Россия и Турция: заклятые партнеры -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Россия и Турция: заклятые партнеры
Инна Ганенко
Агроинвестор
июль 2017
Кто выиграл и кто проиграл от взаимных «санкционных войн»
От сокращения торговли страдают обе стороны
Фото: Легион-Медиа

Ограничения импорта сельхозпродукции и продуктов питания, периодически вводимые и отменяемые Россией и Турцией в отношении друг друга в последние полтора года, негативно отразились на обеих странах. Взаимная торговля продовольствием за год сократилась в 1,4 раза до $2,35 млрд. Однозначный бенефициар ситуации — разве только российский тепличный сектор. Для всех остальных российско-турецкий кризис вылился в снижение цен, потерю маржи и рынков.

Торговое противостояние России и Турции началось по политическим причинам: турецкие военные сбили российский Су-24 В районе сирийско-турецкой границы в ноябре 2015 года, погиб командир экипажа. Извинений за инцидент правительство нашей страны не дождалось, и тогда в ответ последовали специальные экономические меры (санкции), одним из пунктов которых стало ограничение поставок практически всех турецких продовольственных товаров — основной статьи экспорта в Россию. В июне прошлого года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган все-таки извинился за гибель летчика, и с октября 2016-го импорт из страны начали постепенно открывать. Сначала разрешили ввоз апельсинов и мандаринов, свежих абрикосов, персиков и нектаринов, а весной этого года сняли запреты в отношении цветной капусты, брокколи и репчатого лука. Однако импорт основных для Турции агротоваров — огурцов и помидоров — Россия так и не разрешила. В качестве ответной меры на частично сохраняющееся эмбарго Турция с середины марта исключила Россию из списка стран, которым разрешен беспошлинный ввоз для переработки или дальнейшего экспорта пшеницы, кукурузы и подсолнечного масла. В марте на встрече президентов двух стран была достигнута договоренность об обоюдном снятии всех ограничений. Взаимные запреты официально были отменены в мае (с российской стороны под запретом остались только турецкие томаты), однако фактически торговый оборот до сих пор не восстановился.

Двусторонняя торговля сократилась

Россия и Турция — исторически важные друг для друга торговые партнеры. По данным Госинститута статистики Турции, наша страна является для нее третьим по обороту всех видов импорта партнером после Китая и Германии. А общий товарооборот между двумя государствами в период 2011—2014 годов стабильно превышал $30 млрд ежегодно, при этом до 70−80% от общей цифры приходилось именно на импорт России в Турцию. Если рассматривать структуру поставок, то в ввозе турецкой продукции продовольственные товары и сельхозсырье занимали первую строку. Так, в 2015 году страна поставила в Россию продовольствия на $1,1 млрд из $3,6 млрд в целом. Что же касается нашей страны, то продукция АПК также является важной статьей экспорта в Турцию после вывоза минеральных продуктов (нефтепродуктов, углеводородов и пр.), металлов и изделий из них. После ухудшения отношений общий товарооборот двух стран сократился практически вдвое — с $32 млрд в 2014-м до $16,9 млрд в 2016 году. Причем продажи продовольствия из России в Турцию за этот период уменьшились с $2,1 млрд до $1,8 млрд, а из Турции в Россию — с $1,1 млрд до менее чем $0,5 млрд.

Потери России из-за противостояния с Турцией могут составить $1,3−1,5 млрд, говорилось в апрельском обзоре экономической ситуации, подготовленном РАНХиГС, Институтом Гайдара и Всероссийской академией внешней торговли. В такую сумму эксперты оценивали потенциальный ущерб от введенных Турцией ограничений на импорт зерна, растительного масла и другой сельхозпродукции. Выигрыш российской стороны — втрое меньший: $508 млн за счет сохранения эмбарго на ввоз турецких томатов и огурцов. По мнению экспертов, турецкий запрет как ответный шаг был для России более болезненным, чем ограничение импорта для Турции, так как наша страна — нетто-экспортер продовольствия в это государство, на ее долю приходилось от 9,9% до 13,6% всего российского экспорта.

От сокращения торговли обычно страдают обе стороны, говорит начальник центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Если говорить про отношения России и стран Ближнего Востока в зерновом комплексе и овощеводстве, то, конечно, в первую очередь это негативно отражается на экспортерах, теряющих рынки сбыта от подобных мер. «При этом в странах, ограничивающих ввоз продовольственной продукции, такие меры ведут к росту цен, что сказывается на инфляции и динамике уровня жизни», — отмечает она.

В новых геополитических и экономических реалиях отчетливо прослеживается ослабление роли международных соглашений по взаимной торговле между странами, комментирует директор практики по работе с компаниями агропромышленного комплекса КПМГ в России и СНГ Илья Строкин. «Все чаще государства вводят ограничения в одностороннем порядке, мы перестали относиться к этому как к экстраординарному событию, — говорит он. — Застраховаться от этого невозможно, зато можно сбалансировать экспортный портфель с учетом возможных заградительных мер стран-партнеров».

О недостатке баланса действительно можно говорить, если рассмотреть страновую структуру экспортных поставок России. Перевес в сторону одного-двух государств по поставкам бывает значителен. Например, ранее на ту же Турцию приходилось 43% всего импорта томатов в Россию. Она же закупает около половины всего вывозимого из нашей страны подсолнечного масла. И в случае потери значительной доли импорта или экспорта какого-либо продукта из-за подобных ограничений найти новых партнеров, способных закрывать выпавшие объемы, не так просто. «Чиновники говорят, что мы легко перенаправим всю продукцию, что закупала Турция, на другие страны, но на практике реализовать это довольно сложно», — говорит директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов.

Масло с дисконтом

Результатами подобных ограничений становятся, как правило, изменение цен, дефицит товара, сокращение ассортимента. Так, исключение Турцией России из списка стран, которым разрешен беспошлинный ввоз агропродукции, привело в первую очередь к падению цен на те позиции, где Турция является главным покупателем — подсолнечник, масло из него, пшеницу третьего класса и кукурузу, отмечает Сизов. «Под влиянием этого фактора цены на них снижались более активно, — уточняет он. — Отрицательная динамика в целом прослеживалась с начала этого года, а по отдельным товарам с декабря 2016-го, но когда появились турецкие ограничения — падение ускорилось».

По маслу наметился спад

В течение почти двух месяцев российское подсолнечное масло при поступлении на турецкий рынок должно было облагаться пошлиной. В среднем она составляла до 36% при минимальной таможенной стоимости в размере $1,5 тыс./т. Однако значительного снижения объемов экспорта масла в Турцию по итогам сезона, скорее всего, не произойдет. По данным Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), за сентябрь-май страна закупила около 450 тыс. т российского масла. За оставшиеся месяцы будет вывезено еще 15−20 тыс. т, прогнозирует ведущий эксперт компании Даниил Хотько. При этом в среднем Россия экспортирует 500−550 тыс. т за сезон. «Однако стоит помнить, что значительно вырос вывоз в Турцию подсолнечника, — акцентирует эксперт. — [Это произошло] после введения турецких ограничений и снижения российских экспортных пошлин на агрокультуру, а также вследствие рекордного урожая в России». По итогам сезона, говорит он, страна может закупить около 220−240 тыс. т подсолнечника, или 90−100 тыс. т в пересчете на масло, что станет рекордом. В совокупности общий объем (масло плюс подсолнечник для его производства) будет близок к показателям прошлых лет.

Гораздо серьезнее ограничения повлияли на ценовую конъюнктуру. В частности, значительно увеличился дисконт российского масла к украинскому. «Если раньше разница в стоимости составляла стандартно не более $5−15/т, то теперь наша продукция дешевле украинской на $20−30/т», — отмечает Хотько. Кроме того, некоторые заводы (прежде всего расположенные на юге страны и ориентированные именно на экспорт в Турцию) вынуждены были снизить мощности переработки, так как стало понятно, что, потеряв основного покупателя, быстро перенаправить весь поток не получится. «Сейчас ситуация понемногу выправляется, рынок пришел в себя, и коллапса не произошло, — говорил эксперт в середине июня. — Цены стабилизировались, а поставки удалось более-менее переориентировать». В том числе это были и новые рынки — Индия, Ирак, Сирия. Плюс стали расти объемы вывоза по другим непрофильным ранее направлениям, в частности в Иран (по итогам сезона может даже войти в топ-3 импортеров), а также Ливан, Судан, Алжир, Тунис и другие.

«Мы два месяца не могли грузить наше подсолнечное масло в Турцию, — делится коммерческий директор «Солнечных продуктов» (один из крупнейших переработчиков масличных, входит в группу «Букет») Вячеслав Китайчик. — Конечно, старались перераспределить объемы на другие страны, но эти продажи были дешевле». По его оценке, российский рынок масла опустился на $15−20/т по сравнению с украинским. К середине июня поставки в Турцию были восстановлены. За период действия ограничений компании удалось обрести новых покупателей. Как сообщала ранее пресс-служба «Солнечных продуктов», около 4 тыс. т подсолнечного масла было отправлено танкером по Волге с Балаковского МЭЗа в Иран. Хотя переговоры о возможном сотрудничестве велись с прошлого года, задолго до введенных ограничений.

Сотрудничество России с Турцией по масличным началось с начала 2000-х. А активная фаза торговли — с 2012 года, когда страна стала закупать по 400−600 тыс. т масла за сезон. По итогам прошлого календарного года Турция импортировала российского подсолнечного масла более чем на $431 млн, и еще на $28 млн — самого подсолнечника. Кроме того, государство является покупателем российского сафлора (до 95% выращенного урожая), масличного льна и рыжика. На первый также действует пошлина, введенная турками еще в сентябре 2016 года и не отмененная до сих пор. «Ограничение было установлено для поддержки внутреннего рынка страны, — поясняет Хотько. — Недобросовестные турецкие переработчики закупали сафлор для переработки и смешивания его с подсолнечным маслом, чтобы снизить себестоимость последнего». Для России пошлина привела к падению цены с 14−15 тыс. руб./т до 8−9 тыс. руб./т и, следовательно, снижению рентабельности. А учитывая, что других рынков сбыта агрокультуры в таких объемах нет, все это выльется в сокращение посевов.

Совсем недавно в Турцию в неплохих объемах уходил и рыжик, рассказывает эксперт. Но в последнее время он потерял привлекательность в глазах российских аграриев и его выращивают и экспортируют все меньше. А вот по льну в текущем сезоне, наоборот, наблюдается всплеск торговли. «Последние три сезона ведущими покупателями были страны Евросоюза, но недавно они ужесточили санитарные требования, и поставки туда уменьшились, — рассказывает Хотько. — Пришлось перенаправлять потоки, и по итогам сельхозгода Турция станет главным импортером российского льна-кудряша (за сентябрь-апрель она уже закупила 212 тыс. т из 513 тыс. т)».

Зерно: минус четверть миллиона тонн

Сотрудничество России и Турции в сфере поставок зерна также берет начало с первой половины 2000-х годов. Последняя всегда входила в топ-5 покупателей, а по итогам трех сезонов — 2012/13, 2013/14, 2014/15 — ей удалось обогнать традиционного лидера — Египет и занять первое место. Причем 2014/15 сельхозгод стал лучшим за всю историю поставок зерна из России в эту страну при общем объеме более 5,9 млн т с долей почти в 20% и абсолютном лидерстве по пшенице, кукурузе и прочим агрокультурам (за исключением ячменя). Далее ситуация для рынка Турции развивалась по нисходящей как по объемам, так и по долям, акцентирует начальник отдела анализа аграрно-промышленных рынков департамента стратегического маркетинга «Русагротранса» Евгений Рубинчик. Тем не менее последние два сезона Турция являлась стабильным вторым покупателем.

Экспорт зерна из России в Турцию

По оценке президента Российского зернового союза Аркадия Злочевского, из-за исключения России из режима беспошлинного ввоза по итогам сезона-2016/17 страна недопоставила в Турцию около 250 тыс. т зерна. «Нельзя сказать, что это критичный объем, — говорит он. — К тому же на период действия пошлин для российских поставщиков продажи зерна в Турцию не прекращались. Просто объемы были ниже, так как из-за удорожания вывоза при необходимости совершения обходных маневров затраты на экспортные операции резко возросли». К тому же была и объективная причина для сокращения объемов закупок, напоминает эксперт. В прошлом году Турция собрала хороший урожай, и ввозного зерна ей в принципе требовалось меньше. По прогнозу USDA, валовой сбор в стране в этом году снизится, соответственно, и закупки, скорее всего, увеличатся, считает Злочевский.

В Турцию также уходит почти половина от экспортного объема риса. По данным Южного рисового союза (ЮРС), в 2016 году Россия отправила за рубеж 228,9 тыс. т риса, из них 110,6 тыс. т составил экспорт сырца, 118,3 тыс. т — крупы. Турция из этого объема закупила 102,2 тыс. т. С января по апрель текущего года экспорт риса в страну составил всего 9 тыс. т, в первую неделю мая отгрузок в Турцию не было, знает исполнительный директор ЮРС Михаил Радченко. Однако, по его данным, отсутствие поставок не связано с таможенной политикой турецких властей.

Во время ограничений на турецкий рынок попало зерно из других стран, в нормальных условиях не способных конкурировать с российским, говорит Евгений Рубинчик. Экспортеры несли потери из-за последовавшего снижения цен, особенно на качественную мукомольную пшеницу с высоким протеином, которую традиционно закупала Турция и которая оказалась невостребованной. «Ориентированная на экспорт муки турецкая мукомольная отрасль требует постоянного притока качественного зерна, поставщиком которого и является Россия, — рассказывает эксперт. — Заменить российский экспорт без роста затрат для покупателей представляется практически невыполнимой задачей».

Помимо четкой ориентации на продовольственную пшеницу высокого класса с повышенным содержанием белка, Турция к тому же работает преимущественно с мелководными портами, обращает внимание Сизов. «Однако если бы Турция не вернулась, это не означает, что малые порты прекратили бы свою работу, а вся наша качественная пшеница пропала. Конечно, все это куда-то и как-то бы ушло, но с заметными потерями для аграриев, которым просто предлагались бы более низкие цены», — говорит он.

В экспорте крупнейшего российского экспортера зерна ТД «Риф» Турция занимает второе место. В прошлом году компания отправила за рубеж всего около 4,5 млн т, из них примерно 10−12% пришлось на эту страну. Когда Россию исключили из списка государств, которым разрешен беспошлинный ввоз зерна, «Рифу», как и другим экспортерам, пришлось перераспределять объемы поставок на другие страны. Но это были не новые рынки, а традиционные партнеры компании. «Было непросто, но не смертельно», — говорит гендиректор компании Вадим Саркисов. При этом, уточняет топ-менеджер, некоторые контракты так и не были выполнены.

В начале мая России вновь был разрешен беспошлинный ввоз, и к концу весны ситуация с поставками выправилась. По данным «Русагротранса», в мае Турция снова вышла на второе место в рейтинге стран-импортеров, а в первой половине июня стала первой с объемом 109 тыс. т и долей 13,4%. Ценовая конъюнктура также быстро вернулась в нормальное русло, добавляет Рубинчик. В середине июня закупочная цена экспортеров находился на относительно высоком уровне даже с учетом больших переходящих запасов зерна и благоприятных перспектив по новому урожаю. Однако в наступившем сезоне все-таки ожидается некоторая неопределенность в отношении возможных ограничений поставок за счет выдачи меньшего числа лицензий на импорт. «Интенсивные двусторонние контакты на всех уровнях могут оградить взаимную торговлю от искусственных барьеров, — считает эксперт. — То, как решился вопрос с возвращением России в список стран, которым разрешен беспошлинный ввоз зерна, масличных и прочих товаров, доказывает, что такое сотрудничество является эффективным и может приносить быстрые результаты».

Проиграли потребители

Пожалуй, единственный сектор, производители которого однозначно выиграли от торгового противостояния — тепличное овощеводство. Запрет на ввоз отдельных турецких овощей продержался более года, а на томаты не снят до сих пор и, возможно, будет действовать еще долго. «Это не что иное, как протекционистская мера по поддержке отечественных тепличных хозяйств, — считает гендиректор консалтинговой компании «Технологии роста» Тамара Решетникова. — На полтора года ушел с рынка самый сильный игрок, безусловно, российские производители овощей от этого получили значительные плюсы». К тому же отрасль оперативно была обеспечена господдержкой: овощеводство закрытого грунта внесли отдельным пунктом в бюджет федеральной программы развития АПК на 2016 год. «В результате ограничений на поставки турецкой овощной продукции Россия получила окно возможностей по организации производства собственных овощей в открытом и закрытом грунтах, по закладке новых садов, — говорит Илья Строкин. — Российские сельхозпроизводители использовали этот период с пользой, программа импортозамещения овощей и фруктов получила новый импульс».

Однако, обращает внимание Решетникова, в этой ситуации есть и пострадавшая сторона — потребители. В результате эмбарго цены на сезонные овощи, и томаты в частности, заметно выросли, что привело к сокращению потребления. «Продукция российского тепличного хозяйства значительно дороже импортных томатов, а стоимость в магазине превышает до трех раз цены, по которым томаты ввозят в Россию», — говорится в обзоре экономической ситуации, подготовленном РАНХиГС, Институтом Гайдара и Всероссийской академией внешней торговли.

Структура экспорта

Хотя есть позитивные моменты и для наших покупателей, признает Решетникова. Доля качественных томатов в рознице сильно возросла за счет того, что ушла турецкая продукция. «Структура турецкого производства и поставок томатов кардинально отличается как от российской, так и от европейской, — напоминает она. — Основную массу овощной продукции в Турции производят мелкие хозяйства, фермеры. Они реализуют ее в общий экспортный центр и уже оттуда эту продукцию, не сортируя, отправляют к нам». Отследить при этом качество и безопасность не представляется возможным. Российские же овощи теперь в супермаркеты, в первую очередь крупных городов, поставляют мощные предприятия с большим валовым сбором. А это значит, что они, во-первых, могут лучше контролировать качество, во-вторых, продают продукцию под брендом, что позволяет отследить происхождение товара и проверить его на безопасность.

После снятия ограничений на поставки овощей объемы импорта из Турции резко возросли, но пока не восстановилось до прежних уровней, говорила Решетникова в июне. «Турецкие производители ведь тоже не сидели сложа руки и смотрели, как их продукция пропадает, они перераспределяли потоки на другие страны, — поясняет эксперт. — И, конечно, сразу закрыть те рынки и переориентировать объем снова на Россию, даже если здесь цены продаж будут более выгодными (а так оно и есть), — в одночасье нельзя».

По данным авторов обзора РАНХиГС, Института Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли, Турция после введения эмбарго смогла оперативно перенаправить потоки томатов, потеряв лишь 10% экспорта. Продукция пошла прежде всего в страны, которые имеют с Россией особые торговые режимы — Белоруссию, Азербайджан, Казахстан. Так, поставки турецких томатов в Азербайджан за год выросли в 54 раза до 13,4 тыс. т в 2016-м, в Белоруссию — в семь раз до 86,9 тыс. т, в Казахстан — в 12 раз до 7,7 тыс. т.

Ограничения на поставки турецких томатов могут сохраняться еще как минимум в течение трех-четырех лет, полагает гендиректор ассоциации «Теплицы России» Наталия Рогова. «Программа рассчитана до 2020 года включительно, то есть сейчас мы даже еще не на половине пути, — акцентирует она. — Инвесторы активно продолжают строительство предприятий, а без поддержки проекты крайне сложно осуществить». К 2020 году по крайней мере тепличные комплексы уже будут построены, и компании начнут возвращать кредиты. По оценке Роговой, к тому времени российские производители должны будут полностью обеспечить потребность внутреннего рынка в огурцах и на 70−80% — в томатах.

По оценке Национального плодоовощного союза, в тепличную отрасль России в последние годы было вложено почти 120 млрд руб., построено более 580 га теплиц. В этом году может быть создано еще 150−200 га с объемом инвестиций 30−50 млрд руб., оценивает исполнительный директор союза Михаил Глушков. «Если все-таки будет принято политическое решение об открытии российского рынка для турецких томатов, то нужно допускать продукцию только в период с июля по октябрь, когда у нас есть томаты открытого грунта и импорт не окажет негативного влияния на нашу тепличную отрасль», — предлагает он. Кроме того, нужно аккредитовывать для поставок в Россию лишь те зарубежные комплексы, которые пройдут контроль производства и применяемых технологий. В этом случае российские игроки смогут работать наравне с турецкими, поскольку новые тепличные проекты в России создаются по самым передовым технологиям.

Дарья Снитко
В период низких цен на сырьевые товары (commodities) обычно обостряются «торговые войны» и конфликты, связанные с защитой конкуренции и рынков. В частности, в настоящее время на различных рынках увеличивается протекционизм в отношении внутренних производителей, начинаются антидемпинговые расследования или вводятся ограничения на импорт (например, на металлы в ЕС для китайских и российских поставщиков, это распространенная практика в отношении поставщиков минеральных удобрений на североамериканском рынке). Примером усиления протекционистских настроений является и риторика американских властей в отношении импорта из Китая и Мексики.
В то же время в рамках соглашений ВТО большинство участников не могут просто вводить пошлины или квоты для импорта, чтобы защитить местное производство. Поэтому страны все чаще прибегают к неценовым ограничениям, таким как ужесточение ветеринарных и санитарных требований к продукции.
Российская говядина для Турции
В декабре прошлого года, несмотря на еще действовавшие тогда ограничения на поставки турецких овощей, партнеры обсуждали возможности для расширения торговли продовольствием. В частности, стороны договаривались о доступе российской говядины на турецкий рынок. Турция готова импортировать около 50 тыс. мяса из России ежегодно, заявлял тогда министр сельского хозяйства Турции Фарук Челик. «Известно, что у нас есть дефицит красного мяса, и мы должны его импортировать. Наша потребность составляет 150−200 тыс. т. И россияне предлагают частично ее закрыть. Мы могли бы импортировать около 50 тыс. т красного мяса из России», — цитировали его «РИА Новости».
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще