Еще один год в плюсе: хороший урожай и рост производства мяса снова обеспечат позитивную динамику АПК -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Еще один год в плюсе: хороший урожай и рост производства мяса снова обеспечат позитивную динамику АПК
Татьяна Кулистикова
Агроинвестор
июль 2016
В этом году агросектор продолжит расти, хотя, возможно, меньше, чем в 2015-м — на уровне 1,5%. В зависимости от урожая драйвером может стать как растениеводство, так и животноводство. Последнее прибавит около 4%, причем птице- и свиноводство приблизятся к перепроизводству, из-за чего доходность в секторах снизится вдвое
Рентабельность в 22,5% будет на уровне 2015 года
Фото: Pixabay

Последние полтора года сельское хозяйство развивается опережающими темпами по сравнению с большинством других секторов и фактически является одним из немногих драйверов экономики. В этом году у отрасли тоже есть шанс внести позитивный вклад в ВВП. В 2016-м его падение замедлится до минус 0,2% против сокращения на 3,7% в 2015-м, при этом в четвертом квартале Минэкономразвития предполагает возобновление роста. Прирост в агросекторе, согласно майской оценке ведомства, в этом году может составить 1,5% после 3% в 2015-м.

От 0,5 до 6%

По словам министра сельского хозяйства Александра Ткачева, в этом году сельское хозяйство в целом прибавит не менее 3%. Такой прогноз он озвучил на Петербургском международном экономическом форуме. Однако в Нацдокладе о результатах реализации в 2015 году агрогоспрограммы Минсельхоз оценил потенциал роста отрасли даже скромнее, чем Минэкономразвития — на уровне 0,5−1%. Это близко к базовому варианту программы (0,9%), но ощутимо меньше оптимального (3,1%). В растениеводстве агроведомство ожидает нулевого прироста или даже падения производства на 0,5%, в животноводстве — прибавки в 1,5−2%. Правда, прогноз рассчитан исходя из оценки сбора 104 млн т зерна, тогда как на середину июня она была повышена до 106 млн т. «Урожай пшеницы в России в этом году может достичь рекордно высокого уровня с момента распада Советского союза — выше предыдущего максимума в 63,8 млн т, собранных в 2008 году, — предполагает аналитик «Финама» Тимур Нигматуллин. — В целом наш прогноз урожая зерновых — 107 млн т, что примерно на 1 млн т ниже показателя 2008-го». Отраслевые эксперты еще более оптимистичны и говорят о возможности нового рекорда (продолжение темы на стр. 28).

Основным фактором роста АПК может стать только выход на новые экспортные рынки сбыта, прежде всего по птице и свинине. Если этого не произойдет, то по итогам года отрасль прибавит около 1,5%, в основном за счет растениеводства, считает заместитель начальника Департамента экспертно-аналитических работ Аналитического центра при правительстве России Елена Разумова.

Аналитик IFC Markets Дмитрий Лукашов думает, что прирост общего объема производства сельхозпродукции в этом году будет выше результата 2015-го года и может достичь 5−6%. «В январе-мае производство на убой всех видов скота и птицы в живом весе увеличилось на 8,6% по сравнению с тем же периодом прошлого года», — комментирует он. Возможными лидерами роста производства в этом году Лукашов считает сахарную свеклу, пшеницу и картофель. Минимальный или даже нулевой прирост будет наблюдаться в производстве мяса крупного рогатого скота и молока. При этом он ожидает повышения цен практически на все виды сельхозпродукции на фоне глобальной конъюнктуры: из-за неблагоприятных погодных условий в Латинской Америке и ряде других регионов планеты может снизиться мировой урожай.

Драйвером роста отрасли в этом году будут зерновые, считает руководитель практики по работе с компаниями сельскохозяйственного сектора КПМГ (KPMG) в России и СНГ Виталий Шеремет. По его словам, в европейской части страны сохраняется ажиотажный спрос на зерно как продовольственных, так и фуражных кондиций. «В целом по растениеводству мы ожидаем умеренно положительной динамики, чего нельзя сказать о животноводстве: покупательная способность населения не гарантирует повышения доходов мясному сектору, уверенно себя могут чувствовать только производители мяса птицы», — добавляет эксперт.

Средний по отрасли уровень рентабельности Минсельхоз прогнозирует в 22,3−22,5% с учетом господдержки, то есть на уровне 2015-го. Однако результат будет отчасти нивелирован увеличением себестоимости, поскольку средства производства продолжают дорожать, а возможности для повышения цен на сельхозпродукцию ограничены из-за снижения реальных доходов населения. На этом фоне объем инвестиций в АПК может оказаться ниже уровня прошлого года: ведомство предполагает как сокращение вложений на 2%, так и их рост в таких же пределах.

Разумова называет относительно благоприятным для вложений зерновой сектор, в частности производство кукурузы и сои, так как мировой спрос на эти агрокультуры в 2016 году будет расти. «В перерабатывающей промышленности хорошо вкладывать в комбикормовую отрасль. Прочие отрасли будут зависеть от выхода на экспортные рынки и восстановления динамики потребления продуктов питания в стране», — добавляет эксперт. Шеремет считает наиболее интересными овощеводство закрытого грунта, производство зерна на экспорт и свинины — также с перспективой вывоза при успешном снятии ветеринарных барьеров странами Тихоокеанского региона.

Перепроизводство все ближе

Мясной сектор в 2016 году вырастет на 3,5−4% к уровню 2015-го, хотя темп увеличения производства и замедлится с прошлогодних 5,5%, сравнивает эксперт рынка мяса Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Даниил Хотько. Как и в предыдущие годы, ключевыми драйверами станут птице- и свиноводство, причем впервые с 2013-го второе обгонит первое по приросту. ИКАР прогнозирует, что птицеводство прибавит 3%, а свиноводство — 6%. Фактически обе отрасли растут только за счет расширения мощностей действующих игроков, хотя, например, в сегменте индейководства в этом и в 2017 году будут запущены новые проекты, уточняет Хотько. «Сектор производства говядины сохранит тенденции последних года-двух, когда рост выпуска в сельхозпредприятиях в основном за счет новых проектов в мясном скотоводстве будет нивелироваться сокращением стада и производства в ЛПХ. В результате мы увидим минус 1−0% на конец года», — добавляет эксперт.

Минсельхоз рассчитывает, что производство скота и птицы на убой в 2016 году увеличится на 2,2% до 13,74 млн т (здесь и далее — живой вес). В том числе свиноводство вырастет на 5% до 4,17 млн т, птицеводство прибавит 4% до 6,25 млн т. По говядине оценка агроведомства аналогична прогнозу ИКАР: объем останется на уровне прошлого года, примерно 2,88 млн т. Производство свинины будет увеличиваться как за счет действующих мощностей, в том числе их реконструкции, так и нового строительства. Однако прибавку в 248 тыс. т частично уменьшит уход с рынка неэффективных игроков, в частности переход на альтернативные виды деятельности ЛПХ. К слову, последний фактор добавит 2,1 тыс. т к объему выпуска мяса птицы, оценивает Минсельхоз. В целом же этот сектор тоже продолжит расти благодаря существующим предприятиям, их модернизации и расширению.

За первые пять месяцев 2016-го промышленное производство мяса в России выросло почти на 9%. «С учетом отрицательной динамики в личных подсобных хозяйствах, по итогам года мы ожидаем прироста на 4−5% в сегментах производства птицы и свинины и нулевой рост по говядине, — оценивает руководитель Департамента стратегического маркетинга группы «Черкизово» Андрей Дальнов. — С учетом того, что мы близки к рекорду потребления мяса в стране — 75 кг/чел. — это очень высокие показатели».

Хорошая ситуация с кормовой базой позволяет ожидать увеличения объемов производства свинины и птицы, соглашается директор по закупкам и логистике группы «Продо» Генрих Арутюнов. В то же время в 2016 году объем производства мяса птицы в России может превысить его потребление, а в перспективе ближайших трех-пяти лет реален профицит до 500 тыс. т в год, в частности в Центральном и Приволжском округах. «Такой баланс спроса и предложения говорит о предстоящей конкурентной борьбе за рынки сбыта продукции и о снижении доходности птицеводства, — комментирует он. — Уже сегодня крупные производители вынуждены идти на поводу у федеральных ритейлеров и реализовывать существенные объемы через такой канал, как собственные торговые марки сетей».

Рынок свинины тоже активно движется к точке самообеспечения. В 2016 году средняя цена на этот вид мяса снизилась более чем на 20% к уровню 2014−2015 года, сравнивает Арутюнов. Немалую роль в этом сыграл большой объем предложения птицы. В то же время в стадии строительства и завершения находятся свиноводческие проекты, что приведет к избытку предложения свинины на российском рынке в 2019—2020 годах. «Казалось бы, решением проблемы перепроизводства может стать снижение или запрет ввоза этого мяса (в последние годы он находится на уровне 500 тыс. т в год), но я считаю, что прекращение квотирования или иные запретительные меры будут недальновидным решением», — рассуждает он. По мнению топ-менеджера, возможность импортных поставок является очень эффективным способом регулирования внутренней цены на свинину, учитывая то, что огромная доля производства приходится всего на несколько крупных агрохолдингов. Так, по данным Национального союза свиноводов, в 2015 году 20 компаний произвели 60,8% всего промышленного объема свинины.

Спрос пока не восстановится

2016 год однозначно станет крайне сложным для всей мясной отрасли, которая столкнулась с падением и стагнацией цен на фоне роста себестоимости. Более того, в условиях снизившихся доходов населения производители, наращивая выпуск продукции, усиливают уровень конкуренции, подтверждает Даниил Хотько. Вероятно, в перспективе одного-двух лет некоторые производители уйдут с рынка. «Сейчас конечная себестоимость мяса будет играть важнейшую роль. На первый план выходит борьба на внутреннем рынке, где важными факторами становятся цена, ассортимент, маркетинг», — комментирует он. Труднее всего придется производителям, у которых нет собственной кормовой базы, именно эти игроки сталкиваются с резким ростом себестоимости.

В краткосрочной перспективе оптовая цена — это главным образом производная от располагаемых ресурсов (производство плюс импорт минус экспорт) и доходов населения. «Мы видим стабильные цены в сегменте птицеводства и надеемся на стабилизацию на рынке свинины, — говорит Дальнов. — Однако понятно, что при значительном приросте собственного производства в России выйти на уровень, соответствующий возросшей себестоимости, затруднительно. Но мы надеемся на улучшение ситуации по мере ухода с рынка неэффективных игроков».

Маржинальность во всех секторах животноводства в этом году будет ниже, чем в успешном 2015-м, когда в отрасли произошел заметный ценовой скачок. По оценке ИКАР, доходность в птицеводстве снизится с 15−20% до 5−10% в зависимости от масштаба предприятия и степени вертикальной интеграции. В свиноводстве этот показатель упадет до 15% с 30−40% в 2014—2015 годах.

Решением проблемы перепроизводства мяса могло бы стать увеличение среднегодового потребления и изменение его структуры. «Но рост потребления возможен только при повышении доходов населения, чего мы не ожидаем в среднесрочной перспективе, — отмечает Арутюнов. — Поскольку мясо птицы и свинина являются товарами-субститутами, добиться серьезного перетока спроса между ними можно только путем заметного изменения цен».

Ограничение импорта продовольствия помогло отечественным производителям в 2014—2015 годах: им удалось извлечь дополнительную прибыль на сократившемся рынке, а также запустить новые инвестиционные проекты. Однако теперь инициативы предприятий упираются в ограниченный платежеспособный спрос, говорит Даниил Хотько. По мнению эксперта, в 2016 году мы вряд ли увидим его заметное восстановление, скорее, он останется стабильно невысоким, что не позволит расти и ценам. Что касается перераспределения в структуре потребления, то Хотько ожидает дальнейшего снижения доли говядины как наиболее дорогого вида животного белка. А вот спрос на бройлера станет расти несколько более высокими темпами благодаря доступности этого вида мяса. «Индейка и свинина также будут более востребованы по мере восстановления доходов населения», — говорит он.

Динамика располагаемых доходов населения не внушает оптимизма. С ноября 2014-го это нисходящая кривая, которая периодически «проваливается» до отметки минус 7%, обращает внимание Дальнов. В то же время по соотношению цены и полезности (как экономической категории) свинина и бройлер сейчас являются одними из самых привлекательных для населения. «Перераспределение спроса на другие продукты питания маловероятно», — полагает он.

Рассчитывать на восстановление потребительского спроса пока не приходится, соглашается Разумова. Несмотря на номинальный рост зарплат (в марте они увеличились на 1,6% в реальном выражении по сравнению с аналогичным периодом 2015 года), дефицит денежных доходов населения по итогам первого квартала сохранялся на уровне 147,2 млрд руб. «В структуре расходов доля средств, направляемых на сбережения и погашение кредитов, снизилась на 4,2 п. п. до 8,7% по сравнению в первым кварталом 2015-го, — сравнивает она. — Темпы розничной торговли также продолжают падать. Все это говорит о том, что у людей нет базы для наращивания потребительских расходов, в том числе и на продукты питания». Снижение реальных доходов населения стало все больше сказываться на агросекторе: домохозяйства перешли к «сберегательному» потреблению и стремятся экономить на большинстве продуктов питания, добавляет Нигматуллин.

Согласно базовому и целевому сценариям развития социально-экономической ситуации в стране, по итогам года реальная заработная плата окажется на 1,5% ниже, чем в 2015-м, а располагаемые доходы сократятся на 2,8% после минус 4,3% в прошлом году. Оборот розничной торговли при этом снизится на 2,7%, по итогам 2015-го он упал на 10%. По консервативному сценарию Минэкономразвития предполагает сокращение торговли на 4,9% на фоне уменьшения доходов на 5%, а зарплат на 3,9%.

По молоку неоднозначно

Рынки свинины и птицы уже прошли путь интенсивного замещения импорта, в этом плане одной из немногих оставшихся отраслей является молочное животноводство. «Дефицит молока в России, оцениваемый в 26%, указывает на определенную точку роста, что уже влияет на динамику вложений в этот бизнес со стороны крупных иностранных инвесторов», — говорит Виталий Шеремет. Минсельхоз предполагает, что в этом году сектор может выйти из многолетней стагнации и благодаря повышению валового надоя в сельхозорганизациях преодолеть отметку в 31 млн т. Тогда в 2017-м производство молока может превысить 31,5 млн т, следует из майской презентации ведомства о состоянии и развитии животноводства в стране. Правда, в опубликованном ранее Нацдокладе прогноз более скромный: молочный сектор вырастет лишь на 1% с 30,8 млн т до 30,9 млн т.

По оценке Национального союза производителей молокаСоюзмолоко»), в этом году, согласно оптимистичному сценарию, производство в хозяйствах населения сократится на 3−5%, или около 600 тыс. т. КФХ и индивидуальные предприниматели продемонстрируют прирост на уровне 4−5% (около 90 тыс. т), а надои в сельхозорганизациях, вероятнее всего, останутся на уровне предыдущих двух лет. «Таким образом, по итогам 2016-го в целом производство молока составит около 30,1−30,2 млн т, что ниже показателя прошлого года на 1,9%", — подсчитывает директор аналитического департамента «Союзмолоко» Алексей Воронин. При консервативном сценарии (сохранение сложившихся тенденций и себестоимости производства в отрасли) сокращения производства на уровне 2% следует ожидать и в корпоративном секторе. В результате валовой надой уменьшится более существенно и может преодолеть психологический барьер в 30 млн т.

Значительный рост себестоимости производства молока в конце 2014 — начале 2015 года из-за девальвации рубля не был нивелирован сопоставимым повышением закупочных цен. На этом фоне замораживание действующих и отсутствие новых инвестпроектов в отрасли привело к падению доходности производства и переработки молока, в результате чего предприятия стали вынуждены искать пути снижения себестоимости продукции. Вероятнее всего, это приведет к ухудшению продуктивности коров, что также станет причиной сокращения валовых надоев, продолжает Воронин.

Сектор тоже уже столкнулся с проблемой падения покупательной способности населения: в прошлом году потребление молочной продукции значительно снизилось, прежде всего из-за повышения цен на нее. Однако в первом квартале 2016-го спрос на молокопродукты в целом оставался выше, чем в начале 2015 года, чему способствовало увеличение импорта, обращает внимание эксперт. Так, потребление цельномолочной продукции выросло на 3%, сыров и сырных продуктов — на 8,1%, сливочного масла — на 8%, сухого цельного молока — на 10%, обезжиренного — на 5%. Вместе с тем доля импорта в потреблении также возросла по всем указанным товарным группам, кроме плавленых сыров, сырных продуктов и цельномолочной продукции. «Это негативно отражается на отечественных молокоперерабатывающих компаниях. Импорт более дешевых, но, возможно, менее качественных товаров подрывает конкурентоспособность российских игроков. Для повышения своей конкурентоспособности они должны снижать себестоимость, что потенциально может привести к увеличению на рынке доли фальсифицированной молочной продукции в 2016 году, а это негативно влияет на доходность предприятий, не позволяет модернизировать производство и повышать его эффективность, предупреждает Воронин (продолжение темы на стр. 42).

Эффект эмбарго отыгран?

Среди факторов, способствующих развитию сельского хозяйства в этом году, остаются слабый рубль и продовольственное эмбарго. Отечественные производители получили возможность удержать и даже немного повысить цены на свою продукцию при одновременном увеличении объема продаж. На этом фоне, а также благодаря господдержке отрасль стала более интересной для инвестиций, считает Нигматуллин. Однако Минэкономразвития прогнозирует, что позитивный эффект продэмбарго и импортозамещения в этом году будет практически исчерпан. «Я не считаю, что эффект продовольственного эмбарго уже отыгран, — не соглашается Лукашов. — Сельское хозяйство является достаточно инерционным бизнесом, на мой взгляд, позитивное влияние эмбарго будет проявляться еще несколько лет». Такого же мнения придерживается Виталий Шеремет.

Эмбарго позитивно отразилось на отраслях, рост в которых начался задолго до введения запрета — это производство мяса птицы, свинины, сыров, сливочного масла и некоторых видов овощей, обращает внимание Разумова. Закрытие импорта наравне с сокращением емкости внутреннего рынка из-за падения доходов населения дало возможность этим секторам увеличить свою долю на российском рынке. Однако инвестиции в новые производства за последние два года осуществлялись существенно меньшими темпами, чем до 2014-го: индекс вложений в основной капитал сельского хозяйства составил -5,2% и -9,6% в 2014 и 2015 годах. Подобное падение в прошлом году говорит о том, что дальнейшее расширение производства экономически нецелесообразно, думает эксперт, а значит, предполагаемое продление эмбарго еще на полтора года не окажет существенного влияния на АПК. Однако Минсельхоз считает продление ограничений импорта продовольствия хорошим заделом для долгосрочных инвестиций и наращивания конкурентного потенциала отечественных производителей.

Правда, эмбарго недостаточно для улучшения инвестклимата в отрасли. Инвесторы склонны учитывать общую инвестиционную среду в России, рассматривая агросектор как определенную возможность роста в свете продолжающихся торговых войн и сложившейся мировой конъюнктуры. Сельское хозяйство предполагает долгосрочные вложения, доходность по которым зависит в том числе от господдержки, поэтому инвесторам важна прозрачная и долгосрочная повестка государства в этом вопросе. «К сожалению, она им не очевидна», — говорит Виталий Шеремет.

В агрогосполитике есть немало неопределенностей. В частности, в июне стало известно, что планировавшийся на второе полугодие 2016-го запуск льготного кредитования аграриев по ставке 5% переносится на следующий год. Также Минсельхоз хочет ввести двухэтапный отбор инвестпроектов для субсидирования, что может осложнить доступ к субсидиям, а значит — снизить интерес компаний. Кроме того, в следующем году ведомство рассчитывает консолидировать господдержку и сократить количество субсидий с 47 до 30, обсуждается и квотирование выпуска продукции: например, может быть принято решение точечно поддерживать проекты в птице- и свиноводстве лишь в регионах, дефицитных по производству мяса.

По мнению бизнес-сообщества, подобная консолидация грозит размытием адресности господдержки, будет невозможно обеспечить системное субсидирование приоритетных направлений, кроме того, это может привести к нарушению рыночных условий и дискриминации положения производителей в различных регионах страны. Также такие изменения не позволят инвесторам учитывать суммы, выделяемые на поддержку конкретных мероприятий, и оперировать ими, принимая решения о реализации проектов.

Экспорт нужен для равновесия
Один из очевидных «каналов роста» для производителей птицы и свинины — развитие экспорта. Ожидаемые изменения в господдержке связаны именно с переориентацией производителей на внешние рынки. Из наиболее емких (более 1 млн т импорта в год) для российских производителей открыт Гонконг и частично Европейский союз. Отгрузок напрямую в Китай, Японию, Южную Корею, Саудовскую Аравию нет. «Эти рынки по факту закрыты для отечественных производителей, и на этапе согласования доступа необходима господдержка, — говорит Андрей Дальнов. — В дальнейшем упор может делаться на информационно-аналитическом обеспечении и прочих косвенных мерах, ведь субсидирование экспорта противоречит правилам ВТО». Экспорт, несмотря на то, что производители сейчас делают шаги в этом направлении, серьезно не изменит ситуацию, так как объемы перепроизводства птицы и свинины в ближайшие несколько лет будут кратно превышать возможности поставок за рубеж, не соглашается Генрих Арутюнов.

В целом перспективы дальнейшего роста мясной отрасли сводятся к трем факторам: консолидации, увеличению потребления и наращиванию внешней торговли мясом. По сути, первые два являются экзогенными и напрямую связаны с макроэкономическим состоянием страны, которое в краткосрочной перспективе пока не выглядят однозначно позитивным. «Освоение внешних рынков зависит как от самих производителей, так и от поддержки государства. На сегодняшний день это одна из важнейших задач для достижения нового равновесия на рынке мяса в России», — резюмирует Даниил Хотько.
Земельный вопрос
К относительно новым рискам для инвестиций в агросектор Елена Разумова относит ужесточение земельного законодательства в части изъятия земель, используемых не по назначению. Закон об этом Госдума приняла в середине июня. Согласно документу, срок, по истечении которого участок может быть изъят у собственника, если его использование приводит к существенному снижению плодородия почвы или наносит вред окружающей среде, составит три года. Затем он будет продан на торгах. «Это может привести к росту издержек компаний на приведение земель в соответствие с требованиями законодательства», — предполагает эксперт.

Кроме того, элемент неопределенности вносят поправки в закон об аренде земли для иностранцев, что отрицательно сказывается на инвестиционном климате в отечественном АПК, добавляет Виталий Шеремет. Минсельхоз предлагает сократить срок аренды сельхозземель для иностранных инвесторов с 49 до 15 лет. Такую необходимость глава ведомства Александр Ткачев объясняет тем, что есть много примеров недобросовестного отношения к земле. По его словам, возможны и другие ограничения — по налогам, по юрисдикции и др. «Инвестор должен показать свою состоятельность, если он нормальный, то срок аренды будет продляться», — говорил он в середине июня (цитата по «Интерфаксу»).
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще