Могут ли российские экспортеры продовольствия рассчитывать на китайский рынок -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Могут ли российские экспортеры продовольствия рассчитывать на китайский рынок
Дарья Снитко
Агроинвестор
февраль 2016
Китайская народная республика, являясь одной из крупнейших экономик мира, давно видится России взаимовыгодным партнером во многих сферах. В том числе в сельском хозяйстве. Смогут ли российские аграрии использовать эту возможность и что для этого нужно, расскажет автор этой статьи
Фото: Легион-Медиа

Китай — вторая экономика мира, локомотив глобального роста, гигантский потребитель и производитель ресурсов. Дальневосточное направление для российской экономики в последние несколько лет провозглашается как приоритетное. В этой связи российские агрокомпании, экспортеры и крупные производители, которые чувствуют, что приближается насыщение отечественного рынка и усиление конкуренции, все чаще смотрят в сторону восточного вектора экспорта. Сможет ли Китай стать новым драйвером для развития сельского хозяйства страны? Способны ли отечественные предприятия развернуться от ввоза продовольствия к его вывозу в ситуации замедления роста Китая и падения мировых сырьевых цен с учетом высоких показателей потребления в этой стране уже сегодня?

Замедление Китая

Весь 2015 год международная макроэкономическая повестка была построена на опасениях замедления китайской экономики. Действительно, некоторые показатели демонстрировали тревожную динамику: несколько лет приток инвестиций в основной капитал и промпроизводство сдерживался, с 2012 года наблюдается промышленная дефляция цен. Эти процессы негативно воздействуют на потребительское поведение населения страны, ограничивая увеличение расходов и приобретение более дорогих продуктов питания.

Китай является главным потребителем сельскохозяйственного сырья в мире. Это неудивительно: в стране живет около 19% населения планеты, а значит, и по многим видам продовольствия доля в потреблении должна быть сопоставимой. К примеру, на Китай приходится около трети мирового потребления риса, соевого масла, хлопчатника, примерно 25% кукурузы, 20% сорго. По этим агрокультурам Китай полностью доминирует в ценообразовании международных сделок. В то же время страна потребляет недостаточно мяса птицы, пшеницы, пальмового масла — в этих категориях ее глобальная доля составляет 15%, 16% и 8%.

Рост населения, который наблюдался в последние десятилетия, привел к увеличению доли Китая в мировом потреблении, в особенности это касается сои, хлопчатника и кукурузы. Но если долгое время все прогнозы повышения потребления сырьевых сельскохозяйственных товаров связывались именно с увеличением населения, то сейчас эта тенденция, видимо, подходит к концу. В 2015—2025 годах этот рост замедлится до 0,3% в год против 0,7%/год в 2000-х, а после и вовсе может смениться небольшим сокращением, несмотря на некоторые послабления в регулировании рождаемости, которые были приняты в последние месяцы 2015 года: теперь китайским семьям разрешили иметь двух детей, ранее — только одного. Следует ли в такой ситуации поставщикам из других стран делать ставку на рост потребления в Китае, особенно принимая во внимание дефицит позитива в макроэкономике? Как процессы, происходящие внутри страны, повлияют на остальных участников мировой торговли и, прежде всего, на Россию, экспортеры которой нацелились на развивающийся гигантский соседний рынок?

Размер доли Китая в глобальной торговле продовольствием усиливает влияние страны на цены агросырья, тем более что она воспринимается как единый покупатель, хотя формально импорт не монополизирован и осуществляется несколькими крупными компаниями. В условиях замедления роста населения и экономики потенциал Китая-потребителя снижается, и кажется реальной угроза мирового перепроизводства, сокращения загрузки мощностей предприятий как в самой КНР, так и в ее странах-поставщиках. В этих условиях сырьевые цены становятся весьма чувствительными к китайским новостям.

Кроме того, возникает вопрос, насколько широки возможности Китая по расширению натуральных объемов потребления, не придется ли российским продуктам питания столкнуться с ростом конкуренции за рынок с нынешними поставщиками?

Рост потребления мяса в Китае

Потребление мяса в Китае, по данным FAO, в 2013 году составило 61 кг/чел. Это выше среднемирового (41 кг/чел. в год) и соответствует уровню Восточной Европы. При этом у китайцев мясо не является доминирующим источником протеина, также они активно потребляют рыбу, в том числе продукцию аквакультуры, морепродукты и нетрадиционные для европейцев виды мяса — рептилий, насекомых и пр.

Доля свинины в потреблении превышает 60% — это самый высокий показатель среди всех стран мира. В 2013 году среднедушевое потребление составило почти 39 кг на человека. Для сравнения, в России этот объем в 2015-м едва превысил 23 кг/чел., и это после бурного и почти беспрерывного роста с 2000 года с темпом более 4,5%/год. Если сравнить эти цифры, то перспективы дальнейшего неудержимого увеличения потребления мяса в Китае, на что делали ставку в своих прогнозах рынка многие производители продовольственного сырья, становятся неочевидными.

В начале 2000-х Китай, как и Россия, стал проводить политику развития внутреннего производства продовольствия, в частности мяса. В отличие от нашей страны, доля импорта в потреблении продуктов питания, особенно свинины, стратегического для КНР продукта, здесь была невелика, и весь прирост объемов выпуска трансформировался в увеличение потребления.

Производство свинины в стране составляет 56,4 млн т в год, что на порядок выше выпуска говядины — 6,8 млн т и мяса птицы — 13 млн т. Участники китайского рынка — как частные, так и государственные компании — это гиганты мирового уровня. Достаточно сказать, что мощности крупнейшего предприятия достигают 1,1 млн т свинины в год, что составляет треть всего российского производства. Индустрия свиноводства развивается как в крупных частных и государственных компаниях, так и в фермерских хозяйствах и частном секторе. Среди примеров ведущих компаний стоит упомянуть частную корпорацию Wens — крупнейшего игрока китайского рынка по производству живых свиней, WH Group, наделавшую много шума при покупке американской корпорации Smithfield в 2013 году и ставшую после сделки самым большим в мире производителем свинины. Также в стране работают Yurun Food, Jinluo и Shuanghui — интегрированные от «поля до прилавка» холдинги, которые контролируют львиную долю конечных продаж продукции из свинины в Китае.

Свиноводство в стране развивается через так называемые фирмы — «головы дракона». Суть такой концепции развития заключается в концентрации на отдельных крупных предприятиях сбыта готовой продукции, закупке кормов и препаратов, разработке кормовых рационов, работе с генетикой и тому подобной деятельности, связанной с обеспечением откормочного процесса. При этом собственно выращивание и откорм свиней обеспечивают десятки или даже сотни независимых частных хозяйств. Такой подход, сочетающий традиционные принципы производственной и сбытовой кооперации с классической контрактацией производства (как это распространено на юге Бразилии), позволил свиноводству Китая в кратчайшие сроки перейти на индустриальные принципы и обеспечить растущее потребление в городах в условиях оттока населения из сельской местности и сокращения выращивания свиней в личных хозяйствах.

Импорт свинины, в структуре которого более 50% занимают субпродукты, для Китая незначителен и составляет менее 1% потребления. Хотя по абсолютным показателям он занимает первое место в мире — более 780 тыс. т продукции, или 12% глобального объема торговли. При этом прогнозируется, что в 2016 году Китай сократит внутреннее производство и увеличит ввоз этого вида мяса.

Кормовая индустрия — догоняющее развитие

Китай, разумеется, один из крупнейших в мире производителей зерна. По данным USDA (Минсельхоз США), в текущем сезоне сбор зерновых агрокультур всех видов превысил 500 млн т. Более трети этого объема используется на кормовые цели. Кроме того, страна потребляет около 90 млн т соевых бобов. Благодаря качественным переменам в свиноводстве в 2000-е годы Китай стремительно движется к кукурузно-соевой схеме кормления, то есть по американскому типу, без использования более традиционных для страны кормовых агрокультур.

Резкие изменения технологии в последние десятилетия вызвали рост импорта и потребления кукурузы и сои в Китае, что внесло значительный вклад в повышение цен сырьевых продовольственных товаров. В частности, за 15 лет потребление сои увеличилось в 3,6 раза, а ее импорт — в шесть раз до 80 млн т. Потребление кукурузы собственного производства увеличилось на 63% и в 2015 году достигло 150 млн т. Фактически страна сделала приоритетом местное производство мяса (в первую очередь свинины, но также и мяса птицы, и даже говядины), которое базируется на импортных масличных агрокультурах, причем основная часть переработки сырья преимущественно концентрируется в Китае. В частности, почти весь соевый шрот выпускается внутри страны, но почти на 60% из импортного сырья.

Доля кукурузы в потреблении кормовой индустрией исторически составляла более 60−65%. Теперь она уменьшается и в последние годы опускалась до рекордно низких уровней в 58%. Тем не менее невысокие мировые цены на продовольствие — стимул для наращивания импорта как кукурузы, так и сои, тем более что позиции биотопливного производства в мире (а эта отрасль — главный конкурент глобальной кормовой промышленности) при текущей экономической конъюнктуре слабы.

Покупая кормовые составляющие за рубежом, Китай фактически реализует «аутсорсинг» в производстве мяса. Жизнеспособность такой модели относительно высока, поскольку в стране сосредотачивается максимально маржинальное производство — откорм и переработка сырья, при этом нагрузка на почвенные и водные ресурсы уменьшается. Тем не менее выбор приоритетов — импортировать конечный продукт (мясо) или только кормовые агрокультуры для его производства — основной дискурс государственной политики страны в последние годы.

В нынешних условиях снижения сырьевых цен аргументы за импорт мяса выглядят весомо: в приоритете экология производства, сохранение невозобновимых, или ограниченных, водных и почвенных ресурсов страны, сложившаяся неэффективность животноводства Китая. Но не менее убедительны аргументы в пользу ввоза кормовых агрокультур: фокус на продовольственную безопасность и сохранение занятости на селе для Китая в условиях замедления роста экономики тоже актуальны.

Современный Китай старается сочетать два подхода за счет инвестиций в экономики стран-поставщиков ресурсов, стремясь контролировать не столько импорт, сколько производство закупаемых ресурсов. При этом политика регулирования ввоза через таможенные ограничения очень способствует реализации этой стратегии: перечень государств, имеющих разрешение на поставку зерна и масличных в Китай, за исключением США, включает только те страны, где китайские компании самостоятельно выращивают агрокультуры на экспорт.

Что может предложить Россия?

АПК является одной из базовых отраслей экономики России, его вклад в ВВП составляет 3−5%. Государственная политика замещения импорта придает новый импульс развитию отрасли: в среднесрочной перспективе ожидается приток частных инвестиций и государственных субсидий. Необходимость замещения зарубежной продукции и девальвация открывают новые перспективы для аграрного сектора России. Причем в условиях резких колебаний валютных рынков и мировых цен на сырье развитие экспорта готовой продукции становится залогом сохранения доходности для существующих игроков и новых инвесторов. Вложения в АПК будут расти по мере снижения неопределенности в макроэкономике, это коснется как российских частных, так и иностранных инвестиций. Азиатские инвесторы также будут заинтересованы в развитии производства в России с дальнейшей поставкой продукции на экспорт.

Россия может предложить Китаю зерно, например ячмень, масличные агрокультуры — прежде всего сою из регионов Дальнего Востока и в перспективе мясо. Но объемы поставок этих товаров несопоставимо малы в сравнении с текущим уровнем импорта Китаем. Безусловно, потенциал роста производства этой продукции в России высок, но его увеличение в расчете на расширение потребления Китаем в текущих макроэкономических условиях можно переоценить. Впрочем, значение России как поставщика продовольствия для своего восточного соседа — тоже, поскольку пока нет предпосылок к тому, что наша страна займет существенную долю в поставках.

На мировых товарных рынках наблюдается кризис перепроизводства — ослабление доллара долго скрывало стагнацию сырьевых цен, а укрепление сегодня усиливает падение биржевых котировок. Экономика Китая действительно существенно замедляется. Но, несмотря на это, прогнозы относительно динамики потребления кормов и продуктов их переработки в КНР позитивны: к 2020 году потребление может вырасти на 75%.

Россия обладает объективным конкурентным преимуществом в кормовой индустрии: себестоимость выращивания, а также откорма свиней в нынешних макроэкономических условиях, вероятно, одна из самых низких в мире в валютном выражении. Наша страна может удовлетворить растущий спрос со стороны местного животноводческого сектора и закрепить позиции на мировом рынке. Однако следует быть готовыми к тому, что традиционная практика развития экспорта в Китай тесно связана с инвестициями китайских компаний в странах-поставщиках, поэтому российские предприятия будут вынуждены опираться на китайских партнеров.

Автор — заместитель начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка. Статья написана специально для «Агроинвестора».

Как замедлился Китай
Темпы роста ВВП Китая в 2015 году в годовом выражении замедлились до 6,9% против 7,3% в 2014-м, что является худшим показателем за последние 25 лет, сообщал «Прайм» со ссылкой на информацию Национального статистического бюро Китая. «Согласно предварительным данным, внутренний валовой продукт Китая в прошлом году составил 67,67 трлн юаней (около $10,3 трлн), что на 6,9% больше, чем в позапрошлом. В частности, годовой рост ВВП в первом квартале составил 7%, во втором — 7%, в третьем — 6,9%, в четвертом — 6,8%", — говорится в опубликованном докладе.

Объем инвестиций в основные активы в КНР достиг 55,16 трлн юаней ($8,4 трлн), что выше аналогичного показателя прошлого года на 10% (за исключением сельского хозяйства). Вложения в добывающие отрасли выросли на 31,8% до 1,56 трлн юаней ($0,23 трлн). Инвестиции в сектор промышленного производства в прошлом году составили 22,4 трлн юаней ($3,41 трлн), в сферу услуг — 31,2 трлн юаней ($4,76 трлн).

Общий объем розничных продаж превысил 30 трлн юаней ($4,57 трлн), говорится в докладе. Этот показатель вырос на 10,7% по сравнению с результатом 2014 года.
По зерну уже сотрудничаем
Примеры российско-китайского сотрудничества в сфере АПК уже появились на рынке. В конце 2015 года в Пекине состоялось подписание протокола о поставках российского зерна в КНР, сообщала «Агроинвестору» представитель Россельхознадзора Юлия Мелано. Двусторонний документ предполагает экспорт из России в Китай пшеницы, рапса и кукурузы. Поставки сои уже осуществляются в небольших объемах с приграничных территорий. «Китай впервые будет закупать зерно из отдаленных от границ регионов — такая задача стояла перед Россельхознадзором, и она была выполнена», — отмечала Мелано в декабре. Экспорт в Китай может начаться в январе 2016-го, говорила она тогда.

Зерно в КНР будут поставлять из Сибирского и Дальневосточного федеральных округов, в том числе пшеницу — из Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской и Омской областей, кукурузу и сою — из Хабаровского, Приморского и Забайкальского краев, Амурской области и Еврейской автономной области. По информации Россельхознадзора, Бюро продовольственной безопасности Китая провело в этих регионах инспекции.

Ранее о готовности поставлять кукурузу в Китай из Приморья заявлял гендиректор «Русагро» Максим Басов. Потенциал региона по экспорту этой агрокультуры топ-менеджер оценивал в 1 млн т. По данным ФТС, в 2014 году Россия вывезла в Китай около 26,5 тыс. т кукурузы примерно на $4,6 млн, в этом — 67,5 тыс. т на $11,7 млн. Основные поставщики — Приморский край и Амурская область. Объем вывоза сои в прошлом году составил 73,5 тыс. т, в этом — 284,7 тыс. т. Кроме того, в 2015-м КНР импортировала из России 18,6 тыс. т пшеничной и ржано-пшеничной муки на $6,4 млн, 1,7 тыс. т гречихи на $960 тыс., почти 250 т риса на $65 тыс.

Министр сельского хозяйства Китая Хань Чанфу заявлял, что к 2020 году спрос на зерно в стране увеличится до 700 млн т, при этом республика не планирует расширять собственное производство, а будет возмещать растущие потребности за счет ввоза. Кроме того, председатель совета директоров китайского государственного трейдера COFCO Нинг Гаонинг заявлял о намерении компании нарастить поставки зерна в Китай с 1 млн т до 3,5 млн т в год.
Комментарий
Первое направление сотрудничества России и Китая — экспорт нашей продукции. Основная проблема — это снятие ограничений в торговле между странами. В этом вопросе существуют подвижки. Несмотря на многолетние запреты экспорта продукции из России, за последнее время наши министерства добились некоторого успеха. В частности, в декабре 2015 года был разрешен вывоз пшеницы из Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской и Омской областей. Сою, рапс, кукурузу и рис разрешили поставлять из Хабаровского и Забайкальского краев, Приморья, Амурской области, Еврейской автономной области. Сейчас ведомства России и Китая проводят переговоры по сертификации нашей продукции, что позволит открыть более широкий доступ на рынок КНР.

Девальвация рубля даже по отношению к юаню делает отечественную продукцию более конкурентоспособной для рынка Китая. Сейчас Россия опережает в девальвации даже потенциальных соперников в борьбе за рынок КНР — южноамериканские страны и Австралию. Поэтому он является очень перспективным, особенно для проектов, находящихся за Уралом, но в то же время и сложным. Для предприятий Центра России китайский рынок может быть открыт за счет создания оптово-распределительных центров и организации маршрутных доставок для отправки нашей продукции на экспорт, а также развития Северного морского пути. Но это пока вопросы отдаленного будущего.

Вторым направлением сотрудничества наших стран является реализация совместных инвестиционных проектов. На сегодня несколько китайских фондов изучают вопрос совместного запуска российско-китайских проектов в АПК. Но для продвижения в этом вопросе также требуется помощь правительства, предоставление гарантий сохранения условий проекта, в том числе и на государственном уровне. Особенно интересными могут быть совместные проекты в Сибири и на Дальнем Востоке благодаря географической близости регионов.

Рост потребления продуктов питания в Китае прежде всего связан с двумя основными факторами: естественным ростом численности населения страны и увеличением его доходов, благодаря чему значительно расширяется состав и качество потребительской корзины. Что касается первого фактора, то население Китая ежегодно продолжит увеличиваться на 0,5%, или 6,5 млн человек. Причем, учитывая численность их населения, даже небольшие темпы прироста дают огромные цифры в абсолютном значении. К тому же правительство Китая разрешило семьям иметь второго ребенка.

Относительного второго фактора нужно отметить следующее: Китай, несмотря на общемировой спад, все еще показывает рост экономики (6,9% по итогам 2015 года). Таким образом, я полагаю, что китайский продовольственный рынок будет оставаться крайне интересным и перспективным для производителей со всего мира. И российским компаниям, желающим войти на него, придется считаться с этими игроками и усиленно конкурировать.

Кроме зерновых и масличных агрокультур наши экспортеры могут поставлять в Китай подсолнечное и соевое масло. Импорт КНР всех растительных масел составляет около 10 млн т в год (здесь и далее данные ООН). Что же касается поставок на экспорт мяса птицы и свинины, то над этим вопросом нужно продолжать работать как государственным чиновникам, так и владельцам комплексов. В потенциале мы сможем занять достойное место среди поставщиков в Китай птицы и субпродуктов (около 2 млн т), а также свинины (1,5 млн т).

Также несколько компаний обсуждают строительство на Дальнем Востоке большого комплекса по производству и переработке молока. Его возведение и запуск позволили бы наладить экспорт молочной продукции, но эти проекты пока находятся на стадии проработки. Китай импортирует 10 млн т молока в год, что сопоставимо с объемами, закупаемыми нашей страной, — 7,2 млн т.

Однако хотелось бы подчеркнуть, что для присутствия российской продукции на китайском рынке необходимо снятие заградительных мер и качественная работа экспортных отделов компаний — потенциальных экспортеров.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще