Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Механизмы вечного отставания
Мушег Мамиконян
Агротехника и технологии
22 ноября 2013
История научно-технического развития достоверно доказала, что избыточный консерватизм или спекуляция на нем являются опасным препятствием развития страны и могут на десятилетия, а то и навсегда похоронить возможный прорыв или конкурентоспособность страны в какой-либо из перспективных отраслей.

В нашей истории характерным было гонение на генетиков, которое привело к хроническому отставанию разработок отечественной науки в этой области. А недостаточное внимание к возможным прорывам компьютерных технологий и вынужденная пауза в период политических реформ в РФ привела к нереализованности потенциала страны в области высоких технологий. В результате высшее руководство России вынуждено инициировать трудные, но очень важные решения по возрождению и развитию наукоградов — экономических зон содействия высоким технологиям.

С большой уверенностью можно предположить, что через несколько лет наша страна может оказаться на периферии нового научно-технического прорыва в области биоинженерии (генной инженерии).

На уровне сегодняшнего недальновидного популизма, спекулируя на потребительском консерватизме и якобы заботясь о здоровье потребителей, размножается сфера «медвежьих лжепатриотических услуг». Даже в доклады уважаемых руководителей государственных ведомств вкрапливаются вставки о «вредности генной инженерии», а стало быть, тем самым подчеркивается некомпетентность власти в данном вопросе.

В то же время правительства большинства стран развитого мира уже обеспечили развитие биоинженерии в своих странах. Также они способствуют популяризации новых технологий в противовес фобиям, которые периодически пытаются формировать негосударственные сообщества типа Гринпис и т. п. Даже в Бразилии, несмотря на высокую урожайность, которой способствуют природно-климатические факторы, тоже стали развивать биоинженерию.

В России же все наоборот. Наша страна может «похвастаться» вопиющим примером развала целой подотрасли — микробиологической промышленности. В 1990-х годах из-за депутатского популизма и некомпетентности в РФ были закрыты десять предприятий отрасли, производящих высокобелковые кормовые компоненты, что в свою очередь привело к сворачиванию целого кластера исследований и технологий.

Да и в настоящее время налицо отстранение от обсуждения этой тематики. Четкого отношения руководства страны к биоинженерии нет, в результате тон задают негосударственные, неправительственные и некоммерческие организации международного происхождения, а к ним присоединяется целый шлейф отечественных «озабоченных» объединений.

Против научного невежества

Важно знать, кто на самом деле влияет на промышленную и научную политику в стране и кто будет нести ответственность за отставание страны в этой сфере.

Всем известно, что на встрече президента страны с руководством Российской академии наук в 2004 году обсуждались научные приоритеты России в ХХI веке и особо подчеркивалась роль биоинженерии, которая уже давно признана главенствующей во всем мире. Однако до сих пор в обществе формируется неприятие этой технологии. Почему же мы хотим отстать в очередной раз?

Я думаю, ответ простой: внедрить новые технологии труднее, чем их очернить. Не «пущать» легче и удобнее, чем созидать, тем более что можно сослаться на нехватку финансирования. Но такая политика, к сожалению, уже привела к необратимым тенденциям:

  • Создаваемый в РФ страх перед генно-модифицированными растениями успешно внедряется в потребительское сознание, в то время как дискуссии по этому вопросу уже сходят на «нет» в других странах. Вред от употребления генно-модифицированных продуктов нигде не доказан, поэтому ГМ технологии применяются даже в странах с наиболее консервативным подходом к распространению этих технологий.
  • В РФ было принято решение о разработке «специальных технических регламентов», хотя этого не требуется, так как в данном случае достаточно «общих технических регламентов». Но и «общие» российские техрегламенты стали международным посмешищем по причине полной алогичности. Далее их разработка передана Таможенному союзу.

Эти тенденции и закоренелость в общественном сознании внедряемых страхов в будущем приведет к большим сложностям в развитии генной инженерии, а также к отторжению потребителями современных технологий и продуктов питания, произведенных по передовым технологиям. Потом будет значительно труднее рассказать людям о пользе внедряемых новшеств, например, о снижении использования ядохимикатов, которое достигается при применении генно-модифицированных растений. Поэтому вывод один: не делая правильных шагов сегодня, мы не только запаздываем, но и роем непреодолимую яму для развития науки и внедрения технологий.

Псевдоугроза

Существуют бездоказательные заявления о том, что российский агросектор может быть эффективным, оставаясь в сегменте «органического» производства или в рамках традиционной агрохимии. Это большое заблуждение.

Наш АПК — это мощнейший конкурент развитым странам и будущий кормилец Азии и Индокитая, поэтому сдерживание его развития нам не выгодно. Через 15-20 лет экспорт продовольствия (особенно в зону Азии и Ближнего Востока) станет важнейшим инструментом международной политики. Уже сегодня появляются предвестники глобальных изменений в спросе на энергоносители, металл и мясо в Китае, Индии.

Существует также заблуждение, что вне зависимости от препятствий, которые мы сами себе создаем, прогрессивные технологии, если они эффективны, все равно будут распространяться. Это не так, поскольку в рыночной экономике (большей частью это касается потребительских товаров) особую роль играет конечный покупатель.

«Успешно» напугав россиян генно-модифицированными продуктами, наша страна дала старт маркетинговым проектам производителей пищевой продукции, с помощью которых они стремятся опередить конкурентов в быстроте информирования покупателей о неиспользовании в производимой ими продукции ГМ компонентов. Трудно оценить эффективность такой политики для конкретного предприятия. Однако в копилку общего недовольства, страха, некомпетентности и недоверия вброшены новые баллы.

Через несколько лет, когда мы все осознаем антиобщественный характер того, что наделали с потребительским сознанием, будет поздно призывать к позитивной рекламе и PR для содействия распространению новых, полезных товаров на рынке.

Но как ни парадоксально, сегодня пищевому бизнесу выгоднее занимать консервативную позицию и подыгрывать потребителям, которые тоже разделяют мнение не «пущать».

Наверное, когда появились первые электрические мельницы зерна, те, кто отставал в модернизации, рекламировали свою муку как продукт безвредный и более традиционный. Было бы забавно, если бы речь шла о мелочах, однако научно-технический мир находится на пике нового прорыва — биотехнологического. А это так же важно, как в свое время было важно изобретение паровой машины, электричества, гидравлических систем и т. д.

Ведь помимо глобального отставания в биотехнологии, которое получит наша страна в случае, если не станет развивать эту отрасль, мы рискуем заработать целый ряд краткосрочных и среднесрочных угроз:

  • увеличение себестоимости продуктов и ухудшение конкурентоспособности рынка;
  • рост стоимости продуктов для социально ущемленных слоев потребителей;
  • продолжение маркетинговых войн участников рынка, что неизбежно приведет к потере доверия покупателей к российской продукции;
  • возникновение риска расширения методов борьбы против ГМ продуктов, в том числе на сырье, используемое в откорме скота и птицы, что может явиться катастрофой для поднимающегося с колен животноводства и птицеводства РФ.

Конечно, оппоненты прогресса могут сказать, что безопасность трансформации ГМП через белок кормов в белок мышечной ткани научно не доказана. Поэтому если все-таки будет принято решение о развитии фундаментальных и прикладных исследований в области ускоренной селекции, то в этом случае, я считаю, следует провести ряд подготовительных мер, направленных на смену отношения к генной селекции. Иначе смена негативного образа генно-модифицированных продуктов на положительный окажется для общества непонятным.

В этом случае на первом этапе необходимо разъяснить, что нам все-таки следует стимулировать фундаментальные и прикладные исследования в этой сфере и что несмотря на фактический запрет технологического применения генной селекции в отечественном сельском хозяйстве наши научные институты могут попытаться наравне с другими мировыми научными центрами конкурировать на рынках тех стран, где распространено технологическое применение генной селекции.

Я уверен, что такие действия будут способствовать распространению объективных знаний в данной области и сделают возможным рост квалификации молодых ученых и специалистов, которые могут в скором будущем стать очень востребованными.

Биоинженерия принципиально важна для России, поскольку без нее мы не сможем стабилизировать урожайность (здесь уместно вспомнить прошлогодний урожай и позорное закрытие экспорта зерна). Развитие этой науки также важно для решения экологических проблем, ведь в будущем генными технологиями будут пронизаны все сферы соприкосновения человека и природы. Кроме того, качество медицины тоже будет напрямую зависеть от уровня знаний генных технологий.

А о применении биоинженерии в сельском хозяйстве нашей страны и говорить нечего: относительно северные земли, включая Московскую, Вологодскую, Кировскую, Ленинградскую области и Сибирь, могут эффективно использоваться только на базе новых агротехнологий.

ГМО: вред или польза?
Нинель Коновалова, доцент кафедры технологии и механизации растениеводства Коломенского института переподготовки и повышения квалификации (Московская область; образовательная деятельность в сфере дополнительного профессионального образования), рассказала, что относится к ГМО настороженно, так как об этом явлении сейчас нет доступной, полной и вразумительной информации. Коновалова подчеркивает, что генная инженерия, приводящая к изменению ДНК в организме, применяется потому, что с ее помощью можно в кратчайшие сроки получить необходимые «рыночные» качества у растений: большую урожайность и устойчивость к гербицидам и вредителям.
Все Г. М. растения отличаются. Одни устойчивы к гербицидам (соя, рапс, подсолнечник, люцерна, кукуруза, сахарная свекла и др.), другие (кукуруза, хлопок, картофель) — к различным вредителям, так как они модифицированы с использованием генов бактерии Bacillus thuringiensis kurstaki. Также есть растения, устойчивые к вирусам (например, гавайская папайя) или содержащие большое количество витамина, А (рис). В пищевой промышленности также используются генетически модифицированные микроорганизмы, которые продуцируют различные ферменты, преобразующие крахмал в сахар, осветляющие фруктовые соки и т. д., говорит Коновалова.
На сегодняшний день нельзя однозначно сказать, вредны ГМО или нет. Это связано с тем, что ни безопасность, ни вредное воздействие данного явления не доказаны. Не определены также и критерии оценки «вредоносности». Сейчас в мировой науке тестирование на содержание ГМО в продуктах делается с помощью молекулярных методов. Проведенное в 2010 году исследование на наличие трансгенной сои в соевом масле навело ученых на мысль о том, что можно делать анализы на количество содержания ГМО. Это стало существенным прогрессом: теперь стало возможным отслеживать количество ГМО в рафинированных маслах. Тем не менее еще не проведены исследования, которые бы определили предельно допустимое количество и наименее допустимый уровень трансгенов в продуктах.
Эксперт считает, что в сложившейся ситуации необходимо очень ответственно подходить к разрешению возделывания трансгенных сельскохозяйственных культур, используемых для пищевых целей (сахарная свекла, подсолнечник, картофель и др.) и запретить производство генно-модифицированных продуктов до тех пор, пока не будут проведены специальные исследования, которые могли бы подтвердить или опровергнуть их вред. Именно так поступили в Индии, говорит Коновалова. В прошлом году министр окружающей среды этого государства Джайрама Рамеша принял решение ввести мораторий на выращивание ГМ-продуктов несмотря на то, что при их использовании урожайность хлопка была бы на 60% больше, а объем используемых пестицидов против хлопковой совки снизился. По мнению индийского политика, этот запрет должен действовать «так долго, как это будет необходимо для установления общественного доверия».
Показать еще
Статьи по теме



Рекомендации
Реклама