Будет больно, но не всем и не сразу -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Будет больно, но не всем и не сразу
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
март 2012
Чего ждать инвесторам в сельское хозяйство от вступления страны в ВТО

Через полгода страна присоединится к ВТО. Крупные производители пострадают меньше других, а в перспективе усилятся. Снижение тарифной защиты будет чувствительно для свиноводов, производителей растительного масла и молока. Зато не снизится общая поддержка АПК, можно будет без ограничений финансировать меры «зеленой корзины». И потом, основные риски отрасли связаны не с ВТО, а с внутренними факторами, в том числе деградацией кадров и низким качеством госуправления, указывают эксперты.

16 декабря в Женеве состоялось подписание протокола о присоединении России к ВТО — страна должна до 23 июля завершить ратификационные процедуры и через месяц после этого стать полноправным участником организации. Переговоры о присоединении к ней наша страна вела с 1993 года. Обычно новый участник ВТО фиксирует (связывает) существующий на момент вступления объем господдержки, сохраняет ее на этом уровне три года, а затем в течение небольшого времени сокращает. Россия же сможет сначала увеличить поддержку сельского хозяйства до $9 млрд/год и потом постепенно — к 2018 году — снизить ее до нынешнего уровня ($4,4 млрд/год).

Россия согласилась снизить средневзвешенную ставку импортных пошлин на сельхозпродукцию с 15,1% до 11,2%. Сохранится тарифное квотирование импорта говядины, свинины и мяса птицы. Срок его окончания определен только для свинины — 31 декабря 2019 года. По данным Минэкономразвития (МЭР), условия доступа на рынок говядины останутся теми же, что сейчас, мяса птицы и свинины — ужесточатся. Внутриквотная пошлина на высококачественную (не менее $8 тыс./т) говядину составит 15%, внеквотная — 55%, тариф на свинину обнулят (вне квоты будет 65%), на мясо птицы он будет 25% (сверх квоты — 65%). На 5% от существующего уровня снизится пошлина на молочные продукты. В случае отмены квот Россия должна будет установить единую ввозную пошлину на мясо КРС не выше 27,5%, на мясо птицы — максимум в 37,5%, свинину — не более 25%. При этом стране не гарантирован выход на европейский рынок отечественной мясной продукции.

Чего опасаются

Последствия вхождения в ВТО для инвесторов в агросектор неоднозначны: кроме плюсов есть серьезные риски. Многое будет зависеть от экономической политики государства и эффективности защитных мер, говорят они. Гендиректор «Черкизово» Сергей Михайлов уверен, что крупным производителям не стоит ждать серьезных негативных последствий. Для сельхозпроизводителей после вступления в ВТО потерь не будет, уверяет министр сельского хозяйства Елена Скрынник: по словам главы МСХ, государство создаст возможности для повышения конкурентоспособности отечественной продукции и во внешней торговли. Вхождение в ВТО серьезно ухудшит положение некоторых агроотраслей, а выгод само по себе почти не даст, высказывает свое мнение гендиректор «Русагро» Максим Басов. Государство и бизнес могут воспользоваться вступлением, чтобы создать несырьевые продукты для реализации на внешних рынках, модернизировать законодательство и улучшить конкурентную среду, «но неочевидно, что это будет сделано», говорит он.

Кроме федеральной поддержки сельского хозяйства сохранится региональная, напоминает главный экономист управляющей компании «Финам Менеджмент» Александр Осин. Уже поэтому агробизнесу не нужно опасаться «принципиальных негативных изменений» вследствие вступления России в ВТО, считает он. Серьезных опасений не испытывают и в «Стойленской Ниве». Конечно, к внутренней конкуренции добавится внешняя, с рынка будут быстрее уходить неэффективные игроки, однако в итоге все это положительно повлияет на эффективность отрасли, рассуждает президент компании Дмитрий Древлянский. А сейчас, по его мнению, части производителей благодаря выросшей господдержке и защите рынков созданы излишне комфортные условия, что в перспективе опасно для них утратой конкурентоспособности. Работа по правилам ВТО способна улучшить качество агроинвестиций, думает Древлянский: «Начнутся ответственные инвестиции крупного бизнеса в сельское хозяйство, ускорится консолидация, появятся новые предприятия и технологии. В конце концов, сформируется новое отношение [бизнесменов] к экономике производства».

А вот у топ-менеджмента «Белгранкорма» (занимается птице- и свиноводством) есть опасения. По мнению замгендиректора компании Александра Склярова, Россия с ее большой территорией — огромный привлекательный рынок сбыта агропродукции других стран. И то позитивное, что может принести отрасли вступление в ВТО (возможность участия в формировании правил международной торговли, защита своих торговых интересов), может оказаться несоизмеримым с масштабами возможных потерь, беспокоится он.

Снижение барьеров, связанное с вхождением в ВТО, — это прежде всего возможность привлечения новых инвестиций, технологий и расширения рынков сбыта нашей продукции, уверен Осин. Факторы, мешающие АПК развиваться, не внешние, а внутренние, продолжает он: в экономике много посредников, налоговая нагрузка на бизнес высокая, быстро растут тарифы энергетических и инфраструктурных монополий. Решение этих проблем, по мнению Осина, сполна компенсировало бы отрасли риски вступления в ВТО.

В краткосрочной перспективе на инвестиции в АПК заметно больше, чем глобальная торговая организация, влияют другие факторы, согласен завкафедрой агроэкономики экономического факультета МГУ, участник переговоров по вступлению России в ВТО Сергей Киселев. Один из них — динамика курса рубля. Его ослабление, связанное с мировой экономической конъюнктурой (долговым кризисом ЕС, проблемами у США, снижением темпов экономического роста Китая), благоприятно для инвесторов. Другой фактор — политическая конъюнктура. Какой она будет и какое воздействие окажет на инвестиционный процесс в отрасли, прояснится после мартовских выборов президента, говорит Киселев.

А вот риск среднесрочного снижения темпов развития нашего сельского хозяйства почти неизбежен, но не из-за ВТО, продолжает он. В последние годы, объясняет Киселев, во многом вследствие кризисного ослабления рубля — ЦБ провел плавную девальвацию до 30−32 руб./$ против 25−26 руб./$ - заметно вырос приток инвестиций в агросектор. Валютная политика позволила лучше защитить внутренний рынок. А в ходе реализации нацпроекта и агрогоспрограммы значительно увеличилась господдержка отрасли, тоже способствовавшая накоплению инвестиций. Теперь такого их прироста, как в последние годы, уже не будет из-за эффекта высокой базы (господдержка и инвестиции выросли ранее), указывает Киселев, а также из-за состояния бюджета. Можно ждать, что в 2012—2013 годах он будет очень напряженным вследствие сложной мировой конъюнктуры — не только нефтегазовой, но и общеэкономической, — когда спрос на важнейшие российские экспортные товары может ослабеть, поясняет эксперт. Скромными будут и среднегодовые темпы роста сельского хозяйства. «В проекте госпрограммы до 2020 года, — напоминает Киселев, — прогнозируется прирост 3−4%/год. Я считаю, что и 2,5%/год будет для отрасли очень хорошим результатом».

Вступление в ВТО увеличит конкуренцию, что тоже замедлит рост агропрома. Но в долгосрочной перспективе, сравнивает Киселев, под влиянием растущей конкуренции российские производители улучшат эффективность и качество производства. По его словам, благодаря ВТО будут лучше защищены инвестиции и права собственности. «Само по себе вступление — положительный фактор для инвестклимата, — резюмирует Киселев. — Но опять же он зависит не столько от участия в организации, сколько от внутренних факторов: соблюдения законодательства, степени независимости судов, от того, как будет решаться проблема коррупции».

Основные отрасли АПК активно развивались только в последние несколько лет, напоминает Скляров из «Белгранкорма». Поэтому наиболее жизнеспособны в ВТО, по его мнению, будут большие агрохолдинги, успевшие до вхождения страны в организацию выполнить свои инвестиционные программы.

В «Разгуляе» — одном из крупнейших российских агрохолдингов — ждут благоприятного инвестиционного климата после присоединения к ВТО. Однако есть и риски, высказывается гендиректор группы Рустем Миргалимов: как бы вместо привлечения технологий и капитала мы не получили свободный доступ продукции иностранных компаний на российский рынок. Сначала это положительно скажется на потребителях — даст возможность снизить цены, увеличить количество товаров и услуг, — но впоследствии может привести к деградации сельского хозяйства. Миргалимов призывает готовиться к росту конкуренции с западными инвесторами в свиноводство, а в случае снижения биржевых цен на commodities — и производителями другой агропродукции (сахара-сырца, риса и т. д.).

Свиноводы рискуют больше

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский на организованной «Агроинвестором» в декабре конференции «Агрохолдинги России» предупреждал, что вступление в ВТО может ухудшить положение многих сельхозпроизводителей. По его оценке, непредвиденные потери зернового сектора могут составить 56 млрд руб./год, причины — ухудшение положения свиноводства, замедление темпов роста животноводства и подорожание удобрений. Особенно рискуют свиноводы, соглашаются эксперты, поскольку уровень защиты отрасли сильно упадет: Россия согласилась на льготный доступ на рынок импортной свинины. А пошлина на живых свиней снизится с 40% до 5% — уровня, существовавшего до 2009 года, когда в страну массово ввозили животных, забивали и так в обход квот получали 100 тыс. т и больше мяса в год. Такие условия, скорее всего, приведут к ликвидации свиноводста в ЛПХ (отсюда потеря зерновиками части рынка сбыта зерна, о котором говорит Злочевский), возможно и падение интереса к сектору крупных инвесторов.

Обнуление внутриквотной пошлины, при том что квота снижена с 500 тыс. т только до 430 тыс. т (это почти 30% мяса индустриального производства, поступающего в переработку), и снижение пошлины на живых свиней могут ударить по доходности бизнеса, согласен гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. «Мы представили свои аргументы правительству, нас услышали, и сейчас разрабатывается комплекс мер, которые могут снизить риски», — говорит он. В их числе он называет программы поддержки строительства убойных и перерабатывающих мощностей и селекционно-гибридных центров. Второе — юридическая работа: после присоединения к ВТО России нужно так гармонизировать свое законодательство, чтобы в полной мере использовать легитимные способы защиты внутреннего рынка. Многое зависит и от бизнеса, указывает Ковалев: того, как он будет — через корма, генетику, убой, глубокую переработку и т. д. — снижать издержки и себестоимость, одновременно увеличивая конкурентоспособность.

Положительными моментами договоренностей с ВТО Ковалев считает переходный период до 2020 года. В течение этого времени нужно завершить восстановление птице- и свиноводства. «До 2020 года сохранятся и все существующие меры господдержки, а кроме того, ее объем в ближайшие три года может быть увеличен в два раза, если позволит бюджет, — говорит он. — Хорошо и то, что на переходный период сохранятся квоты». Осин из «Финам Менеджмента» думает, что обе отрасли все равно окажутся под давлением: рентабельность существенно сократится, компании будут вынуждены искать способы снижения издержек, возрастет роль госрегулирования в сфере налоговой и тарифной поддержки производства.

Михайлов из «Черкизово», напротив, уверен, что на птицеводство вступление в ВТО почти не влияет: до 2020 года квоты заморозят на уровне 350 тыс. т и останется 25%-ная внутриквотная пошлина. «И вообще импорт в птицеводстве теперь имеет намного меньшее значение, чем ранее: сейчас основным фактором является не он, а возросшая конкуренция внутри рынка, которая не зависит от вступления в ВТО», — добавляет он. В свиноводстве больше рисков, признает Михайлов, однако и здесь есть положительные моменты, такие как отмена внутриквотных пошлин и снижение пошлины на живых свиней. Эти меры приведут к росту импорта, который будет давить на рентабельность в свиноводческом секторе и способствовать вытеснению неэффективных игроков, а в долгосрочной перспективе крупным производителям будет обеспечено доминирующее положение на рынке, объясняет Михайлов.

Трудности кредитования

Инвесторам нужно готовиться к проблемам с кредитованием, продолжает Ковалев, поскольку банки могут приостановить финансирование проектов или ужесточить условия до прояснения ситуации с маржой в агроотрасли. «По итогам 2011 года средняя рентабельность свиноводства составляла 17% (у эффективных производителей была на уровне 25%, у немодернизированных — 0%), — приводит он пример. - Теперь при развитии самого негативного сценария, если не сработают меры защиты, маржа может снизиться в два раза, а сроки окупаемости проектов — вырасти с 6−8 лет до 10−12 лет. При таком раскладе темп рост свиноводства приостановится из-за падения инвестиционной активности». Но власти понимают, какие инвестиции под угрозой, поэтому и примут действенные меры поддержки, верит глава союза.

Риск отказа кредитовать проекты связан не с ВТО, а с тем, что большинство банков еще не полностью восстановились после кризиса 2008−2009 годов, и у них много плохих кредитов, считает Киселев. Другая причина, влияющая на объемы кредитования, — вторая волна мирового экономического кризиса, которая пока не докатилась до России. И потом, наблюдается общее снижение темпов роста: российский ВВП в 2011 году прибавил 4,1−4,2%, а в этом прогнозируется 3,5%. Такова макроэкономическая ситуация, и она будет влиять на агробизнес намного заметнее ВТО, подытоживает Киселев.

Планы компаний

Из комментариев опрошенных «Агроинвестором» компаний следует, что вступление в ВТО если и скажется на их бизнес-стратегиях и объеме инвестиций, то незначительно. «Стойленская Нива» в этом году инвестирует в модернизацию 600 млн руб. против 250 млн руб. в 2011-м. Приоритеты вложений не меняются, говорит Древлянский: это обновление основных фондов, автоматизация и повышение эффективности. Евгений Родичкин, координатор проектов «Комос групп» (Удмуртия; птице-, свиноводство, переработка мяса и молока), тоже настроен позитивно. Возьмем рынок свинины, говорит он. Там высока доля импорта, но ведь основной его объем — продукция не высшего качества: тримминг и шпик. «Мы рассчитываем, что потребитель в плане питания будет тяготеть к здоровому образу жизни, в том числе к потреблению нежирного охлажденного мяса, и на этом строим стратегию производства», — объясняет он. Основным приоритетом группы будет развитие бройлерного птицеводства на фабрике «Удмуртская», в которую компания инвестирует более 2 млрд руб., а также реконструкция мощностей производства и переработки свинины (5,5 млрд руб.). «Белгранкорм» несколько последних лет старается соотносить все инвестпланы с международными стандартами, рассказывает Скляров. Кроме того, благодаря вертикальной интеграции можно при необходимости «ужать» издержки производства мяса птицы в любом из звеньев цепочки и на равных конкурировать с импортом, уверен топ-менеджер. В свиноводстве холдинг будет финансировать проекты глубокой переработки и логистики. «В 2012 году инвестиции должны составить около 5,8 млрд руб., а в 2011-м мы вложили почти 3,7 млрд руб.», — уточняет Скляров. Во всех бизнес-направлениях компании приоритет финансирования — проекты, способствующие снижению издержек, говорит он.

Все в руках государства и бизнеса

По мнению Киселева, государство в условиях ВТО должно развивать инфраструктуру АПК, с которой сейчас очень плохо. Тем более что по правилам организации поддержка этого направления не ограничивается. И потом, логистика — огромный резерв повышения эффективности сельхозпроизводства, напоминает эксперт. «Этих разрешенных инвестиций — в инфраструктуру, образование, ветеринарию, маркетинг — как раз не хватает сельскому хозяйству и перерабатывающей промышленности», — поддерживает его Родичкин из «Комоса». Также важно снятие административных барьеров и сосредоточение поддержки на перспективных отраслях — к примеру, на первичной переработке, в том числе продукции животноводства. «В долгосрочной перспективе участие страны в ВТО пойдет на пользу сельскому хозяйству, но это не значит, что будет легко, — предупреждает Киселев. — Получать хорошую прибыль без напряжения не получится. Рост конкурентоспособности происходит во всем мире. Нашим компаниям нужно понимать это и перестраивать бизнес, в частности повышать квалификацию кадров». Кадры в нашей стране — главная угроза росту конкурентоспособности, говорит Киселев.

Бизнесу в первую очередь нужна долгосрочная и понятная позиция государства — насколько, в какой мере и как долго оно будет поддерживать отрасль, дополняет Древлянский. «Если акцент поддержки будет чрезмерно смещен в сторону продбезопасности, то мы рискуем утратой конкурентоспособности и оттоком капитала, — рассуждает президент «Стойленской Нивы». — Таким образом, важно соблюдать баланс между вопросами продбезопасности и конкурентного развития рынка».

Басов из «Русагро» считает, что ВТО ухудшит положение бизнесов, которые пострадают от снижения уровня тарифной защиты, особенно производств свинины, растительного масла и молока. Небольшой положительный эффект возможен разве что для растениеводства ЦФО, думает он. Для снижения возможных негативных последствий государство должно субсидировать модернизацию мощностей, а поддержку участников рынка сделать прозрачной и направленной на рост эффективности и конкурентоспособности, а не валовых показателей, говорит Басов.

По эффективности российский агросектор еще серьезно отстает от ведущих стран-производителей агропродукции, поэтому в переходный период важно возмещать эффективным предприятиям выпадающие доходы, считает Миргалимов. Причем направить средства, по его мнению, нужно на повышение конкурентоспособности — например, субсидировать крупные прорывные проекты (такие как мелиорация), инфраструктуру и логистику, создавать новые перерабатывающие производства. «Важно создать условия, благоприятствующие инвестициям в российский агробизнес, — настаивает он. — И нужно понимать, что в условиях ВТО мы будем конкурировать за деньги и технологии крупнейших западных корпораций с Бразилией, Африкой, Китаем и многими другими». «Российское сельское хозяйство обладает высоким потенциалом роста производства в реальном и номинальном выражениях, а основные риски в ближайшие 5−10 лет связаны с качеством госуправления», — добавляет Осин из «Финам Менеджмента».

В целом условия для работы после вступления в ВТО получились приемлемыми, размышляет Михайлов из «Черкизово». Важным достижением наших переговорщиков он считает возможность увеличения господдержки до $9 млрд/год. А еще у государства останутся почти неограниченные возможности для реализации мер непрямой поддержки АПК через страхование, инфраструктуру и т. д., доволен Михайлов.

Сергей Киселев
Завкафедрой агроэкономики МГУ, участник переговоров по вступлению России в ВТО
Относительно ВТО есть моменты, которые не на слуху. А между тем, став страной-участницей организации, Россия сможет влиять на правила торговли, в том числе сельхозпродукцией, формировать ее условия так, чтобы это было выгодно нам. Неизвестно, когда завершится новый Дохийский раунд, но по результатам этих переговоров все страны примут на себя обязательства по снижению таможенных пошлин. Нам этого делать не придется, поскольку Россия взяла на себя такие обязательства при вступлении в ВТО. В долгосрочном плане это позитивно повлияет на нашу конкурентоспособность.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще