Пасти или не пасти? Какой способ содержания коров выбрать -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Пасти или не пасти? Какой способ содержания коров выбрать
Алена Белая
Агроинвестор
апрель 2016
В последние годы инвесторы в молочное животноводство в основном строили мегафермы, где можно максимально автоматизировать процессы производства, снизить затраты и получать высокие надои. Но некоторые участники рынка предпочитают пасти коров, хотя работать в России по технологии именно пастбищного содержания может быть непросто
На пастбище животное съедает до 80 кг травы в день
Фото: Pixabay

Активное строительство молочных ферм в России началось с 2005 года, когда стартовал нацпроект «Развитие АПК». Большинство действующих в стране предприятий рассчитаны на содержание менее 1 тыс. молочных коров, но есть и мегафермы (свыше 1 тыс.), хотя их удельный вес пока невелик, рассказывает исполнительный директор Национального союза производителей молокаСоюзмолоко») Артем Белов. Производства с выпасом животных сейчас создают нечасто. Значительное число хозяйств содержит скот в коровниках без привязи и без выпаса. «Этому есть вполне логичное объяснение: природные условия многих регионов просто не позволяют держать коров на пастбище. Отсутствие кормовой базы делает невозможными такие проекты, — считает эксперт. — Хотя на юге при наличии специалистов и хорошо отлаженной работе можно построить успешную ферму».

Ограничительные факторы

По мнению независимого эксперта молочного рынка Татьяны Рыбаловой, в обозримом будущем наиболее перспективными останутся крупные комплексы. «Однако станет возрастать роль фермеров, как и их удельный вес в валовом объеме производства», — уверена она. Начиная с момента зарождения фермерского движения в стране надои в этой категории хозяйств увеличивались, после 2006 года, когда государство начало поддерживать КФХ, темпы роста производства возросли еще больше. Именно фермеры и небольшие хозяйства чаще всего практикуют содержание коров с выпасом.

На крупных комплексах и мегафермах, где используются современные технологии, пастбищное содержание коров не предусмотрено, продолжает Рыбалова. Речь может идти только о выпасе в летнее время рядом с фермой, а не о перегоне скота с одного пастбища на другое: для этого необходимо обеспечивать определенные условия содержания и ухода за травостоем. «Существуют и нормативы — примерно 2−2,2 коровы на 1 га при урожайности пастбища 150 ц/га», — знает эксперт. Пастбищное содержание еще и затратно: нужны ограждения для организации лагеря для выпаса, большое количество персонала, оборудование для поения коров и прочее.

Региональный директор GEA по югу России Андрей Барсуков тоже думает, что пастбищное содержание — непростая и недешевая технология. «Внешне способ кажется легким и понятным, и самое главное — недорогим, но это не так. Затраты либо равны традиционным, либо будут даже выше, — уверен он. — При пастбищном содержании хозяйства банально экономят на утилизации навоза и, например, потреблении электроэнергии». При этом для работы по этой технологии необходимо учитывать немало факторов.

Во-первых, погодные условия должны позволять ежедневно прогонять коров к доильно-молочному блоку. Во-вторых, животных нужно обеспечить кормами, а для этого необходимо 750−800 мм осадков в год. В-третьих, важно учесть, что в зависимости от вариантов использования пастбищ (интенсивные или экстенсивные) на одном гектаре можно будет содержать от одной до пяти коров, т. е. на стадо в 500 животных потребуется до 500 га пастбищ. В-четвертых, хозяйству может понадобиться доильная техника большего, чем на традиционных фермах, размера, поскольку логистика коров будет неидеальной. При всем этом даже в интенсивных предприятиях Латинской Америки самые крупные стада на пастбищном содержания насчитывают лишь до 1 тыс. коров, знает Барсуков. Не стоит сбрасывать со счетов и российские климатические реалии, добавляет он.

Климат в России отлично подходит коровам, а по продуктивности пастбищ, например, Вологодская область лучше Новой Зеландии, сравнивает проектный менеджер компании «ВИТ-Консалтинг» (создание технологических решений в области сельского хозяйства) Андрей Зотов. При этом Новая Зеландия является не только одним из мировых лидеров производства молока, но и общепризнанным стандартом пастбищной системы. Коровы в этой стране круглый год живут на открытом воздухе: летом (с сентября по май) питаются травой, зимой их кормят сеном. В Новой Зеландии около 5 млн дойных коров, в среднем на фермах содержится по 300 животных. Их средняя продуктивность — 4 тыс. л, при этом число лактаций варьируется от четырех до 11. Один человек обслуживает примерно 200 коров, себестоимость молока получается на уровне 4−6 руб./кг., рассказывает Зотов. «Рыночная доля Новой Зеландии в мировой торговле молочными продуктами составляет около 35%, а дотаций на производство молока в этой стране нет», — уточняет он.

С точки зрения производства свежего корма климатические условия России и Новой Зеландии схожи. Во второй корова пасется только шесть месяцев в году, потому что зимой в стране засуха, трава спит. «А у нас в это время холод и тоже нет травы, — говорит Зотов. — Для коровы времена года — это трава-сено, а не зима-лето». Кроме того, естественный аборигенный ареал обитания КРС как биологического вида — север Европы, а не субтропики Океании, напоминает он: комфортная температура для коровы — плюс 5−15 ˚С. «Пастбищная модель является нашим доминантным преимуществом в производстве молока, это исторически подтвержденный факт», — утверждает Зотов.

Мировой опыт ведения молочного скотоводства показывает, что лишь в отдельных странах — например в Ирландии, Новой Зеландии и Австралии — климатические и природные условия позволяют держать скот на пастбищах большую часть года, говорит Рыбалова. «В европейской части России пастбищный период длится 3−3,5 месяца, в восточной — еще меньше, — сравнивает она. — Хотя в южных и юго-восточных регионах он может продолжаться до шести месяцев, но потенциальные возможности для выпаса ограничены, да и климат жарковат».

Не просто выгул

Частичное использование пастбищ в летний период и содержание скота в коровниках зимой в большинстве регионов малоцелесообразно, настаивает Барсуков. Это отчетливо видно на примере климата Кубани: в предгорьях достаточное увлажнение и отличный травостой, при этом зима мягкая, но есть. «Разбиваем пастбища, все лето содержим коров на выгуле, но приходит зима — нужно загонять животных в приемлемые условия, т. е. строить коровник на все стадо, — рассуждает он. — При таком способе содержания крайне важно принять все отелы в зимнее время, чтобы на следующий год молодняк выращивался с начала пастбищного сезона. Т. е. приходится возводить родильное отделение больше, чем на традиционных фермах». В итоге капитальные затраты будут как минимум не меньше, чем при обычных системах содержания, делает вывод Барсуков.

С точки зрения агрономии тоже все непросто, продолжает он. В большинстве регионов потребуется два парка техники: для традиционного производства кормов на зиму (зеленая линия, комбайны и т. д.) и для ухода за пастбищами (мелкосеменные сеялки, рыхлители и др.). Сами пастбища необходимо подсевать, ровнять, высушивать заболоченные участки, следить за pH почвы. «Комфортность пребывания коров — тоже вопрос, — думает Барсуков. — Моцион как таковой не увеличивает продуктивность. Корова должна лежать 12−15 часов в сутки, только тогда оптимально синтезируется молоко».

Тем не менее Зотов уверен, что с позиции привлекательности для инвестирования все же более интересна пастбищная система с контролируемым ротационным стравливанием, чем мегаферма стойлового содержания.

Пастбищная технология — это не просто выгул, а система кормопроизводства и содержания коров, поясняет он. Существует технология порционного ротационного стравливания, когда корова потребляет только траву с пастбища. Животное должно съедать 80 кг травы в день, не оставляя растительности выше и ниже 5 см, это необходимо, чтобы трава снова отрастала. По периметру пастбища устанавливается постоянная изгородь, электропастух; площадь в зависимости от размера стада и продуктивности пастбища разбивают на квадраты из расчета дневного рациона 80 кг, рассказывает эксперт. В каждый квадрат пастбища необходимо подвести воду, чтобы из любой его точки до поилки было не более 100 м. Также менеджмент пастбища предполагает наличие комплекта оборудования и программного обеспечения для контроля влажности, температуры почвы, осадков, прогноза прироста травы, стоимости ее выращивания, составления плана пересева, внесения удобрений и т. д.

После стравливания в квадрате корова возвращается в него только через 10−25 дней (в Вологде — 10 дней, в Новой Зеландии — 25). За это время трава успевает отрасти и будет либо скошена, либо съедена. Затем в почву вносится азот и делается перерыв на 25 дней — это и есть ротационное использование пастбища. Летом коровы ночуют в поле, утром их подгоняют на дойку, затем стадо возвращается в другой квадрат со свежей травой, где будет стоять до вечерней дойки. Пастухи при этом не нужны, уточняет Зотов. Телятся коровы тоже в поле, сезонно, телята стоят под навесом, телятница работает один-два месяца в году.

Там, где традиционное кормопроизводство из-за низкого количества осадков невыгодно, могут быть достигнуты разумные варианты, предполагает Барсуков. Например, можно найти старые помещения для зимовки небольших стад (до 200−400 животных), реконструировать их, а на лето выгонять скот на пастбища. Но для этого подойдут только экстенсивные породы коров, например красная степная: для зимнего содержания все же придется делать запас кормов, а экстенсивные породы не очень требовательны к их качеству.

Предпочитают пасти

На вольном выпасе может быть трудно контролировать рацион коров, однако фермер Александр Саяпин из Калужской области считает, что это и не нужно. «Корова сама знает, что ей необходимо, — уверен он. — И если в индустриальном хозяйстве ошибка менеджера может все загубить, то корова никогда не ошибается». Сейчас на его ферме содержится более 400 дойных коров, через три месяца их будет 500. В 2015 году средние надои были около 8,5 тыс. л.

На каждую корову приходится 1 га пастбища, также животных подкармливают сенажом. Капитальных сооружений в хозяйстве нет. «У нас нет ограничений — высоких стен, скользких полов, коровы пасутся летом, гуляют на улице и снежной зимой, даже навесы есть не у всех, — рассказывает фермер. — У нас холодоустойчивые породы — голштинская (местная), красная датская и их гибриды». Здоровье КРС на 60% зависит от комфорта — свежего воздуха, солнца, свободного передвижения: по мнению Саяпина, каждой корове необходимо личное пространство — 2−3 м вокруг нее. Вообще коровы хуже переносят жару, именно в этот период падают надои, поэтому приходится строить навесы, ставить вентиляторы, тогда как зимует скот легко, уверяет он. Плюс выпаса еще и в том, что не нужно обрезать копыта, они сами стираются до необходимой формы и коровы ограждены от такого стресса, добавляет фермер.

По его мнению, на подобной ферме оптимально держать 500 коров, если их больше, то это уже промышленный масштаб и совсем другие трудности. Поэтому Саяпин решил не расширять имеющуюся ферму, а строить небольшие новые. Сейчас он работает с рентабельностью в пределах 10%, поскольку еще не расплатился с кредитами, но после окончания выплат доходность вырастет в разы и будет близка к «максимально возможной», оптимистичен фермер.

«АгриВолга» (Ярославская область) также выбрала пастбищное содержание коров. Одна из причин в том, что у компании органическое производство. Общее стадо молочного КРС в холдинге составляет 5,2 тыс. Средние надои — 4,5−5 тыс. л в год. В сутки все хозяйства «АгриВолги» производят 25 т молока зимой и 30 т летом. Валовой надой по итогам прошлого года превысил 1,6 тыс. т, рассказывает представитель компании Леонид Щеглов.

Коровы находятся на пастбищах с мая по октябрь, а зимой получают сочные, грубые и концентрированные корма собственного производства. У компании 16 молочно-товарных комплексов. По правилам, на органических фермах не должно содержаться более 300 животных — так достигается минимальная нагрузка на экологию. Земельный банк холдинга — свыше 45 тыс. га, этого пока хватает и под выпас и для возделывания агрокультур, говорит Щеглов. Для органического сельского хозяйства требуется намного больше земли, чем типичным фермам, добавляет он, к тому же «АгриВолга» не применяет агрохимию, поэтому урожайность ниже, чем могла бы быть.

Традиционно для удобрения пастбищ используется навоз, есть севооборот, ведется частая механическая и ручная прополка для борьбы с сорняками. Дойка роботизирована. Важно то, что все происходит без принуждения — и доение, и выпас. Коровы сами решают, когда отдыхать, когда есть, когда прийти на дойку, подчеркивает Щеглов.

В хозяйствах холдинга две породы молочных коров: ярославская и джерсейская. Первая адаптирована к местным климатическим условиям, вынослива и устойчива к болезням, но надои у нее ниже, чем у самых распространенных на индустриальных фермах голштинов. Исключительный сливочный вкус угличского молока и высокую молочную продуктивность дает джерсейская корова. «В прошлом году мы начали проект по выведению нового типа ярославской породы молочных коров — угличская комолая, исходными породами стали ярославская и джерси, — рассказывает Щеглов. — У этих животных будет хорошая продуктивность, крепкая конституция, устойчивость к заболеваниям и молоко с высокой жирностью». Отсутствие рогов, кстати, важно при вольном выпасе — это уменьшает травматизм, уточняет он.

В рознице органические молочные продукты на 20−30% дороже, чем обычные, но и себестоимость их производства выше. «У нас больше трудозатраты, расходы на технику и ГСМ, — признает Щеглов. — Но мы не стремимся минимизировать расходы любым путем и просто получать высокие надои. Важнее производить здоровую и качественную продукцию».

Директор предприятия «Пойма» (Московская область) Анатолий Анисимов считает, что при беспривязном содержании коров с вольным выпасом себестоимость молока ниже, а отдача больше. «Но нельзя сказать, что вольный выпас значительно уменьшает затраты на содержание стада, тем более что приходится подкармливать коров, а в холодное время года они постоянно находятся на классическом стойловом содержании», — отмечает Анисимов. Тем не менее руководитель уверен, что даже при частичном выпасе коровы намного здоровее, чем без него. «К сожалению, нас ограничивают климатические условия — скот пасем только летом, немного захватываем весенний период», — добавляет он.

На ферме содержится исключительно голштинская порода коров. Надой составляет 7,7 тыс. л в год, общее молочное стадо — 2,75 тыс., 98% производимого молока — высший сорт, делится руководитель. К пастбищному содержанию располагает то, что ферма находится в пойме Оки. У хозяйства более 6 тыс. га сельхозугодий, из них 2,8 тыс. га пашни, 1,7 тыс. га сенокосов, свыше 1,5 тыс. га пастбищ. «Земли нам не хватает, это лишь 85% от потребности», — признает Анисимов.

Промышленные фермы

Поскольку в последние годы российское молочное животноводство идет по пути создания мегаферм с беспривязным содержанием, в этой области есть специалисты, которые обучались и получали опыт. «Думаю, инвесторам будет удобнее идти по уже проторенной дороге, поэтому, скорее всего, стоит ждать вложений именно в мегафермы», — предполагает Белов.

По словам главного технолога «Грайворонской молочной компании» (входит в «Агро-Белогорье») Дмитрия Абутина, мегакомплексы позволяют эффективнее использовать дорогую технику и оборудование, а управлять ими проще, чем двумя десятками удаленных друг от друга небольших площадок. Также в условиях мегафермы легче соблюдать технологии производства. Преимущества же мелких предприятий — низкая техническая и инфекционная нагрузка на животных благодаря небольшой концентрации скота, что благоприятно и для экологии. Также в этом случае за коровами тщательнее ухаживают. «С учетом этих достоинств особенно привлекательной могла бы быть роботизированная ферма на 100 коров, но изначально высокие затраты на оборудование и скот вряд ли позволят такому производству окупиться в приемлемые сроки», — замечает Абутин.

У пастбищного содержания коров есть ряд сложностей, продолжает он. Например, необходимость обеспечения равномерной питательности травы в течение всего периода выпаса, а также порционного стравливания с электропастухами, тщательный уход за травостоем пастбищ. В зоне неустойчивого увлажнения нужно организовывать полив. Все это довольно дорогое удовольствие, обращает внимание Абутин. Кроме того, нужны хорошие пастухи. Для 2,25 тыс. коров «Грайворонской молочной компании» потребовалось бы создавать минимум 22 гурта скота, на каждый нужно по 10 загонов и по два человека, подсчитывает он. С поливом, подкормками, подкашиванием и подсевом травы получилась бы неоправданно громоздкая структура. Поэтому в современных условиях эффективнее именно мегафермы, резюмирует Абутин. Продуктивность в компании составляет 8,7 тыс. л молока на корову, объем производства — около 20 тыс. т в год.

В компании «Лосево» (Ленинградская область), основанной в 2006 году на базе обанкротившегося сельхозпредприятия «Сосновая горка», существовавшего с советских времен, долгое время использовалась привязная система содержания коров. Но два года назад руководство решило провести реконструкцию и перейти на беспривязную систему, рассказывает специалист по развитию «Лосево» Валерия Иванова.

По ее словам, благодаря этому уменьшилась себестоимость продукции. Во-первых, содержание без привязи более естественно для животных, улучшается самочувствие коров, повышается продуктивность, поскольку удается раскрыть весь потенциал кормления. Во-вторых, при такой системе уменьшаются трудозатраты на обслуживание фермы, число персонала существенно сокращается, а ручной труд благодаря автоматизации всех процессов сводится к минимуму. Это положительно влияет и на качество сырого молока, говорит Иванова.

Агрохолдинг «Слактис» (Псковская область) выбрал беспривязное содержание коров на ферме без вольного выпаса, руководствуясь исключительно рациональными соображениями, говорит председатель совета директоров компании Дмитрий Матвеев. «У нас на четырех фермах содержится 5 тыс. коров, из них 4 тыс. — дойное стадо. При таком количестве животных для нас важны вопросы содержания и доения», — отмечает он.

На выпасе не удастся получить высокий надой, очень сложно обеспечить санитарию, к тому же кормление животных не будет таким сбалансированным, как на специально оборудованной ферме, считает Матвеев. «Еще один резонный вопрос: как доить коров несколько раз в день, если они разбредаются далеко от фермы? Каждый раз загонять на доение? Это нецелесообразно, а на поле вы их не сможете выдоить так, как в доильном зале», — рассуждает он.

На современных фермах сейчас такие условия содержания, что корова будто находится на улице: за счет высоких окон в помещениях светло, а когда на улице плюс 35 ˚С, в коровнике плюс 20 ˚С благодаря системе вентиляции. Создать нужную температуру в поле не получится, а для коровы не так страшен холод, как жара, подчеркивает Матвеев.

Средний надой в «Слактисе» за 2015 год составил 9 тыс. л молока на корову, все оно высшего сорта. «Если нужно больше белка — даем один рацион, больше жира — другой, — делится топ-менеджер. — Питание отражается на стоимости содержания коров, так что каждый сам решает, сколько в это вкладывать». При этом тип содержания коров не влияет на показатели жира и белка, отмечает он.

На фермах Новой Зеландии с вольным выпасом продуктивность коров не превышает 4,5−5 тыс. л в год. На крупных российских фермах показатели могут быть больше 8−9 тыс. л, приводит данные Белов. Однако содержание белка и жира в молоке новозеландских коров выше. «В пересчете на сухое вещество мы имеем примерно одинаковые результаты, — признает он. — Но нельзя сказать, что качество молока коров на вольном выпасе обязательно выше».

Зато себестоимость молока, полученного на ферме с пастбищным содержанием, намного ниже, чем на обычной, обращает внимание Зотов. Так, трава на пастбище обходится примерно в 20 коп./кг, на 1 литр молока нужно 5 кг травы. Таким образом, доля корма в молоке составляет 1 руб./л при его себестоимости летом 3−4 руб./л. На мегафермах этот показатель круглый год достигает 20−25 руб./л из-за высоких операционных расходов и дорогого оборудования, сравнивает эксперт. Точка безубыточности на пастбищах — удой в 3,5 тыс. л, на больших комплексах — 10 тыс. л на корову при цене закупки молока €0,4/л, подсчитывает он. Рыбалова уверена, что самая низкая себестоимость молока остается на мегафермах, не обремененных кредитами, и немодернизированных предприятиях советского образца на 200 коров. Но во втором случае говорить о высоком качестве продукции не приходится.

Декларируемая цель создания мегаферм — увеличение прибыли путем повышения надоев. «До сих пор инвесторам на самом высоком уровне транслируется ложная доктрина: чем больше продуктивность, тем выше прибыль, — спорит Зотов. — В качестве примера приводятся Израиль, Германия, США. Более чем за 15 лет там было построено много так называемых мегаферм, но ожидаемого результата они не дали. На практике оказалось, что чем выше продуктивность коров, тем больше проблем на ферме и дороже производство молока». Без дотаций такое предприятие не выживает, категоричен он.

По статистике, чем выше надои, тем дороже производство. Топ-3 экспортеров молока — это страны, использующие пастбища, акцентирует Зотов. Кредо фермеров Новой Зеландии сформулировано так: «Еще никому не удавалось увеличить прибыль путем повышения удоев, единственный путь — уменьшение издержек», — подводит итог эксперт. Белов добавляет, что поскольку потребление молочной продукции в России ниже рекомендуемых медицинских норм и товарного молока в стране не хватает, нам нужны разные фермы, не только мегакомплексы.

Пять схем производства молока существует в Новой Зеландии
Классическая — по ней работает 10−15% всех предприятий. Коровы целый год живут на пастбище на подножном корме без концентратов. Производство молока при этом характеризуется сильной сезонностью.

Вторую схему используют 30−35% хозяйств: сухостойных коров кормят рационом, состоящим примерно на 10−15% из закупаемых кормов.

Третий способ применяют 35−40% производителей: они закупают около 10−20% кормовых ресурсов и используют их в основном осенью, чтобы продлить период лактации.

Четвертый тип предполагает покупку 20−30% кормов, которые используются в конце лактации и для сухостойных коров, так работают 15−20% хозяйств.

Менее 5% участников рынка применяют наиболее интенсивный этап производства, который предполагает, что круглый год в рационе используется 30% покупных кормов от общей потребности.
Молоко дороже золота
100 лет назад Российская империя была мировым лидером по производству сливочного масла, напоминает Андрей Зотов. Доля страны в глобальной торговле составляла 50%. Экспорт на три четверти обеспечивался за счет поставок из хозяйств Западной Сибири, где коровы содержались по пастбищной схеме. В специальных вагонах со льдом масло за 300 часов доставлялось до портов Балтики. В 1907 году за пределы страны было вывезено сливочного масла на 47 млн руб. золотом. Молоко давало в два раза больше валютной выручки, чем добыча золота на Урале и в Сибири, которая в то время приносила всего 25 млн руб. в год.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще