Интервью

Салис Каракотов: «Наша цель в агро — исключительно поисковая»

«Щелково Агрохим»
«Щелково Агрохим»
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

Генеральный директор «Щелково Агрохим» в интервью «Агроинвестору» рассказал о том, как компания стала владельцем 200 тыс. га пашни, перспективах развития на них растениеводческого бизнеса, а также о других направлениях деятельности предприятия

«Щелково Агрохим» — один из крупнейших российских производителей средств защиты растений, а также семян зерновых, зернобобовых культур и сахарной свеклы. В прошлом году компания получила в свое владение более 200 тыс. га в Оренбургской и Ульяновской областях, которые достались ей в счет погашения долгов обанкротившегося предприятия «Иволга-Холдинг». Помимо земли, к поставщику СЗР перешли и около 13 тыс. голов КРС. Тем не менее аграрное направление останется для компании второстепенным. По словам гендиректора «Щелково Агрохим» Салиса Каракотова, главная задача здесь — показать, что и в условиях таких, не самых благоприятных с точки зрения развития растениеводства, регионов, можно получать стабильных доход.

Салис Каракотов

Генеральный директор АО «Щелково Агрохим», академик РАН, доктор химических наук.
Родился в 1953 году.
В 1976 году окончил Московский химико-технологический институт им. Д. И. Менделеева. Специальность — химия и технология основного органического синтеза.
В 1981—1994 годах работал младшим, старшим научным сотрудником отдела научной части, начальником сектора, заместителем директора по научным и опытным работам — начальником отдела Щелковского филиала Всероссийского НИИ химических средств защиты растений.
В 1994—1998 годах был заместителем гендиректора — начальником научно-исследовательского центра АООТ, затем — директором по науке, развитию и маркетингу ОАО «Щелковское предприятие Агрохим».
С 1998 года — гендиректор компании «Щелково Агрохим».
Автор более 100 научных работ, более 50 авторских свидетельств и патентов.
За большой вклад в развитие агрохимии и АПК имеет награды и благодарности Минпромнауки и технологий, Минсельхоза России, правительства Московской области, РАСХН.


«Щелково Агрохим» теперь можно назвать одним из крупнейших землевладельцев страны. Но компания далеко не новичок в аграрном бизнесе. Напомните, как он зарождался?


Аграрное направление мы начали развивать с 2006 года. На тот момент губернатором Орловской области был замечательный человек, сам аграрий и ученый, Егор Строев. Он и предложил нам попробовать инвестировать в одно из небольших местных хозяйств, которое сейчас называется «Дубовицкое» и владеет примерно 8 тыс. га пашни. Мы согласились. При этом как производитель средств защиты растений наша компания имела исключительно технологическую цель — показать другим сельхозпроизводителям на примере одного конкретного предприятия, как правильно использовать СЗР и семена, вести научно обоснованное производство, а не просто «посеял — убрал». И уже через несколько лет это хозяйство стало одним из лучших в Орловской области, если не самым лучшим… Важный вывод мы сделали и для себя: агропроизводство может быть рентабельным. Но все-таки для «Щелково Агрохим» это в первую очередь демонстрационный проект, а не одно из основных направлений бизнеса. Таким он остается и до сих пор. Сейчас мы развиваем там производство семян озимой и яровой пшеницы, сои и гороха.

Но теперь у вас появились еще 200 тыс. га. Это все-таки уже больше чем просто демонстрационный проект…


Конечно, но все же подчеркну, что мы не рассматриваем для себя владение землей и сельхозбизнес как основной или значимый. И эти площади, а именно 175 тыс. га в Оренбургской области и чуть меньше 30 тыс. га в Ульяновской, появились у нас, можно сказать, вопреки нашим воле и желанию. Это была частичная компенсация огромных потерь «Щелково Агрохим» от сотрудничества с предыдущим владельцем этих земель — компанией «Иволга-Холдинг». Наверное, вы помните, что ранее она была крупным инвестором данных регионов, но в результате просчетов в управлении, а также нескольких лет засух холдинг обанкротился. Спасибо, что руководство обеих областей не допустило полного выбытия данных площадей из оборота, но понятно, что финансовое состояние хозяйств было не самым лучшим и продолжало ухудшаться. На этом этапе мы и вошли в эти сельхозактивы и стали в них инвестировать. Главная задача, которая стоит перед нами, — обеспечить рентабельность производства.

В каком состоянии были эти площади, когда перешли под ваше управление, и что вы планируете там выращивать?


Сначала хочу отметить, что не все земли, что нам достались, являются хорошими и доходными. Там не было залежей, брошенных полей, все участки обрабатывались, но не давали прибыли. В частности, Оренбургская область стоит на одной из первых строчек списка регионов с очень рискованным земледелием. В данной зоне за 12 лет было 10 засух! В связи с этим наша цель исключительно поисковая: мы хотим уйти от традиционно сложившихся технологий и постараться продемонстрировать возможности противостояния засухе при помощи нового севооборота, с использованием химических антистрессантов и регуляторов роста, а также засухоустойчивых агрокультур. Кроме того, хотим испытать технологии с использованием цитокининовых продуктов, чтобы управлять процессами испарения влаги с листового аппарата. В севооборот введем масличный лен, сорго, подсолнечник. Гибриды последнего будут собственной селекции, созданные нашими специалистами.

Что касается ульяновской зоны, то она по почвенно-климатическим параметрам получше, на этих землях планируем организовать семеноводческий кластер по производству семян озимой пшеницы (4-5 сортов), а также сои (3-4 сорта).

0022.jpg

Наверняка такие масштабные планы требуют инвестиций в технику, хранение, прочую инфраструктуру?


Инфраструктурные объекты по приемке, сушке, калибровке и хранению урожая и в Оренбургской, и в Ульяновской области есть, но, конечно, все в запущенном состоянии, будем восстанавливать, а если понадобится — строить новые мощности. По предварительным расчетам, на это потребуется не менее 300-400 млн руб., и вложения в Ульяновске будут больше, чем в Оренбурге, как раз из-за семеноводства.

Технику тоже обновляли — в Ульяновской области почти полностью. Инвестиции по данному направлению только в одном этом регионе составят около $15 млн. Для оренбургского проекта тоже уже закупили огромное количество почвообрабатывающих машин, сеялки, ведем замену комбайнов. Доля новой техники здесь будет меньше, но потратим на нее в пределах $20 млн. Помогает то, что большая часть машин и агрегатов приобретается в лизинг.

Инвестиции требуют и сами земли. Мы работаем на них только год, но уже очень многое было сделано: например, впервые за последние 15 лет на этих полях массово используются минеральные удобрения. Ряд хозяйств находились в банкротном состоянии, то есть была необходимость ликвидации неуплаченных налогов, закрытия контрагентских долгов.

С затратами все понятно. А на какую прибыль от этих активов вы рассчитываете?


Надеюсь, что в перспективе нескольких лет каждый гектар будет приносить выручку в пределах 40-50 тыс. руб., в совокупности это 8-10 млрд руб. в год — по оптимистичной оценке. Но главное, что наши вложения в этот проект и отдача от него будут носить инновационный характер. Мы хотим доказать, что в той же Оренбургской области можно рентабельно работать, выращивая не только один подсолнечник, но и создавая нормальный севооборот.

С появлением активов в Ульяновской и Оренбургской областях география присутствия вашей компании заметно расширилась. Не сложно ли всем этим управлять?


Один из основных моих принципов в управлении заключается в том, что управленцев нужно держать не в центральном офисе, а иметь сильных менеджеров на местах. Это касается и сельскохозяйственных объектов. Мы исходим из позиции высочайшего доверия этим руководителям, что не требует создания какой-то отдельной управляющей компании или контролирующей структуры. Региональные менеджеры должны помогать активам существовать самостоятельно, пусть пока и с нашей финансовой (временной) помощью. Это должны быть ответственные, честные, патриотичные руководители.

Это те же люди, которые работали еще при прошлом владельце, или вы набирали новую команду?


Нам удалось сохранить практически весь состав персонала, который изначально там был создан. Все люди определенно хорошие, и, считаю, если человек стал руководителем при ком-то, то, значит, это произошло не случайно, значит, он достоин своей должности. Только ему нужно помочь, поддержать, от этого у него прибавятся силы, уверенность в себе, появятся новые умения. Я вообще не сторонник брать и резко менять кадровый состав, тем более на том этапе, на котором данные предприятия сейчас находятся. Впрочем, в ближайшие пару-тройку лет мы увидим, правильное ли это было решение. Одно могу сказать, что мы уже отработали с ними один сезон. И напомню, что в Оренбургской области в 2021 году была жесточайшая засуха, и этот год хоть и был закончен с убытком, но совсем небольшим, учитывая условия работы. А в Ульяновской области при почти такой же ситуации подразделение получило хорошую прибыль. Надеюсь, что в дальнейшем результаты будут только улучшаться.

«Щелково Агрохим»

Компания входит в список системообразующих предприятий России. В ней трудится около 2 тыс. сотрудников. Объем продаж в 2021 году составил 28,5 млрд руб. Основное направление деятельности — производство химических средств защиты растений в объеме 40 тыс. т в год.
«Щелково Агрохим» также развивает семеноводческое направление. На этот бизнес ориентированы несколько проектов. Хозяйство «Дубовицкое» в Орловской области занимается семеноводством пшеницы, сои и гречихи, ПХ «Орловское» — созданием новых конкурентоспособных сортов озимой пшеницы и сои (потенциальный объем производства — 5 тыс. т семян зерновых и других агрокультур, 8-10 тыс. т элитных и репродукционных семян сои). Завод «Бетагран Рамонь» в Воронежской области выпускает дражированные семена сахарной свеклы, мощность — 400 тыс. посевных ед. в год. «СоюзСемСвекла» — совместный проект «Щелково Агрохим» и ГК «Русагро» — ориентирован на создание гибридов сахарной свеклы.
Помимо этого, в составе компании предприятие по производству эмбрионов и бычьего семени КРС молочного и мясного направления «Бетагран Липецк», проект по выпуску инновационных сеток для защиты садов и виноградников от града и птиц мощностью 1,7 тыс. га, или 8 млн м² в год, «Бетанет». С 2015 года «Щелково Агрохим» также является официальным дилером сельскохозяйственной техники итальянских производителей Projet и Mascar.


Животноводство в нагрузку

Помимо земли, достались ли «Щелково Агрохим» и какие-то другие активы?


Да, помимо земельных угодий, в нагрузку мы получили и большое поголовье КРС — только дойное стадо насчитывает около 5,6 тыс. голов, а общее доходит до 13 тыс. Животные, к сожалению, тоже находятся в запущенном состоянии, продуктивность у них низкая. Конечно, здесь нужно серьезно работать, обновлять стадо, но это более сложная и долгая работа, чем растениеводство.

Что будете делать с этим поголовьем: пробовать обновлять или уходить от него постепенно в принципе?


Мы бы и были рады уйти от животноводства, но, во-первых, мы не можем этого сделать с социальной точки зрения, это все-таки рабочие места. Плюс каждый регион имеет свои индикативы по поголовью КРС, и ухудшать их не рекомендуется. Во-вторых, животноводство в данных регионах завязано на кормопроизводстве, и, хотя здесь все тоже совсем непросто, часть площадей отведена именно под кормовые культуры, пастбища.

Будем постепенно улучшать условия содержания скота, заменять поголовье на более продуктивное. В этом нам в том числе поможет наше собственное подразделение «Бетагран Липецк», которое занимается производством племенного материала КРС. Думаю, за 5-6 лет создадим новое современное стадо.

Но это опять же инвестиции. Оценивали, сколько придется вложить в животноводческое направление?


Пока сказать точно трудно. Ясно одно: мы пойдем по пути минимальных затрат. Будем использовать технологию эмбрионального улучшения поголовья с помощью наработок «Бетагран Липецк». Осеменение коров тоже будет происходить за счет собственного племматериала. И это обойдется нам дешевле, чем если бы мы закупали семя и эмбрионы на стороне. Планируем также перестроить ряд ферм. 

А что с самим «Бетагран Липецком»? Проект довольно молодой, удалось ли уже выйти на плановые мощности производства?


В строй мы его ввели в 2015 году, и последние три года он безубыточный, становится все более известным. Одна из важнейших задач таких труднопонимаемых проектов и технологий — стать известным и понятным, ведь мы предлагаем фактически клонирование высокоудойного поголовья для создания качественных племенных групп животных в крупных компаниях.

Сейчас это предприятие серьезно загружено заказами: это и создание эмбрионов, и услуги по имплантированию, а также производство и продажа семени быков, которых у нас уже 27. В ближайшее время планируем довести их количество до 50. Работаем с тремя породами: голштинской, айрширской и англерской.

Работа с эмбрионами идет в двух направлениях. В первом случае мы создаем и храним их в нашем криобанке, постепенно поставляя в регионы. Во втором — оказываем услуги по эмбриональному трансферу внутри собственного поголовья заказчика. То есть если у клиента имеются коровы с высокими удоями, и он заинтересован в том, чтобы каждая из них давала не одного теленка в год, а несколько, мы прибегаем к технологии эмбрионального размножения. С ее помощью в течение года раз в месяц у коровы по мере созревания отбираются яйцеклетки, и от каждого отбора создается эмбрион или несколько, которые можно имплантировать другим животным. Таким образом происходит более быстрое повышение средней продуктивности. 

С осени этого года поставщики зарубежного бычьего семени могут остаться без господдержки, да и в целом в текущих экономических, геополитических условиях вопрос возможности импорта племенной продукции находится под вопросом. Как думаете, может ли ситуация стать стимулом для наращивания продаж племенной продукции вашего проекта?


Все возможно. Если говорить о преференциях для импорта бычьего семени, то они в принципе не вполне оправданы. На каком-то этапе развития отрасли это было необходимо, но сейчас в России созданы собственные крупные племенные стада, и от закупок иностранной продукции нужно постепенно уходить. Но важно, чтобы у российского племенного материала была высокая геномная оценка, тогда у сельхозпроизводителей желание закупать импорт отпадет само собой. Вот если бы у нас в стране было хотя бы десять таких эмбриональных центров, как наш, мы бы гораздо быстрее улучшали поголовье и развивали молочное животноводство. Я эту идею и ранее озвучивал в Министерстве сельского хозяйства, и сейчас продолжаю об этом говорить.

Пару лет назад вы заявляли, что хотите построить мини-завод по выпуску твердых сыров и сливочного масла, который будет работать на сырье, полученном как раз на «Бетагран Липецке»…


Мы его сейчас монтируем. Оборудование закупали в Нидерландах, и из-за коронавирусных ограничений оно долго к нам шло. Но скоро сырный цех будет запущен. Рассчитываем выпускать порядка 200-300 кг сыра ежедневно. Объем, конечно, небольшой, но это будет высококлассная натуральная продукция, производимая по голландской технологии. Оказывается, сыры из смеси молока трех пород, которыми мы как раз занимаемся, получаются необыкновенного вкуса! На это и будем делать ставку.

0025.jpg

Конкурентоспособность российских семян нужно доказывать

Вы уже упомянули, что в Ульяновской области будете активно развивать семеноводство. А какие в целом успехи по этому направлению?


Я всегда был убежден, что Россия должна иметь собственную селекцию и семеноводство по таким важнейшим культурам, как кукуруза, подсолнечник, соя, горох, рапс, сахарная свекла. В настоящий момент зависимость от импорта по данным позициям остается очень большой. Ежегодно мы отдаем нашим партнерам за рубежом порядка 130-140 млрд руб., и это, на мой взгляд, вопиющая несправедливость. Наша страна, имеющая колоссальные интеллектуальные силы в селекции и огромный опыт в растениеводстве, не должна зависеть от ввоза семян таких важных агрокультур, мы обязаны работать над импортовытеснением. И «Щелково Агрохим» такую работу ведет. Так, наш совместный проект с «Русагро» — «СоюзСемСвекла» — задействован в федеральной программе по селекции и семеноводству сахарной свеклы. Мы уже зарегистрировали в государственном реестре селекционных достижений 24 новых гибрида. А в прошлом году началась коммерческая реализация некоторых из них. К сожалению, российскими гибридами сейчас в целом по России занято не более 3 % от общей площади сева сахарной свеклы. Но мы должны убедительно доказать конкурентоспособность нашей продукции, чтобы уже к 2025 году доля отечественных гибридов выросла в общем севе данной агрокультуры до 25 %.

Это все-таки немаленький объем. Вы готовы произвести столько семян?


Мы в состоянии дать рынку и 25 %, и 50 %, и даже больше. Тем более что у нас есть собственный завод по дражированию семян сахарной свеклы, который способен обеспечить необходимые объемы. Сейчас мы выращиваем семена сахарной свеклы в Крыму, где климат идеально подходит для размножения разного семенного материала. Раньше для увеличения объемов было препятствие в виде нехватки воды, но с недавних пор, вы знаете, вода в Крымском канале появилась. И, надеюсь, теперь семеноводство и сахарной свеклы, и других агрокультур будет там процветать. 

В Крыму у вас есть свои земли? Или вы работаете по контракту с хозяйствами?


Семена для нас выращивают на аутсорсинге местные сельхозпредприятия. Мы передаем им родительские формы, обеспечиваем технологиями, защитой, финансовыми средствами и получаем взамен оговоренное количество семян. Дальше вся семенная продукция направляется на наш дражировочный завод в Воронежской области, откуда уже выходят готовые, упакованные семена.

С подсолнечником тоже работаете?


Да, сейчас у нас в ассортименте 12 гибридов для различных регионов России, и мы активно выходим с ними на рынок. В 2021-м мы реализовали 52 тыс. посевных единиц. В 2022-м — уже 90 тыс., это количество позволяет засеять подсолнечником примерно 200 тыс. га. Конечно, это еще не так много, но примерно 2 % рынка мы у иностранных компаний заберем.

Трудно ли с ними конкурировать? Часто наши производители не хотят покупать российское просто по привычке. Привыкли, что отечественная продукция нередко проигрывает в качестве, и не рискуют менять поставщиков.


Конечно, привычка — вторая натура. Убедить хозяйство внезапно перейти с одних семян на другие только на словах — сложная задача. Но мы доказываем качество нашей продукции на практике. Во всех регионах, где районированы наши семена, закладываем огромное количество демонстрационных площадок. И по итогам опытов последних трех лет могу точно сказать, что созданные нами новые гибриды того же подсолнечника в засушливых регионах показывают результаты такие же или даже лучше, чем иностранные. 

Насколько востребованы ваши семена сои?


В этом году мы реализуем около 9-10 тыс. т семян этой бобовой культуры, этого хватит, чтобы засеять приблизительно 90-100 тыс. га. Но обращу внимание, что наша продукция — это семена высоких репродукций. Те, кто приобретет у нас элиту или первую репродукцию, смогут продолжить ее размножать. В ближайшем будущем планируем выйти на уровень производства 20 тыс. т семян сои в год.

Также мы традиционно производим семена озимой пшеницы. Как уже сказал, будем их теперь выращивать, помимо Орловской области, и в Ульяновской. Таким образом, наша продукция будет ориентирована на две климатические зоны — Центральное Черноземье и Поволжье. 

Хочу подчеркнуть, что мы нашу селекцию активно продвигаем и за пределы России. В частности, полностью обеспечиваем семенами сахарной свеклы Туркменистан, семена озимой, яровой пшеницы, помимо Туркменистана, отгружаем также в Узбекистан, Кыргызстан. Сейчас мы регистрируем наши семена сахарной свеклы и подсолнечника в Турции и Египте и вскоре начнем их туда поставлять.

Можете оценить объем инвестиций в семеноводческое направление?


Основные вложения делаем в селекцию сахарной свеклы. Их мы оцениваем примерно в 2 млрд руб., из которых 700 млн руб. уже потрачено. Что касается зерновых, зернобобовых и масличных, то здесь наша главная инвестиция — строительство нового семенного завода в Орловской области, которое мы завершили в конце 2021 года. Сейчас на предприятии идет отладка системы управления и технологий. Это производство нам обошлось более чем в 500 млн руб. Завод будет выпускать 20 тыс. т семян сои и 20 тыс. т семян озимой пшеницы.

На селекционные цели по сое, озимой пшенице, подсолнечнику тоже идет финансирование. Наша российская селекция не дорогостоящая, но мы осваиваем новые методы, например молекулярно-генетический и маркер-ориентированный. Кроме того, работаем над созданием ДНК-чипа для сахарной свеклы. Таким образом, на селекцию подсолнечника мы потратили порядка 300 млн руб., сои и озимой пшеницы — немного меньше. Но все эти вложения будут быстро окупаться. Так, в 2021 году семян этих агрокультур мы реализовали на 1,7 млрд руб., а в этом объем продаж превысит, по расчетам, 2,5 млрд руб.

Рынок СЗР будет расти до 2030 года

Основным направлением бизнеса у вас остается производство средств защиты растений? Как дела здесь?


Пока все благополучно. Россия входит в пятерку стран с наиболее крупным потреблением СЗР. Наш рынок, в отличие от некоторых других (например, европейского, который постепенно падает), продолжает расти и будет увеличиваться примерно до 2030 года. К тому времени он может достигнуть $3 млрд. Сейчас в ценах поставщиков он составляет примерно $1,6 млрд. А мы за последние пять лет расширили продажи и производство в 2,5 раза. Впрочем, примерно такими же темпами прибавляет весь отечественный рынок. С 2000 по 2021 год объемы потребления агрохимии в России выросли в 6-7 раз. Но мы все еще отстаем по данному показателю от многих развитых стран. Так, наши аграрии в прошлом году использовали приблизительно 2 кг СЗР на гектар — это в четыре раза меньше, чем в Европе, и в пять раз меньше, чем в Японии. То есть Россия — очень экологически чистая страна в этом смысле.

А вы что-то делаете в экологическом плане? Все-таки неслучайно потребление СЗР в некоторых странах снижается, направленность агробизнеса становится все более «зеленой».


Ассортимент наших средств защиты растений насчитывает более 150 наименований. Многие продукты создаются исходя из технологии, которую мы называем «ЭкоПлюс». То есть стараемся производить препараты, которые будут снижать химическую нагрузку на гектар, по сравнению с традиционно производимыми СЗР. Для этого используем новые виды препаративных форм, в частности микроэмульсии, коллоидные системы, масляные дисперсии. Чтобы потребление действующего вещества на гектар было меньше, а эффект по целевому направлению продукта больше. Поэтому я считаю, что наш ассортимент уже наиболее экологически оптимальный. И поэтому спрос на продукцию «Щелково Агрохим» растет быстрее, чем ожидалось.

Часть составляющих для производства СЗР вы наверняка закупаете за рубежом. Не опасаетесь проблем с поставками в связи с непростой политической и экономической обстановкой?


Несмотря на то что появляются разные тревожные новости, я полагаю, что значительного дефицита СЗР в нашей стране тем не менее не будет. Сырье для их выпуска мы закупаем заблаговременно и сейчас хорошо им обеспечены. Это поможет сгладить влияние трудного периода. 

В то же время мы ежегодно пополняем ассортимент, в 2021 году для использования уже в 2022-м «Щелково Агрохим» запустила более десятка новых продуктов. Это несколько протравителей, гербицидов, суперфунгицидов. Вообще отмечу, что направление именно борьбы с болезнями становится все более актуальным для нашей страны, потому как чем больше урожай, тем больше болезней.

СЗР тоже стараетесь продавать и за пределы российского рынка?


Конечно. С учетом увеличивающегося производства отечественных и иностранных компаний рынок России скоро будет заполнен, это неизбежно. Поэтому расти дальше получится, только имея выход на внешние рынки. В 2021 году мы нарастили поставки за рубеж на 30 %. В текущем у нас уже появились новые покупатели, в частности, мы начали отправлять нашу продукцию в Сербию, Турцию, Алжир, Марокко, Монголию. Помимо того, постоянными импортерами являются многие республики бывшего СССР.

Перспективы зависят от политической обстановки

Насколько вашей компании важна господдержка?

Непосредственно «Щелково Агрохим» не нуждается в господдержке так, как она нужна сельхозпроизводителям. Она необходима, например, чтобы активнее проходило импортозамещение по семенному материалу. Здесь я бы предложил добавить несколько дополнительных способов помощи. Например, выплаты субсидий на покупку конкурентоспособных отечественных семян и — по мере наращивания собственного производства — регулирование (квотирование) ввоза из-за рубежа. Так мы смогли бы быстрее насытить рынок российской продукцией.

Напомню также, что за последние два года произошел не вполне обоснованный двукратный рост цен минеральных удобрений, что, вероятно, приведет к падению урожайности по многим агрокультурам. Здесь не помешало бы вспомнить советские времена, когда субсидировалось 80 % стоимости от покупки минудобрений. Если сейчас субсидировать хотя бы 40-50 %, то это не позволит нам откатиться назад. Но как это сделать? Ведь бюджет поддержки всего российского АПК второй год подряд снижается…

Какова структура выручки по разным сегментам бизнеса компании? Сколько приходится на СЗР, на семена?


В 2021 году выручка составила 29 млрд руб., включая НДС. В структуре этого показателя главенствующей является продажа средств защиты растений — примерно 80 %. На реализацию семян приходится около 15-20 %. Что касается реализации продукции непосредственно сельхозпредприятий, то пока эти объемы в основной выручке мы не учитываем. Мы находимся в процессе становления данного бизнеса и все, что зарабатываем, будем инвестировать в развитие. В перспективе я тоже не жду, что агропроизводство займет какую-то значимую долю в обороте. Быстрее же других направлений будут расти селекция и семеноводство. 

Есть ли планы по дальнейшему наращиванию земельного банка?


Нет, как уже сказал, сельское хозяйство в Оренбургской и Ульяновской областях вряд ли может стать очень доходным и привлекательным бизнесом. А в регионах, где прибыль от агро намного выше, все уже занято. Поэтому если мы и будем прирастать по земле, то только точечно, небольшими участками, которые будут необходимы для семеноводческой и селекционной работы. В будущем мы планируем стать крупнейшей российской компанией в этом направлении, так же как по производству средств защиты растений. И эти два бизнеса будут оставаться для нас главными. 

Какой вы видите свою компанию лет через десять?


Сейчас это большая загадка даже для меня. В 2000 году я четко видел наш бизнес на 20 лет вперед, и мои прогнозы практически все оправдались. Хотя за эти 20 лет мы пережили не один кризис. Но сейчас кризисы стали происходить чаще, поэтому очень трудно говорить о том, что будет через 10 лет.

Скажу осторожно: если финансовый провал (который мы наблюдаем сейчас) не будет длительным, то, скорее всего, произойдет уже озвученный мною рост объемов выпуска и продаж СЗР и семян. Более точно сказать невозможно, будем смотреть на политическую обстановку.

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать