Импорт им мешает

Реализовывать картофель по комфортной для сельхозпроизводителей цене мешает присутствующий на рынке импорт, сетует Красильников из Картофельного союза. «Мы ввозим картофеля не так много — максимум 1,5 млн т при емкости рынка около 34 млн т, а в среднем это 700−800 тыс. т/год, — рассказывает он. — В сравнении с производством цифра небольшая». Но импорт доминирует в мегаполисах, говорит Красильников: его часто предпочитают ритейлоры. Отечественный же продукт по качеству не уступает привозимому, уверяет глава союза.

Новые проекты

Весной о готовности реализовать проект по выращиванию картофеля заявляла «Картофельная нива Орловщины» (компания холдинга «Орловская Нива»). На первом этапе под возделывание картофеля планируется 440 га, а вложения в проект составят 500 млн руб. В планах компании — за три года увеличить посевы до 2 тыс. га. Для хранения продукции «Нива» начала строить емкости первоначальной мощностью 20 тыс. т с возможностью увеличения до 80 тыс. т, писал портал Агро.ру.
О намерениях с этого года развивать картофельный проект стоимостью более 1 млрд руб. сообщал «Белгранкорм». Выращивать картофель компания планирует в Белгородской и Новгородской областях. В планах агрохолдинга — производство около 80 тыс. т/год. Под Новгородом примерно на 500 га будут выращивать семена, а на 2 тыс. га в Белгородской области — товарный картофель. Там же построят перерабатывающий завод для калибровки, шлифования и упаковки.

В сезоне-2010/11 из-за засухи картофеля в стране собрали на 33% меньше, чем сезоном ранее, и на 25% — по сравнению со среднегодовым объемом. Сокращение урожая привело к дефициту и резкому росту цены. Высокая маржа привлекла в сектор новых производителей. Но получить ее второй год подряд отрасль не смогла: многим пришлось продавать картофель ниже себестоимости — по 5−7 руб., а кому-то и по 1,5 руб. за килограмм.

Картофелеводство всегда было привлекательным направлением сельского хозяйства, считает Алексей Красильников, исполнительный директор Картофельного союза. Среднегодовую рентабельность его производства он оценивает в 25−30%. Но последний сезон (2011/12) показал, что сектор подвержен риску перепроизводства и для стабильной маржи выращивать качественный картофель уже недостаточно: необходимы новые рынки сбыта, продукты с добавленной стоимостью, а значит, нужны инвестиции в хранение и переработку. В развитых странах, знает Красильников, в натуральном виде реализуется не более 30% картофеля, остальной перерабатывают. В России этот показатель пока не превышает 10%.

Еще одна причина падения цен на картофель и прибыльности его возделывания — снижение потребления, указывает гендиректор «Национальной земельной компании» (НЗК, Тульская область) Андрей Самошин. «После дефицита картофеля в 2010 году покупатели переходили на крупы, макароны и другие продукты-заменители, и даже когда картофель подешевел, не все увеличили его потребление», — говорит он.

Хранить и перерабатывать

Самошин ждет, что несколько ближайших лет, если не будет очередного неурожая, станут для картофелеводов тяжелыми и низкомаржинальными. После скачка цены в 2010 году многие вложились в это направление: построили склады и приобрели технику, надеясь быстро окупить затраты. Но оптовая цена в сезоне-2011/12 (по данным НЗК, в среднем 5 руб./кг) была сравнима с затратами. В этом сельхозгоду картофель продолжает терять инвестиционную привлекательность: новые проекты появляются, но они, как правило, планировались двумя-тремя годами ранее. Как и Красильников, Самошин считает, что лучший способ стабилизации маржинальности сектора — увеличение переработки картофеля в хлопья, порошок, фри, чипсы и т. д. Она помогает нивелировать риски перепроизводства сырья и потерь при его хранении. Направления актуальные, но дорогие: каждый такой проект требует инвестиций от нескольких миллионов долларов, указывает Красильников. Привлечь такие средства могут только крупные компании или объединения средних и мелких картофелеводов. Обработка дешевле: линия упаковки стоит от €100 тыс., а с мойкой картофеля — минимум €200 тыс. Не всем, конечно, есть смысл вкладываться в фасовку и тем более в переработку, оговаривается Красильников: например, в отдаленных населенных пунктах с доходами населения ниже средних и продажами на рынках или в магазинах шаговой доступности не будет востребован даже очищенный картофель.

На глубокой переработке картофеля можно хорошо заработать, не сомневается Евгений Матюшкин, исполнительный директор «ИПФ-Менеджмента» (картофельное производство в Тверской области), маржа этого направления в среднем составляет 30−50%. В планах компании есть такой проект. Она рассчитывает освоить полный цикл переработки (без отходов), производя большую линейку продукции — от хлопьев до добавок к комбикормам. «Очищенные полуфабрикаты, — приводит пример топ-менеджер, — будут востребованы сегментом HoReCa, картофельные хлопья — пищевой промышленностью, армией, да и розничными потребителями». Из слов Матюшкина следует, что такие проекты, как у ИПФ, для большинства участников рынка картофеля дороги: одна только линия глубокой переработки мощностью 30−40 т/день стоит €500 тыс.

Освоить инвестиции в добавленную стоимость могут индустриальные производители. НЗК на своем предприятии «Максим Горький» (5 тыс. га картофеля, сбор в 2011 году — 130 тыс. т) запустила первую очередь завода по производству хлопьев, линии мойки и фасовки овощной продукции. Мощность предприятия сейчас составляет около 7 тыс. т/год хлопьев с возможностью увеличения до 20 тыс. т/год. А линия мойки и фасовки позволит компании ежегодно выпускать до 360 тыс. т готовой продукции. Выращивать на имеющихся площадях можно до 150 тыс. т картофеля, рассказывает Самошин.

Всего НЗК вложила в производство картофеля и запуск переработки примерно 2 млрд руб. Ее маржинальность Самошин оценивает в 10%. Он говорит, что пока компания не будет увеличивать мощность завода: рынок стагнирует, цены на хлопья снизились в четыре раза по сравнению с прошлым годом и вдвое против среднегодовых. Причина — неразвитость потребления продуктов глубокой переработки картофеля и медленный рост этого сегмента. НЗК ищет новые рынки — поставляет свои продукты в Белоруссию, Казахстан, на Украину, присматривается к рынкам запада и азиатских стран. Самошин не советует заходить в сектор переработки, не имея гарантированного сбыта. Найти деньги и построить производство сравнительно нетрудно, а вот администрировать это производство и зарабатывать на нем намного сложнее, объясняет он. Сейчас, приводит он пример, у всех компаний-производителей сухого картофельного пюре есть складские запасы — и это после того, как они потеснили импорт (в основном из ЕС), демпингуя на внутреннем рынке. Если привозные хлопья стоят на уровне 55−57 руб./кг, то российские — 30−45 руб./кг в зависимости от качества при средней себестоимости 20 руб./кг, уточняет Самошин. Однако топ-менеджер уверен, что потребление таких продуктов будет расти, пусть и невысокими темпами.

Есть и другие инвесторы, которые верят в картофельный рынок. 4,3 млрд руб. в переработку картофеля намерена вложить «Экофрио» (Брянская область), сообщал «Интерфакс». В 2013 году компания планирует ввести в эксплуатацию завод замороженного фри и хлопьев мощностью 140 тыс. т/год сырья. Объем продаж готовой продукции должен составить 2,6 млрд руб./год.

Важна не только переработка: прошлый сезон показал, что нужны инвестиции в капитальные хранилища, говорит Красильников. В 2010 году — период высоких цен — многие аграрии увлеклись выращиванием картофеля, но не подумали, где хранить полученные урожаи, тем более в условиях перепроизводства. Поэтому они были вынуждены продавать сырье по себестоимости или ниже, а часть того, что вырастили, не было даже смысла собирать — хранить негде, а реализовать с прибылью невозможно, вспоминает Красильников. Он приводит пример создания хранилища, которое можно окупить чуть больше чем за сезон. Это бескаркасное арочное строение на 2,7 тыс. т картофеля, строящееся по типовому проекту за 2,5 месяца и в среднем стоящее 16−18 млн руб. в зависимости от комплектации. Прибыль от эксплуатации таких емкостей за один сезон может составить около 12 млн руб. (за вычетом затрат на хранение и естественных потерь), прикидывает Красильников.

Насыщение сырьем

Гендиректору подмосковного хозяйства «Зеленоградское» Юрию Валецкому прошлый сезон запомнился как время глубокого демпинга — он знает картофелеводов, продававших сырье по 1,5 руб./кг. «За эти деньги иногда отдавали даже отборную продукцию: из-за большого предложения ее не могли быстро продать, а хранить было негде», — говорит он. Валецкий, выращивающий картофель на 170 га, в сезоне-2011/12 получил убытки, хотя продавал дороже — по 4,5−8 руб./кг, а за 1,5 руб./кг реализовывал только мелкий.

Матюшкин из ИПФ советует мелким и средним картофелеводам, которые не могут вкладываться в переработку и капитальные хранилища, объединяться в кооперативы и создавать совместные мощности или сотрудничать с индустриальными предприятиями, выращивающими меньше картофеля, чем перерабатывают. ИПФ хочет работать с аграриями Тверской области, авансируя их семенами, обучая технологиям, приобретая урожай по заранее оговоренным ценам и оказывая услуги по хранению. В этом году несколько сельхозпредприятий хранили картофель на мощностях ИПФ, некоторым компаниям оказывались услуги по упаковке товара, было проавансировано примерно 10 фермеров, перечисляет Матюшкин.

С точки зрения маркетинга картофель становится нишевым продуктом, считает Игорь Поляков, гендиректор компании «Тамбовские фермы«: рынку нужен определенный продукт — для жарки, приготовления чипсов или фри, бэби-картофель для ресторанов и т. д., а не просто сырье. «Прошло время, когда можно было продавать картофель чуть ли не с поля, не вкладывая в строительство современных хранилищ и первичную переработку», — доказывает Поляков. Инвестиции в эти направления — первое, что нужно сейчас делать картофелеводам, желающим сохранить рентабельность, полагает он. Приблизительная стоимость строительства современного хранилища сейчас составляет 7−8 тыс. руб./т мощности, оценивает глава «Тамбовских ферм».

Прививка от волатильности

Чтобы добавить стоимости, «Зеленоградское» вручную фасует часть картофеля в розничную упаковку по 3−5 кг. Большой объем обработать не получается, поэтому Валецкий хочет в этом году установить линию фасовки и упаковки за 2−3 млн руб. Сокращать посевы он не видит смысла: во-первых, цены на картофель волатильны (были годы, когда рентабельность, наоборот, превышала 600%), а во-вторых, есть хранилища, агротехника и фонд элитных семян. Нелогично несколько лет инвестировать, а после одного неудачного сезона выходить из бизнеса, считает Валецкий. «ИПФ-Менеджмент» в картофельном бизнесе недавно — с 2010 года. Компания строит под Тверью комплекс хранения, первичной обработки, сортировки, мойки и упаковки стоимостью более 1 млрд руб., а в следующем году развернет сельхозпроизводство на 1,5 тыс. га (сейчас выращивает картофель на 400 га). «Уже построены склады на 40 тыс. т, здания приемки, сортировки и упаковки, завезено импортное оборудование», — перечисляет Матюшкин. Заработать маржу в прошлом сезоне было непросто, соглашается он с другими участниками рынка. «Но у нас есть преимущество перед обычным сельхозпроизводителем, — указывает Матюшкин. — Мы можем не только выращивать, но и обрабатывать — мыть, шлифовать, упаковывать, делать предпродажную подготовку, а также реализовывать его через свое торговое подразделение, работающее напрямую с сетями». Если необработанный картофель в мешках осенью прошлого года стоил 5 руб./кг, то мытый и упакованный в вакуумный пакет — 20 руб./кг, сравнивает он. «Тамбовские фермы» выращивают около 10 тыс. т картофеля в год. «Для нас это самая рентабельная агрокультура, — гордится Поляков. — Даже в прошлом, не очень успешном для некоторых картофелеводов, сезоне, рентабельность превысила 100%: себестоимость с учетом хранения была порядка 3,8 руб./т, а цена реализации — около 8 тыс. руб./т». Столько платили за мытый и упакованный продукт, уточняет он. В ближайшие два года компания планирует увеличить производство картофеля до 15 тыс. т.

По мнению Полякова, рентабельность зависит не только от цены и степени обработки, но также от стабильности урожая и продуктивности угодий. То и другое невозможно без орошения, поэтому картофель в «Тамбовских фермах» переведен на полив. Капзатраты увеличивают себестоимость, но окупаются ростом производства и товарности продукта, говорит топ-менеджер. Вместе с тем, инвестировать в орошение было бы комфортнее, если бы государство субсидировало 20−40% затрат на строительство таких систем, говорит Поляков. Приблизительная стоимость 1 га орошения — 70 тыс. руб., указывает он.

Анатолий Цепушел, гендиректор краснодарского хозяйства «Арена», подтверждает, что в сезоне-2011/12 картофель стоил в пределах 5−6 руб./кг. А себестоимость в хозяйстве была выше — 7,5 руб./кг, сравнивает он: «Из-за климатических особенностей юга мы вынуждены закупать дорогие семена и держать весь картофель на поливе». И потом, у всех независимых сельхозпроизводителей есть трудности со сбытом, признает Цепушел: без своих торговых подразделений сложно выходить на ликвидные рынки, приходится работать с посредниками. «Один раз проследили путь нашего картофеля от нас до прилавка, — вспоминает он. — У «Арены» его купили по 6 руб./кг, а на рынке в Москве продали по 25 руб./кг».

В этом сезоне, как и в завершившемся, Цепушел засеял картофелем 400 га. По его наблюдениям, многие краснодарские производители сокращают посевы. Возможно, предложение снизится, и получится заработать прибыль, надеется он. «При цене картофеля хотя бы на 50 коп./кг выше себестоимости мы уже были бы на хорошем уровне [рентабельности]", — говорит руководитель. Чтобы хеджировать риски картофелеводства, «Арена» развивает плодово-ягодный бизнес. «Разбили сады, посадили два питомника, будем пробовать выращивать виноград, груши, яблоки, клубнику и малину», — делится планами Цепушел. Себестоимость плодов и ягод ниже — нужны только маточный материал и фунгициды, тогда как при выращивании картофеля требуется еще и самоходная техника. В этом году директор рассчитывает собрать до 7 т яблок, а на плановую мощность сад выйдет через три года.