Живут на проценты -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Живут на проценты
Вера Колерова
Агроинвестор
август 2013
Как производители мясных продуктов зарабатывают и выживают

Маржинальность производства мясных продуктов, особенно в сравнении с доходностью выращивания скота и птицы, в последние годы была условной — 3−5%, да и то у немногих современных либо крупных предприятий. Падение цен на мясо, начавшееся в прошлом году, снижение импортного тарифа и его обнуление при ввозе живых свиней дают перерабатывающим компаниям шанс увеличить рентабельность.

В последние несколько лет маржа мясопереработки была чрезвычайно низкой даже на современных предприятиях — в среднем 3−5%, при этом производители сырья, свиноводы, получали 25−40%, сравнивает руководитель информационно-аналитической группы мясокомбината «Останкино» Андрей Дальнов. По данным годовых отчетов «Черкизово», за 2007 год маржа компании в мясопереработке составила 7% против 23% в птицеводстве и 33% в свиноводстве. Примерно на таком уровне она держалась несколько лет, лишь в прошлом году достигнув 9%.

Сырьевая зависимость

В 1990-е годы мясоперерабатывающая промышленность сильно зависела от ввозного сырья, поскольку сельское хозяйство было в упадке. На рынке готовой мясной продукции тоже преобладал импорт. С середины прошлого десятилетия государство начало поддерживать агропроизводителей, в том числе увеличило таможенно-тарифную защиту мясного рынка. С 2006 года ввозная пошлина на внеквотную свинину и мясо птицы составляла 60%, с 2009 года ставки были увеличены до 75% и 95%. В то же время правительство не уделяло внимания сектору переработки. Рост производства скота и птицы во время действия нацпроекта и первой госпрограммы опережал темпы развития перерабатывающих предприятий. На каком-то этапе неразвитость и технологическая отсталость индустрии переработки начала тормозить рост мясо-сырьевых производств, особенно небольших региональных. По словам гендиректора ростовского мясокомбината «Новочеркасский» Любови Акулович, очень много инициатив и программ сельхозпроизводителей в итоге не были реализованы, потому что некуда было сдавать выращенный скот: из 18 существовавших в советское время местных предприятий сейчас продолжают работу только три. Кроме того, переработчики были вынуждены работать на дорожающем из года в год сырье: отечественное по цене несравнимо с ввозным, а импорт зарубежного после введения квот в 2003 году постоянно снижался. По оценке президента Мясного союза России Мушега Мамиконяна, внутренняя цена отечественной свинины оказалась на 30−50% выше европейской: при себестоимости 50−70 руб./кг в прошлом году живые свиньи стоили более 90 руб./кг. «Даже в 1990-е годы было легче, чем в период быстрого роста цен (2009-й — второе полугодие 2012 года)», — сетует гендиректор калужского «Обнинского колбасного завода» Анатолий Косинский. Предприятия регионального уровня уходят с рынка все последние годы. Только в Калужской области, по словам предпринимателя, их закрылось пять. А недавно обанкротился «Калужский мясокомбинат»: сумма его долгов доросла до 1,2 млрд руб., и завод выставили на продажу. Косинский создал свое производство в 1994 году и сейчас производит 10−15 т продукции в смену. Он говорит, что пока выдерживает конкуренцию, но вести рентабельный мясной бизнес все сложнее.

По словам Мамиконяна, особенно трудно работать в среднем и эконом-сегментах. «В последние пять лет здесь не стало рентабельности либо она была депрессивной», — отмечает он. Маржа переработки снижалась год от года, признает замгендиректора «Великолукского агропромышленного комплекса» Псковской области Алексей Черенков. «По некоторым позициям в последние годы приходилось работать с нулевой и даже минусовой доходностью, в том числе чтобы удержаться на рынке», — делится он. Рентабельными оставались предприятия с высокой бренд-маржей, локальные лидеры (например, «Продо») или выпускающие очень большие объемы (такие, как «Останкинcкий» мясокомбинат — от 15 тыс. т/мес.). «Динамика стоимости брендированных позиций в мясопереработке гораздо более предсказуема в среднесрочной перспективе, чем цены на массовые продукты — полутуши и мясо в живом весе», — поясняет Дальнов из «Останкинского». После вступления России в ВТО (август 2012 года) цены на свинину начали снижаться. Отдельные переработчики смогли выйти в плюс, увеличив маржу на несколько процентов. Но это мало кому помогло: тогда же из-за неурожая подорожало зерно, а снижение импортных пошлин привело к наращиванию ввоза мясопродуктов. И потом, за предыдущие годы у мясокомбинатов накопилось много проблем, решение которых нивелировало прибавку доходности, констатирует Косинский: «Нужно было повысить зарплаты, обновить транспортный парк и т. д. По сути, рентабельность просто [временно] вернулась на нормальный уровень — 7−8%, тогда как прежде было 3%". Как долго рынок будет относительно благоприятным для переработчиков, непонятно. «С мая свинина дорожает, полутуша стоит уже порядка 115 руб./кг, — говорил в июле «Агроинвестору» гендиректор тюменского холдинга «Юбилейный» Сергей Мамонтов. — Думаю, в октябре-ноябре цена будет ниже — около 100 руб./кг». По словам Дальнова, никто не ожидает значительного роста цен на российское сырье, при этом удобные в переработке импортные лопатка, окорок, шея и грудинка могут существенно вырасти в цене, если подешевеет рубль. «Ограниченная девальвация вполне возможна, поскольку в ней много плюсов для правительства: обесценивание обязательств, стимулирование экспорта и демотивация импорта, — рассуждает эксперт. —А увеличение показателя нетто-экспорта поможет чиновникам показать ускорение роста экономики страны». Мамиконян считает, что изменения режима ввоза свинины в страну не помогли переработчикам. «От вступления в ВТО выиграли только импортеры, которые теперь поставляют товар с меньшей пошлиной, — уверен он. — Производители свинины и переработчики слишком тесно связаны, чтобы можно было говорить о выигрыше одной из этих сторон».

Диверсифицируют бизнес

Волатильность цен сырья мотивирует переработчиков заниматься агробизнесом, особенно лидеров рынка: «Останкино», «Черкизово», «Микояновский мясокомбинат» давно инвестируют в животноводство. «Крупное промышленное предприятие без глубокой переработки мяса — уже скорее исключение, чем правило», — замечает Мамиконян. Средние игроки тоже идут в свиноводство. «Мортадель», по словам владельца компании Николая Агурбаша, за последние семь лет вложил 5 млрд руб. в свой агропроект: свинокомплекс на 140 тыс. животных, убойный и комбикормовый заводы, 6 тыс. га земли под растениеводство. Во время прошлогоднего кризиса на рынке свинины комплекс шесть месяцев был убыточным, рассказывает Агурбаш. Убытки закрывали за счет колбасного производства, рентабельность которого примерно 6%. Предприятие производит 50 т продукции в сутки, его проектная мощность в два раза больше. «Великолукский агропромышленный комплекс» два года назад тоже начал развивать свиноводство. Сейчас на откорме 300 тыс. животных, в перспективе планируется увеличить поголовье на 400−500 тыс. За счет комплекса удается обеспечить свои мощности свининой на 80%. Желание обеспечивать себя сырьем связано не только с нестабильными ценами на отруба для переработки, но и с периодами их дефицита, рассказывает Черенков. К тому же часть сырья (бескостные отруба) приходится закупать в Германии и Бельгии: предложения российских поставщиков не всегда устраивают компанию по качеству. «Наращивание своего поголовья свиней позволит нам полностью отказаться от импорта», — рассчитывает Черенков. На рынок переработки в последнее время активно выходят производители сырья: большинство крупных животноводческих инвестпроектов предполагает строительство убойных и разделочных цехов, заводов по производству полуфабрикатов и готовых мясных продуктов. Однако вовсе необязательно всем, кто разводит свиней, делать из них колбасу или котлеты, замечает Мамиконян. Тем более что для успешных продаж нужна грамотная маркетинговая политика, а с этим у производителей проблемы: многие предприятия пытаются работать сразу во всех ценовых сегментах. «Это создает путаницу в восприятии у покупателей, — уверен Косинский из «Обнинского». — Разброс качества разных наименований продукции при одном общем бренде — распространенная ошибка мясокомбинатов».

Конкуренция за полку

Конкуренция на рынке готовой продукции становится все жестче, в том числе за счет активности сельхозпредприятий, запускающих перерабатывающие мощности. Основными преимуществами игроков становятся известность брендов и эффективность каналов дистрибуции. «Сегодня проблемы переработчиков — на 80% из сферы продаж», — утверждает гендиректор группы «Останкино» Михаил Попов. По его мнению, причина низкой рентабельности переработки — именно в необходимости конкурировать за место на полке. Потребители все чаще формируют спрос на относительно дорогой и качественный продукт, это еще один тренд рынка переработки. По наблюдениям Черенкова из «Великолукского», за последние пять-семь лет увеличился спрос на продукты, близкие к премиум-сегменту. Это заставляет производителей повышать их долю в ассортименте, делать ставку на натуральность. Например, «Черкизово» снизило долю низкомаржинальных продуктов, сократив общий объем производства на 12%, и увеличила прибыль за счет высокомаржинальной линейки более чем в два раза, следует из отчета компании за 2012 год.

Большая часть участников рынка с заметными объемами производства работают в среднем ценовом сегменте и «средний плюс», но при этом все стремятся запускать премиальные бренды. «Юбилейный» в мае презентовал марку «Барьево», которую позиционирует в сегменте «средний плюс — премиум». Ее создание заняло полтора года и потребовало 50 млн руб. инвестиций в изучение рынка, покупку оборудования и маркетинг, рассказывает Мамонтов.

Часть перерабатывающих предприятий ставят на традиции: сохраняют советские марки и производят продукцию, выработанную по ГОСТам. «Великолукский» запустил большую линейку сырокопченых и вареных колбас, ветчин в целлюлозной оболочке — их комбинат производил в советские годы, и сейчас бренд сохраняется. Производители стремятся к натуральности, ориентируясь на сети экологически чистых продуктов, производят мясные изделия без Е-ингредиентов, выпускают особые серии с минимальной жирностью для детского питания и т. д. Но даже самый качественный продукт сейчас трудно продать: едва ли не каждый мясоперерабатывающий завод в России может сделать продукции вдвое больше выпускаемой, указывают участники рынка. Кроме дороговизны сырья, основной причиной низкой доходности отрасли Мамиконян из Мясного союза России считает давление торговых сетей. «Рентабельность переработчиков падает пропорционально росту розницы, поскольку прибыль перераспределяется в пользу торговли», — отмечает он. Косинский утверждает, что гросс-маржа торговых сетей достигает 40% (20% — наценка, еще 20% — платежи, взимаемые с поставщика: маркетинговые сборы, ретро-бонусы и т. д.). При этом в ЦФО 70−80% мясной продукции продается через сетевой ритейл, в других округах доля крупных сетей в продажах мясопереработчиков тоже растет. «Великолукский» реализует более 50% продукции в своих фирменных магазинах, примерно 20% — оптовым клиентам, 30% — сетевым ритейлерам. «Мы планируем увеличивать продажи через сети, хотя они выставляют сложные финансовые условия сотрудничества», — говорит Черенков. У «Юбилейного» на сети приходится 35% продаж готовой продукции и полуфабрикатов. Доля ритейла растет, но медленно: большинство федеральных торговых сетей уже присутствуют на местном рынке, и темпы открытия новых магазинов снижаются, поясняет Мамонтов. За последние годы оборот готовой продукции «Юбилейного» увеличивался на 7−10%/год в стоимостном выражении, но в физическом роста не было из-за ограниченных возможностей сбыта. Компания хочет изменить ситуацию за счет активного продвижения новой торговой марки и новых каналов продаж. Сейчас мощность колбасного и полуфабрикатного цехов «Юбилейного» — более 12 тыс. т/год. Компания занимает 20% рынка готовой мясопродукции Тюменской области, планируя к концу года увеличить долю до 30%.

Какие перспективы «Великолукский» ежемесячно реализует 4 тыс. т продуктов глубокой переработки мяса. Предприятие не планирует увеличивать объемы производства: сейчас у переработчиков нет перспективы повысить прибыль, убежден Черенков, можно лишь сохранить ее на нынешнем уровне, но даже это сложно. Он также ожидает увеличения себестоимости. «Курсы евро и доллара растут, поэтому возможно подорожание [импортных] ингредиентов и вспомогательных материалов — в первую очередь, натуральной оболочки (говяжьей синюги)», — поясняет он. Тем не менее, комбинат будет инвестировать в развитие: в 2014 году начнет строить холодильный цех емкостью 7 тыс. т сырья, цех убоя (300−350 свиней в час) с возможностью стопроцентной разделки и упаковки. Инвестиции, по предварительной оценке, составят €18 млн.

Любовь Акулович из «Новочеркасского» ставит перед своим предприятием задачу нарастить финансовый оборот или частично перепрофилировать производство. «Например, сузить ассортимент, выбрав наиболее маржинальные позиции — скажем, кулинарию, — отказавшись от колбасы и полуфабрикатов», — поясняет она. Цель — хотя бы сохранить производство на нынешнем уровне (мощности и так загружены только на 47%). «Мы занимаем выжидательную позицию, в том числе из-за последствий вступления в ВТО, — говорит Акулович. — Развиваться трудно, ведь рентабельность в лучшем случае 4−5%, а кредит можно взять под 16−18%".Дальнов из «Останкинского» не сомневается, что как бы ни развивалась ситуация в отрасли, неизбежна ее консолидация. Сейчас на топ-8 крупнейших игроков (см. инфографику «Неразделенный рынок») приходится меньше 30% рынка. По его словам, из примерно тысячи мясоперерабатывающих компаний России лишь 3−4% — по-настоящему крупные, с объемами производства от 10 тыс. т/год. Малым и средним предприятиям, специализирующимся только на переработке, придется покинуть рынок либо уйти в ниши эко/биопродукции, фермерской, «кошерной», «халяльной» и прочих. На рынке хороший потенциал для укрупнения, неизбежен дрейф крупнейших холдингов к большим объемам забоя, считает Дальнов. Несмотря на все сложности, пока ситуация на рынке стабильна, российский производитель твердо доминирует, а производство держится примерно на уровне роста оборота розничной торговли, говорит Дальнов. Дальнейшие перспективы будут зависеть от макроэкономической ситуации. «Логично прогнозировать стабилизацию или незначительный — до 2% — рост производства колбасных изделий в 2014—2015 годах, — добавляет он. — Приток импорта может добавить примерно 1−2% потребления». По словам аналитика агентства «Имит» Сергея Чернышова, мясопереработка вскоре сможет привлечь внимание независимых инвесторов, так как после снижения тарифной защиты появляется возможность использовать в качестве сырья дешевых по сравнению с российскими живых свиней из Европы. Их импорт теперь беспошлинный. Сейчас, правда, действует временный ветеринарный запрет на их поставку из большинства европейских стран. «Но после снятия запрета совершенно ожидаемо в Россию, особенно в СЗФО, может хлынуть поток «живка», — думает аналитик. — Это может стать новым толчком для развития мясоперерабатывающей промышленности».

Переработчиков поддержат
С этого года переработчиков будут поддерживать, субсидируя инвесткредиты. Согласно Стратегии развития пищевой и перерабатывающей промышленности России до 2020 года, за восемь лет планируется привлечь в мясную промышленность 99,15 млрд руб. инвестиций. Доля российского производства мяса и мясопродуктов в общих ресурсах должна увеличиться до 88,3%
Мало боен
По оценке Мясного союза России, на рынке острая нехватка убойных мощностей (30−40% от потребности). А из существующих боен только 10−20% можно назвать эффективными и конкурентоспособными. Остальные требуют модернизации, поскольку они слишком энергоемки и не соответствуют современным стандартам.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще