Разногласия с Минпромторгом

Вячеслав Пронин, помощник президента Ассоциации «Росагромаш»

«В начале года многие отечественные предприятия действительно начали волноваться из-за размеров утилизационного сбора. Это было связано с ошибкой Минпромторга, который включил в список техники, подлежащей утилизационным сборам, малые прицепы, а по сути — тележки. Сейчас этот вопрос улажен, недовольных нет. Было также беспокойство из-за включения в список самоходных комбайнов для корнеклубнеплодов. Дело в том, что эти машины в России не производятся, покупаются штучно, и никто их не утилизирует. К тому же они очень дорогие, и даже 5% от стоимости таких комбайнов будет ощутимой суммой. В итоге Минпромторг решил, что вносить их в список техники, подлежащей утилизационному сбору, пока преждевременно».

Выравнять условия

Вячеслав Пронин, помощник президента Ассоциации «Росагромаш»

«Когда наши компании выходят на европейский рынок, они тоже видят много чего, что им не нравится. Например, европейские производители считают, что они там хозяева, а мы — гости. Вот когда мы за границу будем приезжать и работать так же, как они у нас — на общих условиях — тогда разногласий с ними не будет. Мы будем конкурировать на равных и посмотрим еще, кто кого. В Европе и Америке ведь тоже введены субсидии для «своих». Помимо прочего, существуют скрытые субсидии, цель которых — обеспечивать поддержку экспорта техники в Россию. Это различные схемы ухода от уплаты пошлин, а также деньги, которые направляются на строительство логистических и сервисных центров. Это нормальная практика для западных стран — на внешних рынках устанавливать для себя более удобные условия. Поэтому мы в Ассоциации «Росагромаш» всегда ратуем не за то, чтобы поставить российских производителей в более выгодные условия, а за то, чтобы условия выровнять. В равных условиях мы в своих силах уверены».

С начала 2016 года в России действует утилизационный сбор на самоходную сельскохозяйственную технику, обязывающий производителей уплачивать в бюджет определенную сумму. Причем немалую. Введение сбора вызвало у производителей техники шок: шли разговоры об остановках производства, коллапсе рынка и массовых банкротствах предприятий

Введение утилизационного сбора эксперты называют одним из государственных механизмов пополнения бюджета за счет бизнеса в период глубокого кризиса. По первоначальной задумке, это нововведение должно было резко сократить поставки в Россию бывшей в употреблении техники и простимулировать обновление парка машин в хозяйствах.

При этом изначально оговаривалось, что отечественным производителям компенсируют утилизацию через механизм специальной субсидии, по аналогии с автопроизводителями. Однако на момент введения сбора (в начале 2016 года) российские производители техники высказывали серьезные опасения, что правила определения права на субсидию в случае с сельхозтехникой будут менее справедливыми, что практически лишило бы утилизационный сбор первоначального смысла и превратило бы его в инструмент конкурентной борьбы. В результате пострадала бы конкурентоспособность российского сельского хозяйства и, как следствие, российский потребитель.

Ищи того, кому выгодно

Иностранные производители сельхозтехники, работающие на российском рынке или имеющие локализованные производства, по мнению Михаила Мизина, координатора по работе со странами Евразийского экономического союза (Ассоциация производителей сельхозтехники Германии), в последнее время сталкиваются с целым рядом негативных факторов, ограничивающих их рыночную конкурентоспособность. Это и макроэкономические факторы — девальвация российского рубля и продолжающаяся нестабильность валютных курсов (которую мы наблюдали, например, в последнюю декаду июля), и разного рода нетарифные барьеры — утилизационный сбор, программы господдержки с трудновыполнимыми критериями локализации и так далее.

В этом контексте непросто однозначно определить влияние именно утилизационного сбора на продажи компаний, рассуждает Мизин. Безусловно, утилизационный сбор привел к повышению цен на сельхозтехнику и еще приведет в будущем, что является бременем для российских фермеров, лишая их доступа ко всей линейке современной сельхозтехники. При этом сбор влияет не только на производителя, но задействует всю торговую цепочку, а в итоге страдает конечный потребитель, заключает эксперт.

Сама суть утилизационного сбора подразумевает, что собранные средства должны направляться на утилизацию поставляемого или производимого оборудования, чего по факту явно не происходит, негодует Антон Гостев, директор по экономике компании Same Deutz-Fahr Russia. Соответственно, обоснование утилизационному сбору может быть лишь одно — повысить государственную фискальную нагрузку на бизнес, а как следствие, и на все общество, с целью залатать дыры неэффективного бюрократического аппарата нашего государства, уверен специалист. Впрочем, еще одним обоснованием может служить ограничение ввоза б/у техники, которая негативно влияет на экологию, говорит он. Однако это ограничение можно ввести гораздо более эффективными и понятными способами. «Поскольку экология не является приоритетным направлением для нашей страны, данное обоснование можно считать весьма сомнительным. Исходя из этого, можно считать, что введение утилизационного сбора обосновано лишь одной целью: набить карман, и оно явно нецелесообразно с разумной точки зрения, особенно в долгосрочной перспективе», — не сомневается директор по экономике Same Deutz-Fahr Russia.

В компании MERLO Spa. также считают, что введение утилизационного сбора на спецтехнику в данный момент оказывает негативное влияние и не стимулирует и без того слабый рынок. Конечно, утилизационный сбор (или налог, как его справедливее назвать) имеет право на существование, рассуждает Егор Хардиков, менеджер по странам СНГ компании MERLO Spa., но только при условии реального использования полученных от его сбора средств на реутилизацию старых машин. Однако сегодня утилизационный сбор больше похож на инструмент конкурентной борьбы между российскими предприятиями и импортерами — по крайней мере в сегментах, где такая конкуренция существует, а в сегментах, где ее нет из-за отсутствия российских аналогов, утилизационный сбор просто сжимает продажи, так как полностью ложится на плечи покупателя, недоволен специалист.

В первое время после введения утилизационного сбора у некоторых производителей были опасения, что он вводился в пользу крупных компаний, продолжает Мизин, но сейчас, когда приняты постановления, по которым отечественные производители будут получать дополнительные субсидии, стало очевидно, что он вводился прежде всего в пользу всех российских компаний. С точки зрения поддержки импортозамещения, утилизационный сбор действительно блокирует импорт бывшей в эксплуатации техники, что, безусловно, работает на обновление парка сельхозмашин в России, и это хорошая новость, не отрицает эксперт. Однако наряду с этим механизм утилизационного сбора используется в качестве нетарифного барьера для иностранных производителей, так как после его введения для российских производителей была разработана система субсидий, по которым они будут получать дополнительную поддержку, что делает утилизационный сбор инструментом протекционизма, считает он. «В этом смысле, конечно, утилизационный сбор сработал и продолжает работать в сторону перераспределения рынка в пользу российских производителей. Многие иностранные компании в настоящее время разрабатывают планы по локализации производств в России, а такие инструменты, как утилизационный сбор в нынешнем его виде, делают эти планы менее реализуемыми», — резюмирует Мизин.

У российских производителей действительно есть определенный набор субсидий, которые они получают, но при этом во всем, что касается уплаты утилизационного сбора, отечественные компании находятся в таких же условиях, как и зарубежные. В Ассоциации «Росагромаш» было принято решение, что отечественные производители не будут повышать цены на технику, говорит помощник президента Ассоциации «Росагромаш» Вячеслав Пронин. Впрочем, это связано не только с введением утилизационного сбора, но и с «программой 1432», согласно которой наши производители не имеют права увеличивать стоимость. «В начале года кричали, что техника подорожает на какое-то нереальное количество процентов, и многие СМИ подняли по этому поводу шумиху. Но это все бред. Ответственно заявляю, что по любому виду сельхозтехники, с которой взимается утилизационный сбор, величина ставки для отечественных машин не превышает 10% от ее стоимости, а для импортных машин — 5%. Поверьте мне, 5% при маржинальности наших зарубежных коллег, достигающей 30%, — это ерунда. Например, импортный опрыскиватель стоит сейчас от 30 млн руб., стало быть, ставка утилизационного сбора на него составит 1,5 млн руб. По комбайнам она будет 1,2 млн руб. Учитывая то, что сейчас импортные комбайны стоят от 20 млн руб. — это всего 3%. То есть это не те деньги, из-за которых можно разводить истерику», — резюмирует эксперт.

Андрей Горгодзе, главный специалист по работе с государственными органами компании «МТЗ», также уверен, что введение утилизационного сбора отечественному рынку сельхозтехники пошло только на пользу. Утилизационный сбор выполняет главную задачу импортозамещения: он поставил перед иностранными производителями задачу реального развития локализации и переноса технологий производства на территорию России, при этом рынок по основным показателям остался сбалансированным, говорит специалист. «Конечно, некоторое перераспределение в пользу отечественных производителей имело место, — не отрицает Горгодзе. — Также из-за процедурных вопросов произошло небольшое перемещение объемов продаж из первого квартала в последующие периоды, но никто не разорился. Плачевных примеров нет».

Реакция рынка

К новым рыночным условиям каждый производитель техники приспосабливается по-своему. Например, компания «КРОНЕ Русь» практически прекратила продажи импортной техники старше трех лет, поскольку ставки утилизационного сбора на нее в несколько раз выше, чем на новую, и достигают 7,9 млн руб. (это только цена утилизационного сбора, а еще надо прибавить цену поставщика и прочие дополнительные расходы — транспорт, страхование, брокерские услуги, пошлины, сборы), что ведет к потере потенциальной выручки и снижению объемов продаж компании. «В связи с введением утилизационного сбора было бы логично, конечно, повысить цены на сельхозтехнику, — замечает заместитель генерального директора «КРОНЕ Русь» Виктория Дрожжина. — Но так как цены для покупателей и партнеров были зафиксированы перед началом сезона активных продаж и информация о них имела открытый характер, компания не стала повышать цены на самоходную технику, которая попала под закон об утилизации. В итоге включение утилизационного сбора в стоимость привело к снижению доходов компании». По словам Дрожжиной, в следующем сезоне компания будет вынуждена пересмотреть цены на технику в сторону увеличения.

Изменения в работе произошли и в Same Deutz-Fahr Russia. По словам Антона Гостева, пришлось немного скорректировать документооборот, а также внести определенные изменения в коммерческую политику компании. «У нас были некоторые сбои на первоначальном этапе при общении с таможней и налоговыми органами, но на данный момент все вопросы решены», — отмечает специалист. Безусловно, это негативно отразилось на спросе, не отрицает он. А с учетом того, что многие лизинговые компании и банки отказываются включать утилизационный сбор в стоимость финансируемого оборудования, в определенной степени снижается доступность кредитования, указывает на проблемы Гостев.

А вот на MERLO Spa., в противоречие ожиданиям, введение налога не сильно отразилось. Как отмечают сотрудники компании, в целом продажи идут лучше, чем в 2015 году, хотя, конечно, их нельзя сравнить с досанкционным периодом. «По счастливому стечению обстоятельств введение утилизационного сбора совпало по времени с тенденцией укрепления рубля в отношении бивалютной корзины, — поясняет Егор Хардиков. — В итоге ценовой уровень, к которому рынок уже начал психологически привыкать с начала года, сильно не изменился, и сложилась иллюзия стабильности, которая позволила потенциальным покупателям перепланировать свои бюджеты и начать приобретать технику».

В сегменте телескопических погрузчиков, который не имеет аналогов в российском производстве, все зависит от вектора направления обменного курса рубля к твердым валютам, продолжает специалист. Если девальвация рубля останется в разумных пределах, например, 10−15% в год, то продажи будут увеличиваться, не сомневается он.

И все же с целью поддержания спроса на продукцию MERLO Spa. пришлось уменьшить свою маржинальность на 3−5%, что много для западных производителей. Эта мера позволила удержать цены на уровне 2013 года, констатирует Хардиков. «Наши дистрибьюторы также уменьшили свою маржинальность по новой продукции, несмотря на то, что оплата утилизационного сбора легла на плечи покупателей. По-другому и нельзя было, так как он практически равен и без того тощей прибыли дистрибьютора», — объясняет специалист.

В «Ростсельмаше» на вопрос «Как отразилось на компании введение утилизационного сбора?» ответили лаконично: «Никак не отразилось». «Мера правильная, — комментирует ситуацию Прохор Дармов, директор по маркетингу ГК «Ростсельмаш». — Она позволит быстрее и увереннее улучшить качество парка агромашин в России. Мы ее поддерживаем». По словам Дармова, после введения закона в компании не было каких-либо изменений в политике продаж или маркетинге. «Все работает в штатном режиме. Потребитель, условно, ничего и не ощутил», — заключает он.

Чего-то не хватает

Первоначальная бурная реакция участников рынка на появление закона об утилизации сейчас в значительной степени утихла, однако утверждать, что все претензии к закону учтены, было бы неверно: производители техники продолжают настаивать на том, что закон об утилизации требует доработок. «Целесообразно внести изменения в соответствующие нормативно-правовые акты, чтобы скорректировать последствия введения утилизационного сбора. Как минимум отменить утилизационный сбор на новую технику, а на бывшую в эксплуатации значительно снизить коэффициенты», — замечает Дрожжина из «КРОНЕ Русь».

По словам Гостева из Same Deutz-Fahr Russia, утилизационный сбор полностью ложится на плечи покупателя, поскольку включается в стоимость техники. А стало быть, производителям сельхозтехники приходится этот сбор еще увеличивать на размер НДС, то есть на 18%. Сам же закон с точки зрения его исполнения, по мнению специалиста, сильных неудобств не вызывает.

В MERLO Spa. считают, что следует пересмотреть механизм расчета утилизационного сбора для погрузчиков. «Закон в качестве базы для расчета предлагает «максимально технически допустимую массу», а такая формулировка дает свободу для интерпретации таможенным органам, которые стараются применить более высокий коэффициент, — поясняет Хардиков. — В частности, таможня суммирует вес погрузчика и его максимальную грузоподъемность. Но в этом нет никакого смысла. Если речь о сборе средств на утилизацию груды металла, в которую погрузчик превратится в конце своего жизненного цикла, то какое отношение имеет к этому его грузоподъемность?». В частности, замечает специалист, наиболее часто используемый в сельском хозяйстве погрузчик (с грузоподъемностью от 3,1 до 3,6 т и высотой подъема от 6 до 8 метров) в зависимости от производителя весит от 6,5 до 7,5 т, что соответствует категории F02 и утилизационному сбору в 300 тыс. руб. Суммирование же максимальной грузоподъемности и собственного веса позволяет перевести его в категорию F03 и «срубить» еще 300 тыс. руб. сбора, а это уже 4−6% от его розничной стоимости, недоволен Хардиков.

Впрочем, среди производителей техники есть и те, кто не имеют негативного отношения к закону. Например, компания «Ростсельмаш» значительных изъянов в нем не видит. «Закон хороший, — считает Прохор Дармов, — Важно контролировать его исполнение, поскольку не все операторы добросовестны». По словам специалиста, известны случаи «перебивания» идентификационных обязательных табличек с целью выведения техники из-под сбора. «Кто дышит рынком, тот прекрасно знает, какие именно операторы готовы вести такую противозаконную практику», — добавляет он.

Андрей Горгодзе из «МТЗ» также уверен, что практика взимания утилизационного сбора — хороший механизм регулирования российского рынка сельхозтехники в нынешних экономических условиях. «Государство вправе защищать и регулировать свой рынок, стимулируя развитие собственного производства, — подчеркивает он. — В условиях ВТО это сложно, но России есть чему учиться. Утилизационный сбор — неплохо отлаженная практика во всех цивилизованных странах. Закон работает. И в первую очередь работает на пользу тех, кто его правильно исполняет. А незнание закона предполагает обращение за консультациями к юристам и экспертам, что тоже работает на развитие рынка».