Почему Сергей Пластинин ушел из агробизнеса -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Почему Сергей Пластинин ушел из агробизнеса
Наталья Нарышкина
Агроинвестор
июль 2015
Предприниматель избавился от 50%-ной доли в «Молочном продукте», которая могла стоить 1,5 млрд руб.
Инвесторы уверены, что заработать в сельском хозяйстве возможно лишь получая дотации из госбюджета
Фото: Легион-Медиа

Один из основателей «Вимм-Билль-Данна» Сергей Пластинин продал долю в рязанском агрохолдинге «Молочный продукт». Об этом «Агроинвестору» рассказала Елена Фастова, ранее занимавшая должность управляющего директора компании. По ее словам, сделка была закрыта в феврале. 50% акций Пластинина купили его партнеры: председатель совета директоров агропромгруппы «Молочный продукт» Юрий Сандин и владелец группы компаний «Атрон», управляющей торговыми центрами, гостиницами и офисными центрами в Рязани, Дмитрий Малахов. Планы, с которыми Пластинин и его партнеры начинали проект — быть в топ-5 производителей молока, купить 250 тыс. га земель и сделать компанию публичной, — не реализовались.

Потерял интерес

Пластинин подтвердил информацию о сделке и через своего представителя уточнил, что были проданы доли в разных компаниях, в основном в агромпромхолдинге «Развитие регионов». Как пояснила Фастова, в группу входят несколько юрлиц: «Развитие регионов» является управляющей компанией, «Молочный продукт» — основное предприятие, где работают сотрудники, на «Земледелец» оформлена вся земля. Сандин также подтвердил факт сделки, отказавшись от комментариев, поскольку пока соблюдены «не все формальности». С Малаховым связаться не удалось. Согласно ЕГРЮЛ, холдингу «Развитие регионов» принадлежит 100% «Молочного продукта». «Землевладелец» в равных долях делят Сандин и Малахов.

Сумма сделки не разглашается. Фастова назвала ее «взаимозачетной», то есть стороны могли зачесть лишь встречные обязательства друг перед другом. «Было много перекрестных активов», — добавила она. Пластинин отметил, что сделка была сложной.
В начале 2009 года в интервью «Агроинвестору» Пластинин делился планами развития «Молочного продукта»: он рассчитывал войти в топ-5 крупнейших производителей молока-сырья в стране и увеличить земельный банк со 101,7 тыс. га до 250 тыс. га, расширив географию бизнеса. На вопрос, почему сейчас решил выйти из агросектора, предприниматель ответил, что стало сложнее контролировать управленческие процессы, к тому же продажа «Вимм-Билль-Данна» PepsiCo в 2011 году снизила его интерес к сельскому хозяйству. Хотя новый владелец выполняет свои обязательства перед «Молочным продуктом»: «Вимм-Билль-Данн» упоминается среди основных партнеров-покупателей молока на сайте холдинга, представитель PepsiCo подтвердил эту информацию.

По словам Пластинина, у него не осталось активов в сельском хозяйстве, а инвестиции, сделанные в «Развитие регионов», «в основном» ему удалось вернуть. Инвестплан холдинга с учетом денег, полученных по Нацпроекту, был рассчитан на 6,9 млрд руб., из них 3,9 млрд руб. приходилось на заемные средства, рассказывал бизнесмен в 2009 году. В период стартапа — 2005−2007 годы — Пластинин вложил в агрохолдинг $15,5 млн, а всего с 2004 по 2012 год было инвестировано более 9 млрд руб., включая кредиты с господдержкой, сообщал «Молочный продукт» в конце 2012-го.

Пластинин продал долю в «Молочном продукте» потому, что его больше интересует бизнес дочери (модный дом Kira Plastinina), уверен его давний партнер и один из прежних владельцев «Вимм-Билль-Данна» Давид Якобашвили. «Он хочет его развивать, открывать новые магазины, а на это нужны деньги», — говорит предприниматель. Тем не менее, сам он не считает, что агробизнес сейчас невыгоден, и продолжает им заниматься.

Актив на 3 млрд руб.

Кроме производства молока, «Молочный продукт» занимается свиноводством и растениеводством. Согласно сайту компании, молочный бизнес включает две новые мегафермы по 2 тыс. КРС и 10 традиционных комплексов. Общее стадо — примерно 15 тыс. животных, в том числе 7,8 тыс. дойных коров. Хозяйства обеспечены собственными кормами — в структуре холдинга есть комбикормовый завод. Производство молока по итогам 2013 года составило 44 тыс. т, в перспективе планируется выйти на 77 тыс. т/год. Сырье поставляется на предприятия Москвы.

В свиноводческом подразделении агрохолдинга работает племферма «Вердазернопродукт», в 2010 году получившая статус селекционно-гибридного центра, три репродуктора и три откормочных площадки. На начало года на предприятиях содержалось 107 тыс. свиней. Объем реализации мяса по итогам 2014-го составил 17,5 тыс. т против 13,2 тыс. т годом ранее. В 2015 году компания планирует достичь 20,2 тыс. т.

Под управлением «Молочного продукта» находятся 112 тыс. га земли, из них, по данным Фастовой, 80 тыс. га в собственности, остальное в аренде. Компания выращивает ячмень, пшеницу, кукурузу на зерно и масличные агрокультуры. В 2014 году валовый сбор составил 133,9 тыс. т при урожайности 30 ц/га. По итогам этого года хозяйства холдинга рассчитывают собрать 168 тыс. т и повысить урожайность до 31,7 ц/га. В перспективе планируется выращивать до 200 тыс. т в год зерновых и масличных. По данным компании на конец мая, под урожай-2015 было засеяно около 29 тыс. га подсолнечника, рапса, гороха, яровой пшеницы, пивоваренного и фуражного ячменя и однолетних трав. Кукурузой предполагалось занять 8,3 тыс. га. Озимая пшеница сохранилась примерно на 23,3 тыс. га.

По оценке старшего эксперта рынка молока Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Алима Аюбова, выручка компании по итогам 2013 года была на уровне 2,5 млрд руб. «Поскольку нет данных за 2014 год, компанию сложно оценивать, так как в прошлом году большинство сельхозпредприятий продемонстрировали выдающиеся результаты, — отмечает аналитик потребительского сектора инвесткомпании «Атон» Елизавета Лебедева. — Тем не менее, исходя из доступных показателей, общая стоимость бизнеса холдинга может составлять примерно 3 млрд руб.». Для оценки стоимости активов необходимо больше бухгалтерской информации: есть ли долг, неработающие предприятия и т. д., солидарен аналитик Rye, Man & Gor Securities Артем Кислюк. «Я бы сказал, что такой комплекс может стоить около 2 млрд руб.», — добавляет он. Источник, близкий к сделке и пожелавший сохранить анонимность, оценил стоимость «Молочного продукта» примерно в 3 млрд руб. То есть доля, проданная Пластининым, могла стоить около 1,5 млрд руб. До кризиса 2008 года бизнес оценивался в $400−500 млн, говорил предприниматель «Агроинвестору» в 2009-м.

Конъюнктура агрорынков

Анализ цен показывает, что кризис для производителей и переработчиков молока только начинается. При среднем росте издержек на 20−30% доходная часть сейчас ниже прошлогодних показателей, говорится в аналитическом обзоре ИКАРа, опубликованном в конце мая. Тогда закупочные цены молока-сырья были примерно на 2% ниже, чем в аналогичный период прошлого года, и на 8% меньше, чем в феврале-марте 2015-го. Нормализации цен мешают сезонность и низкий спрос, сочетание этих факторов может привести к серьезным сбоям в производственной цепочке и сокращению молочного стада, предупреждает ИКАР.

Маржу от роста цен на молочную продукцию получили розничные сети, а не производители молока. И хотя сейчас молочный бизнес переживает не самые простые времена, у него хорошие перспективы, уверен Аюбов: продолжается консолидация отрасли, предприятия объединяются в союзы, которые могут отстаивать общие интересы перед переработчиками. Так что, возможно, Пластинин зря покинул этот сектор.

Такого же мнения придерживается председатель правления Национального союза производителей молокаСоюзмолоко») Андрей Даниленко. «Высокая цена на конечную продукцию — следствие дефицита качественного сырого молока из-за снижения его производства, а также серьезной девальвации рубля», — комментирует он. По словам Даниленко, ситуация усугубляется двукратным падением стоимости биржевых молочных продуктов на мировом рынке в сравнении с целевыми максимумами прошлого года, а также чрезмерно высокими ставками по инвестиционным кредитам (до 22−27% годовых) для производителей молока и молочной продукции.

На мясном рынке, напротив, складывается неплохая конъюнктура. «Бизнес по производству мяса укрупняется, идут процессы консолидации. Сейчас хороший период как для продажи, так и для покупки активов», — уверен президент Мясного совета Единого экономического пространства Мушег Мамиконян. Объем производства около 20 тыс. т свинины — это предприятие среднего размера, оценивает он. По мнению Мамиконяна, свиноводческий бизнес, построенный в последние годы, нуждается в расширении или консолидации с более крупными игроками. Также принципиально важно, чтобы компания работала на промышленном уровне по новым технологиям — свинокомплексы «Молочного продукта» соответствуют этим требованиям.

Эксперт отмечает, что доходность свиноводства сейчас очень высока, но это не означает, что с неизбежным усилением конкуренции рентабельность сохранится на таком же уровне. По данным Национального союза свиноводов, в 2014 году средняя рентабельность в отрасли была примерно в 1,5 раза выше уровня 2013-го (11−14%). Маржа по EBITDA одного из крупнейших производителей свинины — группы «Черкизово» — в первом квартале этого года выросла до 42% против 34% за аналогичный период прошлого. У другого лидера рынка свинины, «Русагро», этот показатель увеличился с 29% до 45%.

С тем, что ситуация на рынке мяса сейчас благоприятна, согласен и руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. «Спрос на свинину высокий, импорт стал менее конкурентоспособен из-за девальвации, его объемы упали на 70% по сравнению с первым кварталом прошлого года, — сравнивает он. — Цены на корма находятся на приемлемом уровне благодаря стабильным ценам на зерно». И хотя рентабельность у производителей существенно различается, даже средние по эффективности компании должны чувствовать себя неплохо, думает он. Однако, принимая решение о продаже бизнеса, приходится руководствоваться не столько текущей ситуацией на рынке, сколько долгосрочными перспективами отрасли, планами инвесторов по развитию бизнеса или их личными стремлениями, считает Юшин.

Не повседневный спрос

Зависимость бизнеса от волатильности товарных рынков делает инвестиции в сельское хозяйство рискованнее, чем вложения в потребительский сектор в целом, говорит Лебедева. «Возможно, на данном этапе инвестор принял решение сосредоточиться на более прозрачном и устойчивом бизнесе, — предполагает она. — По сравнению с агросектором розничная торговля более предсказуема. Тем не менее, товары fashion-ритейла не относятся к категории повседневного спроса, а следовательно, этот сектор больше зависит от стадии экономического цикла и динамики реальных располагаемых доходов населения». По словам Лебедевой, в условиях стагнации экономики непродовольственная розница в целом сокращается. Но если говорить об эконом-сегменте или масс-маркете, к которому относится сеть Kira Plastinina, то они могут чувствовать себя лучше остального рынка благодаря интенсивному притоку покупателей. Это связано с переключением среднего класса на более низкие ценовые категории товаров, поясняет она.

Финансовый аналитик инвестиционный компании «Финам» Тимур Нигматуллин не согласен с Лебедевой. По его мнению, инвестиции на российском рынке одежды низкого и среднего ценовых сегментов не выглядят привлекательными с точки зрения сроков окупаемости. «На рынке текстиля в России большая доля теневого сектора, в том числе одежды нелегального производства и «серого» импорта, с которых не платятся налоги, — знает он. — По различным оценкам, на легальных отечественных производителей приходится лишь 30−35% продаж в денежном выражении». До 2014 года доля отечественных производителей неуклонно сокращалась по всем ключевым направлениям индустрии кроме спецодежды и дизайнерской одежды средне-высокого и высокого ценового уровня, добавляет он.

Нигматуллин признает, что ослабление рубля в течение последних полутора лет привело к существенному росту загрузки мощностей и некоторому увеличению доли рынка российских компаний, но он не считает, что это долгосрочная тенденция. «Дело в том, что производство тканей и изделий из них — трудоемкий процесс даже с учетом инвестиций в модернизацию предприятий отрасли, — комментирует аналитик. — При этом, несмотря на девальвацию рубля, в ряде стран Юго-Восточной Азии стоимость рабочей силы все равно в разы меньше, и импортная продукция всегда будет иметь ценовое конкурентное преимущество на нашем рынке».

По мнению Кислюка, и агросектор, и производство одежды сейчас выглядят нестабильными. Многие инвесторы уверены, что заработать в сельском хозяйстве возможно лишь получая дотации из госбюджета и без субсидий агропредприятию не выжить; в торговле одеждой тоже может быть «слишком много переменных», считает он.

В Рязани молоко в приоритете
По данным Минсельхозпрода Рязанской области, в 2014 году рентабельность молочной отрасли в регионе составила почти 36% — на 15,5% больше, чем в 2013-м. Ведомство считает молочное скотоводство локомотивом областного АПК. В прошлом году, согласно Росстату, все хозяйства региона произвели 365,1 тыс. т молока — это четвертый результат в Центральном федеральном округе. При этом здесь развито промышленное производство: на долю фермеров и ЛПХ приходится всего около 16% валового надоя, тогда как в среднем по России этот показатель превышает 50%.

По информации Минсельхозпрода, за пять месяцев 2015 года регион произвел 157,7 тыс. т молока, что на 3,5% больше аналогичного периода прошлого года. Сельхозпредприятия с начала года надоили 133,9 тыс. т молока, повысив уровень 2014-го на 5,8%.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще