Комбайны заместили импорт -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Комбайны заместили импорт
Николай Кочелягин
Агроинвестор
май 2015
Доля рынка российской уборочной техники превысила 90% и продолжит расти.
Фото: Э. Аминова

Импорт комбайнов в прошлом году снизился в 3,5 раза, хотя и прежде на рынке преобладали российские машины. Из-за девальвации рубля подорожали и те, и другие, но отечественная техника остается доступнее, поэтому производители рассчитывают на рост продаж. В целом в ближайшее время рынок должен стабилизироваться после снижения.

Объем российского рынка зерноуборочных комбайнов в 2014 году составил почти 5,8 тыс. машин, снизившись на 1,5% по сравнению с 2013-м. Доля отечественных марок увеличилась с 52,5% до 58,8%, при этом в натуральном выражении их продажи выросли на 10,2% почти до 3,4 тыс., оценил «АСМ-холдинг». Реализация комбайнов, изготовленных в России из белорусских сборочных комплектов, достигла 1,1 тыс., прибавив 29,3%, а их рыночная доля поднялась с 14,5% до 19%. Также в прошлом году было продано 730 машин зарубежных марок, собранных в России, что на 18% ниже уровня 2013-го. Общий объем продаж зерноуборочных комбайнов, выпущенных в стране, вырос на 8,3% с 4,8 тыс. до 5,2 тыс. Их доля на рынке увеличилась с 82,2% до 90,4%.

При этом с октября 2014 года по февраль 2015-го, по данным ФТС, зафиксировано рекордное снижение импорта зарубежной уборочной техники. В сравнении с аналогичным периодом прошлого года западные компании сократили поставки зерноуборочных комбайнов более чем в четыре раза. Всего по итогам 2014-го было ввезено 210 машин против 747 В 2013-м.

Импорт почти вытеснили

По словам директора по техническим инновациям и развитию продуктов компании «Ростсельмаш» Дмитрия Иноземцева, с 2012 года объем российского рынка зерноуборочных комбайнов варьировался примерно от 5,3 тыс. до 6,2 тыс. в год. Главными факторами, влияющими на продажи сельхозмашин, остаются урожай и рыночные цены на зерно.

Кроме того, весомую роль играет доступность заемных средств на приобретение техники, считает специалист. Безусловно, продажи зависят от финансовых результатов сельхозпроизводителей, также выросло влияние колебаний валютных курсов, солидарен руководитель отдела технического продвижения продукта «Клаас Восток» Ральф Хенке. По его оценке, в последние годы количественный объем рынка сокращался, но при этом увеличивался спрос на более мощные и эффективные машины.

«Динамика последних лет показывает, что из-за высокой волатильности курсов валют и недостаточно стабильной ситуации в сельском хозяйстве аграрии активно рассматривают и покупают комбайны «Ростсельмаш», чем создают конкуренцию всем импортным поставщикам», — говорит коммерческий директор «Агро-Нова» (дилер New Holland) Иван Петерс. По его мнению, также спрос на российские комбайны растет из-за специальных госпрограмм, направленных на лоббирование импортозамещения.

Директор по развитию продаж «Самэ Дойц-Фар Руссиа» Александр Щербик объясняет перераспределение структуры рынка в пользу российских комбайнов еще и тем, что у отечественных производителей появились машины мощностью 300 л. с. «Прежде они поставляли в основном комбайны 5 класса до 275 л. с., а 6 класс был почти полностью представлен иностранными компаниями», — комментирует он. Кроме того, сказалось квотирование рынка зерноуборочных импортных комбайнов на уровне Таможенного союза.

«Ростсельмаш» традиционно занимает лидирующие позиции по поставкам. В 2013/14 сельхозгоду они выросли на 25,3% по сравнению с сезоном-2012/13. По словам Иноземцева, доля «Ростсельмаш» в общем объеме российского рынка с октября 2014 года по март 2015-го составила около 63%, к концу текущего сельхозсезона показатель увеличится до 65%. В среднем за последние годы на долю компании приходилось около 58% продаж зерноуборочных комбайнов.

Объем реализации иностранных компаний существенно скромнее. Например, как отмечает Петерс, доля рынка комбайнов New Holland среди импортных брендов в последние годы составляет в среднем 14−15%. Доля Claas колеблется от 10% до 15% общего рынка зерноуборочных комбайнов, оценивает Хенке. «Предыдущие два года были для нас достаточно успешными, — доволен он. — Мы стабильно остаемся лидерами по поставкам комбайнов на российский рынок: около половины ежегодно продаваемых иностранных зерноуборочных комбайнов — производства Claas».

Менеджер по продукту совместного предприятия AGCO-RM Сергей Созинов говорит, что за последние несколько лет компания наблюдает положительную динамику увеличения продаж. «В сезоне-2013/14 наша доля рынка среди западных поставщиков составила 5−6%, — оценивает он. — Конечно, на первый взгляд это немного, но мы уверены, что, несмотря на существующие непростые экономические условия, есть потенциал для дальнейшего роста. Надеемся на постепенное повышение узнаваемости бренда Massey Ferguson и прилагаем для этого немало усилий». Комбайны Deutz-Fahr стали поставляться на российский рынок с 2012 года. За последние два года объем продаж вырос в три раза, делится Щербик. Такая динамика связана с развитием дилерской сети, конкурентным уровнем цен на машины, а также с качеством их сборки и производительностью, полагает он.

Опрошенные «Агроинвестором» сельхозпроизводители в числе фаворитов указывают как российские, так и зарубежные машины. Например, в парке агрохолдинга «Талина» 48 барабанных комбайнов John Deere и Acros. «Мы всегда делаем ставку на высокопроизводительную технику. Благодаря этому в 2014 году нам удалось провести уборочную кампанию за 17 дней, — рассказывает заместитель гендиректора по сельскому хозяйству Олег Букин. — В 2013 году мы купили 14 комбайнов Acros, так как увеличили посевы на 40%".

По словам заместителя гендиректора «Богородицкого альянса» (Тульская область, входит в группу «Малино») Натальи Лаврентьевой, парк зерноуборочной техники компании представлен 10 комбайнами Claas, John Deere, «Ростсельмаш». Рациональное использование и грамотная логистика позволяют в короткие сроки убрать урожай на 5 тыс. га, обходясь небольшим числом машин. «В 2014 году мы приобрели роторный комбайн Torum 760. Он очень хорошо показал себя по качеству и срокам уборки, проценту потери зерна, — делится Лаврентьева. — В этом году купили еще одну такую модель. Мы убедились на практике, что по техническим и эксплуатационным характеристикам этот комбайн не уступает зарубежным аналогам и, самое главное, конкурентоспособен по цене». По ее оценке, он на 40−50% дешевле европейских моделей.

По словам директора «Краснояружской зерновой компании» (Белгородская область) Александра Титовского, у него около 100 комбайнов, примерно поровну машин российского производства (в основном это Acros) и зарубежных (преимущественно John Deer). «Импортные лучше по части комфортности условий работы: например, перецепить жатку для уборки кукурузы на John Deer можно за 10 минут, а на отечественном комбайне на это уходит полдня или день», — отмечает руководитель.

Иномарки вдвое дороже

Основной недостаток импортных машин — их высокая стоимость. Цена зарубежных комбайнов ежегодно корректируется на 2−2,5% в сторону удорожания, считает Иван Петерс. Это обусловлено постоянной модернизацией и, соответственно, увеличением себестоимости производства. Однако Титовский полагает, что цены росли стремительнее: если восемь лет назад импортный комбайн стоил около 7 млн руб., то сейчас примерно 15 млн руб. Столь резкий скачок во многом объясняется девальвацией рубля, которая привела к удорожанию как иностранной, так и отечественной сельхозтехники, отмечают участники рынка. «С наступлением кризиса ценовая ситуация стала малопредсказуемой из-за значительного колебания валютного курса. В этом году более чем на 20% выросли цены и на отечественные комбайны», — акцентирует Созинов.

Разница в стоимости между отечественными и импортными комбайнами, например, 6 класса долгое время была на уровне 40−50%, сравнивает Александр Щербик. «Сейчас этот разрыв увеличен, и его размер зависит от времени, когда были ввезены машинокомплекты на сборочные площадки и по какому курсу», — уточняет он. По данным Петерса, покупка импортного комбайна обойдется в 2−2,5 раза дороже сопоставимого отечественного.

Самый бюджетный комбайн зарубежного производства обходится сельхозпроизводителю в 10 млн руб., а стоимость дорогих может достигать 25 млн руб., подсчитывает он.

«Средняя розничная цена иностранного комбайна в 2,5 раза выше, чем на аналогичные модели «Ростсельмаш»», — говорит Иноземцев. Например, Acros 550 стоит 6,3−7,5 млн руб., а западные машины того же класса — 14,6−21,9 млн руб. Стоимость различных моделей комбайнов в портфеле компании варьируется от 3,5 млн руб. до 13 млн руб., таким образом, даже без учета стоимости владения уборка зерна импортной техникой будет в 1,5−2,5 раза дороже, чем отечественной. Титовский подтверждает, что отечественные комбайны примерно вдвое дешевле. Российские машины обходятся дешевле не только при покупке, но и при содержании и эксплуатации, поскольку комплектующие и запчасти для зарубежной техники в четыре-пять раз дороже, добавляет Лаврентьева.

Импортные комбайны, конечно, дороже, если рассматривать только начальную стоимость машин, соглашается менеджер по маркетингу зерноуборочных комбайнов John Deere Алексей Орлов. Но, по его мнению, необходимо говорить об окупаемости и эксплуатационных затратах, учитывать производительность и расход топлива, показатели потерь и дробления зерна, наработку на отказ и коэффициент готовности, затраты на техническое обслуживание, доступность сервиса и запчастей. «Поэтому судить по начальной разнице в стоимости не совсем корректно», — уверен он.

Созинов отмечает, что многие хозяйства, имеющие в своем парке импортные комбайны, несмотря на их относительную дороговизну, не готовы переходить на отечественные — они активно восстанавливают имеющиеся машины, пытаясь таким образом переждать кризис.

Дешевле или качественнее?

Для Титовского основные критерии выбора комбайна — это производительность, чистота уборки, а также удобство эксплуатации. «Мы обращаем внимание на производительность, а также учитываем все параметры наших полей (размеры, урожайность и т. д.)», — говорит Букин. Для «Богородицкого альянса» производительность техники тоже важна.

«Каждый аграрий хочет, чтобы машина качественно выполняла набор универсальных операций по уборке разных видов агрокультур — у нас это пшеница, пивоваренный ячмень и рапс, — могла работать в различных условиях и была способна справиться с большим объемом урожая», — комментирует Лаврентьева. Выбирая зерноуборочный комбайн, важно не гнаться за известными брендами и дорогими вариантами, считает она: сегодня возможности как отечественных, так и импортных комбайнов примерно одинаковы.

Производители сельхозтехники называют и другие параметры. «За прошедшие 10 лет они остаются неизменными, просто раньше у сельхозпроизводителей был не такой обширный выбор, — считает Иван Петерс. — Основными критериями всегда были доступность и качество сервиса, надежность и долговечность машины, а также ее стоимость». Критериев выбора комбайнов так же много, как и хозяйств, желающих их приобрести, подчеркивает Созинов. Для многих важнейшими являются цена и возможность получения субсидий. Некоторые ориентированы на традиционно высокое качество западных машин и учитывают доступность запчастей, наличие квалифицированных сервисных специалистов, а также простоту в эксплуатации, надежность и долговечность.

Выбор оптимального для хозяйства комбайна зависит от множества факторов: природно-климатических условий региона, структуры посевов, объемов уборки, урожайности агрокультур, рельефа и размеров полей, логистики, а также от технико-экономических параметров самой машины, перечисляет Ральф Хенке. Основными параметрами он считает производительность, низкую себестоимость уборки, надежность и долговечность, ремонтопригодность, стоимость владения и уровень комфорта. Он тоже отмечает, что эти критерии неизменные уже довольно много лет.

Наиболее развитые хозяйства все больше смотрят на экономическую составляющую: в какую сумму им обойдется та или иная машина с учетом эксплуатационных затрат в долгосрочной перспективе, говорит Орлов. Но, безусловно, начальная стоимость часто играет первостепенную роль при выборе. Кроме технических характеристик машин, климатических условий уборки, вида убираемых агрокультур и т. п., необходимо учитывать, как будет обслуживаться техника, близко ли расположен сервисный центр и склад запчастей дилера, чтобы избежать возможных простоев комбайнов во время уборки из-за элементарного отсутствия оперативного сервиса и запчастей, рекомендует специалист.

Александр Щербик ставит близость сервисной службы поставщика техники на первое место среди критериев выбора. Затем, по его словам, клиенты обращают внимание на наличие запчастей и их цену, на стоимость владения техники, структуру своего севооборота, среднюю урожайность и особенности уборки, поскольку это напрямую влияет на комплектацию и стоимость комбайна.

«Спрос на комбайны различного типа зависит от структуры севооборота каждого конкретного региона, — говорит он. — Например, сейчас наблюдается рост посевов кукурузы и сои, что делает более востребованными роторные комбайны или комбайны, которые могу совершать бережный обмолот». Если при выборе того или иного типа комбайна сельхозпредприятия не учитывают свои индивидуальные особенности (структура посевов, урожайность, рельеф, агротехнические сроки), то это приводит к снижению эффективности при уборке, потере как объема так и качества урожая, добавляет Щербик.

У каждого руководителя сельхозпредприятия свои критерии выбора, констатирует Иноземцев. На первое место он ставит производительность: комбайн должен успевать в срок убрать определенный объем посевов. Этот критерий определяет выбор класса, мощности комбайна. Далее идет приспособленность машины к определенным агрокультурам и особенностям конкретных агрофонов.

«Не всякую агрокультуру можно одинаково эффективно убирать комбайнами с различными схемами молотильно-сепарирующих устройств (МСУ), — поясняет Иноземцев. — Этот критерий определяет тип МСУ — барабан, ротор, гибрид». Третий критерий, определяющий комплектацию комбайна, — приспособленность к определенным технологиям уборки, например, когда хозяйство работает по no-till, или специфике применения, если комбайны используются для уборки по найму машинно-тракторными станциями. Каждый критерий выбора состоит из ряда ключевых параметров. Алгоритм простой — выявить специфику эксплуатации техники в конкретном хозяйстве и учесть ее при анализе предложений, резюмирует Иноземцев.

«Есть и экономические параметры: стоимость приобретения и владения, остаточная стоимость и др. В конечном итоге, все сводится к эффективности уборки зерна — сколько рублей требуется потратить для намолота 1 т», — делает вывод специалист. Он отмечает, что за последние годы аграрии стали более осведомленными, научились ориентироваться в информационном потоке. Тех, кто выбирает машины «подешевле», почти не осталось. «Мы отмечаем это и на уровне глобального рынка. Яркое свидетельство тому — неуклонный ежегодный рост экспорта машин «Ростсельмаш» в страны Европы, Азии и Америки», — делится Иноземцев.

Выбор и экономия

С 2000 по 2008 год российские аграрии покупали все, что продавалось, вспоминает Иноземцев. Встречались действительно экзотические машины — например, американские гибриды. С этим периодом связан наплыв на рынке мощных, в том числе роторных машин. Сейчас ситуация изменилась, рынок структурирован, и спрос на комбайны разных типов и классов обусловлен преимущественно объективными факторами. «По-прежнему доминируют барабанные машины, но роторные комбайны продолжают набирать популярность», — говорит специалист.

Созинов считает, что спрос на барабанные комбайны в России намного выше, чем на роторные. Это связано с силой традиций и разнообразием региональных условий. В сегменте импортных машин доля роторной технологии находится на уровне 15−20%, причем приобретаются, как правило, мощные комбайны 7-го класса производительности и выше. Правда, покупая роторный комбайн, хозяйство не всегда делает грамотный и обоснованный выбор, так как для его эффективного использования есть ряд ограничений: невозможность полноценно загрузить ротор, повышенная влажность соломистой части и засоренность, обращает внимание специалист.

Если хозяйство может полностью или частично решить эти вопросы, например, благодаря высокой культуре земледелия, методу двухфазной уборки, десикации и т. п., то роторная технология даст результаты в виде повышенной производительности, качества убранного зерна и снижения эксплуатационных затрат. Для использования барабанной машины также есть ограничения, среди которых, например, высокая урожайность, когда комбайн вынужден работать слишком медленно во избежание повышенных потерь, добавляет Созинов.

Несмотря на растущую востребованность роторных комбайнов на российском рынке, их доля остается на уровне не более 10%, оценивает Ральф Хенке. Эти машины более чувствительны к различным климатическим факторам и условиям уборки, их производительность снижается при работе на влажных и засоренных полях. Поскольку средняя урожайность зерновых в России примерно 25 ц/га, а погода во время уборочной изменчива и не всегда благоприятна, классические комбайны более популярны, резюмирует он.

Иван Петерс считает, что на сегодняшний день нет явно выраженной тенденции по предпочтениям того или иного типа комбайна. «Клиенты скрупулезно выбирают комбайн в зависимости от возделываемых агрокультур. А его размер зависит от посевных площадей, структуры и рельефа полей», — уточняет он. Это мнение подтверждают и сельхозпроизводители.

Лаврентьева отмечает, что компания использует и барабанные, и роторные модели. «Клавишные варианты просты в настройке и управлении. Они обеспечивают быструю уборку влажного зерна. Роторные по сравнению с ними более эффективны, но за высокую производительность, сохранение качества зерна и минимальные потери приходится платить большим расходом топлива — на 20−30% больше, чем в барабанном», — сравнивает она. «Краснояружская зерновая компания» использует клавишные комбайны, как и агрохолдинг «Талина».

Иноземцев считает, что при выборе эффективного комбайна нужно правильно определиться с классом и типом комбайна и найти необходимую модель по адекватной цене. Кроме того, важно грамотно подобрать ширину захвата жаток. Здесь действует простое правило: нужно, чтобы жатка позволяла полностью загрузить молотилку. В целом широкозахватные модели экономически более целесообразны, считает Созинов.

Дело в том, что на передвижение комбайна расходуется очень много энергии и топлива: каждый дополнительный км/ч стоит порядка 10 кВт затрачиваемой мощности. К тому же, работая на меньшей скорости, оператор может сосредоточиться на оптимизации регулировок машины. Однако контурность и рельеф полей и транспортировка между ними тоже накладывают свои ограничения.

Производители комбайнов подчеркивают, что покупка машин без учета индивидуальных особенностей хозяйства чревата серьезными проблемами. Уборка будет сопровождаться повышенными потерями и лишними раходами, в итоге себестоимость зерна вырастет, предупреждает Иноземцев. По мнению Ивана Петерса, покупка комбайна без учета специфических потребностей хозяйства может обернуться значительным экономическим ущербом. Орлов считает, что это чревато высокими эксплуатационными затратами и срывом сроков уборки.

Учитывая это, производители призывают с осторожностью экономить при выборе комбайнов. По мнению Петерса, можно отказаться только от ненужных опций, а вот экономить на специальном оборудовании, например, для рапса или кукурузных ножах-измельчителях, не рекомендуется. Ральф Хенке убежден, что не стоит покупать ненужных вещей, но и экономить на качестве нельзя.

Как правило, импортные машины имеют достаточную базовую комплектацию, считает Созинов. По его мнению, сэкономить можно на факультативных опциях, к примеру, дополнительных датчиках освещения, системе вождения и телеметрии и т. п., то есть на том, что впоследствии при необходимости можно будет установить дополнительно. «Допустим, можно сэкономить на системах точного земледелия, но в итоге это приведет к дополнительным расходам, превышающим стоимость опций, — спорит Орлов. — Например, система автоматического вождения позволяет на 100% использовать ширину захвата жатки: комбайн оптимально загружается, делает меньше проходов по полю, тем самым снижая расход топлива и увеличивая производительность. Каким бы опытным ни был оператор, соревноваться в точности с данной системой он не может».

По мнению Титовского, на комбайне нельзя работать без кондиционера, а вот, например, камеру на жатки покупать необязательно. Александр Щербик говорит, что можно отказаться от покупки половоразбрасывателя, который необходим лишь при работе по нулевой технологии, с жатками шириной более 9 м или на подборе комбайна двойного валка более 18 м. Тем, кто работает лишь на зерновых агрокультурах и не нуждается в постоянном переоборудовании комбайна, можно не ставить секционное подбарабанье. Полный привод необходим только рисоводам.

А вот, например, пневматический компрессор, который помогает проводить ежедневное обслуживание — продувать элементы комбайна, — Щербик советует ставить всем клиентам. Важной опцией он считает и систему боковой автофлотации жатки: она позволяет убирать урожай при любом рельефе с высокой скоростью и с минимальными потерями. Дистанционная регулировка изменения угла наклона жатки тоже пригодится всем. Эта опция обеспечивает работу комбайна на полеглой массе без стеблеподъемников, а также позволит убирать агрокультуры, у которых высота завязывания семян находится на нижнем уровне.

Изношены до предела

Участники рынка отмечают, что изношенность парка сельхозмашин в России крайне высока. Например, по словам Ивана Петерса, она доходит до 80% и отсюда вытекает проблема необходимости технической модернизации. «Многие хозяйства остро нуждаются в техническом перевооружении, ведь средний возраст машин составляет девять лет, тогда как срок службы комбайна — в среднем 10−12 лет», — подчеркивает он. Иноземцев оценивает износ парка сельхозтехники на уровне 70%. В России преобладают машины со сроком эксплуатации свыше 10 лет. При этом нагруженность на одну единицу техники зашкаливает. Например, в Германии на 1 тыс. га приходится 28 работоспособных комбайнов, а у нас — 1,1, сравнивает он.

«К сожалению, уровень обеспеченности комбайнами российских хозяйств сейчас достаточно низкий — всего 3−4 исправных машины на 1 тыс. га пашни, — отмечает Созинов. — Это почти в пять раз ниже показателей США, более чем вдвое ниже Канады и почти в шесть хуже, чем в Европе. При этом средний возраст парка превышает 12 лет». Александр Щербик тоже думает, что обеспеченность аграриев зерноуборочными комбайнами находится на неудовлетворительном уровне. «Средний возраст комбайна — 10−12 лет, что в 1,5−2,5 раза превышает срок службы, установленный предприятиями-изготовителями, — уточняет он. — При этом наблюдается ежегодное выбытие комбайнов на уровне 4−5%". Огромную потребность в техническом перевооружении сдерживают слабые экономические возможности сельхозпроизводителей, добавляет Созинов.

Ральф Хенке предлагает смотреть на проблему обеспеченности российских сельхозпроизводителей техникой шире. Дело не только в количественных показателях, но и в том, чтобы иметь возможность в оптимальные сроки обеспечить уборку урожая с минимально возможными потерями. Поэтому нужно говорить об обеспеченности именно современной техникой с высокими показателями производительности и надежности, оснащенной электронными системами, оптимизирующими процесс уборки. По его оценке, средний возраст машин в России примерно 10−15 лет и подавляющее большинство — технически устаревшие. Решение основной задачи отрасли — повышения эффективности — невозможно без технической модернизации, именно поэтому сформировался спрос на высокоэффективную технику, уверен Хенке.

Средняя сезонная наработка в России превышает 800 часов в сезон. Это означает, что даже новые производительные машины не успевают «дожить» до двух знаковых порогов годности — шести лет (после нее комбайн условно перестает быть новым) и 10 лет — срок условного полного износа, говорит Иноземцев. «Да, рачительный хозяин может содержать комбайн в исправном состоянии и более 20 лет. Но такие машины экономически менее выгодны: они успевают технически устареть и «съедают» средства на владение (амортизация, ремонт, техническое обслуживание), — комментирует он. — В среднем старая машина на 34% менее эффективна, чем новая».

При этом темпы обновления машинно-тракторного парка не просто отстают от реальных потребностей аграриев — они несоразмерно малы, продолжает Иноземцев. Объем поступающих в распоряжение аграриев машин способен справиться только с 10−11% посевов. За последние годы обеспеченность отрасли зерноуборочными комбайнами снизилась в 3,4 раза. Из-за износа основных видов техники потери урожая при уборке достигают свыше 15%, что в денежном эквиваленте составляет несколько десятков миллиардов рублей, акцентирует специалист.

Титовский говорит, что в его компании нагрузка на один комбайн оптимальная и составляет 330 га за сезон, каждый год в плановом режиме покупаются новые машины. «Даже те комбайны, которым сейчас восемь лет, выглядят как новые, потому что мы их содержим в порядке», — отмечает он. При этом компания дает свою технику в аренду другим хозяйствам.

Лаврентьева говорит, что с учетом размера посевов зерновых и масличных «Богородицкому альянсу» нужно докупить три комбайна, таким образом, обеспеченность компании сейчас составляет 77%. Действующие машины приобретались сравнительно недавно, техника своевременно обслуживается внутренней инженерной службой и сервисной командой поставщиков и потому исправна. Средний срок работы хорошего комбайна составляет 10−12 лет, но в зависимости от интенсивности использования может варьироваться в большую или меньшую стороны, рассказывает руководитель. Обычно предприятие старается начинать обновлять парк через пять-семь лет использования, когда техника начнет приближаться к рубежу фактического износа.

Прогноз стабильный
Иван Петерс прогнозирует, что в 2015 году продажи импортных зерноуборочных комбайнов сохранятся на уровне 2014 года. Из-за того, что последние два года техническое перевооружение отрасли велось недостаточными темпами, рынок в ближайшие пять лет будет расти. Соотношение иностранных и отечественных комбайнов будет зависеть от реальной господдержки, конъюнктуры цен на рынке сельхозпродукции, а также иных внешнеэкономических факторов, считает он.
У Дмитрия Иноземцева более негативный прогноз. «Нестабильная макроэкономическая ситуация влияет на все отрасли сельского хозяйства. В ближайшие два-три года покупательная способность сельхозпроизводителей будет определяться ценами на зерно и наличием ликвидности, то есть, по сути, принимаемыми мерами господдержки АПК, — рассуждает он. — Мы согласны с экспертными оценками, что на российском рынке ожидается спад спроса на зерноуборочные комбайны примерно на 10−15%". При этом «Ростсельмаш» не ожидает падения продаж — производственные площадки загружены более чем на 100%.
Александр Щербик полагает, что в ближайшие три-пять лет отечественным производителям комбайнов не удастся закрыть потребности аграриев в технике. «Будет наблюдаться заметный рост продаж зерноуборочных комбайнов 6−8 классов. Это связано с тем, что во многих хозяйствах средняя урожайность зерновых за последние годы растет благодаря повышению уровня механизации и совершенствованию технологии возделывания агрокультур».
Ральф Хенке не думает, что в ближайшие годы при условии сохранения текущих условий в отрасли рынок резко вырастет. «Безусловно, необходима замена старой техники, однако тенденция выбора более производительных машин не приведет к количественному росту продаж, — комментирует он. — Он возможен при условии реализации программы технологической модернизации со значительными объемами госфинансирования».
Алексей Орлов прогнозирует, что российский рынок стабилизируется и выйдет на показатели двух- трехлетней давности. Такого же мнения придерживается Сергей Созинов. «С 2016 года мы ожидаем постепенной стабилизации рынка. При этом прогнозируем устойчивый, хотя и не такой активный в сравнении с ранними периодами, спрос на качественные высокопроизводительные импортные комбайны», — заключает он.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще