Технологический краш-тест -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Технологический краш-тест
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
январь 2011
Оправдали ли себя в засуху mini- и no-till

В условиях засухи, погубившей треть российского урожая, сборы зерна на полях, обрабатываемых по no-till и mini-till, снизились, но были выше, чем на традиционных угодьях. Хозяйства, пашущие землю, получали фураж вместо продовольственного зерна или полностью теряли урожаи. О таких случаях в период уборочной «Агроинвестору» рассказывали сельхозпроизводители, эксперты и топ-менеджеры компаний, поставляющих аграриям технику и оборудование. Они ссылались на примеры из собственной бизнес-практики либо упоминали других участников рынка, которым в этом сезоне помогли технологии ресурсосбережения. Действительно ли эти технологии, затратность которых общеизвестна, оправдали себя в экстремальных условиях этого сезона, выясняла корреспондент «Агроинвестора».

У «Мираторга» в Белгородской области заметно снизилась урожайность, но не настолько, как у других хозяйств, поскольку холдинг использует технологию no-till, говорил в августе вице-президент компании Александр Никитин. А убыток от недобора зерна сможет компенсировать выросшая цена на него, надеялся он. Агроном-консультант «ЛБР-групп» Иван Сидоров приводил в пример оренбургское НПО «Южный Урал» (его владельцем считается семья Черномырдиных), одним из первых в стране перешедшее на ресурсосберегающие технологии и сейчас тоже выигравшее от их применения. «Даже в благоприятные годы они получали на 10−15 ц/га больше, чем хозяйства региона, использующие традиционную технологию», — знает Сидоров.

В России те, кто использует ресурсосберегающие технологии, даже в нынешнее засушливое лето собирали минимум вдвое большие урожаи при меньших затратах, приводил свои данные в интервью «Агроинвестору» в октябре гендиректор «Росагролизинга» Валерий Назаров. Одного только топлива такие компании экономят до 50 л/га в год, уверял он. «Посмотрите на эти фотографии, — демонстрировал Назаров фотоснимки угодий одного из центральных регионов. — Они сделаны буквально через дорогу. Но у этого хозяйства урожай 4−7 ц/га, а у другого благодаря ресурсосберегающим технологиям — 20−22 ц/га».

Те, кто уже проинвестировал новые технологии, в том числе минимальную обработку, в этом году даже в самых засушливых регионах пострадали меньше своих «непродвинутых» соседей, утверждал в сентябре вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут. «Аграрии, которые обрабатывали почву без вспашки, получили, например, в Самарской области по 16 ц/га, — рассказывал он. — В то время как многие из тех, кто использовал традиционный способ, вообще урожая не собрали». Даже в тяжелых условиях этого года хозяйства, ранее инвестировавшие в ресурсосберегающие технологии, смогли получить урожаи, утверждает и президент Национального фонда сберегающего земледелия Людмила Орлова. «В Саратовской области в этом году из-за засухи под списание попали до 70% яровых посевов, — рассказывает она. — А, например, в КФХ «Кулагин», где уже 4 года обрабатывают поля только дисковой бороной, урожайность озимой ржи составила 14 ц/га, кукурузы на зерно — 20 ц/га, сорго на зерно — 15 ц/га, подсолнечника — 12 ц/га. Соседи с традиционной технологией зерновых не собрали, а урожайность подсолнечника в среднем по области — 8 ц/га».

Другой пример, приведенный Орловой, — Оренбургская область. В этом году она была в числе регионов, наиболее сильно пострадавших от засухи: средняя урожайность там составила всего 6,5 ц/га. По ее словам, в хозяйстве «Постольник», 2 года назад перешедшем на mini-till, продуктивность угодий оказалась более чем в два раза выше — 15 ц/га, а на отдельных полях — до 17 ц/га зерновых.

Хорошо рассказывают

Фермерское хозяйство «Люфт» (Омская область) работает по нулевой технологии 4 года. Благополучно пережили уже две засухи — 2010 и 2008 годов, доволен владелец Юрий Люфт. Из 18 тыс. га пашни 12 тыс. га в двух районах области сейчас обрабатывается по no-till. В одном из районов Люфт засеял по нулевой технологии 4 тыс. га и получил 17 ц/га зерновых. В то время как соседи, работающие по традиционной технологии, собрали по 12 ц/га, сравнивает он. Вместе с тем сложно определить, в чем причина такого успеха — в эффективности технологии или просто в везении, признает агроном хозяйства Валентин Клизе. Во втором районе, где есть угодья «Люфта», компания собрала 18 ц/га — столько же, сколько соседние аграрии. В любом случае из-за засухи у всех были примерно равные потери — по 5−6 ц/га, объясняет Клизе.

Однако нельзя забывать о том, что у хозяйства в сравнении с соседями, не получившими урожая с части угодий под парами, была ниже себестоимость зерна, указывает Люфт: «Мы получили сбор с каждого поля». «Возьмем площадь 1 тыс. га, — объясняет он. — Если у предприятия традиционная технология, то оно засевает 750 га, а 250 га оставляет под паром. При этом пар обрабатывается пять раз в сезон. Одна обработка стоит не менее 600 руб./га, то есть затраты на пять таких операций — порядка 3 тыс. руб./га. Плюс земельный налог и плата за аренду земли. При этом урожая с таких полей нет, и затраты ложатся на себестоимость продукции, полученной с засеянных». «Рубин» (Новосибирская область) с 2005 года применяет no-till на всей посевной площади — 13 тыс. га. В этом году урожайность составила 26 ц/га, в незасушливом 2009-м — 27 ц/га. Директор компании Егор Кин замечает, что лучшие хозяйства района, работающие по традиционной технологии, в этом году собрали меньше — в среднем 16,9 ц/га, а «в удачные годы» получают до 31 ц/га при себестоимости более 4 тыс. руб./т. В «Рубине» себестоимость пшеницы ниже — 3,4 тыс. руб./т, сравнивает Кин. Многие сибирские хозяйства с традиционной обработкой, знает он, получили фураж вместо зерна продовольственных классов, хотя и считается, что технология земледелия на качество прямо не влияет. Наоборот, влияние очевидно, и оно в пользу ресурсосберегающих решений, не согласен Люфт: «Я не помню ни одного года с no-till, чтобы у нас была пшеница ниже 3 класса и с низкой клейковиной».

Инвестиции в технику — самая серьезная статья расходов при переходе на no-till, продолжает Люфт. «В 2003 году мы взяли 12 тыс. га земли, — вспоминает он. — Маттехбазы для этой площади не было. Я посчитал, какая технология дешевле, и выбрал нулевую. Купил новую импортную технику, построил зерносклады, сушилки. Соседи, обновлявшие парк одновременно с нами, набрали [традиционной] техники из расчета на гектар в два раза больше, чем мы. Кризис 2008 года поставил их на колени». По просьбе «Агроинвестора» Люфт подсчитал затраты на ресурсосберегающую технику (см. таблицу «Mini-till дороже»). Денежная нагрузка на гектар, уточняет он, при mini-till вырастает на 522,85 руб. по сравнению с нулевой технологией — при условии кредитования под 14% годовых в рублях на 3,5 года и 10-летней амортизации машин. «Если мы получили 19 ц/га, а хозяйство с mini-till — 14 ц/га, то у него себестоимость тонны будет на 373,5 руб. выше, а прибыль [если собрано 15 тыс. т] - на 5,6 млн руб. меньше, чем у нас», — резюмирует Люфт.

Агрофирма «Прогресс» (Краснодарский край) 8 лет использует mini- и no-till, примерно поровну распределяя между ними посевы (20 тыс. га). Однако председатель наблюдательного совета хозяйства Александр Неженец планирует в будущем работать только по минимальной технологии. «В этом году она показала себя лучше [нулевой], — оценивает он. — Наши основные агрокультуры — озимая пшеница, соя, кукуруза. И если по пшенице с no-till все нормально, то на посевах сои и кукурузы крайне сложно бороться с сорняками и вредителями». На урожайность гендиректор не жалуется: засуха почти не затронула Краснодарский край, и кукурузы хозяйство собрало 70 ц/га (столько же, сколько запланировали), сои — 20 ц/га при плане 23 ц/га, пшеницы — 56 ц/га (60 ц/га). А благодаря росту цен на зерно компания заработает больше, чем в прошлом сезоне.

Неоднозначная экономика

В группе «Агросоюз» (хозяйства в Московской, Воронежской и Нижегородской областях) переходят на ресурсосбережение. В этом году no-till себя не оправдал. Причиной директор по технологиям Александр Шинов считает высокие температуры (жару). «У нас работали поливные установки, но никакой полив не поможет, когда на улице +38˚С, а температура почвы — на уровне +35˚С», — уверен он. «Агросоюз» надеялся собрать 12 тыс. т зерновых, но получил 30%-ный недобор — такой же, как в среднем по стране.

Егор Кин из новосибирского «Рубина» уверен, что для их влагодефицитного района с бедными почвами (Краснозерский — «АИ») no-till является хорошей возможностью добиваться стабильных результатов растениеводства. А вот на территориях с сильным увлажнением эта технология может быть неэффективна, предупреждает он: слой мульчи не позволит почве высохнуть, «под соломой будет болото, так что техника по такому полю не пройдет».

Польза ресурсосберегающих технологий очевидна с точки зрения земледелия, но неоднозначна с экономической, указывает Шинов из «Агросоюза». На первом этапе нужны очень большие вложения в технику и агрохимикаты, напоминает он: один только мощный трактор, агрегатируемый с посевным комплексом для no-till, стоит примерно 11 млн руб. И только «со временем» no-till позволяет использовать меньше минудобрений. С тем, что многие не хотят переходить на ресурсосберегающие технологии именно из-за необходимости обновления технического парка, согласен и Александр Неженец. По его подсчетам, реальная финансовая экономия при минимальной и нулевой обработке составляет лишь 10−15% по сравнению с традиционной. «Когда говорят, что эти технологии дешевле в два раза, часто лукавят», — отмечает он. Затраты «Прогресса» при переходе от традиционной вспашки к mini-till и no-till составили порядка €2−3 млн за 8 лет, включая вложения в логистику и мощности для подработки и хранения зерна.

По словам Юрия Кишко, главного агронома кубанской «Дружбы» (mini-till), для нулевой технологии нужно подбирать специальные севообороты яровых. «Но в нашем регионе 50% площади занимают озимые, — приводит он пример. — Для no-till нужно перейти на яровую пшеницу, однако спрос на нее очень низкий, да и урожайность невысока. А при посевах озимых по нулевой технологии сложно бороться с сорняками, болезнями и вредителями: делать это не позволяют короткие сроки между уборкой предшественника и высевом озимых, низкие для обработок средствами защиты осенние температуры, отсутствие достаточного времени для внесения минудобрений».

Ресурсосберегающие технологии хороши только для сохранения плодородия почвы, а не как способ снижения затрат на растениеводство, делает вывод Кишко. «Экономя на ГСМ [при ресурсосберегающих технологиях], мы больше тратим на средства защиты, а они очень дорогие: литр гербицида сплошного действия «Глифосат» в США и Европе стоит $3, в России — 340 руб. При этом по сравнению с хозяйствами, которые пашут землю, расход гербицидов у нас может быть на 100% выше». В 2010 году «Дружба» потеряла от засухи 30% урожая пропашных агрокультур. А затраты на производство пшеницы были на уровне 14 тыс. руб./га — такими же, как у соседей, работающих по традиционной технологии.

Оптимума нет

Орлова из Национального фонда сберегающего земледелия агитирует за no- и mini-till. «Комплект техники, необходимой для обработки 3 тыс. га [по ресурсосберегающей технологии], обойдется примерно в 30 млн руб., — говорит она. — В то время как комплект новой техники для традиционной технологии под такую же площадь стоит более 40 млн руб.: требуется больше тракторов, прицепных машин. При грамотном менеджменте затраты на внедрение ресурсосберегающих технологий в регионах Поволжья окупаются за 3−4 года». Кроме того, их использование увеличивает срок службы техники, уверяет Орлова: трактор может прослужить 15−20 лет, так как работает на легких операциях. В итоге амортизационные исчисления уменьшаются, снижаются и затраты на ремонт, добавляет она. «На разных почвах и в разных климатических зонах одна и та же технология может давать совершенно разные результаты, в том числе экономические, — высказывает свое мнение управляющий региональными продажами «Инвеста Финанса» Артем Урекин. — Нельзя сказать, что использование ресурсосберегающих технологий в засушливых регионах — лучшее решение. Но и утверждать, что в no-till нет необходимости в зонах достаточного увлажнения, тоже неправильно. Все зависит от грамотного выбора и использования инструментов, которыми поддерживаются технологии: техники, пестицидов, гербицидов, семян. Нужно учитывать структуру и состав почвы, севооборот и т. д.».

Адепт no-till
Глава ассоциации фермеров no-till Бразилии Дирсеу Нери Гассен консультирует российских сельхозпроизводителей и проводит в нашей стране мастер-классы по нулевой обработке. «Сам я работаю по no-till, чтобы получать более высокий доход, — убеждает он. — Нулевая технология — не самоцель, а практика повышения эффективности использования водных ресурсов, уменьшения затрат и роста производства. При традиционной технологии фермер тратит на полевые операции за сезон более 8 ч/га, при no-till — около 3 ч/га. Эти 5 часов разницы — реальные деньги. На одних только ГСМ экономия составляет порядка 66%, или примерно 50 л/га за сезон». Чем лучше слой соломы, тем меньше нагревается почва, наставляет он российских аграриев. «В прошлом году я сравнивал поля в Алтайском крае. В жару температура почвы на вспаханных полях была намного выше (более +66˚С), чем на полях no-till с растительными остатками (+29˚С…+34˚С)», — говорит он.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще