользу от свинины. По итогам 2012 года мясных ресурсов в стране прибавилось на 7%, а спрос вырос только на 2−2,5%. К середине первого квартала 2013 года рентабельность большинства свинокомплексов изменилась с плюс 20−25% до минус 15−20%, констатирует Ковалев. Поскольку свиноводство сейчас в середине инвестиционной стадии развития, длительная работа не только с отрицательной, но и с нулевой маржей негативно повлияла бы на перспективы роста производства и на устойчивость предприятий. В феврале эксперты союза представили измененный прогноз развития свиноводства, построенный на допущении, что отрасль не получит компенсационной поддержки. Выводы — свиноводство стало инвестиционно непривлекательным бизнесом, 25−30% неэффективных производителей уйдут с рынка, а после окончания инерционного эффекта от запуска и выхода на полную мощность ранее построенных комплексов будет стагнация производства, и оно в лучшем случае стабилизируется на уровне 2012−2013 годов. При этом производство в ЛПХ за три года сократилось на 300 тыс. т в убойном весе. Без роста промпроизводства выпадающие объемы возмещал бы импорт, доля которого могла вырасти до 40−45%, рассказывает Ковалев. «Мы импортируем более 1,2 млн т свинины и продуктов ее переработки (в основном блочное мясо). При пересчете на живой вес получается около 1,8 млн т — объем, сопоставимый с промышленным производством, — объясняет Ковалев. —  Если бы в этом году импорт не снизился минимум на 200−300 тыс. т, то нас не спасли бы никакие финансовые средства».

Минсельхоз и правительство поняли проблемы отрасли и одобрили меры поддержки. В частности, ей пошла на пользу оптимизация импорта, учитывающая правила ВТО. У Россельхознадзора появились претензии к ведущим экспортерам мяса — служба закрывала как целые страны, так и отдельные предприятия. «Кроме того, отменили преференции на ввоз свинины из развивающихся стран, к которым относили всю Латинскую Америку, включая Бразилию, — напоминает Дальнов. — Преференциальный режим позволял им ввозить продукцию, выплачивая меньшую пошлину. В результате импорт снизился». По итогам года ввоз свинины должен сократиться на 20% (200−250 тыс. т). При этом общий объем импорта впервые за последние годы опустится ниже 1 млн т. Хотя производство растет, перенасыщения рынка свинины в этом году не будет, уверен Ковалев. Это поддержит стабильную цену живых свиней, которая уже на две трети отыграла прошлогоднее падение. «Повышение оптовых цен на свинину и нормализация цен на зерно позволили свиноводам в третьем квартале повысить рентабельность в среднем до 11%. По итогам года она может составить почти 15%", — оценивает он. У «Агро-Белогорья» рентабельность продаж ожидается на уровне 12,8%, в прош­лом году она была 27,9%, сравнивает ген­директор компании Владимир Зотов.

Рентабельность на уровне 10−15% увеличивает срок окупаемости инвесткредитов с 7−8 лет до 12−14 лет, да и ценовая волатильность для инвесторов — большой риск. «Этот год показал, что динамика цен в оптовом сегменте малопредсказуема, — делает вывод Дальнов. — а рынок может регулироваться только в ручном режиме». А продолжающийся рост производства мяса при стагнации экономики означает, что время рекордных цен на свинину прошло, добавляет эксперт, поясняя, что имеет в виду оптовые продажи.

Птицеводство: иллюзия успеха Производство мяса птицы продолжает расти, но темпы сокращаются. Президент «Росптицесоюза» Владимир Фисинин говорит, что по итогам года отрасль вырастет примерно на 6,5% — в пределах 170 тыс. т убойного веса — до 3,75 млн т. Раньше сектор рос на 11−15% в год. «Вероятно, в дальнейшем сектор будет прибавлять по 2−3% в год, что нормально для зрелого рынка», — комментирует Дальнов из «Останкинского». Рентабельность птицеводов продолжает снижаться: если в 2005 году они получали 17%, то в прошлом году лишь 4%, а по итогам 2013-го будет 3%. Для расширенного производства, по оценке союза, нужно 20−25%. При внешнем благополучии сектор переживает не лучшие времена, считает Фисинин, а рост во многом инерционен: за последние годы в птицеводство вложили 300 млрд руб. «С 2007 года корма подорожали на 90%, электроэнергия — в 3,4 раза, ГСМ — в 3,2 раза, при этом отпускная цена мяса птицы выросла лишь на 28%, яйца — на 59%", — перечисляет он. Из слов Фисинина следует, что производители не получают часть маржи: в ноябре бройлер на птицефабриках стоил в среднем 72 руб./кг, при этом потребительская цена была на уровне 108 руб./кг. В этом году увеличилось число убыточных предприятий, некоторые птицефабрики разоряются, продолжает Фисинин. «Сейчас мы можем только мечтать о рентабельности 10%, но и она будет означать стагнацию, — говорит он. — Закредитованность птицеводства — на уровне 200 млрд руб., а прибыль за прошлый год была 11 млрд руб.». Впрочем, инвесторы пока идут в сектор, не отрицает глава союза: масштабируются бройлерные проекты, появляются комплексы по производству индейки. Хотя рынок насыщается, ограничивать инвестиции в бройлерное птицеводство, по его мнению, было бы неправильно. Нам есть куда расти, считает Фисинин. Его аргумент — среднедушевое пот­ребление мяса птицы. Оно в России ниже, чем во многих странах мира — 28 кг на человека в год. Тогда как в Бразилии — 44,7 кг, в США — 59 кг, в Саудовской Аравии — 101 кг в год. Союз оставляет в силе прогноз, предполагающий рост производства мяса птицы до 4,5 млн т в 2020 году. На проектные мощности будут выходить комплексы, которые начали строиться один-два года назад: одни только они дадут прирост 0,8−1 млн т, оценивает Фисинин. Однако существенного увеличения производства все-таки ждать не стоит, думает Николаев из «Атона». Внутренний рынок близок к насыщению, а экспортировать птицу в больших объемах мы не сможем: зарубежные производители эффективнее нас с точки зрения издержек либо лучше субсидируются. Николаев констатирует снижение инвестиционной привлекательности сектора. Исключение — проекты производства индейки, где еще возможно замещение импорта. Мы уже сейчас могли бы экспортировать около 100 тыс. т мяса птицы и благодаря вывозу продолжать наращивать производство, настаивает Фисинин, но государство не продвигает продукцию на внешние рынки. По его мнению, в этом году будет экспортировано 30−35 тыс. т мяса птицы и около 200 млн яиц. Пространство для развития птицеводства все еще есть, думает Дальнов: за первые десять месяцев импорт составил примерно 360 тыс. т. Это на 7% меньше прош­лого года, но объем все равно очень большой. Кроме того, с оживлением экономики спрос на мясо бройлера будет увеличиваться. Импорт больше, чем принято думать, указывает Фисинин: квота на уровне 330 тыс. т, но если добавить ввоз из Украины и Белоруссии, то по итогам 2013 года получился примерно 550 тыс. т. Дальнов добавляет, что есть еще «скрытый импорт» — ввоз инкубационных яиц, а он в истекающем году остается на высоком уровне. За первые семь месяцев в Россию из ЕС привезли 232 млн яиц — на 12% больше, чем за аналогичный период 2012 года. Из такого объема яиц, по расчету Дальнова, можно получить примерно 500 тыс. т мяса.

Потребительские цены на яйцо в этом году обновили рекорды роста. За первую декаду ноября, по данным Росстата, они выросли более чем на 22% относительно конца прошлого года. При этом оптовую цену птицефабрики увеличили всего на 9%, отмечает Фисинин. «Между тем себестоимость производства в этом году стала на 24% выше, — сетует он. — Предприятия рабо­тают с нулевой рентабельностью или в убыток. В октяб­ре при средней цене 50 руб./дес. на полке магазина средняя отпускная цена была 32 руб./дес.».В ноябре цена яйца была на 10−15% выше средней за несколько последних лет, подтверждает Верхотуров. Это связано с удорожанием кормов и снижением производства в первом полугодии: многие птицефабрики сократили поголовье. По словам Фисинина, производство в этом году снизилось на 560 млн за девять месяцев, но это немного — примерно три яйца на человека. Но дальше, говорит Верхотуров, предприятиям будет крайне сложно работать без роста цен на животноводческую продукцию: сейчас многие на грани убыточности, поскольку цены на зерно все еще выше средних за последние пять-семь лет.

Молочный коллапс В конце 2012-го и в начале этого года эксперты предполагали, что положение молочного сектора, стагнирующего в последние годы, может ухудшиться. Однако такого падения, которое по итогам 2013 года покажет эта отрасль, мало кто ждал. За девять месяцев производство, по данным Росстата, снизилось более чем на 1 млн т. Снижение по году будет на уровне 1,5 млн т, оценивает председатель правления ассоциации «Союзмолоко» Андрей Даниленко. «Такого падения, а вместе с ним и такого роста импорта не было с 1990-х годов, — рассказывает он. — До конца года в пересчете на молоко ввезут не менее 11 млн т молочной продукции, что на 2 млн т больше, чем в прошлом году». При этом, по словам Даниленко, официальная статистика недооценивает снижение в ЛПХ, списывая примерно 800 млн т на падение в сельхозорганизациях. По прогнозу «Союзмолоко», реально молочный сектор в этом году снизит производство примерно на 2 млн т. ИКАР оценивает производство молока в сельхозорганизациях по итогам года на уровне 13,9−14 млн т, что на 5,5% ниже, чем в 2012-м. «Снижение связано с сокращением поголовья в конце прошлого и в текущем годах из-за удорожания кормов. По этой же причине сокращалась продуктивность, — поясняет старший эксперт по молочному рынку ИКАРа Виктория Берлай. — Сейчас ситуация с кормами улучшилась. Есть надежда, что в следующем году положение сектора выровняется, поголовье перестанет сокращаться, и мы снова сможем фиксировать рост продуктивности». Николаев из «Атона» менее оптимистичен. Улучшения не будет, считает он: «Молочное животноводство — очень капиталоемкий бизнес, а при текущих ценах на молоко инвестиции окупаются крайне медленно, поэтому заниматься им невыгодно».Средняя цена молока высшего сорта в 2013 году была выше 16 руб./кг, а за ноябрь она в большинстве регионов поднялась до уровня 19 руб./кг. Однако даже при такой цене немногие хозяйства смогли преодолеть нулевую рентабельность, отмечает Берлай. Цена на молочную продукцию к ноябрю выросла на 10%, а к концу года прогнозируется прибавка еще на 5%, перечисляет Даниленко, молоко-сырье за год подорожало на 30%, и при сокращении производства будет дорожать дальше. Доход сейчас получают только компании, которые не кредитуются и имеют амортизированные активы плюс не связанные с молоком направления, генерирующие прибыль. «Не знаю самостоятельных молочных комплексов с устойчивой доходностью», — говорит Даниленко. Рентабельность сектора отрицательная, соглашается Николаев, но отдельные хозяйства могут зарабатывать. Он имеет в виду небольшие фермы на 300−500 коров — автоматизированные и эффективные, с низкими издержками и большими надоями. За счет таких предприятий, по мнению Николаева, сектор мог бы выйти из кризиса, но в России мало кто готов развивать мини-фермы. Есть два сценария для молочного животноводства, формулирует Даниленко. Первый — государство обеспечивает рост финансовой поддержки; падение производства прекращается, начинается рост. Второй — оно сокращается, пока цена на сырье не достигнет 25−27 руб./л, а объем производства — дна: оценочно 10 млн т/год молока, отправляемого на переработку. Сейчас этот объем составляет 13−14 млн т/год. При последнем сценарии изменится рыночный баланс: импорт превысит 50%, продукты массового спроса будут производить из сухого молока, пальмового масла и т. д., а изготовленные из цельного существенно подорожают. Минсельхоз в ноябре заявлял о неэффективности господдержки производства молока. Ведомство обсуждало не рост финансирования, а, наоборот, вариант перераспределения денег, предназначенных для дотаций в 2014 году, на покрытие кассового разрыва по кредитным субсидиям. «Мы надеемся убедить министерство не забирать эту поддержку, — говорит Даниленко. — Пострадают, прежде всего, потребители. Власти должны это понимать». Новых крупных инвесторов в молочное животноводство в 2013 году не было. Danone объявил о решении вкладывать в сектор, чтобы сохранить сырьевую базу, но он присоединится к проектам компании «Дамате», которые заявлялись ранее (см. статью на стр. 30). Строить комплекс в Пензенской области начала «Русмолко», однако это часть стратегии, утвержденной годом ранее после покупки компании международным трейдером Olam. Заняться животноводством решил воронежский комбинат «Молвест». Однако новых игроков на рынке все равно нет, признает Даниленко. По наблюдениям Виктории Берлай, в 2013 году многие перерабатывающие предприятия начали задумываться о том, чтобы иметь если не собственное сырье, то хотя бы постоянных партнеров, которые смогут его производить и которых нужно поддерживать. Если рынок не изменится, то партнерство производителей сырья и молочных продуктов может стать основной мотивацией инвестиций в молживотноводство.

Во что инвестировать По словам Дарьи Снитко из «Газпромбанка», существенных изменений привлекательности направлений агробизнеса в 2014 году, вероятно, не будет: новых драйверов не формируют ни политика российских властей, ни мировые рынки. Мы находимся в ситуации замедления роста доходов в стране и неуверенного глобального спроса из-за слабых темпов развития крупнейших экономик мира. Инвесторы, допускает Снитко, будут фокусироваться на агроотраслях, продукция которых имеет стабильный спрос — мясе, молоке, овощах, зерне.

Николаев из «Атона» думает, что инвесторам сейчас стоит развивать имеющиеся проекты, а не начинать новые. «Вероятно, деньги будут инвестировать в переработку, — размышляет он. — Наращивать производство агрокультур сейчас рискованно: экспортные мощности ограничены, что будет с внутренним спросом, не очень понятно. Так, есть риск снижения темпов роста животноводства, если еще больше обострится проблема АЧС. В ситуации неопределенности аграриям лучше инвестировать в повышение эффективности, обновление парка техники и производственных мощностей». Сокращение бюджетной поддержки АПК делает проблематичным инвестирование стартапов. В том числе поэтому участники рынка будут направлять средства на модернизацию, а не на создание производств с нуля.

Опрошенные «Агроинвестором» топ-менеджеры согласны, что сейчас лучше сосредоточиться на эффективности, специализации и развитии созданных бизнес-направлений. Холдинг «Русское зерно» летом продал растениеводческие активы («Воронеж Агро Холдинг») украинской группе «Мироновский хлебопродукт»: стратегия компании — производство яйца и мяса птицы. «Средства от продажи мы направим на реконструкцию основных фондов, переоборудование птичников, повышение автоматизации и снижение себестоимости, — делится Верхотуров. — В этом году инвестиции только в одну из птицефабрик превысят 800 млн руб.». Кроме технического перевооружения, компания планирует инвестировать в расширение ассортимента, вывод на рынок новых торговых марок и выход на конечного потребителя: доля продаж компании в сетевом ритейле за последнее время увеличилась с 18% до 73%. В 2013 году инвестиционная программа Sucden тоже была направлена на повышение эффективности производства и качества продукции, рассказывает финдиректор российского офиса компании Глеб Тихомиров. «Агро-Белогорье» в 2013 году завершила модернизацию мясоперерабатывающего предприятия. Общая сумма инвестиций составила 800,8 млн руб. Деньги направили на реализацию нескольких проектов, которые позволят расширить и диверсифицировать ассортимент, увеличить сроки хранения и реализации, выйти на новые рынки и освоить новые сегменты. А вот строительство пяти свинокомплексов общей стоимостью около 4 млрд руб. и объемом производства 31,5 тыс. т/год было отложено. Компания готовилась начать проект развития аквакультуры — производство товарного осетра и черной икры, но из-за отсутствия господдержки также отложила его реализацию. В 2014 году группа намерена реализовать примерно столько же мясной продукции, что и в текущем году — 146 тыс. т. При этом структуру продаж планируется изменить, увеличив долю фирменной розницы, филиалов, сетей и переработчиков, сократив поставки трейдерам и дистрибуторам.

Бизнес-климат без улучшений

Несмотря на то, что новых крупных проектов сейчас нет и в ближайшее время, видимо, не будет, российское сельское хозяйство продолжает быть инвестиционно привлекательным, уверен Николаев из «Атона». «У нас крупнейший банк плодородных земель и самый большой в мире потенциал снижения операционных издержек, — описывает он. — Но инвестиции по-прежнему ограничивают недостаточно развитая инфраструктура, высокие страновые риски и неопределенность с господдержкой». Инвестклимат за год не улучшился: оформление земли все так же занимает много времени, поддержка снижается, задолженность отрасли (в том числе просроченная) растет, кредиты не становятся доступнее. В целом 2013 год Николаев считает неплохим. Однако следующий, скорее всего, будет тяжелым: зерно может подорожать из-за плохой погоды, не позволившей выполнить план посева озимых. По оценке Минсельхоза на середину ноября, недосеяно до 2 млн га (планировалось 16,4 млн га). По словам Николаева, в 2014 году страна может недополучить до четверти урожая озимых. В этом случае может встать вопрос об ограничении экспорта зерна. Но, как всегда, многое будет зависеть от погоды. С замедлением роста экономики финансовые институты начнут еще более сдержанно подходить к оценке агропроектов, говорит Дарья Снитко из «Газпромбанка». Чтобы инвестиционный климат изменился, нужна политическая воля и деньги, а нет ни того, ни другого. «Даже если бюджет страны в следующем году не будет дефицитным, никто не станет разбрасываться деньгами», — уверен Николаев. Уже известно о бюджетной оптимизации: в 2014 году госрасходы, в том числе на сельское хозяйство, снизят на 5%. Наталья Самойлова из «Golden Hills-КапиталЪ АМ» считает, что инвестиционный климат в уходящем году был нормальным, но отрасль сохраняет негативные тренды, препятствующие активному росту. Например, в животноводстве из-за недостаточной кредитной поддержки есть проблема долгостроев, замедляется выход предприятий на проектные мощности, растет срок окупаемости проектов. «Финансовые проблемы и нестабильная конъюнктура агрорынка обострили проблемы невозврата кредитов, ухудшения качества долговых портфелей, роста фонда плохих активов, — перечисляет Самойлова. — В этой ситуации среднесрочная динамика инвестиций будет зависеть от реализации точечных проектов в разных секторах АПК».

По оценке Минэкономразвития, рост инвестиций в сельское хозяйство в 2016 году не превысит 10−15% к уровню 2012-го.

Картофельный негатив
По оценке Минсельхоза, урожай картофеля в этом году снизится на 6−8%, при этом цена в начале ноября выросла на рекордные тридцать с лишним процентов. Во-первых, посевы сократились примерно на 60 тыс. га, комментирует исполнительный директор Картофельного союза Алексей Красильников. Во-вторых, подорожал импорт: в мае Россельхознадзор закрыл для вывоза несколько районов Египта, чем воспользовался Пакистан, увеличив цену на ранний картофель. Это стало сигналом для операторов рынка, и высокая цена в опте (15 руб./кг) продержалась в России до середины августа. Осенью ее кратковременное сезонное снижение до 8 руб./кг из-за ухудшения погоды сменилось новым ростом до 12 руб./кг. На таком же уровне цена держалась в ноябре, а к концу года должна вырасти до 14−16 руб./кг: у производителей увеличатся затраты на хранение и товарную подработку. В 2013 году выросли и их затраты на производство, поэтому рост цены несущественно повлияет на рентабельность. К тому же Минсельхоз ограничил поддержку сектора, сетует Красильников: не субсидировалась покупка семян высокой репродукции при том, что приобретение низких репродукций почему-то поддерживали. Также не было субсидий на покупку семян в кредит. «Мы спрашивали в министерстве, вернут ли поддержку в следующем году. По всей видимости, нет», — сожалеет он. Россия зависит от импортных семян, которые за год из-за неурожая, от которого пострадали в том числе ЕС и Белоруссия, подорожали на 50%.
Глеб Тихомиров
Финансовый директор Sucden в России
Для свеклосахарной отрасли и нашей компании этот год — самый эффективный в агротехнологическом смысле. Посевная кампания проводилась в сжатые сроки. Вегетация свеклы проходила в преимущественно благоприятных погодных условиях, что способствовало получению высокой урожайности. Если бы не интенсивные дожди в сентябре, снизившие сахаристость, то качество урожая было бы еще выше. По итогам сезона наш Добринский сахарный завод планирует вернуть себе статус крупнейшего в стране предприятия по переработке свеклы и выпуску сахара.
Говядины нет
Почти вся российская говядина является побочным продуктом молочного сектора. Объемы производства такой говядины снижаются, и этот тренд вряд ли сменится в ближайшее время, считает Андрей Дальнов из «Останкинского»: в молочном животноводстве используются все более продуктивные коровы (а значит, нет необходимости поддерживать численность стада), взрывного роста потребления мяса не ожидается. По его мнению, за 2013 год производство говядины сократится на 1%. Для развития мясного скотоводства и потребления дорогостоящих стейков нужен рост экономики, а не стагнация, в которой она находится сейчас.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще