«Условия на “три”, потенциал на “пять”»: глава растениеводства «Сибагро» Сергей Мамонов о высокой урожайности в Сибири

Партнёрский материал

«Условия на “три”, потенциал на “пять”»: глава растениеводства «Сибагро» Сергей Мамонов о высокой урожайности в Сибири
«Сибагро»
«Условия на “три”, потенциал на “пять”»: глава растениеводства «Сибагро» Сергей Мамонов о высокой урожайности в Сибири
«Сибагро»

По итогам уборочной кампании растениеводческие предприятия «Сибагро» намолотили свыше 800 тыс. т зерна — на 300 тыс. больше, чем годом ранее. В «таежной» Томской области на некоторых участках урожайность была более 80 ц, а, например, в Новосибирской области поля «Сибагро» дали в полтора раза больше урожая, чем добились фермеры в среднем по региону. О том, как сельское хозяйство сделать выгодным в сложных условиях — хоть климатических, хоть геополитических, мы поговорили с первым заместителем председателя правления по растениеводству компании «Сибагро» Сергеем Мамоновым

— Как у вас завершилась уборка?  

— Площадь в этом году удалось убрать всю, разве что в Томске осталось несколько десятков гектаров: нас заливало, прибивало урожай… Но это некритично — учитывая, что всего было засеяно 240 тыс. га. В 2021 году было 170 тыс., то есть мы хорошо прибавили по земле, и объем зерна растет постоянно: в 2020 году намолотили около 200 тыс. т, сейчас — более 800 тыс. По урожайности тоже хорошая динамика, несмотря на критическую ситуацию с погодой в двух регионах: около 40 ц/га — по зерновым культурам мы в среднем по холдингу идем. 

0M8A3437.JPG

«Растениеводческие хозяйства “Сибагро” расположены в Сибири, на Урале, в Белгородской и Курганской областях». 

— Что с погодой в этом году? Сибирь в своем репертуаре?

— Особенно тяжело было в Красноярском крае: уборка сместилась, влажность в зерне была запредельная — свыше 35%. Были риски большую часть зерна оставить под снегом. Площадь посева на нашем основном красноярском хозяйстве, «Сибиряке», была в этом году 70 тыс. га (в прошлом — 40 тыс.), намолотили с нее около 250 тыс. т. У нас там рекордная (за всю историю предприятия) урожайность по яровой пшенице — на площади 36 тыс. га она составила 42,2 ц/га, такой и близко никогда не было! В прошлом году она была 33 ц/га, а в 2020 году, когда мы принимали хозяйство, вообще 10-15 ц. Иными словами, нам удалось реанимировать хозяйство. Мы видели, что биологическая урожайность составляет даже больше 50 ц, но начали нести потери из-за погоды: дожди не давали убирать, и культура просто осыпалась, покрывала колосьями поле…

Второе — большая часть зерна вообще не дозрела. Лета не было в этом году в Красноярске вообще. Весь сезон мы шли на какой-то осенне-весенней погоде. Но, несмотря на это, до 1 ноября мы все убрали. Битва за урожай прошла успешно. Как я написал сотрудникам в чате: «Спасибо всем за патриотизм и волю к победе». 

— А что человеческий фактор мог противопоставить погоде? 

— Главное — это готовность убирать тогда, когда можно. Например, по прогнозу видим: сегодня погода позволяет работать до четырех утра (температура подходит, есть промежуток между дождями). И мы работаем. Каждый действовал по принципу «Я делаю чуть больше, чем могу», от руководителей до механизаторов. Нередко спали по 2-3 часа в сутки. Стратегию и план действий приходилось перестраивать ежедневно. 

Помогло еще то, что два наших крупнейших растениеводческих предприятия — в Красноярске и Новосибирске — не попали в одну погоду. Они являются балансодержателями земли — в них обоих посев был более 160 тыс. (из 240 тыс. по всему холдингу). И когда я понял, что Красноярск начинает «заваливаться», мы стали переходить на другой режим работы. Не дожидаясь конца уборки в Новосибирске, постепенно снимали оттуда технику, грузили в тралы и вместе с экипажем оперативно перемещали в Красноярск. С конца сентября мы начали поэтапную переброску и таким образом переместили 50 комбайнов. Плюс на помощь в Красноярск отправили 40 КамАЗов — зерно-то надо было в чем-то возить!

— А что сделали в итоге с влажностью зерна?

— В этом году в Красноярске в достаточно трудной геополитической обстановке мы сумели ввести пять мощных сушилок, это позволило нам вовремя просушивать зерно с высокой влажностью, плюс мы оперативно купили 15 зернометов для переметывания зерна. Спасала также технология зерновых рукавов — мы сушили зерно до 18-19% влажности и закладывали в рукава. Дополнительно из Новосибирска перевезли тракторы, бункеры-перегрузчики.  

— Так, а Новосибирск не пострадал, раз вы оттуда забрали так много техники?

— Нет, ведь мы выводили ее постепенно, по мере высвобождения. В Новосибирске у нас все шло по плану: да, там у нас попали под засуху посевы, потом погода нас дождем побаловала, а на время уборки установилась приемлемая. В итоге по первому цеху (в Криводановке), который мы перевели полностью на интенсивную технологию, мы получили 50 ц/га (на площади более 20 тыс. га). Как в Белгороде! Наша средняя урожайность по Новосибирской области составила 36-37 ц по зерновым культурам, а областная урожайность в целом — 22 ц. Почувствуйте разницу, как говорится. 

Благодаря интенсивной технологии дают результат традиционно несельскохозяйственные регионы: Тюмень у нас впервые в истории получила более 30 ц — такого никогда не было! Там даже горох 30 ц с лишним дал с гектара. Урал второй год демонстрирует стабильность — по всем культурам также получаем более 30 ц, а Богдановичское отделение получило в этом году по пшенице 47,1 ц. 

DJI_0869.jpg

В 2021 году в Новосибирской области у «Сибагро» было 70 тыс. га посевов, в 2022-м — 91 тыс. га. Валовой сбор в этом году составил чуть меньше 300 тыс. т. 

— Расскажите в двух словах об интенсивной технологии — в чем суть?

— В ней несколько составляющих: 1) высокоинтенсивный сорт семян; 2) необходимые дозы внесения минеральных и органических удобрений; 3) применение специализированных средств защиты растений (от болезней, сорняков, вредителей); 4) строгое соблюдение всех агротехнологических операций. 

— Почему эту технологию нельзя применять на всех полях «Сибагро», чтобы везде было более 50 ц?

— Под нее должна быть готова земля, готовы поля, люди и техника. Плюс на конкретном поле технологию надо протестировать в течение года-двух. Не всякие условия подойдут. Например, мы четко знаем, что наш второй цех в Новосибирской области (в Быструхе) может дать максимум 40 ц, ни о каких «криводановских» 50 ц и говорить не приходится. Почему? Там солончаки, земля менее плодородна, много пятен, которые «выбивают» урожайность. 

То же самое, например, с Томской областью: в этом году на нескольких полях мы добились урожайности, рекордной за всю историю сельского хозяйства, — 87 ц, хотя регион уже таежный (это не лесостепь Новосибирска). На 250 га получили по 63-65 ц. Средняя на всей площади получилась в районе 40 ц. Где обкатывали нашу интенсивную технологию, там хорошие показатели.

— Расширение земельного фонда в холдинге происходит именно за счет залежных земель?

— Да, мы научились с ними работать и вводить достаточно быстро, за год. В той же Томской области мы в следующем году планируем посеять около 10 тыс. га, земли уже подготовлены, все это — залежи, то есть земли, которые 10-15-20 лет не обрабатывались. Такие мы в основном и берем. Только в Кургане в этом году 30 тыс. га подобных земель в разработке. 

— Берете залежи, потому что они недорогие?

— Конечно, ценовой показатель важен. Лучшие, готовые под обработку куски земли быстро разбираются — никому не хочется лишний раз заморачиваться, но мы идем нестандартным путем. Зачем платить за землю 80-100 тыс. руб., когда можно взять за адекватную цену брошенную землю и получить на ней хороший результат уже через год. На «Сибиряке», например, мы ввели уже 50 тыс. га залежей, в целом по Красноярскому краю — 60 тыс. га земли, это плюс порядка 250 тыс. т зерна. Это же продовольственная безопасность страны!


«В Новосибирске, я помню, когда хозяйство брали, в нем было 52 тыс. га посевов. На следующий год будет уже 95 тыс. С каждым годом продолжаем вводить в оборот залежные земли». 

— Санкции как-то влияли на вашу работу в этом сезоне?

— Самая серьезная проблема с техникой: мы не смогли, как планировали, обновить свой парк. Например, при потребности в тракторах «Ростсельмаш» 47 единиц по факту получилось приобрести лишь 16 (из-за проблем с комплектующими).  Также часть их тракторов по этой причине приходила с задержкой, в самый разгар посевной кампании. Зато их комбайнами закрылись почти на 100%,

Пришлось выкручиваться: перемещали технику с предприятия на предприятие, вложились в запасные части и отремонтировали тракторы, которые хотели заменить. На фоне недоступности европейских и американских машин начинаем пробовать китайцев — взяли в этом году их погрузчики, работают отлично!

Высокая доля продукции из недружественных стран была у нас по средствам защиты растений. Каждый год мы покупаем их более чем на 1 млрд руб., эти препараты защищают наши посевы от вредителей, болезней и сорняков. Но здесь в плане импортозамещения мы начали работать еще год назад, когда создали опытно-демонстрационный центр по СЗР в Новосибирске. В частности, на нескольких делянках в Криводановке (общей площадью около 150 га) мы проводили демоиспытания на трех наших основных культурах — яровая пшеница, яровой ячмень и соя. На каждой было проведено более 10 испытаний, в которых участвовало более 10 разных производителей — как зарубежных (таких, как SyngentaBASF), так и российских («Август», «Щелково», «Шанс»).

— Какие именно испытания проводили?

— Мы смотрели такие показатели, как урожайность, клейковина в пшенице, белок и масличность на сое и т. д. И оказалось, что российские и китайские компании не уступают, а где-то даже превосходят зарубежные. В результате испытаний у нас теперь есть четыре-пять подтвердивших эффективность СЗР (раньше было одно-два), и в случае проблем с ценой или наличием продукции одной фирмы мы можем заменить ее другой без потерь в качестве. В случае полного ухода европейских производителей у нас всегда будет альтернатива, а значит — и безопасность производства.

— Сергей Александрович, как вы в целом оцениваете перспективы сибирского кластера в российском АПК?

— В Сибири, конечно, намного тяжелее делать показатели, чем на юге или в центре страны. С определенным периодом созревания должны быть семена культур, линейка их относительно небольшая, так как она ограничена климатическими условиями… Приходится много сушить зерна, (когда я работал в центральной полосе, зерновые культуры сушили в небольшом количестве и по мере необходимости, а в основном сушили подсолнечник и кукурузу на зерно). Выход на посевную, завершение работ — все ограничено по срокам… Поэтому если оценивать по пятибалльной шкале, то по условиям для сельского хозяйства юг России — это «пять», центр — «четыре», Сибирь — «три». 

Но при этом потенциал у Сибири на «пять»! Если ты грамотно распоряжаешься ресурсами, то здесь можно превышать средние показатели в центре и на юге. И вход здесь дешевле, потому что дешевле земля (по сравнению с ЮФО и ЦФО, где цены просто космические). В перспективе двух-трех лет, когда мы все залежи в порядок приведем, будем показывать в среднем 45-50 ц/га по зерновым культурам. Потенциал есть!