Шесть лет на organic-рынке -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Шесть лет на organic-рынке
Инна Ганенко
Агроинвестор
октябрь 2013
«Агранта» инвестирует в нишевый сельхозбизнес

«АгриВолга» — ярославский сельхозпроект группы «Агранта», принадлежащий топ-менеджеру «Интерроса» Сергею Бачину, — создан для развития нишевого производства: organic food. В него компания инвестирует 1,2 млрд руб. собственных средств, которые готова окупать 15 лет. Под проект задействованы земли, неликвидные для основного бизнеса «Агранты» — девелопмента загородной недвижимости.

«АгриВолга», сейчас объединяющая 15 хозяйств, работает в Угличском районе Ярославской области с 2007 года. Основной владелец компании и ее мажоритарный акционер — Сергей Бачин, председатель совета директоров группы «Агранта». Остальные совладельцы «АгриВолги», по его словам, — ключевые топ-менеджеры этого проекта, которые его развивают.

Перспективы organic food

Физик по образованию, с 1998 года Бачин работает в холдинговой компании «Интеррос» Владимира Потанина и его структурах. Сначала он занимал должности в ОНЭКСИМ-банке, затем — в «Интеррос Девелопменте». С 2003 по 2009 годы Бачин был гендиректором девелоперской компании «Открытые инвестиции» (ОПИН). Сейчас он тоже занят не только в собственном проекте «Агранта», но и является гендиректором компании по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор» в Сочи (объект Олимпиады-2014). На агрорынке Бачин занимается как бизнесом, так и общественной деятельностью: с этого года он возглавляет комиссию по АПК Российского союза промышленников и предпринимателей. На этот пост его избрали вместо владельца обанкротившегося «Оптифуда» Ивана Оболенцева. В числе проектов «Агранты» — курорты «Завидово» в Тверской области и «Ярославское взморье» — в Ярославской, торгово-развлекательный комплекс «Павлово Подворье» в Московской области. Раньше приоритетными направлениями работы холдинга были только девелопмент и комплексное развитие территорий, а затем добавились производство и продажа органических продуктов питания, комментирует Бачин. Заработав на девелопменте, бизнесмен сконцентрировался на менее прибыльном и низкооборотном, но, как он уверяет, более перспективном деле — органическом агропроизводстве. «Наша органика — это проект со стратегической перспективой, — описывает он. — Мы не ждем возврата инвестиций в ближайшие семь-десять лет. Скорее, они окупятся лет за пятнадцать». В развитие «АгриВолги» вложено более 1 млрд руб. На инвестиционной стадии проекта «Агранта» планирует инвестировать в сельхознаправление еще около 200 млн руб. собственных средств. Развитие рынка organic food в России мотивирует высокий покупательский спрос, рассказывает исполнительный директор Союза органического земледелия Яков Любоведский. Он одобряет планы компании: «АгриВолга» настроена профессионально заниматься этим бизнесом. Руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин называет Бачина «серьезным предпринимателем», реализовавшим несколько качественных масштабных проектов в сфере девелопмента. «Он энтузиаст создания в России органического производства», — характеризует Юшин.

Фермер (основной бизнес в центральной России) Александр Почепцов занимается органическим производством и считает, что окупить инвестиции можно за пять-семь лет. «У меня через три года уже пошла прибыль, — рассказывает он. — Я параллельно развивал производство и продажи. Наращивать обороты в этом бизнесе стоит постепенно, потому что на большие объемы продукции можно не найти покупателя». Реализовывать органические проекты лучше вблизи городов-мегаполисов, где хорошая покупательская способность, рекомендует Почепцов.

Выбор региона «Агранта» выбрала для сельхозпроекта Ярославскую область по нескольким причинам, объясняет Бачин. Во-первых, у компании были здесь участки сельхозназначения, которые она приобрела вместе с другими, формируя банк земель для девелопмента загородной недвижимости. Во-вторых, область граничит со столичным регионом — основным рынком сбыта. Органическое сельское хозяйство подразумевает полное отсутствие агрохимических способов борьбы с насекомыми и сорняками. Из-за жесткого климата в центральной и северной России это ограничение снижает урожайность, зато с вредителями здесь можно бороться без инсектицидов. «Например, в Краснодарском крае так вести сельское хозяйство в принципе невозможно: насекомые сразу же уничтожат урожай», — сравнивает Бачин. Кадровый фактор тоже имел значение. «У нас была возможность работать в Тверской и Рязанской областях, но с точки зрения управленческого потенциала Углич оказался самым удачным и подходящим, — продолжает он. — Во многом благодаря этому мы смогли запустить проект». Персонал — один из основных рисков проектов organic food, считает Любоведский. «Важно найти не просто тех, кто готов работать в сельском хозяйстве (это проблема для всех агрокомпаний), но добросовестных сотрудников, которые будут соблюдать правила органического производства, — говорит он. — Это трудно. Ведь проще применить инсектицид против колорадского жука, чем собирать картофель вручную или использовать биометоды борьбы с вредителем. Поэтому нужна команда людей, которым можно полностью доверять».

Главное — молоко и мясо «АгриВолга» начинала с производства молока, откорма КРС и племенного овцеводства, а сейчас производит почти всю линейку основных сельхозпродуктов: молоко, мясо, яйца и овощи. Основные направления — производство и переработка молока, говядина и баранина, уточняет Бачин. Общее поголовье КРС в агрохолдинге — 7,5 тыс., овец — 3,8 тыс., объем производства молока —25−30 т/сут., в том числе около 3 т/сут. — полученного по органик-технологии. «Мы начинали с производства 300−500 л такого молока в сутки, сейчас выпускаем до 800−1200 л/сут. под маркой «Углече поле»», — рассказывает коммерческий директор «АгриВолги» Сергей Ключников. — Остальное молоко сдаем местным и московским переработчикам». В этом году компания построила завод мощностью 10 т/сут., где, кроме цельного, будет производить нормализованное и топленое молоко, ряженку, кефир, сметану, творог, масло и сыр. Первую продукцию должны поставить в магазины в октябре. Есть у «АгроВолги» и мясная переработка: весной введен построенный с нуля убойный цех на 4 т/сут. Ежедневные продажи мяса выросли со 100 кг более чем до 300 кг. Кроме производства баранины и говядины, агрохолдинг занимается племенной работой: разводит мясной (абердин-ангусская порода) и молочный (ярославская и джерсейская породы) КРС, овец пород дорсет, суффолк и романовская.

Новые бизнесы

Компания пробует себя в свино- и птицеводстве. Это тоже organic food. Бизнес совсем небольшой. Поголовье свиней беркширской породы — 220 животных. «Недавно мы приступили к убою, но сейчас из-за АЧС в области введены ограничения на перемещение и забой свиней, — сетует Ключников. — Поэтому их пока пришлось изолировать на ферме и ужесточить меры биобезопасности». Летом завершились строительство и заселение птицефермы, где на полу (не в клетках) содержится около 600 яичных и до 100 — мясных птиц. В помещениях поголовью просторно — на квадратном метре всего по четыре птицы. Есть выгул, домики для яйцекладок и насесты. «Рассчитываем собирать до 300 яиц и отправлять на убой 20−30 цыплят в день, — делился планами в сентябре Ключников. — Товарные яйца сейчас отправили на сертификацию, а яйцо мясной птицы заложили на инкубацию». Курица в «АгриВолге» будет расти не 32−35 дней, как промышленный бройлер, а 90 дней и по европейским правилам «органики». Первая партия должна поступить на убой предположительно к Новому году. Овощами занято 15 га. «Вырастили порядка 110 т картофеля, капусты, моркови и свеклы, в зиму сажаем чеснок, — говорит Ключников. — Больше производить пока трудно, ведь «органика» предполагает ручную прополку и только биологические средства борьбы с насекомыми». Диверсификация — правильное решение, одобряет Любоведский. «Если развивать только одно направление, то будет большой риск в случае каких-то неблагоприятных факторов (например, если налетит саранча) потерять урожай, — объясняет он. — Конечно, должно быть основное производство, но правильнее иметь максимальный ассортимент продукции». Фермер Александр Почепцов тоже придерживается стратегии диверсификации производства organic food.

Дефицитный рынок «АгриВолга» реализует продукцию через собственные магазины «Органик маркет» в Москве, тонары в Ярославской области, а также в торговых сетях «Азбука Вкуса», «Зеленый перекресток», «Глобус Гурмэ» и других. Затраты на производство любой органической продукции выше, чем обычной, говорит Ключников. В рознице органические продукты примерно на 30−40% дороже индустриальных аналогов. По данным Иностранной сельскохозяйственной службы при Минсельхозе США (FAS USDA), разница больше: в январе средняя стоимость органического молока составила в России $3,3/л, обычного — $1,68/л; 1,5 кг такого же картофеля стоили $7,5 против $1,03 за тот же объем традиционного. Высокая цена получилась из-за больших затрат на транспортировку и ввозных пошлин: более 90% organic food Россия импортирует. Российский рынок, на котором пытается зарабатывать компания, в зачаточном состоянии: на его долю приходится 0,1−0,2% пищевого производства (в США это 4%, в Германии — 8%). «На самом деле оценить объем нашего рынка почти невозможно, — говорит Бачин. — Нет уверенности, что подсчитываешь именно органическую продукцию: в России не введена ее государственная сертификация, и производителям верят на слово». Кроме отсутствия стандартов и национальной системы сертификации, развитие рынка сдерживают высокие цены и неинформированность потенциальных потребителей, дополняет Любоведский. Сейчас на рынке дефицит organic food, но когда такой продукции будет больше, она станет продаваться не только в дорогих супермаркетах, но и в среднем сегменте, а также в небольших магазинах, продолжает он. Правда, есть инфраструктурная проблема: органическая продукция не должна пересекаться с обычной при переработке, транспортировке или складировании. Например, технология хранения обычного зерна может предусматривать использование химикатов для обработки от вредителей, что недопустимо при производстве organic food. По мере развития органического производства участникам рынка придется решать эти задачи. Если будет принят федеральный закон об органике, то объем этого рынка в России за пять лет может вырасти до 300 млрд руб./год, и это только внутреннее производство, оценивает Любоведский. «Тогда и себестоимость таких продуктов будет выше обычных всего на 30−50% — как за рубежом», — указывает он. Ценовая премия на organic food в рознице тоже сократится и составит максимум 50% в сравнении с традиционными аналогами. Сейчас она минимум трехкратная. Розничная цена органической продукции действительно может быть в несколько раз выше, подтверждает Почепцов. «У нас в основном ручной труд, — объясняет он. — В животноводстве не применяем стимуляторов роста и комбикормов, в растениеводстве используем только биологические средства защиты посевов от вредителей и болезней. Отсюда и рост себестоимости. Например, если свинина промышленных производителей в опте стоит 115−120 руб./кг, то у нас только себестоимость — 150−170 руб./кг. Яйцо в сетях продают по 50−60 руб./дес., мы — по 150−170 руб./дес.».

Рынок

По оценке Союза органического земледелия, сейчас в России производится экопродуктов на 100 млрд руб./год. А Евромонитор, учитывающий только сертифицированных производителей, пишет всего о 4,5 млрд руб. К 2020 году Россия могла бы контролировать до 10−15% мирового производства экологической сельхозпродукции с продажами на уровне 700−800 млрд руб., прогнозирует союз. Если создать условия, то в течение трех-пяти лет можно сертифицировать более 10 тыс. производителей, уверяет Любоведский. По оценке FAS USDA, российский рынок органической продукции быстро растет. К 2015 году за счет совершенствования дистрибуции, увеличения спроса и расширения ассортимента рынок может вырасти до $225 млн, подсчитали эксперты FAS USDA. Пока же основную долю российского рынка занимает продукция, импортируемая из ЕС. Крупнейшим в мире игроком на рынке organic food является компания Hipp GmbH & Co Vertrieb KG. В 2011 году ее глобальная доля составляла 33,5%. У органического производства, по мнению Юшина из Национальной мясной ассоциации, скорее, нишевые перспективы. «Вряд ли в России можно сделать organic food массовым сектором, — сомневается он. — Наш потребитель ориентируется на цену, бренд и его узнаваемость. Неорганическим питанием, в отличие от европейцев, его тоже не испугаешь». В России большие экспортные перспективы развития органического производства, уверен Почепцов: «У нас много чистых невостребованных земель, которых в мире уже не хватает.

Поэтому мы вполне можем накормить не только себя, но и предложить эко-продукцию другим странам»

Первый органик-закон
В июне 2013 года Ульяновская область первой из российских регионов приняла закон о поддержке производителей органических продуктов. По словам директора «Агентства по развитию сельских территорий Ульяновской области» Руслана Кантемирова, фермерам будут компенсировать 50% затрат на сертификацию продукции. Для тех, кому будет присвоен статус «органик-производитель», установят нулевую ставку на имущество организаций. Предпосылкой для принятия закона стало соглашение между областью и американской компанией «Аврора Органик Дейри» о реализации крупного инвестпроекта. Он предусматривает обработку 20 тыс. га сельхозугодий по экологическим технологиям, создание мелиоративной системы на 12 тыс. га, строительство фермы на 5 тыс. дойных коров и завода мощностью 150 т органического молока в сутки. Общий объем инвестиций в проект превышает $200 млн.
«Я начал опасаться промышленных продуктов»
Сергей Бачин, председатель совета директоров группы «Агранта»

­­— Как у вас возникла идея заняться сельским хозяйством?
— Философия бизнеса «Агранты» — создание качественного стиля жизни. В девелопменте (проекты «Завидово» и «Ярославское взморье»), в образовательной системе («Павловская гимназия») или в индустрии торговли и развлечений (комплекс «Павлово Подворье») — мы везде стараемся создать людям максимальный комфорт. В какой-то момент осознали, что питание в нашей стране недостаточно качественное, а чаще — просто посредственное. На Западе существует сектор органического питания, которого нет у нас. Нет и осознания, что существуют экологически чистые продукты, что есть целая философия производства и потребления неиндустриальной продукции. Поэтому мы решили взяться не просто за сельское хозяйство, а за развитие этого сегмента. Тем более что, когда мы приобретали земли для девелопмента, приходилось покупать и участки сельхозназначения.

— А личный интерес — как потребителя — тоже есть?
— Конечно. Когда я познакомился с системой промышленного производства мяса птицы и свинины, стал с опаской относиться к употреблению этих продуктов.

— Агробизнес уже приносит хотя бы операционный доход?
— Те направления, которые развиваем давно — например, производство говядины и баранины — уже начинают окупаться. Производство мяса птицы, свинины, яиц пока на инвестиционной стадии. Рассчитываем года через полтора завершить ее и перейти в операционный процесс.

— «АгриВолга» объединяет 15 хозяйств, но они не все органические
— Пока да. Но в наших планах сделать их все органическими. По мере роста спроса будем переформатировать каждое последующее хозяйство. Думаю, в перспективе пяти-семи лет почти все наши хозяйства будут производить organic food.

— Сейчас проект небольшой. Есть планы наращивания объемов?
— Оrganic food не подразумевают гигантского промпроизводства. Если развивать молочную ферму именно как органическую, то на ней невозможно будет содержать больше 250−300 дойных коров. Иначе давление животных на окружающую среду становится таким, что производство перестает быть органическим. Поэтому, когда я слышу о планах создания органической фермы на 5 тыс. коров, сразу могу сказать: потребителя вводят в заблуждение. Интенсивным органическое производство тоже быть не может, оно экстенсивно по своей сути и представляет собой относительно небольшие, не сильно концентрированные хозяйства, разбросанные по достаточно большой территории. Мы больше, чем просто фермерские хозяйства, но всегда будем меньше индустриальных производителей. Постепенно наши объемы производства, скорее всего, утроятся относительно нынешних. Мы рассчитываем удовлетворять спрос, который видим в столичном регионе, Тверской и Ярославской областях.

— Отмечаете ли увеличение спроса?
— Растет не спрос, а, скорее, осознание того, что мы делаем. Число постоянных покупателей увеличивается. Но основная трудность — не-урегулированность рынка и подделки. Любой может написать на своем продукте «экологически чистый», «органический», «био» — никто за этим не следит, а индустриальные мегахолдинги этим злоупотребляют.

— Сельское хозяйство — не самая легкая отрасль в сравнении с девелопментом, вы не находите?
— Да, это очень трудный бизнес, зависимый от здоровья животных, настроения людей, погоды и многих других факторов. Если девелопмент рационален и конкретен, то агробизнес комплекснее, а рисков, с которыми сталкиваешься и которые тебе неподконтрольны, больше. Но это интересно. К тому же органический сегмент меньше зависит от государства — только от законодательства. У рынка органической продукции интересные перспективы. В Северной Америке и Западной Европе его оборот превышает $30 млрд/год. Только Германия производит около 8% всей мировой сельскохозяйственной органической продукции. Теперь это направление начало развиваться в России. Нам тяжело, поскольку мы одни из первых, но это наше же преимущество: когда через год-два-три появится общее осознание, что производство органической продукции востребовано и прибыльно, мы уже будем далеко впереди.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще