USD

73.107 (-0,45%)

EUR

86.749 (-0,30%)

MOEX

3804.33 (0,58%)

BRENT

74.89 (1,38%)

Пшеница

705.2 (2,41%)

Сахар

18.3 (-1,67%)

USD

73.107 (-0,45%)

EUR

86.749 (-0,30%)

MOEX

3804.33 (0,58%)

BRENT

74.89 (1,38%)

Пшеница

705.2 (2,41%)

Сахар

18.3 (-1,67%)

USD

73.107 (-0,45%)

EUR

86.749 (-0,30%)

MOEX

3804.33 (0,58%)

BRENT

74.89 (1,38%)

Пшеница

705.2 (2,41%)

Сахар

18.3 (-1,67%)

USD

73.107 (-0,45%)

EUR

86.749 (-0,30%)

MOEX

3804.33 (0,58%)

BRENT

74.89 (1,38%)

Пшеница

705.2 (2,41%)

Сахар

18.3 (-1,67%)

USD

73.107 (-0,45%)

EUR

86.749 (-0,30%)

MOEX

3804.33 (0,58%)

BRENT

74.89 (1,38%)

Пшеница

705.2 (2,41%)

Сахар

18.3 (-1,67%)

Аналитика

Агросектор утратил оптимизм. Как непредсказуемость агрогосполитики может сказаться на развитии сельского хозяйства

Vostock Photo
Vostock Photo
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

Этот год, по всей видимости, станет для агросектора сложнее, чем 2020-й. Прошлогодние вызовы — рост издержек, нарушение логистических цепочек, слабый потребительский спрос — по-прежнему актуальны. При этом добавились новые, в частности, непредсказуемые и недостаточно обоснованные изменения правил игры со стороны государства. Излишнее вмешательство в рынок снижает мотивацию инвесторов и затрудняет процесс бизнес-планирования

В 2020 году, несмотря на крайне сложную ситуацию в экономике, производство продукции сельского хозяйства выросло на 1,5%, составив 6,1 трлн руб., подсчитал Росстат. ВВП страны, согласно первой оценке, снизился на 3,1%, хотя прогнозы были более пессимистичными: Минэкономразвития допускало падение на 5,5%. А вот относительно динамики в агросекторе ожидания, наоборот, были оптимистичнее. Например, в конце января вице-премьер Виктория Абрамченко оценивала, что рост производства сельхозпродукции в 2020 году превысит 3%, в декабре президент Владимир Путин говорил, что сельское хозяйство по итогам года может прибавить 2%. Хотя конкретных оценок по возможной динамике агросектора в этом году отраслевые эксперты пока не озвучивают, очевидно, что риск замедления роста крайне высок, а при наиболее негативных сценариях можно ожидать падения производства сельхозпродукции. 

Год будет сложнее 2020-го

Производство продукции растениеводства в прошлом году увеличилось на 1%. Урожай зерна в России стал вторым после рекорда 2017-го, достигнув 133 млн т — на 9,8% больше, чем в 2019-м. Однако по ряду других основных агрокультур произошло снижение. Так, валовой сбор сахарной свеклы оказался на 40,4% меньше результата 2019-го, составив 32,4 млн т — сказалось сокращение посевов на 2,1% и падение урожайности почти на четверть. Урожай подсолнечника уменьшился на 13,7% до 13,3 млн т — также из-за снижения среднего сбора с гектара на 13,7% и небольшого сокращения (на 0,8%) посевов. Эти же факторы привели к негативной динамике в производстве картофеля, во всех хозяйствах было накопано 19,6 млн т (минус 11,3%). Сбор овощей уменьшился на 2,3% при снижении урожайности на 2,1%.

Животноводство в целом выросло на 2%. В том числе производство скота и птицы на убой увеличилось на 3,1% до 15,6 млн т в живом весе. Валовой надой молока во всех хозяйствах прибавил 2,4% до 32,2 млн т, объем производства яиц остался на уровне 2019-го — 44,8 млрд штук. 

Этот год, по всей видимости, станет для агросектора сложнее 2020-го: и растениеводы, и животноводы сталкиваются с новыми вызовами, традиционные факторы типа погоды также могут оказывать негативное влияние. Нервозности отрасли добавляет общее ощущение нестабильности и неопределенности из-за усиления мер госрегулирования рынка — введения экспортных пошлин на зерновые и масличные, фиксации цен на подсолнечное масло и сахар с возможностью расширения этой практики и на другие виды продовольствия. Такие действия уничтожают мотивацию производителей инвестировать в развитие бизнеса, и первые последствия этого мы можем ощутить уже в этом году, считают отраслевые аналитики.

Непредсказуемость госполитики и раньше учитывалась, но 2020 год особенно обострил проблему доверия участников рынка государству, которое в любой момент может менять правила игры, говорит аналитик Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) Надежда Каныгина. «Подобные меры непосредственно влияют на рентабельность производств, нарушают планы, снижают прогнозируемость, мотивацию к инвестированию и внедрению инноваций, — поясняет она. — Ситуация с пандемией коронавируса в мире вносит непредсказуемость в плане открытия экспортных рынков, налаживания логистических цепочек. Неопределенность с объемами экспортных поставок и мировыми ценами на продовольствие также негативно сказывается на прогнозировании внутренних цен и рентабельности». 

Хотя агроотрасль достаточно инертная, в определенных сегментах такие действия государства могут вынудить некоторых производителей по меньшей мере сократить посевы, а то и вовсе уйти с рынка, рассуждает Каныгина. «Теоретически это может задать виток циклу и действительно привести к возникновению дефицита определенных категорий продовольственной продукции по итогам 2021 года, что спровоцирует еще больший рост цен, причем без действия монополий и картелей», — допускает она. Кроме того, вмешательство государства в рыночные механизмы демотивирует крупные агрохолдинги, однако у них, как правило, есть возможность диверсифицировать производство и лучше подстроиться под новые правила, продолжает эксперт. «А вот малые и средние формы агробизнеса в первую очередь оказываются под ударом, в их рядах возможны существенные сокращения», — предупреждает Каныгина. 

0011.jpg

При этом не стоит забывать, что экономический кризис, спровоцированный пандемией COVID-19, не закончился, равно как и распространение коронавируса, и ряд факторов, влиявших на агросектор в прошлом году, остается актуальным и в 2021-м. «В условиях кризиса прослеживается влияние трех основных факторов: колебания курса рубля, перераспределение внутреннего спроса между группами товаров, а также разрыв глобальных производственно-сбытовых цепочек в связи с ограничениями передвижения между странами», — перечисляет руководитель Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Андрей Дальнов. Колебания курса рубля, в свою очередь, оказали влияние по трем направлениям: стимулировали рост экспорта и импортозамещение, а также привели к увеличению издержек в большинстве сегментов АПК. Продукция экспортоориентированных отраслей — производство зерна, масличных и продуктов их переработки, рыбохозяйственный комплекс — на фоне снижения курса рубля стала более конкурентоспособной на мировом рынке.

0012.jpg

По оценке подведомственного Минсельхозу центра «Агроэкспорт», в прошлом году объем поставок сельхозсырья и продовольствия на внешний рынок превысил $30 млрд. «Скорее всего, в 2021 году этот рекорд не будет превышен. Прошедший год был во многом уникальным — снижение курса рубля и желание иностранных государств обеспечить запасы продовольствия во время кризиса привели к резкому росту спроса на российское продовольствие, — отмечает Дальнов. — В этом году по мере восстановления мировой экономики рубль может укрепиться. Эмоциональный всплеск спроса на базовые продукты питания на мировом рынке также, скорее всего, пойдет на спад». 

Курс рубля должен несколько укрепиться относительно января 2021-го, хотя повышенные риски для него все еще сохраняются, оценивает начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Потребительский спрос могут поддержать прямые трансферты из бюджета, особенно если деньги направят именно тем слоям населения, которые в них действительно нуждаются. «С другой стороны, в прошлом году покупки продовольственных товаров в начале карантина были „аварийными“, а это разогрело рынок в плане цен и позволило сохранить объемы продаж. В 2021-м этот фактор должен исчезнуть, что является риском для продовольственного сектора — спрос повышается все еще довольно слабо», — отмечает эксперт. В целом, по словам Снитко, с точки зрения макроэкономических перспектив этот год будет непростым. «Хотя такой неопределенности, когда вообще непонятно, каких последствий принимаемых решений ждать, надеюсь, не будет», — добавляет она. 

Посевы зерновых могут сократиться

Правда, в 20-х числах февраля, когда готовилась эта статья, возможные последствия новых мер госрегулирования агрорынка было действительно сложно спрогнозировать. Так, например, без однозначного ответа оставался вопрос — будут ли аграрии корректировать планы ярового сева, и если будут — то больше под влиянием экспортных пошлин или погодных условий? 

По мнению гендиректора аналитической компании «ПроЗерно» Владимира Петриченко, ряд хозяйств может быстро отреагировать на ситуацию с ограничением экспорта и что-то поменяет. «Но в целом в этом году глобальных изменений в севообороте не будет, посевные площади под зерновыми культурами могут снизиться примерно на 4%», — цитирует его «Интерфакс». А вот озимый сев под урожай 2022 года может преподнести существенные отрицательные сюрпризы: мы не только не увидим расширения площадей под озимыми, но и, возможно, произойдет их сокращение, считает эксперт. Не все аграрии скорректируют производственную программу весны 2021-го, поскольку многое уже заложено во время подготовки почвы осенью, но на следующий сезон усиление госрегулирования повлияет, соглашается Снитко. 

Директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов тоже считает, что в весеннюю посевную мы не увидим последствий введения экспортных пошлин и квоты, так как основные площади под урожай 2021 года были засеяны озимыми зерновыми осенью, до принятия регуляторных мер. «И хотя состояние озимых далеко от идеального, пространство для каких-либо маневров по севу яровых сильно ограничено. Более показательным будет сев озимых этой осенью под урожай 2022 года, — комментирует он. — Уже сейчас мы видим взрывной рост цен на удобрения, и если для ярового сева у многих аграриев они уже закуплены, то осенняя кампания будет полностью идти по новым ценам. И в 2022 году мы можем увидеть серьезное снижение урожая».

Те экспортные ограничения, которые начали действовать в этом году, особенно болезненны для производителей сои на Дальнем Востоке. Пошлины и квота на остальные агрокультуры в значительной мере прошли «по касательной», так как экспортный потенциал по ним по большей части был реализован до вступления в силу ограничений, говорит гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько. «А вот переход к следующему сезону видится более сложным. Новый вариант госрегулирования зернового сектора — постоянно действующая гибкая экспортная пошлина на зерновые — может серьезно сократить прибыль производителей», — считает он. Если в прошлом году многие растениеводы получили рекордную маржу в рублях, то в 2021-м они столкнутся с крайне неоднозначными механизмами регулирования рынка, которые ставят под вопрос уверенное развитие сектора, добавляет Рылько. 

По мнению Дальнова, в этом году можно говорить о нормализации маржинальности растениеводства от достигнутых ранее аномальных пиков. «Также мы ожидаем диверсификацию севооборота: частичного перехода с наиболее экспортоориентированных агрокультур — пшеницы и подсолнечника — на различные менее популярные сейчас зерновые и масличные, — рассказывает он. — Для многих, особенно южных регионов, частичный вывод подсолнечника из севооборота оказал бы плодотворное влияние на состояние почв». В любом случае долгосрочное сокращение посевных площадей представляется маловероятным, уточняет эксперт.

Пока сохраняются экспортные ограничения в виде пошлин, развития растениеводства у нас не будет, категоричен Сизов. В лучшем случае динамика будет близка к нулевой, в худшем — произойдет сокращение производства. Утвержденный механизм плавающей, но постоянной пошлины на экспорт зерна меняет стимулы в отрасли и повлияет на кратко- и долгосрочные показатели производства и инвестиций, соглашается Снитко. «Постоянная пошлина на пшеницу фактически действует лишь в Аргентине, и она составляет 12%. Если смотреть по ценам февраля в России, пошлина по новой формуле составит почти 30%», — подсчитывает она. 

«Ситуация усугубляется вероятным циклом активного роста мировых цен на всю аграрную продукцию. А значит, будут дорожать и все материально-технические ресурсы в долларах. Для российского агросектора с учетом действия пошлин это может быть катастрофой, — говорит Сизов. — Скажем, при мировой цене пшеницы $300/т маржа для наших фермеров моментально испарится: себестоимость производства вырастет более чем в полтора раза, в то время как их цены продажи будут ограничены пошлиной». Мировые цены поддержат маржу производителей, хотя ее и будет сглаживать пошлина, считает Снитко, добавляя, что, если цены на зерно пойдут вниз, площади под пшеницей сократятся уже осенью 2021 года.

По мнению Сизова, в перспективе можно ожидать заметного уменьшения площадей под зерновыми, их замещения другими агрокультурами, а во многих случаях и выведения земель из оборота. «Повсеместно мы увидим архаизацию производства: меньше удобрений, хуже семена, меньше обработок полей. А значит, урожай будет сильно зависеть от погоды, и при неблагоприятных погодных условиях будет серьезный неурожай», — предупреждает он.

Впрочем, в этом году валовой сбор зерновых, скорее всего, тоже будет меньше, чем в 2020-м: в значительной степени это уже предопределено посредственными видами на урожай озимых, продолжает Сизов. Петриченко оценивал возможную площадь гибели озимых на уровне 3 млн га, или 13-14% от площади их сева. Однако ситуация еще может ухудшиться, поскольку в конце февраля — начале марта в ряде регионов прогнозировались резкие перепады температур, из-за большого снежного покрова местами были высокие риски выпревания озимых. 

Ситуация с масличными видится отраслевым экспертам несколько более позитивной. Хотя в третьей декаде февраля Масложировой союз сообщал, что риск введения экспортной пошлины на подсолнечное масло все еще сохраняется, несмотря на то, что производители соблюдают договоренности по фиксации цен. «Интерфакс» отмечал, что объемы продаж на внешние рынки могут быть увязаны с поставками на внутренний. 

По мнению Сизова, в этом году возможен рост производства масличных. Также неплохим год будет для производителей масложировой продукции при условии, что для сектора не введут никаких экспортных ограничений в виде пошлин, уточняет он. «Если говорить о сегменте масличных, то там есть два сценария развития: продолжение текущей ситуации с государственным вмешательством или его усиление в плане повышения пошлин на масложировую продукцию. Последний вариант будет хуже, так как реально снизит доходность производителей масличных», — рассуждает Рылько.

0014.jpg

Для производителей масличных меры ограничения экспорта избыточны, поскольку значительно сильнее на баланс влияет ввод новых перерабатывающих мощностей, которые запланированы по сое, рапсу, подсолнечнику на 2021-2023 годы, говорит Снитко. «Они сформируют дополнительный объем спроса в 3-5 млн т маслосемян, при том что на экспорт, по опыту прошлых лет, может уйти 0,5-1,5 млн т, — оценивает она. — То есть масличные все равно будут в цене, так что рост площадей под ними пока продолжится». Вывозные пошлины на масличные логично было бы отменить, особенно это важно для сои и рапса, потому что действие ограничений делает недоходным производство масличных на Дальнем Востоке и в Сибири, добавляет эксперт.

Прогнозы урожая: повышать или снижать?

18 февраля «СовЭкон» понизил прогноз урожая пшеницы в этом году с 77,7 млн т до 76,2 млн т. В том числе оценка валового сбора озимой пшеницы была уменьшена на 0,4 млн т до 53,6 млн т из-за погодных условий, яровой — на 1 млн т до 22,6 млн т: аналитики ожидают сокращения ее посевов на фоне введения плавающей экспортной пошлины на зерно. Ранее ИКАР, наоборот, повысил свой прогноз производства пшеницы с 77 млн т до 78 млн т благодаря улучшению погодных условий. Аналитический центр «Русагротранса» тогда же прогнозировал валовой сбор пшеницы в диапазоне 77-81 млн т.


Рынок теряет свиней и птицу

В животноводстве в этом году сохранятся относительно высокие темпы развития, в первую очередь в мясном секторе, который уже стал основным бенефициаром пошлин для производителей зерна, прогнозирует Сизов. Однако другие аналитики считают перспективы не столь радужными. «В прошлом году в животноводстве только начали появляться проблемы с африканской чумой свиней (АЧС) и гриппом птиц на крупных предприятиях, которые в этом году усиливаются и негативно влияют на развитие отрасли», — обращает внимание Дмитрий Рылько.

По данным Росстата, производство скота и птицы на убой в январе составило 1,1 млн т в живом весе — на 3,2% меньше, чем в январе прошлого года. Яиц было выпущено 3,5 млрд штук — на 2,5% ниже уровня аналогичного периода 2020-го. Валовой надой молока вырос на 2,2% до 2,2 млн т. Отрицательная динамика по скоту и птице, в частности, связана с птицеводством — поголовье птицы в сельхозорганизациях по итогам января снизилось на 2,6% по сравнению с январем прошлого года до 442,9 млн. Объем отгрузок птицы на реализацию сократился на 4,8%, составив 467 тыс. т. 

Президент Agrifood Strategies Альберт Давлеев говорит, что второй квартал 2021 года представляется проблематичным для отрасли птицеводства, предполагаемое сокращение поголовья птицы на эти месяцы оценивается в разных федеральных округах от 5% до 10% по отношению к уровню прошлого года. Это связано со значительным сокращением предложения инкубационного яйца на внутреннем и внешнем рынках на фоне распространения гриппа птиц, также сказывается удорожание кормов и ослабление рубля. 

Из-за сложившейся эпизоотической ситуации в конце 2020 года прогнозы развития животноводства были частично пересмотрены, отмечает директор подведомственного Минсельхозу «Центра агроаналитики» Дмитрий Авельцов. «Из-за АЧС темпы увеличения производства свинины замедлятся, но прирост все равно может превысить 150 тыс. т относительно уровня 2020 года, минимум до 4,45 млн т в убойном весе, — оценивает он. — В птицеводстве также возможно небольшое замедление, производство будет на уровне прошлого года и составит около 5 млн т в убойном весе». По словам Авельцова, в целом ситуация в мясном секторе стабильная, при этом свиноводам необходимо наращивать экспортные поставки, чтобы сохранить приемлемую рентабельность, птицеводам — продолжать увеличивать производство и экспорт. «По предварительному прогнозу, цены производителей в этом году будут находиться на уровне 2020-го», — добавляет он. 

Правда, в феврале отраслевые аналитики отмечали заметный рост цен на бройлера и свинину в оптовом звене, производители мяса птицы и яиц просили ритейлеров повысить отпускные цены на 10%. Об удорожании сырья говорили и мясопереработчики.

Рост в животноводстве замедляется, это уже заметно, подтверждает Дарья Снитко. Спрос внутреннего рынка в следующие два-три года будет слабым, поэтому производители развивают экспортные продажи. «Но мировой рынок мяса, по нашей оценке, сейчас переживает бум: сложная ситуация в Китае (АЧС и пр.) привела к кратному росту импорта мяса в страну, что разогрело цены на все его виды, от птицы до говядины, — рассказывает эксперт. — По мере восстановления свиноводства в Китае, точнее, перерождения, поскольку сектор выйдет на новый технологический уровень, ценовая премия уйдет с рынка». Факторов же роста за пределами Китая пока не просматривается: последствия пандемии будут ощущаться во всех странах, спрос и доходы населения пострадали, особенно в бедных государствах, где ожидался рост потребления, отмечает Снитко. 

По мнению Надежды Каныгиной, в условиях сохранения низких доходов населения, скорее всего, продолжится тренд увеличения объемов производства свинины и, возможно, мяса птицы, учитывая доступ отечественной продукции на рынок Китая. Поголовье же КРС, овец и коз будет продолжать сокращаться, полагает она. 

Точками роста в мясном секторе может стать как свиноводство, так и птицеводство, уверен Авельцов. «В свиноводстве наблюдается качественная модернизация отрасли, доля высокоэффективных производителей ежегодно растет, менее эффективные предприятия уходят с рынка, — говорит он. — В птицеводстве также отмечается повышение качества производства, например, за последние несколько лет конверсия корма снизилась с более чем 1,8 кг до 1,62 кг, увеличиваются среднесуточные привесы». Поэтому, когда отмечается рост себестоимости, нужно учитывать, что и производственные показатели достигли более качественного уровня, подчеркивает Авельцов.

При этом основным «внекризисным» фактором в животноводстве остается продолжающееся насыщение рынка за счет внутреннего производства, говорит Дальнов. «Первоначально основным драйвером была птицеводческая отрасль, сейчас это свиноводство, и в перспективе двух-трех лет на первый план может выйти молочная отрасль, — прогнозирует он. — Самой убедительной иллюстрацией насыщения рынка продовольствия является достижение абсолютного рекорда по потреблению мяса в России. По предварительной оценке, в 2020 году оно составило около 77 кг на человека. Столько мяса россияне не потребляли никогда». 

Конкуренция между различными продуктовыми группами продолжит расти. Одним из внешних проявлений этого тренда может стать интенсификация направленных против животноводов PR-кампаний со стороны производителей снеков из ультрапереработанного растительного сырья, полагает Дальнов. «Новым старым» риском для птицеводов и животноводов, а также мясопереработчиков является ухудшение эпизоотической ситуации. «В результате может быть потеряно около 1% предложения на рынке. Также в отдельные периоды возможна дестабилизация оптовых и розничных цен», — допускает эксперт.

130654025.jpg

Лучше точно не будет

2020 год был очень непростым для российской экономики и компаний АПК в частности, оценивает главный аналитик группы «Черкизово» Рустам Хафизов. Главным негативным фактором, конечно, стала пандемия коронавируса, которая повлияла на все рабочие и бизнес-процессы, потребительский спрос, привела к перераспределению каналов продаж. Среди других негативных явлений он называет ситуацию на рынке труда, связанную с отсутствием традиционного притока сезонных рабочих. «Многие компании, включая „Черкизово“, испытывали определенные трудности и вели работу по замещению трудовых ресурсов, которые обычно закрывали мигранты», — говорит Хафизов.

Также наблюдалась нестабильная ситуация со спросом. Покупательная способность населения падает, в результате снижается потребление мяса, покупатели уходят от дорогих премиальных товаров в сторону более дешевых, растет спрос на акционные товары. Кроме того, негативно сказывалось закрытие сегмента HoReCa. «В конце 2020 года произошло резкое повышение цен на корма, также вызванное ситуацией с COVID-19 и ростом курса валют. Кроме того, в течение года наблюдалось повышение цен на ветеринарные препараты», — обращает внимание Хафизов, добавляя, что все эти негативные факторы, очевидно, сохранятся и в текущем году. Тем не менее «Черкизово» планирует дальнейшее расширение объемов производства, особенно продукции из курицы и индейки. 

2020 год стал непростым для всех участников рынка, и предпосылок к тому, что 2021-й будет кардинально отличаться в лучшую сторону, пока, к сожалению, не видно, соглашается представитель группы «Продо». «Главное, в нынешней обстановке очень сложно прогнозировать, как будут складываться условия игры», — отмечает она. Главная тенденция, о которой сейчас говорят в мире — подорожание продукции агросектора. Еще один постоянно отслеживаемый фактор — инфляция. «На данный момент она выше 5%, тогда как в прошлом году в это же время была ниже 4%. Все это может негативно сказаться на ценах сырья, кормов и прочего. При этом располагаемые доходы населения не растут, и возможностей для повышения цен у поставщиков потребительских товаров фактически нет, — обращает внимание представитель компании. — Мы рассчитываем, что государственные регулирующие органы будут внимательно и адекватно реагировать на проблемы отрасли». Она добавляет, что в этом году «Продо» рассчитывает сохранить объемы производства на прежнем уровне, если какие-либо изменения рыночной конъюнктуры не сделают целесообразной иную тактику.

Группа «Русагро» в этом году не ждет перемен к лучшему на фоне изменения госполитики в плане ограничений экспорта и контроля цен. Тем не менее, по словам гендиректора компании Максима Басова, она планирует дальнейший рост во всех секторах. Среди других факторов, которые в этом году будут влиять на агробизнес, топ-менеджер называет рост конкуренции, повышение мировых цен и изменение технологий. 

Для компании «Наша Житница» (Смоленская область, занимается растениеводством и производством говядины) прошлый год стал непростым с точки зрения производства, но достаточно успешным в коммерческой части. «На производство сильно повлияли сложные погодные условия в регионе: озимые рано взошли из-за теплой зимы и пострадали из-за начавшихся заморозков и дождей весной. Дождливые апрель-май не позволили полностью выполнить план по увеличению посевных площадей, а осадки в августе-сентябре отразились на урожайности», — комментирует представитель компании. При этом рост мировых цен вместе с ослаблением рубля положительно сказался на увеличении стоимости зерна, в том числе на внутреннем рынке. Компания рассчитывает, что для нее 2021 год станет чуть проще с точки зрения погодных условий и лучше по валовому сбору зерна, тем более что она вводит в оборот «отдохнувшие» посевные площади и ожидает более высокой урожайности. При этом из-за усиления регулирования ценообразования ожидается стабилизация цен на зерно. Также в августе прошлого года «Наша житница» запустила производство говядины под брендом «Стейковка», объем производства составил 620 т. План на этот год — выпуск 2,5 тыс. т продукции. 

В этом году в агросекторе сохраняются общие постоянные риски для рынка, связанные с погодой, изменением регулирования и требований к качеству продукции, уменьшению потребления и покупательскими предпочтениями по разным видам товаров. Также усиливается контроль рынка конечной продукции, но при этом сохраняется вопрос стоимости расходных товаров, в первую очередь, связанных с курсом рубля: кормов, удобрений, запчастей для техники. «В 2021 году нас ждет новое регулирование экспорта зерновых и усиление государственного контроля в сфере сельского хозяйства. Как и в предыдущие годы, рост стоимости топлива, кормов и расходных материалов продолжит влиять на себестоимость зерновой и мясной продукции», — говорит представитель «Нашей житницы».

У созданного ВТБ «Деметра-Холдинга» в 2020 году увеличение объемов экспорта и развитие интегрированной цепочки экспортной логистики и поставок зерна, а также расширение регионов присутствия и приобретение новых активов совпали с изменением конъюнктуры на внутреннем и внешнем рынках. Высокий спрос на зерно со стороны Китая и ряда других стран, обусловленный вопросами продовольственной безопасности и восстановлением национальных экономик, отразился и на российском рынке: повышение цен на зерно стало фактором сдерживания его продаж аграриями в ожидании дальнейшего удорожания, рассказывает гендиректор компании Виталий Сергейчук. «В свою очередь, это корректировало объемы загрузки перевалочных и логистических зерновых мощностей экспортеров. Таким образом, хеджировать свои риски ввиду неожиданных рыночных решений всем участникам рынка становится сложнее», — отмечает он. 

Одним из позитивных событий прошлого года Сергейчук называет запуск фьючерсных контрактов на зерно на Московской бирже, который «Деметра-Холдинг» рассматривает как один из инструментов хеджирования ценовых рисков в будущем. «Надеемся, что в этом году действующие рыночные механизмы и новые инструменты позволят участникам зернового рынка правильно оценить и спланировать операционные и рыночные риски», — добавляет топ-менеджер.

Сделок в отрасли может стать больше

По мнению Андрея Сизова, в этом году в растениеводческом секторе может усилиться тренд M&A, так как владельцы компаний могут решить избавляться от своих активов. Дмитрий Рылько считает, что, хотя консолидация в агросекторе возможна, говорить о том, в каких секторах она будет происходить, сейчас сложно. «Как правило, сделки зреют постепенно, в течение нескольких лет, а не месяцев, а уже потом появляется информация об их завершении», — поясняет он. ​
Тренд консолидации рынка может усилиться почти во всех секторах АПК — в животноводстве, птицеводстве, мясопереработке, производстве молока и выпуске молочной продукции, в растениеводстве, перечисляет Андрей Дальнов. «Это логичное следствие перехода российского продовольственного рынка в стадию зрелости и усиления конкуренции как внутри, так и между сегментами продовольственного рынка», — уверен он. При этом процесс M&A прежде всего затронет средние и крупные компании, которые в основном уже выполнили задачу по насыщению рынка.
Российский агробизнес, к сожалению, «варится в собственном соку», поэтому консолидация продолжится, но это будет основная форма роста «сильных» компаний, полагает Дарья Снитко. «О буме публичных размещений или приходе на российский рынок профильных иностранных инвесторов пока могут говорить лишь оптимисты. Впрочем, есть и позитив: благодаря снижению ставок на финансовых рынках (ключевая ставка ЦБ на исторически низком уровне в 4,25%) растет доступность кредитных ресурсов для компаний агросектора, — отмечает она. — Благодаря этому у компаний появляется альтернатива: получать субсидии и инвестировать в расширение мощностей или купить готовое предприятие на заемные подешевевшие деньги. С точки зрения риска последний вариант точно не хуже».


Долгосрочное планирование невозможно

Дмитрий Рылько считает, что в этом году возможно определенное снижение мотивации к инвестициям в развитие производства в секторе растениеводства на фоне новых мер госрегулирования рынка. Хотя признаки сокращения вложений в АПК появились еще до их введения: при стагнирующем спросе на потребительские товары это неудивительно, говорит Дарья Снитко. «Также негативно на отрасль — уже в плане инвестиций и выпуска в животноводстве и всей пищевой промышленности — влияет регулирование цен и все меры по их ограничению, — добавляет она. — Зачем производителю поддерживать уровень качества продукции при росте издержек и доказывать обоснованность повышения цен всем инстанциям, если можно просто упростить рецептуру продукта?». 

Если усиление контроля или вмешательство государства в дела аграриев усложняют их жизнь, конечно, интерес со стороны инвесторов может снизиться, соглашается представитель группы «Продо». «В данный момент мы придерживаемся осторожной инвестиционной стратегии. Мы завершаем текущие проекты и исследуем целесообразность принятия новых инициатив в будущем, — комментирует она. — С 2018-го по 2020 год на нескольких предприятиях компании был реализован ряд масштабных инвестиционных проектов, сейчас они либо завершены, либо проходят финальную стадию, и активных вложений в 2021 году не планировалось». 

Конечно, по-прежнему реализуются небольшие, но важные для модернизации производств проекты, но это не крупные инвестиционные программы, а необходимая текущая деятельность, уточняет представитель «Продо». По ее словам, сейчас главная сложность — это непредсказуемость развития ситуации как в экономике в целом, так и во всех секторах, которые связаны с бизнесом «Продо». «В таких условиях очень сложно строить стратегии развития и даже планы работы на несколько месяцев вперед», — сетует она.

Инвестиции «Русагро» в прошлом году достигли рекордных 19 млрд руб., в этом году вложения составят 15-20 млрд руб., оценивает Басов, уточняя, что в основном они будут направлены в мясной сектор. Среди точек роста компании он называет увеличение экспорта и производства, а также внедрение новых технологий, при этом основным риском для бизнеса считает «нерациональную и вредную» государственную политику. «Новые меры государственной политики негативно повлияли на наши инвестиционные планы. Мы сокращаем сев яровых зерновых, но увеличиваем сев сахарной свеклы, бобовых и масличных», — уточняет Басов. При этом компания рассчитывает, что производство зерна у нее останется на уровне прошлого года, поскольку был увеличен озимый клин.

По словам Хафизова, группа «Черкизово» не планирует пересматривать свои инвестиционные планы. «Мы продолжаем ряд инвестпроектов в Тульской и Липецкой областях. В частности, в конце 2020 года группа подписала соглашение о создании на территории Тульской области мясоперерабатывающего пищевого кластера. На начальном этапе инвестиции в проект составят 3 млрд руб., — рассказывает он. — Стратегия компании остается неизменной: мы планируем развиваться как органически, так и за счет M&A. В частности, группа после одобрения ФАС намерена закрыть сделку по приобретению мясоперерабатывающего предприятия „Пит-Продукт“ в Ленинградской области». 

Одной из основных точек роста станет дальнейшее развитие экспорта, продолжает Хафизов. «Черкизово» планирует открытие новых экспортных направлений и масштабирование поставок в те страны, где уже работает. Кроме того, компания намерена активно развивать сотрудничество с сетями общественного питания — как международными (KFC, McDonaldʼs, Burger King), так и российскими («Додо-пицца»). «Мы ожидаем, что в 2021 году индустрия общественного питания вернется к долгосрочному росту, что будет способствовать восстановлению мировых цен на куриное мясо. Это позволит укрепить позиции компании в качестве поставщика сетей быстрого питания и откроет новые возможности для экспорта», — рассчитывает Хафизов.

0017.jpg

Однако он обращает внимание, что есть ряд факторов, вызывающих существенные опасения. Так, несмотря на хороший урожай, недавние скачки цен на зерно и растительные масла привели к росту себестоимости производства у всех игроков мясной промышленности России. Все более серьезным поводом для беспокойства становятся биологические риски — в Европе быстрыми темпами распространяются АЧС и грипп птиц.

Основное направление инвестиций компании «Наша Житница» в этом году — развитие собственного воспроизводства племенного КРС мясных пород: закупка 1 тыс. нетелей, строительство откормочных площадок, площадок зимнего содержания, подготовка культурных пастбищ, закупка оборудования для кормозаготовки и работы с КРС, перечисляет представитель компании. «Мы пока не планируем корректировать планы в производстве и инвестиционной политике, также не будем сокращать посевные площади. Хотя возможно замедление ввода в оборот новых полей и пересмотр структуры посевов — в зависимости от рыночной конъюнктуры, уменьшение доли пшеницы в пользу других агрокультур», — добавляет представитель компании. 

«Деметра-Холдинг» в этом году планирует начать масштабную программу по расширению перевалочных мощностей на НЗТ, а также инвестиции в расшивку узких мест по подъездной инфраструктуре к своим терминалам. Кроме того, компания продолжит активную работу по развитию цифровых сервисов и платформ, которые должны быть доступны всему рынку, делится планами Виталий Сергейчук. Среди новых точек роста бизнеса он отмечает усиление структурного присутствия компании в ряде ключевых зернопроизводящих регионов. «В том числе активное сотрудничество с агрохолдингами и сельхозпроизводителями в части предоставления им финансовых инструментов, а также создания глобальных рамочных программ развития торгового и логистического партнерства в тех регионах, где закупки зерна представляют наибольший интерес как для экспортеров, так и для местных переработчиков», — добавляет топ-менеджер.

Вложения в инфраструктуру как точка роста

Надежда Каныгина, аналитик ИКСИ

В 2020 году ситуация с ростом цен на продовольствие в очередной раз подчеркнула ряд фундаментальных системных проблем отечественного АПК. Точками долгосрочного роста агросектора могли бы стать инфраструктурные проекты, направленные на развитие систем оптово-распределительных центров, улучшения логистики, систем транспортировки и хранения продукции, технической оснащенности и модернизации производств.


В подготовке статьи участвовала Елена Максимова

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать