Внеотраслевые вызовы уходящего года -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Внеотраслевые вызовы уходящего года
Николай Лычёв
Агроинвестор
декабрь 2014
Влияние макроэкономических факторов на АПК стало более очевидным и выраженным. Санкции. Рынок внешних заимствований для банков, кредитующих АПК, закрыт. Санкции работают так же, как лекарства накопительного действия: сначала эффект незаметен, затем проявляется, нарастает и продолжается длительное время после отмены.
Фото: А. Трясков

Поэтому предположения, когда могут быть отменены санкции — досрочно, по истечении года или в 2017-м (последнего не исключает ЦБ) — вторичны. Эффект на несколько лет российской экономике в любом случае обеспечен.

Даже если санкции снимут прямо сегодня. Но я бы не стал на это рассчитывать. Во-первых, нет устойчивых признаков геополитической деэскалации, а во-вторых, к власти в США приходят республиканцы — жесткие переговорщики, мало склонные к компромиссам и «перезагрузкам». Поэтому санкции скорее усилятся, чем будут отменены.

Девальвация — относительный плюс для агро. Она обеспечивает индексацию рублевых прайсов, формируя дополнительную маржу при условии, что у вас нет валютных расходов и долговых обязательств, либо они минимальны. Хороший пример — рынок масличных, участники которого очень довольны ценой.

Однако этот плюс краткосрочен: никто не отменял увеличения затрат (которые тоже растут при девальвации), а значит, и себестоимости вашего продукта.
И потом, вы не контролируете источник роста цены (не улучшили качество, не снизили издержки) — просто повезло с валютной конъюнктурой, на которую вы никак не влияете и даже не можете прогнозировать ее.

Примерно то же самое — ускорение инфляции. Можно сегодня хорошо продать урожай или мясо со склада, но завтра вам выставят проиндексированные счета на сырье, «расходники», услуги, а банки накинут пару процентов под оборотный кредит. Кажется крайне недальновидной торговая политика сельхозпроизводителей, которые держат подорожавшие агрокультуры в надежде, что они подорожают еще.

Логичнее зафиксировать прибыль от части урожая, чем ждать лучшей цены, неся расходы на хранение, электроэнергию, отопление и т. д. Плюс, возможно, не инвестируя в улучшение агротехнологий или, скажем, заблаговременную покупку семян и удобрений под посевную по комфортной цене.

Бюджет-2015 и цены на нефть. Это факторы-синонимы: часть нефтяной ренты через бюджет перераспределяется в агросектор. Можно предполагать, что нефть не просто подешевела, а выходит на новый уровень цены, средние значения которого могут быть в коридоре $75…90/барр. (если исключить краткосрочные минимумы и максимумы). Бюджет, на момент написания этой колонки принятый во II чтении, балансируется на малореалистичном уровне в $100 за баррель Urals.

Снижение покупательской активности, о которой упоминает в своем интервью на стр. 16 глава Руспродсоюза Максим Протасов. Именно активности, а не доходов, которые пока скорее стагнируют, чем падают. Падающая активность — это меньшая сумма среднего чека за одну покупку на потребительском, розничном, уровне.

Бизнес сокращает покупательскую активность, снижая до минимума запасы (включая сырье и расходные материалы), что ведет к схлопыванию спроса в секторах-контрагентах.

Угроза быстрого сокращения до минимума (условно, в несколько сот миллиардов рублей) суверенных фондов — ФНБ и Резервного. Для агро важно даже не на что потратят деньги — пойдут они на инфраструктурные проекты, вливания в капитал банков или поддержку «Роснефти». Да хоть и на сам АПК (предположим невозможное)!

Важно, что резервами, вместе с нефтегазовым cash flow, обеспечен рубль.

Когда нефть дешевеет и при этом резервы тратятся, национальная валюта теряет устойчивость, а инфляция становится неподконтрольной монетарным властям и приобретает приставку «гипер». Гиперинфляция меньше всего нужна низкомаржинальному бизнесу с медленным оборотом капитала и высокими капзатратами.

Вывоз капитала. Здесь все просто — страна лишается инвестиционных средств. Уходит в том числе спекулятивный капитал и другие деньги, в общем-то не предназначавшиеся для вложений в агробизнес.

Но теперь выведенные средства, на которые могли быть профинансированы неаграрные проекты, будут замещаться внутри страны частными, банковскими и государственными деньгами, чтобы эти проекты реализовать или завершить.

При прочих равных это тоже косвенный фактор сокращения возможностей привлечения денег в АПК. Отрасль никогда не была донором «первой линии» и тем более не является им сейчас, когда количество денег сокращается, а горизонт планирования сужается до года-двух.

Рост ключевой ставки ЦБ на 1,5% — до 9,5% годовых. С одной стороны, это плюс — к ставке привязано льготное кредитование и еще часть мер господдержки. Но есть и другая сторона — на те же 1,5%, если не больше, подорожает заемное финансирование: под 9% у ЦБ занимают в том числе банки-кредиторы.

Не забудем об инфляции — в 2015 году она может превысить 10% (мне кажется, в официальный прогноз МЭРа — 7,5% — не верит и сам министр Улюкаев). Так что теперь предложение взять инвесткредит под 20% годовых вполне может стать нормой жизни.

Технологическое отставание. Оно неизбежно при сохранении плохих отношений с западным миром. Задел в технологиях создается десятилетиями и под долгосрочные задачи. У нас он был советским, мы его использовали и, даже если сейчас взяться за дело, не восстановим позиции за несколько лет.

Во многом на западных технологиях базируется рост АПК, сделавший возможным относительное насыщение внут­реннего рынка мясом, более устойчивое — сахаром, полноценное — растительным маслом и яйцом, переход к экспорту зерна и того же масла. Развивать свои технологии тоже невозможно без научной и прикладной кооперации с окружающим миром.

Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще