Много построили или мало собираем? -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Много построили или мало собираем?
Инна Ганенко
Агроинвестор
январь 2015
Мощности маслозаводов на несколько миллионов тонн превышают урожаи масличных
С 2009 года сбор всех видов масличных вырос на 72%, а общие перерабатывающие мощности за этот же период — только на 35%
Фото: Легион-Медиа

Российские МЭЗы могут освоить до 18 млн т сырья, и в ближайшие годы эта цифра продолжит расти. Сбор масличных максимально приближался к потребностям заводов лишь в 2013 году — благодаря рекордному урожаю. Для рынка профицит мощностей по переработке — скорее плюс: он укрепляет цену на агрокультуры и формирует конкурентную среду.

Сейчас в стране более 200 маслоэкстракционных заводов, или МЭЗов, — предприятий, перерабатывающих масличные агрокультуры. Их общие мощности, по оценкам экспертов, составляют от 14,5 млн т/год до 17,8 млн т/год. Основные заводы сосредоточены в Краснодарском крае, Ростовской, Белгородской и Воронежской областях. На территории Центрального, Приволжского и Южного федеральных округов перерабатывается до 60% всех маслосемян.

Растут за производством

Гендиректор аналитической компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко оценивает общие перерабатывающие мощности МЭЗов в 16 млн т/год. «То, что их больше, чем сырья, — хорошо как для сельхозпроизводителей, так и для переработчиков», — говорит он. Первые имеют возможность получать более высокую цену за продукцию, вторые могут работать в конкурентной среде.

При этом, по словам эксперта, темпы ввода новых предприятий все равно несколько ниже, чем динамика прироста производства трех основных масличных агрокультур (подсолнечника, сои и рапса). Если сбор всех видов масличных вырос примерно на 72% — с 8,2 млн т в 2009 году до 14,1 млн т в 2013-м, то общие перерабатывающие мощности за этот же период — только на 35%. «К тому же не стоит исключать такую ситуацию, какая сложилась в 2013 году, когда мы получили рекордный урожай (около 14,1 млн т) — примерно столько на тот момент составляли общие мощности, — отмечает Петриченко. — И это сразу отразилось на ценах».

Традиционно наиболее напряженный баланс по подсолнечнику наблюдается в Южном и Приволжском округах, говорит заместитель начальника центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко.

По ее оценке, заводы Приволжья больше вовлечены в контрактные отношения с аграриями и их обеспеченность сырьем была достаточно адекватно оценена уже на старте посевной кампании. «На юге много независимых переработчиков, прессовых заводов, которые запускаются в «высокий сезон» и могут не работать на полную мощность в низкий, — знает она. — За счет них в основном и сокращается выпуск масла в менее урожайные по подсолнечнику годы».

В России есть дефицитные, профицитные и сбалансированные по наличию сырья и перерабатывающих мощностей регионы, рассказывает коммерческий директор холдинга «Солнечные продукты» (входит в группу «Букет») Вячеслав Китайчик. Острее всего нехватку маслосемян испытывают МЭЗы Краснодарского края, Ростовской, Воронежской и Белгородской областей. Там возможности заводов примерно в полтора-два раза превосходят производство масличных, знает топ-менеджер.

Более-менее сбалансированными он считает Ставропольский край и Саратовскую область. А вот в Волгоградской, Тамбовской, Самарской и Оренбургской областях масличных производится больше, чем могут освоить местные переработчики. Поэтому в этих регионах цена, прежде всего на подсолнечник, обычно ниже, и аграриям приходится поставлять его в соседние области.

По оценке директора департамента продаж и маркетинга компании «Содружество» Сергея Соколовского, общие мощности по переработке масличных на начало сезона-2014/15 (сентябрь-август) составляли около 15 млн т/год с учетом заводов самой группы и нового предприятия «Эфко». К ним в конце завершившегося года добавилось примерно 600 тыс. т завода в Саратовской области («Солнечные продукты«).

«В первую очередь новые мощности появляются в регионах, где существует профицит масличного сырья: в Оренбургской, Саратовской и Волгоградской областях, — рассказывает Соколовский. — Данные предприятия без проблем обеспечат себя маслосеменами местного производства». А вот МЭЗам Ростовской, Воронежской, Белгородской областей и Краснодарского края за сырье приходится бороться, соглашается он с Китайчиком.

Только запустили

В 2014 году новые МЭЗы ввели «Солнечные продукты» и «Нижегородский масложировой комбинат» (НМЖК). Балаковский МЭЗ, запущенный «Солнечными продуктами» в Саратовской области в начале сезона-2014/15, будет загружен на 100%, рассчитывает Вячеслав Китайчик. «Мы давно работаем в этом регионе (компания владеет Аткарским МЭЗом мощностью 1,3 тыс. т/сутки и саратовским «Жировым комбинатом»), у нас долгосрочные взаимовыгодные отношения с местными сельхозпроизводителями, — делится он. — Поэтому уже на стадии строительства нового предприятия понимали, что в этом наше преимущество».

Каждое новое перерабатывающее предприятие создает дополнительный спрос на маслосемена, а значит, формирует более спокойную обстановку на рынке, считает директор АПХ «Зерно Жизни» (дочерняя структура «Самарской инновационной компании») Андрей Зорин. Самарская, Саратовская и Оренбургская области выращивают больше подсолнечника (в 2013 году 0,7 млн т, 1,3 млн т и 0,7 млн т), чем может освоить местная переработка.

Поэтому до запус­ка новых МЭЗов конкурировали скорее сельхозпроизводители, а не переработчики, что отражалось на цене. В южных регионах подсолнечник всегда стоил на 15−20% дороже, чем в Приволжье, обращает внимание Зорин. Теперь эта разница может минимизироваться. «Зерно Жизни» выращивает подсолнечник в Саратовской и Самарской областях. В будущем компания рассчитывает сотрудничать и с новым Балаковским МЭЗом.

В Оренбургской области ежегодно производится около 600 тыс. т подсолнечника. До строительства Соро­чинского МЭЗа компанией «НМЖК» существующие мощности региона (Оренбургский МЭЗ, также входящий в «НМЖК») позволяли перерабатывать только около 140 тыс. т/год маслосемян. «При выборе места для реализации проекта мы ориентировались именно на этот фактор, — комментирует директор департамента развития «Нижегородского масложирового комбината» Алексей Шкарупа. — Рассчитываем, что сможем полностью загрузить свой новый завод, большую часть сырья для обеспечения потребностей предприятия мы фактически набираем в радиусе 150 км».

Сорочинский МЭЗ способен перерабатывать любые виды масличных. Но в Оренбургской области кроме подсолнечника ничего не растет, сетует Шкарупа. «Есть несколько тысяч гектаров рапса и масличного льна, а также немного сои, но этого недостаточно для развития масштабной переработки этих агрокультур, — уверен он. — Поэтому в первую очередь мы ориентируемся на подсолнечник».

Основной продукт МЭЗов «Солнечных продуктов» — подсолнечное масло и шрот. Но уже в этом сезоне компания планирует попробовать перерабатывать на Балаковском заводе сою. «Это наше будущее, — считает Вячеслав Китайчик. — Сейчас мы активный нетто-импортер соевых бобов и шрота, если в ближайшей перспективе сможем нарастить внут­реннее производство, то станем менее зависимы от иностранного рынка». МЭЗ в Балаково также способен перерабатывать рапс и рыжик.

Если логистика их поставок будет выгодна, то в будущем не исключен ввод в переработку и этих агрокультур.
В мире востребовано российское сырое масло и подсолнечный шрот, знает Дарья Снитко. Бутилированное рафинированное масло Россия поставляет в основном на рынки Средней Азии.

Внутри страны наиболее растущим сегментом масложирового рынка остаются сложные жиры, в том числе производимые из тропических растительных масел. По мнению эксперта, традиционные рынки — маргаринов, соусов, бутилированного масла — достигли насыщенности и продолжают стагнировать.

Нужно больше сырья

По мнению гендиректора аналитической компании «Агроспикер» (Волгоградская область) Виталия Шамаева, Россия продолжит наращивать перерабатывающие мощности. «Нам это крайне необходимо, — уверен он. — Выращивание масличных должно стать приоритетным направлением, потому что протеин, извлекаемый из этих агрокультур, в два-три раза дешевле, чем тот, который получают из зерновых. Это позволит удешевить корма и понизить себестоимость производства мяса».

По оценке Шамаева, в стране можно выращивать до 30 млн т всех видов масличных. В первую очередь нужно увеличивать посевы сои и рапса, а также нишевых агрокультур. Пропорционально будут расширяться мощности для их переработки. Практически все последние запущенные проекты способны перерабатывать любые виды масличных.

Объемы производства подсолнечника сейчас близки к максимуму, считает Вячеслав Китайчик. За счет увеличения интенсивности выращивания можно ежегодно производить до 12 млн т этой агрокультуры. В ближайшие годы реально выращивать по 3 млн т/год сои и рапса. Соколовский думает, что рекордный урожай подсолнечника, собранный в 2012/13 сельхозгоду — около 10 млн т — предел. «У этой агрокультуры особый севооборот, который, кстати, повсеместно нарушают, — напоминает он. — Поэтому рост производства подсолнечника ограничен». Зато есть потенциал увеличения сбора соевых бобов (с рекордных 2,5 млн т в 2014 году до 3−3,2 млн т в ближайшие три года) и рапса (с 1,5 млн т до 2−2,2 млн т), солидарен он с Китайчиком.

Алексей Шкарупа тоже считает, что посевы подсолнечника уже на уровне максимума для России. Дальнейший рост его производства должен идти за счет увеличения урожайности. «Для этого необходимо менять культуру производства и соблюдать технологии, — говорит он. — Но к этому готовы далеко не все хозяйства, особенно в Оренбургской, Самарской, Ульяновской областях, где мы сейчас работаем».

Даже крупные агрохолдинги в этих регионах не могут выбраться из долговых ям. «Экономическое состояние многих компаний тяжелое, ощущается дефицит специалистов и управленцев, и это на фоне несоблюдения технологий, поэтому мы пока не видим рывков по урожайности, — отмечает Шкарупа. — А если в отдельные годы они и происходят, то это в большей степени связано с погодными условиями, и в меньшей — с изменением подхода сельхозпредприятий к агропроизводству».

По словам Китайчика, существующие перерабатывающие мощности уже рассчитаны на увеличение производства маслосемян, но при нынешних объемах производства сырья их много. Поэтому сейчас будет идти отбор предприятий: более эффективные останутся, а менее эффективные начнут уходить с рынка, поскольку при жесткой конкуренции им значительно сложнее выживать.

Кроме того, потери на таких производствах ухудшают положение всей отрасли. «Мы могли бы производить больше масла и шрота и выгоднее их продавать, — полагает Китайчик. — Если у нас потери масла составляют 0,5−0,8%, то у мелких предприятий этот показатель доходит до 5−7%".

Соколовский соглашается, что новые мощности появляются в том числе с расчетом замещения на рынке небольших (200−300 т/сутки) переработчиков. Как правило, у них достаточно старые прессовые заводы и считается, что они работают недостаточно эффективно. «Но мы придерживаемся другого мнения — таким предприятиям нужно продолжать работать», — добавляет топ-менеджер. Соколовский считает, что баланса между производством сырья и переработкой в перспективе нескольких лет, скорее всего, достичь не получится. «Впрочем, для нынешнего рынка это и не требуется», — добавляет он.

Продолжат строить

Мировая практика показывает, что производство сельхозсырья может существенно и очень быстро увеличиваться, если в географической близости от региона выращивания появляется такой мощный источник спроса, как перерабатывающий завод, рассказывает Дарья Снитко. «Поэтому инвесторы, которые строят новые МЭЗы, не опасаются долговременного дефицита сырья, — уверена она. — Для решения проблем с загрузкой заводов переработчики часто переходят на контрактные отношения с сельхозпроизводителями, заранее определяя объемы поставок, сроки, а часто и цену».
Крупный проект (640 тыс. т подсолнечника в год) строительства МЭЗа в Волгоградской области реализует «Каргилл».

Подобные планы есть и у «Белгранкорма». Летом прошлого года компания заявила о намерениях создать на месте старого мясокомбината предприятие по переработке подсолнечника и рапса (1,2 тыс. т/сутки) в Белгородской области. Если даже только два этих проекта будут реализованы, то в ближайшее время перерабатывающие мощности в стране увеличатся еще примерно на 1 млн т/год.

В Волгоградской области ситуация по обеспеченности сырьем сейчас «вполне терпимая», говорит Алексей Шкарупа. Регион условно профицитный, перерабатывающие мощности Урюпинского МЭЗа «НМЖК» составляют около 220 тыс. т/год. Еще 200−250 тыс. т/год перерабатывают мелкие и средние предприятия.

А урожай подсолнечника достигает около 600−800 тыс. т. Объем, не востребованный внутри региона, вывозится в Ростовскую, Белгородскую, Воронежскую области, Краснодарский край. «Несмотря на то что в Волгоградской области производится больше маслосемян, чем можно переработать, цена на подсолнечник все равно высокая, поскольку за сырье приходится бороться с такими крупными компаниями, как «Астон», «Юг Руси», «Эфко»», — рассказывает Шкарупа. «НМЖК» загружал свой МЭЗ волгоградским и саратовским подсолнечником. С появлением завода «Каргилл» ситуация поменяется коренным образом, полагает топ-менеджер. «Подсолнечника никому не будет хватать, но мы считаем, что есть возможности достаточно уверенно продолжать работать и в этих условиях, — делится он. — Будем повышать эффективность производства, закупок, конкурентоспособность, снижать себестоимость переработки».

Завод «Каргилл» в Волгоградской области сможет полностью обеспечить себя подсолнечником, уверен Соколовский: сейчас большую часть урожая в регионе закупают предприятия Ростовской области и Краснодарского края. «Проект «Белгранкорма» в стадии проработки и, по нашей информации, в 2015 году еще не начнет реализовываться, — знает он. — Но в Белгородской области явно недостаточно масличного сырья, там за него идет борьба». Учитывая, что регион является крупнейшим в стране производителем мяса и, соответственно, самым большим потребителем зерновых агрокультур, возможности для увеличения посевов масличных здесь и в близлежащих областях отсутствуют, добавляет Соколовский.

«Аграрии регионов, где возведут новые заводы, продолжат наращивать посевы подсолнечника, а также работать над увеличением урожайности и эффективности производства, — считает Дарья Снитко. — Тогда, несмотря на дефицит свободных пахотных земель в этих областях, будет возможно обеспечить сырьем новые заводы». По ее мнению, нужно стремиться производить столько масложировой продукции, сколько можно продать на внутреннем и внешнем рынках с прибылью.

«В широкой мировой практике не используются установки на достижение баланса производства и переработки, а также валовые показатели, — напоминает эксперт. — Россия обладает конкурентными преимуществами в выращивании масличных, особенно подсолнечника, и рост отрасли в последние годы является реализацией этих преимуществ». Сейчас российское масло востребовано в мире, а препятствий для расширения производства почти нет — как в отношении мощностей, так и выращивания подсолнечника, добавляет Снитко.

Окупаемость и маржа

В сезоне-2014/15 маржинальность переработки масличных резко возросла, считает Дарья Снитко. «Основной продукт российской масложировой отрасли — сырое подсолнечное масло, его ценообразование на российском рынке определяется по экспортному паритету, — поясняет она. — В условиях ускорения девальвации рубля растет рентабельность». Но показатель маржи сильно зависит от стратегии закупок компаний, политики продаж, условий контрактации и многих других параметров. Средняя маржинальность этого бизнеса резко не менялась из года в год и составляла 15−25% по операционной прибыли, приводит цифры Снитко.

Рентабельность переработчиков в этом сезоне пока значительно отстает от прошлогодних уровней, спорит Китайчик, не уточняя цифр. Вслед за курсом доллара увеличиваются цены на подсолнечник. «Сырье дорожает буквально каждый день: то, что не успел купить сегодня, завтра вырастет в цене, — рассказывал он в декабре. — Сейчас средняя цена по центру России находится в районе 18 тыс. руб./т». При этом масло не успевает дорожать такими темпами, обращает внимание топ-менеджер. Так как оно является одним из ингредиентов для производства других продуктов — b2b-жиров, майонеза, бутилированного масла и т. д. — рост цены на него не может быть таким же быстрым, как на биржевой товар.

С начала сезона рентабельность переработки оставалась достаточно низкой и была близка к нулю, подтверждает Алексей Шкарупа. «Сейчас при колебаниях курса доллара были бы интересны контракты по поставке продукции за рубеж, но поскольку аграрии придерживают семечку, у МЭЗов ограничен объем сырья для работы, поэтому экспортные конт­ракты заключают очень осторожно», — рассказывал он в декабре.

Хотя подсолнечник в 2014 году подорожал — в декабре средняя цена доходила до 16,5 тыс. руб./т — на мировом рынке российские производители стали конкурентоспособнее. Поэтому новые проекты по переработке масличных продолжат появляться, уверена Снитко. «Их окупаемость сейчас трудно оценить, поскольку инвестиционные затраты на строительство и закупку оборудования во многом привязаны к курсам валют, — добавляет она. — Но экономические стимулы для расширения производства сейчас существенно сильнее, чем год назад».

Говоря об окупаемости новых проектов, в первую очередь нужно учитывать не рентабельность производства, а эффективность переработки, считает Вячеслав Китайчик. «На новых МЭЗах выход масла выше, а потери меньше, чем у средних, малых и старых предприятий, — комментирует он. — За счет большей эффективности новые заводы смогут выжить и окупить себя даже в условиях низкой маржинальности, а старые не сумеют долго существовать при падении доходности».

Любой инвестор в отрасли переработки масличных традиционно видит срок окупаемости своего проекта независимо от его масштаба в диапазоне шести­-восьми лет, говорит Соколовский. Но этот показатель зависит от многих составляющих: сроков реализации, урожая масличных в стране, конъюнктуры мирового рынка, конкурентного окружения, рынков сбыта и т. п. «Поскольку наша компания вовлечена в мировой рынок масличных, в первую очередь соевых бобов (основной объем сырья мы закупаем по импорту, закупочные цены базируются только на условиях CBOT), наша рентабельность близка к показателям крупных транснациональных холдингов — Bunge, ADM, Cargill, — делится Соколовский. — Маржа по EBITDA составляет 7−8%".

Перспективы масличных шротов
Сейчас большая часть производимых в России масличных шротов уходит на экспорт, поскольку их потребление в животноводческом секторе развито слабо, рассказывает Виталий Шамаев из «Агро­спикера». «Нужно менять структуру кормопроизводства, — уверен он. — Сейчас скот и птицу кормят цельным зерном, а отечественная переработка не позволяет получать из него дешевый протеин, он обходится до 100 тыс. руб./т. Белок, полученный из шротов, стоит 30−50 тыс. руб./т». Можно извлекать протеин из зерна, перерабатывая его в топливный этанол, как это делают в США, тогда его стоимость не будет превышать 20 тыс. руб./т, знает эксперт. Но в России таких производств нет, и вряд ли они будут построены в ближайшие годы. А МЭЗы уже работают, поэтому нужно развивать это направление, уверен Шамаев.

Если структура кормопроизводства будет меняться, то потребление шрота внутри страны начнет рас­ти, соглашается Алексей Шкарупа из «НМЖК». Но вряд ли это произойдет в ближайшие годы, считает топ-менеджер.
Производство и экспорт в плюсе
По данным Минсельхоза, с 2001 года выпуск растительных масел в России увеличился в три раза и в сезоне-2013/14 превысил 4 млн т. Экспортные поставки за этот период выросли более чем в восемь раз — до 1,8 млн т.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще