Второй свекловичный эшелон -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Второй свекловичный эшелон
Инна Ганенко
Агроинвестор
апрель 2011
Как развиваются компании, у которых 1−3 сахарных завода

25% российского свекловичного сахара вырабатывается на заводах, владельцы которых управляют одним-тремя предприятиями, средняя мощность каждого — 3,5 тыс. т сырья в сутки. В числе компаний второго эшелона — «Иволга», РСТПК, «Кубань», АСБ, «Делос» и «Черноземье».

По данным ИКАРа, в 2010 году в стране работало 77 сахарных заводов. Около 21% всего сахара (свекловичного и сырцового) произвели предприятия, принадлежащие крупным агрохолдингам — «Продимексу», «Разгуляю», «Русагро», «Доминанту», «Кубанской сахарной компании», «Сюкдену» и «Каргиллу». Заметная рыночная доля принадлежит и так называемым игрокам второго эшелона — компаниям, контролирующим 1−3 завода, каждый из которых производит до 100 тыс. т сахара в год (см. таблицу). У многих из них нет больших свеклозон, особенно в регионах, где представлены лидеры рынка. Такие игроки, по словам ведущего эксперта ИКАРа Евгения Иванова, производят 25% российского свекловичного сахара в натуральном выражении. Ту же цифру называет финдиректор «Сюкдена» Глеб Тихомиров. Оценка председателя совета директоров «Разгуляя» Рустэма Миргалимова ниже — 20% — и основана на объемах заготовки сахарной свеклы в нынешнем сезоне.

Их бизнес «Иволга-холдинг» владеет тремя заводами в Курской области. Каждое предприятие сравнительно небольшое, но в общей сложности все три не намного уступают тому же «Сюкдену» — в 2009 году переработан 1 млн т свеклы. Как рассказывает Александр Арцибашев, гендиректор входящей в «Иволгу» компании «Восток-Запад», переработкой свеклы холдинг занялся в 2005 году. «Мы сельскохозяйственная компания. Но сырье без заводов для его переработки — это неинтересная цена на свеклу и потеря части маржи», — объясняет он. Сахарные заводы достались «Иволге» за долги, утверждает Иванов. В 2002—2003 годах банк-акционер холдинга кредитовал предыдущих собственников, которые разорились, и «Иволге» пришлось взять в управление их сахарные активы: продать заводы в таком состоянии было невозможно, говорит он. Владелец «Иволги» Василий Розинов рассказывал в 2007 году, что компания входила в сахарный бизнес по-другому: курские заводы получил за долги банк «ТуранАлем» и предложил холдингу как давнему клиенту льготный кредит на покупку «со значительной скидкой» этих четырех предприятий и их сельхозактивов. Сделка составила $75 млн. Одно предприятие — воронежский «Грибановский сахар» — «Иволга» сразу продала Кирсановскому сахарному заводу, оставив только курские активы.

Сейчас почти все сырье для них поставляют сельхозпредприятия «Иволги». «Свеклу берем, можно сказать, за забором [так как агрофирмы компактно расположены вблизи производств], поэтому расходы на доставку минимальны, — продолжает Арцибашев. — В этом наше преимущество: многим крупным игрокам приходится привозить его за десятки километров». В ближайшее время производство свеклы будет расти, уверен Арцибашев, а импорт сырца — снижаться, поэтому заводы холдинга смогут работать дольше, перерабатывая сырье до февраля (сейчас — максимум до конца декабря). Конкуренция с крупными игроками ощущается прежде всего при реализации сахара, замечает топ-менеджер: «Ведь цены определяем не мы, а две-три компании». «Русской сахарной торгово-промышленной компании» (РСТПК) принадлежит Балашовский сахарный комбинат в Саратовской области. В этом году мощности предприятия планируется увеличить до 3 тыс. т/сут., а за два-три года — до 4,5−5 тыс. т/сут. Чтобы работать эффективнее, нужно снижать издержки, говорит гендиректор РСТПК Андрей Чернышев: затраты на переработку и 200 тыс. т, и 300 тыс. т свеклы в год примерно одинаковы. Расчетные инвестиции в развитие составят 200−300 млн руб., оценивает он. Хотя в Саратовской области сахарный завод РСТПК единственный, конкурировать за сырье все же приходится, рассказывает Чернышев. В соседних регионах много предприятий «Продимекса», «Русагро», «Доминанта» и «Сюкдена». «Одно из наших преимуществ [для давальцев] - высокий процент извлечения сахара из свеклы, — продолжает директор. — В 2010 году, несмотря на засуху, он составил 16,3». Тогда как даже в более благополучном сезоне-2009 среднероссийский показатель был ниже — 15,05%, а в 2010-м — 13,58%, сравнивает Чернышев.

Елецкий сахарный завод (Липецкая область, 5 тыс. т/сут.) принадлежит «Черноземью». Четвертый год группа инвестирует в модернизацию завода, общие вложения составили более $20 млн. Как и у «Иволги», предприятие компании — часть вертикальной производственной цепочки. Мощностей по переработке в регионе недостаточно, поэтому есть возможность расширения — к новому сезону группа намерена увеличить их до 6 тыс. т/сут., рассказывает гендиректор Игорь Икармин. Доля своей свеклы тоже должна вырасти на 10% — до 70%. Прямой конкуренции за сырье в регионе не было даже в 2010 году — у каждого переработчика своя зона, свеклы достаточно, добавляет он. В этом году ее тоже не будет: производство свеклы в области прогнозируется на уровне 2,8 млн т против 1,25 млн т в 2010-м, говорит Икармин.

Агрохолдинг «Кубань» Олега Дерипаски в сахарном бизнесе с 2006 года. Тогда структуры бизнесмена скупали аграрные активы в Усть-Лабинском крае, где прошло его детство, и, в частности, приобрели у «Русагро» сахарный завод «Свобода» (в 2010 году освоил 418 тыс. т свеклы). Холдинг вертикально интегрирован, поэтому было бы нелогично, выращивая свеклу, оставлять переработчикам часть добавленной стоимости, объясняет покупку предприятия первый замгендиректора «Кубани» Николай Артющенко. В модернизацию «Свободы» компания инвестировала больше 100 млн руб. Особенность края — высокая насыщенность сахарными заводами, поэтому на приемку сырья остается мало времени, говорит Артющенко: если в сутки перерабатывать небольшие объемы свеклы, то аграрии отвезут его конкурентам. Краснодарским сельхозпроизводителям есть из чего выбирать: недалеко от завода «Кубани» находятся Тбилисский («Сюкден»), Динской («Кубанская сахарная компания») и Кореновский («Продимекс»). В 2011—2012 годах холдинг будет продолжать реконструкцию, наращивать мощности, инвестировать в улучшение качества и увеличивать срок хранения свеклы.

Группа АСБ ведет бизнес в двух регионах — Тамбовской (завод «Кристалл») и Воронежской («Воронежсахар», бывший Грибановский) областях. Первый был приобретен еще в 1999 году, а второй куплен в 2006 году у «Иволги». За эти годы мощности «Кристалла» увеличились до 4 тыс. т/сут., Грибановского — до 2 тыс. т/сут., написано на сайте компании. Чтобы обеспечить сырьем первое предприятие, создана «Юго-Восточная агрогруппа», владеющая 71 тыс. га. А Грибановскому сырье поставляют шесть агрофирм АСБ (38 тыс. га), есть элеватор для зерновых. Руководство АСБ не будет подробно комментировать стратегию развития своего сахарного дивизиона, передала «Агроинвестору» представитель компании.

Локальные продажи

Иванов из ИКАРа называет конкурентным преимуществом компактное расположение в одном районе сахарного завода, поставляющих ему свеклу агрофирм и элеватора (¾ в севообороте сахарной свеклы приходится на зерно). «Такие компании уверенно чувствуют себя на рынке и [несмотря на конкуренцию] будут развиваться дальше», — говорит он. Игроки второго эшелона еще более конкурентоспособны, если их мощности превышают на этих территориях активы крупных агрохолдингов.

Иванову кажется интересным пример «Кристалла», структуры владельцев которого управляют почти всеми перерабатывающими и выращивающими сырье агропредприятиями одноименного района. А завод, знает эксперт, отличается одним из самых высоких в стране показателей выхода сахара и низкими потерями сырья. Большими же компаниями тяжело управлять, сложнее выстраивать систему мотивации персонала, к тому же крупные сахарные холдинги часто меняют управленческие команды, что не повышает эффективности бизнеса, рассуждает Иванов. Проблема для некрупных игроков — отсутствие длинного дешевого финансирования. Это мешает второму эшелону развиваться активнее. «Это большие компании могут выходить на IPO, брать относительно недорогие кредиты в крупных банках или привлекать деньги на международном рынке», — сравнивает Иванов.

Небольшие компании почти не импортируют сахар-сырец, замечает Тихомиров, поэтому присутствуют на локальных рынках только в период переработки (в среднем с сентября по январь). Из-за этого, по его словам, они малоинтересны крупным промпотребителям сахара, розничному ритейлу и при продажах делают ставку на посредников и оптовые базы. Ниша компаний второго эшелона — локальные и региональные рынки, концентрация на мелком опте, соглашается гендиректор «Продимекс-холдинга» Виктор Алексахин. На локальных рынках лидеры конкурируют не с этими игроками, а только с независимыми свеклосдатчиками-давальцами, которые продают свой сахар по сниженным ценам, так как работают на едином сельхозналоге и не платят НДС, добавляет Миргалимов.

В числе преимуществ бизнес-моделей компаний второго эшелона Алексахин и Миргалимов называют вовлеченность собственников в управление, что позволяет эффективно сочетать операционный функционал с интересами стратегического развития, тесные взаимоотношения с местными властями и возможность оперативно принимать решения. Однако есть и такие компании, которые плохо инвестируют в свеклозоны или не могут наладить долгосрочного партнерства со свеклосдатчиками. Испытывая нехватку сырья, они «разгоняют» цены на свеклу, при этом впоследствии сами же от этого и страдают, говорит Алексахин.

Перспективы «Крупные игроки постепенно выдавливают небольших, — говорит Иванов. — Например, «Русагро» купила Никифоровский завод в Тамбовской области у «Русского сахара» и «Каргилла» и через банкротство Чернянский. «Продимекс» приобрел у ED & F Man «Лискисахар», завод под Воронежем. О последней покупке стало известно в августе 2010 года (в «Продимексе» утверждают, что взяли завод в управление и впоследствии приобретут). Это только первые примеры, считает Иванов: не исключено, что небольшие компании, которые не смогут найти длинное недорогое финансирование и увеличить эффективность, постепенно уйдут с рынка. А те, кто реализует удачные проекты по модернизации, останутся еще не один год.

Интерес для поглощений будут представлять в первую очередь заводы, находящиеся в зонах влияния крупных агрохолдингов, думает Тихомиров. Основное условие таких сделок — территориальная близость к покупателю актива, иначе у последнего не будет синергии, формулирует Алексахин. «Черноземью» поступали предложения продать Елецкий завод вместе с земельным банком, одно из них — от «Русагро», рассказывает Икармин. Но пока «Черноземью» продавать предприятие неинтересно. «Мы много вложили в реконструкцию, у нас свое сырье, — рассуждает он. — Продажу обсуждать можно, если только будет разработан какой-то сложный механизм, когда [новый] владелец обязался бы 10−15 лет покупать и перерабатывать нашу сахарную свеклу». Но такое в России вряд ли возможно, понимает Ивармин.

Яна Мещерякова, руководитель российского проекта компании «Бетасид» (Betaseed, США), считает, что у новых небольших компаний при условии достаточного финансирования есть все шансы быстро вырасти, учтя ошибки предшественников и применив все лучшее из их опыта, а также использовав не только европейские, но и американские технологии. «Первый эшелон» наращивает мощности (европейский вариант), говорит она. «Американские же заводы, в отличие от Европы, активно инвестировали не только в мощности, но и в хранение сырья, — добавляет Мещерякова. -Поэтому их сахарные заводы работают на свекле в среднем 250 дней — в 1,5 раза дольше, чем в Европе, и в 2,5 раза дольше, чем у нас». В России основным показателем оценки мощности сахарного завода считается переработка сырья в сутки без учета ее сроков, напоминает она.

76 заводов
(свеклосахарных) работают в России, оценивает ИКАР. Из них 36 В 2010 году выработали более 30 тыс., 10 — более 60 тыс., 2 — более 100 тыс. т сахара.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще