Выбор редактора

В результате продажи в ходе SPO на Лондонской фондовой бирже (LSE) дополнительной эмиссии акций «Русагро» новые акционеры выкупили 40% размещения из вырученных при сделке $250 млн. Об этом рассказал гендиректор и миноритарий агрохолдинга Максим Басов в интервью РБК, которое опубликовано сегодня. «Это очень качественные инвесторы, мы очень довольны, — говорит Басов, не называя их. — Просто мы ожидали еще больше. Но если бы пришло больше, мы бы выбирали: либо цена поднималась бы, либо размер [размещения] бы расширялся». По его словам, основная часть этих инвесторов — американские фонды, есть также покупатели из Великобритании и скандинавских стран. «Русских денег нет практически, — сетует Басов. — Во-первых, потому, что все русские у нас уже так или иначе сидят. Во-вторых, русские привыкли к дешевым историям, а мы уже не такая дешевая компания». По наблюдениям Басова, российские инвесторы вкладывают в дивидендные бумаги, приносящие быстрый доход, в том числе «Газпрома» и «Роснефти».

В ходе SPO акционеры компании хотели привлечь средства от новых инвесторов: «Мы очень рассчитывали на американские деньги», — говорит Басов. Эти деньги появились, продолжает он, приводя в пример пенсионные фонды США, но не в том объеме, которого он ожидал. По мнению Басова, это не снижает успеха сделки: «Это означает, что мы новая история, нас не с кем сравнивать, и они внимательно смотрят». Новым инвесторам, в том числе европейским, просто не хватило времени для принятия решения, думает Басов. По мере роста бизнеса холдинга они будут входить в капитал группы, верит он: «Это огромные дополнительные деньги, которые рано или поздно придут». В США есть фонды, каждый из которых инвестирует $70 млн — 100 млн, говорит топ-менеджер. «Там очень мало фондов, которые специализируются на России, — добавляет он, — но очень много глобальных фондов, которые инвестируют в идеи, в макродвижения, в товарные рынки — это именно те фонды, которые нам нужны».

Возможность увеличения предложения пакета акций в ходе размещения компания, по его словам, не рассматривала: «Нам просто денег больше не нужно». Привлеченные $250 млн — это сумма инвестиций в новый капитал, необходимая в ближайшие полтора года для развития группы и увеличения текущей ликвидности, рассказывает Басов. «Исходя из того, что мы сохраняем нашу дивидендную политику, а это минимум 25% от чистой прибыли каждое полугодие, у нас есть дефицит свободного денежного потока, — объясняет он. — Поэтому в компании шло обсуждение, финансировать ли этот дефицит за счет увеличения долга или привлечь новый капитал. […] С учетом того, что мы ожидаем покупок в ближайшие 12 месяцев, совет директоров решил, что без учета покупок органический чистый долг не должен превышать 1 EBITDA. Исходя из тех инвестиционных планов, которые у нас есть, я думаю, мы достигнем этого уровня в конце этого года». Сейчас отношение долга к EBITDA у «Русагро» — 0,6, то есть рекордно низкое для закредитованного российского агросектора. Четверти миллиарда долларов, прикидывает Басов, должно хватить, если у группы не будет каких-то мегасделок m&a.

Сам Басов купил расписок группы на $17,5 млн и после SPO сохранил свою долю в компании (7%). Основатель «Русагро» олигарх Вадим Мошкович (состояние — $3,8 млрд, 38-е место в рейтинге богатейших бизнесменов России Forbes) тоже вложился в выкуп части допэмиссии акций на $99,6 млн. Но его доля снизилась до 71%. Советом директоров, который возглавляет Мошкович, ставилась задача увеличить пакет акций в свободном обращении, или free float, поясняет Басов. В результате сделки в свободном обращении оказалось 20,7% капитала головной компании группы — Ros Agro plc. Ранее, после состоявшегося в Лондоне пять лет назад первичного размещения «Русагро», free float составлял 16,3%.

Деньги нужны «Русагро» под реализацию новой бизнес-стратегии, сроков реализации которой Басов не называет — по его мнению, они не так важны. Стратегия предусматривает агрессивное развитие всех четыре бизнес-направлений, на которых зарабатывает компания: сахарного, мясного, масложирового и сельскохозяйственного. Можно органически расти за счет имеющихся ресурсов — расширять мощности, делать брендирование и увеличивать производительность, объясняет Басов РБК, но так нельзя обеспечить кратный рост. Поэтому компания, не отказываясь от такого роста, сосредоточится еще на трех направлениях развития. Первое — новая географическая локализация. «Мы недавно вышли в Орел и Курск за счет покупки «Разгуляя», купили завод в Воронеже [ОАО «Геркулес», перерабатывающее 45 тыс. т в год гречихи — «Агроинвестор"], — напоминает Басов. — Но самое главное в географической экспансии — это Дальний Восток». Через 10 лет этот макрорегион будет для «Русагро» главным по объему производства. «Он будет больше, чем Тамбов, больше, чем Белгород, — описывает топ-менеджер. — Это будет главный регион, по размеру бизнеса Дальний Восток будет сравним с результатом [всей] группы ["Русагро«] сейчас». В прошлом году выручка холдинга превысила 74 млрд руб.

Второе направление — это стартап: строительство теплиц. Компания собирается построить их на 100 га в Тамбовской области. В марте совет директоров группы утвердил бизнес-план, летом планируется начать строительство, а в 2018 году должно начаться производство продукции. «Есть и другие области в Центральном федеральном округе, которые сделали нам хорошие предложения, и мы их тоже будем рассматривать для следующих теплиц», — говорит Басов. Третье направление, предусмотренное стратегией, — слияния и поглощения. Но купить получится только distressed-активы, понимает Басов: «Иногда акционеры не могут разойтись, иногда долг большой. К сожалению, никто не продает хорошие активы: все верят в этот бизнес. В каждой отрасли мы ведем переговоры. Вадим [Мошкович] вообще каждый день ведет переговоры». Сейчас у «Русагро», по его словам, нет готовящихся к закрытию сделок, «кроме одной небольшой».

Компания резко увеличит инвестиции под новую стратегию. С 2016 года предполагается вкладывать не менее, чем по 20 млрд руб. в год. Для сравнения, в 2015-м объем инвестиций группы составил 11,4 млрд руб.