Почему Россия экспортирует мало мяса -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Почему Россия экспортирует мало мяса
Алена Белая
Агроинвестор
январь 2016
Экспорт мяса всех видов в 2015 году увеличился на 10% по отношению к показателю 2014-го. Но пока речь идет о крайне малых объемах — около 85 тыс. т.
Основным препятствием к выходу на внешние рынки эксперты и производители называют нескоординированную работу государственных ведомств
Фото: Легион-Медиа

По данным Национальной мясной ассоциации (НМА), экспорт мяса и субпродуктов всех видов из России в 2015 году составил около 85 тыс. т, в 2014-м было 77 тыс. т. В общей структуре поставок продовольствия за рубеж доля мяса пока незначительна как в физическом, так и в денежном выражении. Так, по оценке Национального союза экспортеров продовольствия, из вырученных от вывоза в 2014 году $19 млрд за мясо получено лишь $100 млн, примерно столько же за колбасы и $25 млн за мясные консервы. «Это совсем небольшие объемы в сравнении с тем потенциалом, который имеет наша страна, — считает руководитель исполнительного комитета НМА Сергей Юшин. — Если решить основные вопросы с болезнями животных и системой обеспечения гарантий соответствия нашей продукции требованиям стран-импортеров, то в перспективе экспорт может достигать нескольких сотен тысяч тонн в год».

Переломный год по птице

В завершившемся году Россия экспортировала свинину и мясо бройлера, а также их субпродукты. В ближнее зарубежье уходила говядина; начались поставки индейки. За 2015 год было вывезено более 20 тыс. т свинины против 15 тыс. в 2014-м, приводит данные гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. Основной покупатель этого вида мяса — Гонконг (около 70% от общих поставок), 9−10% закупает Украина, оставшийся объем импортируют Тайвань, Вьетнам и т. д. При этом 80% экспорта — это субпродукты (ножки, желудки, другие внутренние части) и только около 20% — именно мясо. «Со своей свининой мы постепенно пытаемся пробиваться и на китайский рынок, но пока много ограничений, необходима поддержка со стороны государства», — отмечает эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Даниил Хотько.

По данным ИКАР, за 10 месяцев прошлого года экспорт мяса птицы и субпродуктов вырос на 7% до 55 тыс. т. За аналогичный период прошлого года вывоз составил 51 тыс. т. Половина поставок приходится на Казахстан, также крупными покупателями являются Украина, Киргизия и Гонконг. «Рынок Казахстана оказался удачным для экспорта нашей птицы, — комментирует вице-президент Международной программы развития птицеводства (UIPDP) Альберт Давлеев. — В республике производится всего около 100 тыс. т мяса птицы при общем объеме рынка 230−250 тыс. т, из них примерно 140 тыс. т импортированного по квоте». Из России поставляется в основном целая тушка и части курицы, а не субпродукты, акцентирует он. Ежегодно около 30−40 тыс. т продукции, закупаемой Казахстаном, уходит в соседние среднеазиатские страны бывшего СССР. «До недавнего времени Казахстан активно ввозил российское мясо птицы под влиянием дешевого рубля, но после девальвации тенге экономическая целесообразность этого резко снизилась, — говорит Даниил Хотько. — Результатом стало снижение объемов закупок в ноябре-декабре».

По мнению Давлеева, 2015 год в плане экспорта мяса птицы стал «в чем-то переломным». Во-первых, мы начали продавать больше мяса на кости. Если раньше 90% поставок составляли куриные лапки, то теперь производители все больше реализуют за рубеж голени, крылья, филе бедра. Некоторые компании смогли поставлять даже целую тушку, знает эксперт. Во-вторых, начался экспорт мяса индейки. Это новая веха в развитии отечественного индейководства, думает эксперт Национальной ассоциации в области индейководческого хозяйства Андрей Протасов. Необходимые разрешительные документы на вывоз продукции получил «Краснобор», в конце прошлого года реальные поставки за рубеж уже начала «Дамате». «Евродон» декларирует возможность экспорта в 2016 году. По мнению Протасова, сейчас наиболее перспективными могут быть поставки субпродуктов птицы (не только индейки) в страны Юго-Восточной Азии.

Действующие экспортеры

Пока немногочисленные экспортеры мяса преимущественно не делают основную ставку на внешние рынки. Но есть и те, кто серьезно занялся продажами по всему миру. Например, ГАП «Ресурс» (в 2015 году произвела 330 тыс. т мяса птицы) осуществляет поставки почти в три десятка стран Западной Африки и Юго-Восточной Азии.

Экспортное подразделение группы состоит из двух направлений: ближнее и дальнее зарубежье. В первом основными торговыми партнерами компании с 2010 года являются Армения, Грузия, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Украина и другие государства. Отгрузки по второму начались относительно недавно, однако, учитывая тенденции развития страны в условиях глобализации, экономических санкций и политики государства по поддержке экспорта, «Ресурс» уделяет этому направлению особое внимание, рассказывает руководитель службы внешнеэкономической деятельности компании Анзор Бориев. «В 2012 году поставки в дальнее зарубежье составили всего 54 т, — делится он. — А в прошлом мы экспортировали уже около 25 тыс. т». Также в 2015 году компания расширила географию отгрузок. Теперь мясо «Ресурса» импортируют Иордания, Бахрейн, Либерия, Сьерра-Леоне, Экваториальная Гвинея, Гана, Того, Бенин, Гонконг, Таиланд, Вьетнам и другие.

В товарной структуре экспорта не только куриные субпродукты (в основном лапки), иностранные покупатели также активно берут продукцию с добавленной стоимостью. Например, замороженную тушку цыпленка бройлера 1-й категории, крылья, окорок, голень. В середине 2015 года компания разработала экспортную торговую марку NOOR, предназначенную для стран Ближнего Востока, которая полностью соответствует всем требованиям халяльного производства и убоя.

В 2016 году «Ресурс» рассчитывает нарастить экспорт за счет увеличения поставок в страны MENA (Ближний Восток и Северная Африка), GCC (страны Персидского залива), а также Египет, Иорданию, Ирак. К числу приоритетных направлений группа относит и государства Юго-Восточной Азии: КНР, Малайзию, Индонезию. «Сложившаяся экономическая ситуация, в результате которой рубль девальвировался почти в два раза, существенный рост внутреннего производства, увеличение инфляции и снижение уровня потребления внутри страны заложили основы для развития экспорта конкурентоспособной продукции», — считает Бориев.

Девальвация рубля не означает автоматического роста конкурентоспособности, не соглашается руководитель направления стратегического маркетинга «Черкизово» Андрей Дальнов. «Основным конкурентом России по птице на Ближнем Востоке является Бразилия, а бразильский реал обесценивается сопоставимыми с рублем темпами, — отмечает он. — В Средней Азии, с учетом стоимости логистики, мы можем рассчитывать на первенство по соотношению показателей цена/качество».

У «Черкизово» есть значительный опыт экспорта продукции в страны СНГ и дальнего зарубежья. В целом предприятия группы вывозят примерно 10 тыс. т мяса бройлера, свинины и колбасных изделий. В 2016-м компания планирует нарастить поставки птицы под новым брендом «Латифа». Их география — страны Средней Азии (наиболее интересны Саудовская Аравия и ОАЭ) и Ближнего Востока (Казахстан и Узбекистан). Общий планируемый объем вывоза мяса на текущий год — 30−40 тыс. т, включая небрендированную продукцию, рассказывает Дальнов.

«Мираторг» начал экспорт мяса несколько лет назад с поставок свинины. Компания реализует продукцию в ОАЭ, страны Африки, СНГ, Таможенного союза, Монголию. В прошлом году агрохолдинг вывез и первые партии говядины: премиальные отруба закупала HoReCa Белоруссии и Казахстана. В августе 2015-го «Мираторг» был аттестован для поставок говядины Министерством окружающей среды и воды Объединенных Арабских Эмиратов. «Выход на рынок ОАЭ поможет развитию экспорта халяльной продукции — прежде всего говядины — и в другие страны с преимущественно мусульманским населением», — комментирует представитель компании Дмитрий Сергеев.

Также важным событием для «Мираторга» в прошлом году стало внесение его дочернего предприятия «Брянский бройлер» в реестр аттестованных на поставки мяса птицы в Европейский союз. По словам Сергеева, холдинг уже «в ближайшее время» будет готов предложить свою продукцию европейскому потребителю. Компания намерена увеличивать продажи в странах, на рынки которых уже получила доступ, а также совместно с профильными министерствами и ведомствами расширять их число. В первую очередь речь идет о Юго-Восточной Азии: Японии, Южной Корее, Китае.

«Дамате» с осени прошлого года экспортирует индейку. Начали с небольших партий в Гонконг, Габон и Бенин, отрабатывали логистику и процедуры поставок, в планах вывозить до 200 т мяса ежемесячно, сообщила пресс-служба компании. В 2016 году за рубеж планируется продать свыше 4 тыс. т продукции из мяса индейки, что составит примерно 8% от оборота. В декабре предприятия «Дамате» были аттестованы на вывоз в страны Западной Африки, Таможенного союза, Сербию, Иран. В ближайшее время группа рассчитывает получить разрешения на экспорт в ЕС, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Турцию. «Главное, что мы сделали, начав экспорт — расширили горизонты и убрали границы. Если раньше, выстраивая свои планы, мы ориентировались исключительно на российский рынок, то теперь руководствуемся анализом мирового и оцениваем свои силы в глобальных масштабах, — делится председатель совета директоров «Дамате» Наум Бабаев. — В перспективе, по самым скромным подсчетам, мы готовы вывозить за рубеж до 15% своей продукции».

Еще один производитель мяса индейки, «Евродон», пока не поставляет продукцию на внешние рынки, но, как говорит его глава Вадим Ванеев, компания «создает продукт с экспортным потенциалом». «С запуском новых объектов мы будем выходить на большой объем производства мяса индейки — 130 тыс. т в год. Приоритетным для нас остается российский рынок, — подчеркивает он. — Но постепенно, небольшими шагами, мы начнем реализовывать и наши стратегические планы по экспорту».

Экспортные барьеры


По словам Юшина, трудно предположить, сколько мяса будет реализовано за рубеж в 2016 году. «У нас есть все возможности увеличить производство мяса хоть в два раза, но вот реально наращивать объемы даже на 50% вряд ли стоит, — рассуждает эксперт. — Внешние рынки закрыты, потенциал внутреннего спроса почти исчерпан и потребление даже снижается, возможности дальнейшего замещения импорта ограничены». Получается, нет смысла существенно расширять производство, так как это приведет к ассортиментному дисбалансу, превышению предложения над спросом, резкому падению цен и потере предприятиями финансовой устойчивости. Дальнейшее развитие мясного животноводства возможно только при наличии внешних рынков сбыта, резюмирует Юшин.

Пока же поставки мяса из России ограничены прежде всего по внутренним причинам. В частности, из-за раздробленной ветеринарной службы, примитивной нормативной базы по обеспечению биологической и эпизоотической безопасности, отсутствия реестра предприятий по производству мяса и так далее. Нужно финансировать программы по борьбе с особо опасными болезнями животных, вести активный и пассивный мониторинг эпизоотий на территории страны, обеспечить ветеринарные службы квалифицированными кадрами, перечисляет эксперт. «Сейчас наша нормативная база в этом направлении находится почти на нуле, — считает он. — Но многие предприятия технологически и экономически уже готовы к экспорту, дело за государством».

Большое значение имеет соответствие требованиям импортеров к безопасности мяса и мясопродуктов. У каждой страны свои параметры и нормативы по предприятиям, допустимым уровням вредных и опасных веществ в продукции и т. д. Все это Россия должна согласовывать с потенциальными покупателями, продолжает Юшин. Какие-то страны готовы открыть свои рынки для поставщиков под гарантии национальных ветеринарных служб (в нашем случае Россельхознадзора). Другие проводят многоступенчатые инспекции, проверяя разные аспекты эффективности и дееспособности системы обеспечения безопасности продукции. «Например, так делают китайцы, поэтому на открытие их рынка для какого-либо товара в среднем требуется четыре года, если к этому не подключаются высшие политические круги, — знает эксперт. — Но и тогда процесс идет небыстро, потому что оценивается даже не сама продукция, а способность национальной ветеринарной службы постоянно контролировать соблюдение экспортерами требований по ней».

По словам Давлеева, многие трейдеры готовы принять российский ветеринарный сертификат и продукцию. Но для серьезной торговли нужны двусторонние сертификаты с каждой страной-импортером, и это решающий фактор, главное препятствие на пути экспорта, соглашается он с Юшиным. «После падения рубля цены на нашу продукцию стали более конкурентоспособными, появились перспективы. Мы могли бы соревноваться с Бразилией, США и Европой», — полагает эксперт. Но без сертификатов из 50 стран, желающих принять нашу продукцию, остаются буквально единицы.

Еще одно направление работы — эффективная борьба с эпидемиями: страна должна получить статус Международного эпизоотического бюро по особо опасным болезням, таким как африканская чума свиней, сибирская язва, туберкулез, классическая чума свиней, ящур и другие. «Для этого необходимо разработать программы по борьбе с данными заболеваниями. Но беда в том, что у нас даже не ведется их разработка», — сетует Юшин.

Многие страны используют эпизоотическую обстановку как предлог для ограничения доступа на свои рынки, убежден Дальнов. Например, все российские производители очень рассчитывают на успешное завершение переговоров по открытию в 2016 году рынка Китая как для свинины, так и мяса птицы. «Также наше государство может многое сделать для снятия административных барьеров при экспорте бройлера в страны Ближнего Зарубежья. И, конечно, мы ждем интенсификации работы профильных ведомств по информационному обеспечению отрасли», — отмечает он. Наиболее востребованы списки рекомендуемых отраслевых выставок, обзоры конъюнктуры рынка и информация по крупнейшим импортерам и дистрибьюторам.

Нужно информировать о товаре потенциальных зарубежных покупателей, считает президент Национального союза экспортеров продовольствия Дмитрий Булатов. «Правительство должно помогать нашим компаниям участвовать в международных продовольственных выставках, организовывать бизнес-миссии, издавать журналы экспортной направленности, каталоги и справочники, — предлагает он. — Мы практически нигде не представлены на должном уровне, в отличие от того же Казахстана, где особая государственная компания помогает производителям участвовать в выставках: они оплачивают только 50% всех расходов, поэтому казахстанские экспозиции можно увидеть почти везде». То же самое касается Белоруссии.

Что уже сделано

Несмотря ни на что, подвижки есть. Например, удалось внести поправки в действующий закон о ветеринарии, позволившие Минсельхозу принимать необходимые нормативно-правовые акты, без которых дальнейшее продвижение на внешние цивилизованные и платежеспособные рынки было бы невозможно, уверен Юшин. Кроме того, в 2015 году был создан Российский экспортный центр, предполагается, что он будет работать в тесном взаимодействии с объединениями экспортеров, уточняет Булатов.

Также важным шагом стала разработанная Минэкономразвития «дорожная карта» по поддержке экспорта сельхозпродукции. Этот комплекс мер должен позволить продвигать нашу продукцию на внешние рынки, поясняет Давлеев. В частности, речь идет о снижении барьеров (от таможенных тарифов до ветеринарных сертификатов), программах участия в зарубежных выставках, торговых миссиях, страховании и кредитовании экспортных операций. Для этого созданы экспортно-импортный банк (Росэксимбанк) и Национальная компания экспортно-импортного страхования. «Еще на 2016 год выделены средства на участие России в ведущих мировых выставках Gulf Food, SIAL Shanghai, SIAL Paris — это авторитетные торговые площадки», — добавляет эксперт.

Реализация «дорожной карты» — наиболее эффективный способ открытия рынков, считает Бориев. Производители мяса птицы обладают наибольшим экспортным потенциалом по сравнению с другими видами мяса, уверен он, но для более интенсивной экспансии отечественной продукции на мировой рынок необходимо активизировать сотрудничество на основе партнерства государства и бизнеса. Например, благодаря поддержке Россельхознадзора «Ресурс» получил разрешения на поставку продукции в ОАЭ, Европейский союз, Иорданию и другие страны.

Также заслуживает внимания работа межправительственных комиссий с торговыми партнерами, когда две и более страны могут обсудить вопросы взаимных поставок продукции. В разработке вопросов участвуют как частные компании, так и экспертные группы, профессиональные ассоциации, далее они передаются в Минсельхоз, рассказывает Давлеев. Так, в ноябре прошлого года была проведена комиссия по поводу экспорта мяса птицы в ОАЭ. А уже в начале декабря страна одобрила двусторонние сертификаты на целый ряд животноводческой продукции, в том числе и на птицу, провела аудиты нескольких российских предприятий, признала полномочия Россельхознадзора и Международного центра сертификации «Халяль» в одобрении предприятий на экспорт в ОАЭ.

Рынки, на которых нас ждут

Несмотря на различные барьеры, в будущем все же можно ожидать рост экспорта мяса птицы, свинины и субпродуктов, уверен Даниил Хотько. Хотя нужно помнить о крайне высокой конкуренции с другими странами, традиционными экспортерами — США, Бразилией, ЕС и Канадой.

Для свинины перспективным рынком является Китай. «Мы открыли его в 2014 году, пока китайцы закупают у нас небольшие объемы, но в их планах увеличить поставки до 50−100 тыс. т, — знает Ковалев. — Мы, конечно, заинтересованы нарастить вывоз, сейчас бизнес и правительство многое для этого делают». Пройдено уже несколько этапов согласования, так, в октябре прошлого года в России побывала китайская делегация ветеринаров, которая аттестовала нашу ветеринарную службу, посетила региональные отделения и некоторые предприятия. Ковалев считает, что вполне можно рассчитывать на полное открытие канала продаж в течение 2016 года. Также, по мнению эксперта, в ближайшее время может быть организован экспорт в Южную Корею, Филиппины, Японию.

В дальнейшем следует расширять не только географию экспорта, но и структуру, полагает Ковалев. «Хотелось бы перенести основной акцент именно на мясо, ведь в полутуше уши и ножки занимают не самую большую часть, — поясняет он. — Но это не значит, что мы должны недооценивать роль субпродуктов, ведь мы продаем их на рынках, где цена на такую продукцию довольно высокая и выгодная для нас». Если у России будет прямой выход на Китай, то есть смысл значительно увеличить объем вывоза субпродуктов, считает эксперт.

В отношении мяса птицы, по мнению Давлеева, у России есть три мощных стратегических рынка, если не брать Таможенный союз. Во-первых, тот же Китай, который в состоянии поглотить треть всего объема производства отечественных птицеводов. «Китайцам нравится наша продукция. Они считают ее органической, чистой, — делится эксперт. — Но с 2004 года между Китаем и Россией из-за гриппа существует взаимный запрет на поставки птиц, который нужно снимать. Переговоры по двусторонней сертификации состоятся в 2016 году».

Второй важный рынок — страны Ближнего Востока: Марокко, Тунис, Алжир, Египет, Саудовская Аравия, Эмираты, Кувейт, Катар, Бахрейн, а также Иран, Ирак, Афганистан. «С последними идут серьезные переговоры о поставках, эти рынки логистически удобно расположены, что снижает себестоимость продукции, — продолжает Давлеев. — Но большим ограничением является отсутствие инфраструктуры: банально нет дорог и хладокомбинатов. Также здесь достаточно низкая покупательская способность». Более высокий спрос в ОАЭ, где съедают 1 млн т птицы в год, и в Саудовской Аравии (1,5 млн т/год). Другие страны Ближнего Востока тоже зависимы от курицы, там ежегодное потребление составляет от 30 кг до 70 кг на человека. Как правило, они покупают продукцию в Бразилии и США, в меньшей степени — из Европы. «С нашими ценами мы могли бы войти на эти рынки, но у нас нет сертификатов. Здесь кроме ветеринарных документов необходимо соблюдать требования «Халяль»», — обращает внимание Давлеев.

Третий блок покупателей российского мяса птицы, по мнению Давлеева, — Юго-Восточная Азия от Индии до Филиппин. Также среди возможных импортеров Вьетнам, Таиланд, Камбоджа, Лаос, Индонезия. Кроме того, важными остаются страны западного побережья Африки.

Для развития поставок в страны Ближнего Востока следует учитывать еще один момент: там традиционно потребляют маленькую тушку весом 1−1,2 кг, напоминает Давлеев. «Мы такую тушку выпускали в конце 1990-х годов, когда курица у нас больше просто не росла. Теперь же мы выращиваем птицу весом около 1,7 кг, крупные компании — более 2 кг убойного веса, это экономически выгоднее, — говорит он. — Все производство и убой рассчитаны именно под этот вес, мы не можем менять всю технологию ради его уменьшения». Правда, в перечисленных странах есть тенденция увеличения спроса на более крупную птицу, через пять-семь лет они станут брать тушки побольше, но это только перспектива, добавляет эксперт.

Также в этих странах к продукции предъявляются более высокие требования относительно калибровки и упаковки: не должно быть никаких переломов, синяков, вмятин. Отбор нужных тушек занимает много времени, и мало кто из производителей хочет этим заниматься. «Так что для мелких и средних компаний вопрос экспорта вообще не стоит, им придется слишком многое менять. А вот вертикально интегрированные холдинги с несколькими производственными площадками могут работать на одной из них по новым требованиям», — считает эксперт.

По индейке отечественные производители во многом пока не конкуренты, полагает Протасов. Цена российского мяса выше, чем в ЕС и других странах. Тем не менее наши компании присматриваются в первую очередь к рынкам ближнего зарубежья. «По отдельным позициям мы могли бы осуществлять поставки в страны арабского мира, а также Индию и Китай», — думает эксперт.

Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще