Условно-рыночный запрет -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Условно-рыночный запрет
Николай Кочелягин
Агроинвестор
февраль 2015
Пошлина и административные барьеры ограничивают экспорт зерна
Фото: Легион-Медиа

Чтобы сгладить стремительный рост цен на пшеницу, правительство с 1 февраля ввело пошлину на ее вывоз. После объявления об этом зерно действительно стало дешеветь. Однако мера нанесет существенный удар по сельхозпроизводителям, которые недополучат примерно 2,5 тыс. руб./т выручки.

Урожай зерна в 2014 году стал третьим по объему за историю постсоветской России —105,3 млн т. Потенциал вывоза при таком сборе эксперты оценивали в 32−35 млн т, что стало бы абсолютным рекордом. Но из-за падения курса рубля экспортные цены на зерно с начала сезона выросли на 40−50%, в результате чего оно стремительно дорожало и на внутреннем рынке.

Чтобы стабилизировать ситуацию и облегчить положение внутренних потребителей — животноводов, производителей комбикормов и мукомолов — государство решило с 1 февраля ввести пошлину на экспорт пшеницы. Ее размер составляет 15% плюс 7,5, но не менее 35 за тонну.

В 2010 году рынок уже сталкивался с подобной картиной: тогда из-за плохого урожая был введен полный запрет на вывоз зерна. Позже как участники рынка, так и представители власти отмечали, что эта мера себя не оправдала. Чиновники обещали больше не применять эмбарго и полагаться лишь на «невидимую руку рынка», однако снова решили вмешаться.

Цены упали на тысячи

Особенность нынешней ситуации в том, что сдерживать экспорт нет необходимости. Зерна в стране много и даже при максимальном вывозе 35 млн т (поставить на внешний рынок больший объем трудно по логистическим причинам) в России его останется достаточно, учитывая прошлогодние запасы.

Высокие цены улучшили бы финансовое положение производителей зерна, которые из года в год работают с низкой маржой. Но власти предпочли сдержать рост цен с помощью пошлины.

К необходимости ее введения привела разница между экспортной ценой и той, которая была бы интересна потребителю на внутреннем рынке, считает замес­титель директора Департамента стратегического маркетинга по аграрным рынкам и тарифной политике компании «Русагротранс» Игорь Павенский.

В конце прошлого года зерно дорожало на 500−800 руб./т в неделю, и за ноябрь-декабрь его стоимость увеличилась с 9 тыс. руб./т до 12 тыс. руб./т, напоминает он.

По мнению вице-президента Российского зернового союза Александра Корбута, нынешняя мера — это попытка сдержать продовольственную инфляцию (хотя зерно не является ее основным источником) в интересах потребителей. Также прослеживается стремление расширить закупки пшеницы в интервенционный фонд и сформировать его на уровне 3−3,5 млн т, добавляет эксперт.

«Не исключено, что введение пошлины связано с опасениями по поводу возможного дефицита зерна в 2015 году, — предполагает директор волгоградской компании «Райгород» Александр Шилин. — Состояние озимых в России не самое лучшее, поэтому есть риск, что урожай в этом году снизится».

Павенский думает, что это маловероятно, тем более запасов зерна достаточно много. «Мы оцениваем, что их объем, включая интервенционный фонд, к концу сезона составит минимум 18 млн т — это очень высокий уровень», — отмечает эксперт.

Пошлина уже влияет на рынок, говорил Корбут в январе, когда она еще не начала действовать. «После объявления, что такая мера будет введена, внутренние цены снизились примерно на 15%, правда, на столько же изменился и курс рубля, — говорил он тогда. — Сейчас продаж очень мало: потребители зерна рассчитывают на более низкую цену, поэтому наступил период ожидания». Корбут полагает, что снижение цен на 500−600 руб./т для внутреннего рынка пока носит «виртуальный характер».

Но потенциально они должны уменьшиться до размера вывозной пошлины, то есть около 2,5 тыс. руб./т. По данным Павенского, к середине января цены упали примерно на 1,5 тыс. руб./т. «Например, на юге зерно подешевело с 12 тыс. руб./т до 10,5 тыс. руб./т», — сравнивал он. После отмены эмбарго в начале сезона-2011/12 запасы составляли 17,3 млн т, напоминает эксперт.

Исполнительный директор аналитического цент­ра «СовЭкон» Андрей Сизов считает, что на юге падение цен на пшеницу к середине января составило уже «несколько тысяч рублей». В других регионах, например ЦЧР и Приволжье, тоже идет снижение, но не столь существенное: в пределах 1 тыс. руб./т. «Если экспортная пошлина призвана уменьшить цены на внутреннем рынке, то она с этим справляется, — уверен он. — Но рынок юга и всей европейской части России пребывает в состоянии шока: цены снизились по сравнению с первой половиной декабря, но при этом продавцы реализуют зерно только в случае крайней необходимости».

Биржевые цены на пшеницу к последней декаде января не претерпели существенных изменений по сравнению с декабрем — она по-прежнему стоила около 11 тыс. руб./т, отмечает гендиректор аналитической компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко.

Это не значит, что пошлина не влияет на рынок: она вступает в силу с 1 февраля, и российский зерновой сектор пока не определился, как относиться к этому фактору, поясняет он.

По прогнозу Павенского, пошлина обеспечит внутренние цены на комфортном уровне для внутренних потребителей: они станут близки к стоимости закупок в интервенционный фонд — 9−10 тыс. руб./т. Корбут уверен, что введение пошлины даст эффект. Другой вопрос, ограничит ли она экспорт, но это скорее будет зависеть от дальнейшей динамики курса рубля.

Упущенная выгода и возможные бенефиты

Вводя ограничительные меры, государство проводит социальную политику, считает Шилин. «Но, к сожалению, у нас она часто вступает в противоречие с рыночными отношениями, — сетует он. — Конечно, пошлина уменьшит доходность аграриев».

Комфортные для потребителей зерна цены нанесут ощутимый удар по его производителям, подтверждает Александр Корбут. До конца сезона на внешнем рынке можно реализовать еще минимум 12−15 млн т, упущенная выгода при таком объеме из расчета минус 2,5 тыс. руб./т превысит 35 млрд руб. «Такой вот «стимул» для крестьян к весеннему севу и производству зерна в 2015 году», — иронизирует эксперт.

Сизов соглашается, что введение пошлины — в первую очередь удар по аграриям. Причем пострадают преимущественно ориентированные на экспорт регионы с наиболее развитым растениеводством — Юг и Центральное Черноземье. «Фактически, просто введен налог на наше растениеводство», — категоричен эксперт.

Аграрии тоже считают, что эта мера негативно скажется на их бизнесе. «Такое решение не очень хорошо отразится на сельхозпроизводителях, с каждой тонны они заработают меньше именно на величину пошлины, — отмечает коммерческий директор компании «Агропродтрейдинг» (специализируется на торговле зерном и сахаром) Александр Арцибашев. — А с учетом того, что все дорожает, могут возникнуть определенные сложности с финансированием посевной, покупкой удобрений и т. д.».

На бизнесе «Агропродтрейдинга» это тоже может отразиться, признается руководитель. Компания уже продала большую часть зерна по цене от 6−8 тыс. руб./т до 10 тыс. руб./т, но некоторый объем еще остался. По расчетам Арцибашева, если рубль не укрепится, то упущенная выгода от его реализации из-за введения пошлины составит примерно 2,6 тыс. руб./т.

Для потребителей зерна внутри страны пошлина на его вывоз выгодна, хотя розничные цены на их продукцию вряд ли пойдут вниз на этом фоне. «За последние 15 лет стоимость зерна постоянно росла или падала, но я не видел, чтобы пропорционально подешевела буханка хлеба или пакет муки, — обращает внимание Александр Корбут. — Это два разных мира. Ситуация не изменится и в этом году».

По его мнению, бенефициарами сейчас могут стать производители мяса, поскольку оно дорожает, а корма становятся дешевле. «Правда, значительная часть крупных переработчиков и животноводческих комплексов, по моей информации, успели закупить зерно, пока оно было достаточно дешевым, — делится эксперт. — То есть у них есть ресурсы, вопрос, насколько они необходимы при таком огромном урожае». Корбут оценивает объем внутреннего потребления менее чем в 70 млн т/год.

Снижение внутренних цен на зерно, конечно, поможет животноводам, соглашается Сизов, но добавляет, что в секторе и так все неплохо, компании работают с высокой доходностью. При этом снижение себестоимости производства не гарантирует уменьшения цен на мясо. «Не исключено, что дополнительную маржу от дешевого зерна, как это часто у нас бывает, соберут производители мяса, при этом они не снизят стоимость своей продукции», — комментирует Арцибашев.

В структуре себестоимости мяса на корма приходится около 70%, в свою очередь доля зерна в них, как правило, около 50%. Представители мясной отрасли утверждают, что введение вывозной пошлины пока не снизило их затраты.

По словам руководителя исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации Сергея Юшина, зерно практически не подешевело, а фермеры придерживают его реализацию. «Мне кажется, эта мера скорее принята для поддержки мукомолов, а не животноводов, — предполагает эксперт. — Им говорят, что они не должны поднимать цены на хлеб, однако это сложно сделать, если мука подорожала».

Юшин отмечает, что ранее у производителей мяса из-за роста цен на зерно себестоимость увеличивалась, но уточнить, насколько сильно, он затруднился.
«У каких-то компаний есть свое зерно и корма, кто-то закупал его заранее по более низким, чем сейчас, ценам», — поясняет эксперт.

Впрочем, себестоимость пока не выросла до максимальных уровней, поскольку сейчас на убой идут свиньи, которые в начале осени получали относительно дешевый корм. По тем животным, которые только ставятся на откорм, себестоимость будет существенно выше — в целом она превысит летний уровень на 30−40%, прогнозирует Юшин.

Хуже, чем эмбарго

Эксперты и участники рынка отмечают, что, по сравнению с решением 2010 года об эмбарго, нынешние меры более рыночные, однако их эффективность также подвергается сомнению. Они сходятся во мнении, что пошлина как таковая не ограничивает вывоз, это нормальный инструмент регулирования рынка. Но проблема в том, что до ее введения государство начало использовать административные барьеры, чтобы зерно оставалось в стране.

Например, кроме введения пошлины на рынок негативно влияют ограничения Россельхознадзора, напоминает Владимир Петриченко. Кроме того, железнодорожный тариф экспортных перевозок зерна поднялся на 13,4%, существенно выросла стоимость отгрузки в порты. «Негатив идет со всех сторон: от РЖД, Россельхознадзора, силовых ведомств, и ко всему этому теперь добавляется пошлина», — негодует Петриченко.

В декабре-январе главной проблемой рынка была не пошлина, а непонятные правила его функционирования, считает Сизов. «Сертификаты на экспорт во многих случаях не выдаются, и это касается не только пшеницы, но и ячменя, кукурузы, в результате зерно не вывозится, — комментировал он в середине января. — Россельхознадзор получил свободу действий: отдельные инспекторы могут выдавать сертификаты, а могут и не выдавать, что открывает для них очень интересные возможности».

Сизов предполагает, что они пользуются этими возможностями, имея в виду усиление коррупционной составляющей. Когда происходит такой произвол на всех уровнях, размер пошлины отходит на второй план: она может быть и $100/т, и $5/т, подчеркивает эксперт.

Главной проблемой для экспортеров зерна является не пошлина, а административные преграды, подтверждает менеджер зернового отдела компании «Артис-агро Экспорт» Даниил Тихонов. «Решение о введении пошлины мы, как и все экспортеры, восприняли положительно — сама по себе пошлина является абсолютно цивилизованной мерой регулирования рынка, — рассказывает он. — Рано или поздно рынок приходит к равновесию, устанавливаются новые цены».

Однако проблема в том, что никто не отменял неформальные меры по ограничения вывоза. У экспортеров возникают проблемы с фитосанитарными службами, вводятся новые требования к документам на зерно, запреты на оформление вагонов и т. д. — делается все возможное, чтобы под любыми предлогами не допустить экспорт зерна.

«При этом в 2010 году, когда наложили эмбарго на экспорт, можно было объявить покупателям о форс-мажоре и не выполнять контракты, хотя многие компании все равно этого не делали, чтобы не потерять репутацию, — рассказывает Сизов. — В этом году у экспортеров нет такой возможности, они обязаны поставлять зерно».

По его данным, контракты были заключены до марта-апреля, в декабре почти весь экспорт на некоторое время остановился, и в январе ситуация так и не нормализовалась. Вывоз по итогам первого месяца 2015 года, вероятно, составит всего 1,3−1,5 млн т с учетом кукурузы и ячменя, оценивает Сизов.

«Меры 2010 года носили официальный характер: поскольку было объявлено эмбарго, поставщики могли обратиться к условию о форс-мажоре в своих договорах, — подтверждает Тихонов. — Можно было отказаться от исполнения контрактов, не нарушая договорные условия». Сейчас сделать это не удастся, так как регулирующие органы следуют неофициальным инструкциям. Теоретически, вывозить зерно можно, но на практике сделать это крайне затруднительно и дорого.

По мнению Тихонова, в данной ситуации возникают как репутационные риски на будущее, так и значительные финансовые потери, которые экспортеры изначально не закладывали в свои расчеты. Во многом это и невозможно сделать, потому что каждый день госорганы преподносят новые сюрпризы. На этом фоне «Артис-агро Экспорт» теперь продолжит работать с ячменем и кукурузой, которые не облагаются пошлиной.

Дальнейшая торговля пшеницей остается под вопросом и будет зависеть от развития ситуации. «Скорее всего, до нового сезона российский рынок пшеницы останется оторванным от мирового, поэтому ее поставки придется приостановить», — сожалеет Тихонов.

При этом он надеется, что негласные ограничения вывоза в отношении ячменя и кукурузы будут отменены. При негативном сценарии объемы экспорта компании по итогам сезона могут снизиться на 30−35% от запланированных.

Введение пошлины на экспорт пшеницы в России приведет как к реальным дополнительным затратам, так и к потере возможной прибыли для экспортной индустрии и трейдеров, в том числе и для «Каргилл», говорится в ответе компании на запрос «Агроинвестора». «Тем не менее мы не ожидаем каких-либо серьезных последствий от принятия этих мер для нашего бизнеса, учитывая нашу широкую представленность в мировой торговле пшеницей», — уточняется в сообщении.

До декабря прошлого года эксперты «СовЭкона» ожидали, что экспорт зерна в этом сезоне превысит 32 млн т. Теперь оценка снижена до 26−27 млн т. «Рус­агротранс» тоже пересмотрел свой прогноз. «Мы сделали переоценку, ожидаем, что за сезон будет вывезено до 26−28 млн т вместо 31 млн т, — рассказывает Павенский. — Часть зерна, не поставленного на экспорт, будет закуплена в интервенционный фонд, часть реализуют на внутреннем рынке, что-то перейдет в запасы на следующий сезон».

Сизов видит причину сложившейся ситуации в том, что растениеводы недостаточно внятно отстаивают свои интересы и позволяют властям за их счет решать вопросы снижения продовольственной инфляции или поддержки животноводства. При этом эффект от фактического запрета экспорта если и будет, то минимальный, оговаривает он. По его мнению, сейчас Россия повторяет ошибку 2010 года, но в еще более негативном варианте.

Статьи по теме
Агроинвестор
Показать еще

Рекомендации