Аналитика

Ускользающий лён. Льноводство: приоритетное направление для возрождения Нечерноземья или потерянная для России отрасль?

Pixabay
Pixabay
Журнал «Агротехника и технологии»

Журнал «Агротехника и технологии»

Читать номер

Несколько лет назад на лён-долгунец планировали сделать ставку, как на наиболее подходящую для развития нечерноземья культуру. Однако говорить о глобальном улучшении ситуации пока не приходится. Тем не менее лён отчаянно борется за своё существование на российском рынке. О проблемах льноводства, а также о том, какие меры предпринимаются для того, чтобы поддерживать желание аграриев выращивать эту незаслуженно забытую культуру, корреспондентам журнала «Агротехника и технологии» рассказали эксперты и участники рынка

За десятилетия постсоветской эпохи лён в России почти перестали возделывать. И хотя несколько лет назад к этой уникальной культуре вновь начал было появляться интерес, реанимации отрасли не произошло. 

Цифры говорят сами за себя. Если в 1970—1975 годах площадь посевов льна-долгунца составляла в нашей стране рекордные 650-750 тыс. га, то в последние 10 лет она не превышала 53 тыс. га. Ещё 15-20 лет назад она была в 3-4 раза больше. Соответственно, снизились и объёмы производства. Если в 2000 году в России было произведено 48 тыс. т льноволокна, то в последние годы эти объёмы не превышали 30 тыс. т. 

Одной из причин сложившейся ситуации эксперты называют падение спроса на лён со стороны переработчиков, в результате чего сельхозпроизводители вынуждены были переориентироваться на короткое волокно, которое имеет более широкий спектр применения — производство целлюлозы, медицинских бинтов, бумаг и, композиционных и строительных материалов. К тому же, получение длинного волокна сопряжено с ресурсоёмкостью и трудоёмкостью возделывания и переработки льна. А это жёсткие требования к сортам, характеристикам почв и технологии выращи вания, которая, в том числе, подразумевает соблюдение специализированных севооборотов. 

Помимо этого, для работы со льном необходима спецтехника, которую в России почти не производят. Все эти проблемы, а также отсутствие кадров и научного обеспечения, не способствуют выходу льноводства из состояния стагнации, говорят эксперты. 

«Для возрождения отрасли, — рассуждает Юрий КРУПНОВ, советник председателя Попечительского совета Межрегионального общественного фонда поддержки и развития льняной отрасли «Льняной Союз», — необходимо заново спроектировать и организовывать инфраструктуру отрасли, если хотите, её опорный «скелет» в виде межрегиональной сети из порядка 100 льняных агротехнопарков, включающих семстанцию, льнозавод с МТА (мяльно-трепальные агрегаты) и сельхозтехнику (от льнокомбайнов, теребилок до оборачивателей и других видов специализированной сельскохозяйственной техники, а также техники общего назначения). Одновременно необходимо с нуля создавать полномасштабное производство спецтехники, в том числе собирать и ремонтировать её в самих льняных агротехнопарках».

0011.jpg

В поисках техники 

Действительно, проблема обеспечения льноводов парком специализированных машин стоит довольно остро: техника, которая подходит для сева и уборки других культур, либо совсем не приспособлена для льна, либо требует установки дополнительных приспособлений. Однако ситуация далеко не так катастрофична, как может показаться. Более того, в последнее время появились положительные тенденции. В частности, некоторые производители техники ведут активную работу по созданию универсальных машин, которые будут подходить для работы с несколькими культурами, включая масличный лён. 

Например, в августе 2021 года компания CLAAS оценила эффективность работы комбайна TUCANO 450 с жаткой CERIO 770 и подборщиком SWATCH UP на уборке масличного льна. Главной целью было подтверждение способности машины работать не только на основных сельхозкультурах, таких как пшеница, ячмень, рис, кукуруза, бобовые, но и нишевых. По словам Ральфа ХЕНКЕ, руководителя подразделения продуктового менеджмента компании «КЛААС Восток », проведённая оценка показала, что уже хорошо знакомая российским аграриям машина — TUCANO 450 прекрасно справляется с уборкой и таких пока мало привычных для большинства российских хозяйств культур, как масличный лён. А вот новых решений для уборки льна-долгунца, похоже, на нашем рынке пока не предвидится. 

В свою очередь, Илья ЦАРЬКОВ, представитель компании Amazone в Центральной России, рассказал о решениях для посева льна. По его словам, для этих целей вполне подходит универсальная сеялка DMC Primera. «Если дооснастить эту сеялку специальными сошниками, можно получить междурядье около 8 см, которое очень хорошо подойдёт для посева льна-долгунца, — делится специалист. — При этом «настроить» сеялку «под посев льна» довольно просто: на большинстве современных машин установлен бортовой компьютер, с помощью которого легко можно настроить любую норму высева от 2 кг/га до 600 кг/га». 

Как отмечает представитель Amazone, для того, чтобы начать посев мелкосемянных культур, нужно всего лишь сменить специальную катушку на высевающем аппарате (она есть в комплекте). Для широко строчного посева с поверхностной укладкой, в том числе, льна-долгунца, подходит комплект долот стрельчатых лап шириной 150 мм или 200 мм, добавляет он. С помощью этого сошника можно провести посев на глубину от 2 см. 

К сожалению, большого спроса на технику для посева льна в России пока нет, отмечает Илья Царьков. «Сегодня это единичные запросы. Например, наши машины работают в Бийске, Смоленском, Тульском регионе, — перечисляет специалист. — Ведь пару лет назад, когда произошёл небольшой всплеск интереса к льноводству, все, кто хотел заниматься льном, приобрели машины. Поэтому нельзя сказать, что спрос на такую технику растёт». 

А вот отечественная техника, разработанная российскими предприятиями, у льноводов не в очень большом почёте. Одна из причин заключается в том, что наши машины не могут конкурировать в производительности с зарубежными. «Самоходные французские и бельгийские машины для уборки льна на нашем предприятии в 3-4 раза производительнее российских прицепных, что очень важно при имеющемся дефиците механизаторов», — сравнивает Валерий МИШАРИН, исполнительный директор компании «Русский лён». Впрочем, отечественная техника для льноводства уже практически не выпускается. Эксперты отмечают, что имеющиеся предложения от российских производителей — либо остатки давно произведённых партий, либо выполненные на заказ единичные экземпляры. «Большинство отечественных производителей делают технику для льна только под заказ, — делится Андрей Горгодзе, директор по развитию бизнеса «Брянский Тракторный Завод». — Например, Череповецкий литейномеханический завод (ЧЛМЗ) лет семь назад произвёл льноуборочные машины. Однако, как только закончилось действие областных программ, продажи застопорились, и последняя пара самоходных машин так и осталась непроданной». 

Причина в том, что льняная отрасль на протяжении последних трёх десятилетий развивается экстенсивно, объясняет Горгодзе. А периодичные программы поддержки льноводства в регионах только подтверждают это, говорит он, а стало быть, отрасль держится исключительно на энтузиастах, оставшихся работать в старых структурах и перебивающихся за счёт временных вливаний по тем или иным политико-административным мотивам.

flax-4351461.jpg

Что посеешь... 

С отечественным семеноводством в нашей стране тоже не всё гладко. Казалось бы, в реестр селекционных достижений России включено свыше 60 сортов льна-долгунца, подавляющая доля которых — отечественные, однако далеко не все аграрии отдают российской селекции пальму первенства, голосуя рублём за иностранный посевной материал. «Все, кто выращивают лён в России и в Белоруссии, обратили внимание, что выход волокна из льна репродукции этих стран меньше, чем выход волокна из льна французской или бельгийской репродукции. Это неудивительно. Ведь селекция — это длительная кропотливая работа, и мы здесь отстали минимум на 10 лет, а скорее, даже на 20-30», — уверен Валерий Мишарин. 

Однако Иван СТАРИКОВ, заслуженный льновод СССР и экс-замминистра экономики России, не согласен со столь строгим вердиктом. «Учёные уже научились секвенировать геном, так что разработать свою коллекцию семян льна можно довольно быстро, на это потребуется не более 3-5 лет», — полагает эксперт. Для реализации этих целей необходимо организовать отдельное подразделение, которое бы работало при государственной поддержке, — подчёркивает Стариков. 

Впрочем, с воплощением в жизнь этих планов пока полная неопределённость. К тому же, одной только научной работы здесь будет недостаточно, замечают эксперты. Ведь помимо создания коллекции семян льна ещё крайне важно наладить всю систему семеноводства — возобновить работу льносемстанций и семеноводческих хозяйств, организовав их работу в каждом льносеющем субъекте России. Только тогда можно будет говорить о полноценном возвращении отрасли к жизни. 

В защиту отечественной селекции выступает и Татьяна РОЖМИНА, заведующая лабораторией селекционных технологий ОП НИИЛ ФГБНУ ФНЦ ЛК (Институт льна). «Наш институт постоянно проводит сравнительные испытания современных отечественных и западноевропейских сортов льна-долгунца. Например, из западноевропейских мы испытывали голландские сорта Alizee, Merylin, Agata, а из белорусских — Веста, Грант, Левит 1. Могу сказать, что по показателям урожайности (не только волокна, но и семян) отечественные сорта не уступают зарубежным. Так, сорт Цезарь, включенный в Госреестр РФ в 2017 году, обеспечил в 2020 году в хозяйстве «Родниковое поле» (Тульская область) получение урожая льносемян на уровне 12 ц/га», — довольна эксперт. Кроме того, сильной стороной современных отечественных сортов льна-долгунца является высокая устойчивость к основным грибным заболеваниям и высокое качество волокна, добавляет она.

Рассказывая о современных российских наработках в области селекции семян льна-долгунца, Татьяна Рожмина отметила, что в настоящее время основная направленность — это создание сортов льна-долгунца с высоким качеством волокна, а также специализированных сортов, отвечающих требованиям не только текстильной промышленности, но и других высокотехнологичных отраслей экономики. Среди отечественных сортов, соответствующих этим требованиям, эксперт выделяет сорт Универсал, включённый в Госреестр РФ с 2017 года. 

Помимо этого, Рожмина подчёркивает важность выведения сортов с широким адаптивным потенциалом. «Современные отечественные сорта обладают высокой потенциальной урожайностью волокна — 20-25 ц/га. Но одной только высокой урожайности мало, — говорит эксперт. — В связи с усилением влияния неблагоприятных факторов окружающей среды (засуха, переувлажнение, неравномерность выпадения осадков, шквалистые ветры и др.), а также пестротой почв по уровню кислотности, не сбалансированности их по содержанию макро- и микроэлементов, повышением уровня распространённости болезней, низкой культурой земледелия и применением в связи с этим повышенных доз гербицидов и их баковых смесей, будет возрастать потребность в сортах, способных обеспечить получение высоких и гарантированных урожаев качественной льнопродукции, несмотря на воздействие данных стрессовых факторов». 

По словам эксперта, российскими учёными уже создан сорт с необходимыми характеристиками — это сорт Атлант, который обладает комплексной устойчивостью к основным грибным заболеваниям (ржавчина, фузариозное увядание), высоким и низким значениям рН почвы, а также гербицидному стрессу. Тем не менее, многие аграрии относятся к достижениям отечественной селекции критически. «Я признаю былые заслуги наших селекционеров, но, откровенно говоря, несмотря на самую богатую в мире коллекцию семян льна, хранящуюся в ВИРе (ФГБНУ «Федеральный исследовательский центр Всероссийский институт генетических ресурсов растений имени Н.И. Вавилова»), я не слышал положительных отзывов ни об одном российском сорте семян в сравнении с иностранными. Ведь, как ни крути, а отставание отечественной школы очень серьёзное», — заключает Валерий Мишарин.

Льняные страдания

Дмитрий Хомяков, заcлуженный профессор Московского государственного университета имени М.В Ломоносова

Дикий лён использовался ещё в палеолите, а в неолите с появлением ткачества стал одним из основных источников растительного текстильного сырья у народов Ближнего Востока и Европы. Зёрна льна обнаружены при археологических раскопках в Сирии и Палестине, горах Синджар, в Северной Месопотамии. Датируются находки временем от VII тысячелетия до н.э. В V-IV тысячелетии до н.э. культурный лён распространился в Юго-Восточной и Центральной Европе. Считается, что со II тысячелетия до н.э. он стал известен в Индии. Таким образом, люди давно отметили уникальные свойства льна-долгунца и стали использовать эту культуру в своей повседневной жизни.
Сегодня из трёпаного длинного (наиболее ценного) волокна изготовляют ткани широкого потребления и специального назначения (брезентовые, подкладочные, аэрополотно и др.). Низкосортное длинное волокно и короткое прядомое используют для изготовления мешковины, верёвок, шпагата; непрядомые отходы (паклю) — как конопаточный и упаковочный материал.
На Руси лён-долгунец тоже культивировался с древности. Так, при археологических раскопках в Приднепровье найдены остатки льняного волокна, относящиеся к VI веку до н. э. В 10-13 веках н.э. льноводство получило уже широкое распространение, а в 13-16 веках основными центрами производства и торговли льном стали города-республики Новгород и Псков. В начале 18 века при реформах Петра I были предприняты меры по увеличению посевов льна для нужд полотняных мануфактур и производства парусины для создающегося и развивающегося военного и гражданского флота Российской Империи. Широко использовалось и льняное масло.
К началу 19 века лён выращивали почти во всех губерниях нечернозёмной зоны Европейской части России. В 20 веке существенное потребление продукции переработки льна обеспечили ВПК и космическая отрасль.
Однако в конце 20 века в связи со сменой хозяйственного механизма и переходом к рыночной экономике в Российской Федерации спрос со стороны переработчиков на эту культуру начал резко падать. В результате сельхозпроизводители вынужденно переориентировались на короткое волокно с более широким спектром применения — производство целлюлозы, медицинских бинтов, бумаги, композиционных и строительных материалов.
Снижение спроса, в свою очередь, привело к уменьшению площадей под этой культурой и объёмов производимого льноволокна. Если в 2000 году сельскохозяйственные организации в России произвели 48 тыс. т льноволокна, то в течение последних 10 лет эти объёмы колебались от 26 до 30 тыс. т. И если в 2000 году площадь посевов этой культуры в хозяйствах всех категорий была зафиксирована на уровне 108 тыс. га, то в последние 10 лет она не превышала 45-53 тыс. га. При этом отрицательная динамика не замедлила сказаться на сельхозтехнике: количество льноуборочных комбайнов в хозяйствах за 20 лет снизилось с 3,2 тыс. штук до 200 штук! Также упал и сбор семян льна-долгунца с 18 тыс. т в 2000 году до 8 тыс. т в 2020 году. Сейчас лён возделывается менее чем в 20 субъектах Федерации.
Тем не менее, согласно Росстату, с 2010 до 2020 года ежегодный валовый сбор льноволокна был довольно стабилен — не превышал в среднем 40 тыс. т, а урожай льноволокна с убранной площади — 9 ц/га. Неубранная площадь колебалась от 3 до 6% от всех посевов культуры.
Минсельхоз признаёт, что за последние 30 лет в целом по стране закрылось две трети текстильных предприятий, перерабатывающих лён, а оставшиеся почти полностью перешли на импортное сырьё. Причины сложившейся ситуации — это конъюнктура рынка и исключительная ресурсоёмкость и трудоёмкость возделывания и переработки льна. Хлопок и нефть (и продукты из них получаемые) стали серьезными конкурентами льну в сфере промышленности и потребления. Без господдержки эта культура будет продолжать показывать отрицательную рентабельность. Ну а пока среди основных производителей льна на мировом рынке выделяются Франция, Бельгия и Нидерланды.


По итогам пандемии 

Однако все вышеописанные проблемы с техникой и семенами, к которым льноводы более-менее приспособились, оказались ничтожными по сравнению с тем разрушительным воздействием, которое оказала на отрасль пандемия. События последних двух лет не самым лучшим образом сказались на экономике сельского хозяйства, и льняная отрасль тоже не осталась в стороне. Например, в прошлом году «Тверская АПК», несмотря на статус лидирующего льноводческого предприятия в регионе, выращивающего и перерабатывающего длинное и короткое волокно, полностью прекратила свою деятельность. 

Основной причиной, которая привела компанию к банкротству, Сергей КОНАНЫХИН, директор «Тверской АПК» считает прекращение работы российской льняной отрасли как таковой. «Это не только отказ от закупок льноволокна Китаем, но и закрытие магазинов, реализующих льняную продукцию. В результате продажи остановились, цена на льноволокно упала, комбинаты остановили свою деятельность. При этом в список пострадавших отраслей льноводство не попало, и дополнительная поддержка льноводам оказана не была. Это общая ситуация для всех льноводческих хозяйств — в 2021 году у всех площади подо льном резко сократились, а кто-то и вовсе закрылся», — сожалеет директор. 

Поскольку государство не изменило свою политику относительно льноводов, в ближайшее время возвращение в отрасль Сергей Конаныхин не планирует. «Себестоимость льна довольно велика, и без субсидий, которые позволяют компенсировать убытки, работать не получается. Если остальные культуры дают возможность хозяйствам выйти хотя бы в небольшой плюс, а при поддержке государства посредством субсидий и программ — и на плановую рентабельность, то лён при стандартной ситуации (получении хозяйством погектарных субсидий) убыточен. Так что без дополнительной помощи государства этой культурой заниматься экономически невыгодно», — заключает Сергей Конаныхин. 

С коллегой согласен Сергей ТАРАСОВ, учредитель компании «Брянский лён», (выращивание и переработка льнотресты, производство короткого и длинного льноволокна). 

«Лён — довольно дорогая культура: посеять и убрать его на одном гектаре стоит примерно 45 тыс. руб., к тому же, себестоимость переработки одной тонны тресты составляет 10 тыс. руб. Ко всему прочему, по нашей отрасли ударила пандемия, в результате чего спрос и цена на продукцию снизились. И хотя в конце 2021 года ситуация улучшилась — цена и спрос восстановились, в целом отрасль за последние два года понесла значительные убытки. На данный момент наши мощности загружены всего лишь на 50%, — констатирует Сергей Тарасов. 

А ведь в России и без того нет спроса на длинное волокно, сетует специалист. По его словам, в Ивановской области работает всего лишь один комбинат, который является по сути монополистом, устанавливающим низкие цены на сырьё. «В настоящее время ведутся переговоры о запуске Вологодского льнокомбината. Появление второго игрока на рынке изменит ситуацию», — надеется Сергей Тарасов. 

Впрочем, это не единственные сложности, с которыми столкнулось предприятие. «Многие наши механизаторы приезжали из Украины и Белоруссии (к слову, это очень дисциплинированные работники), а сейчас, при закрытых границах, работать некому, — огорчён специалист. — В результате начались задержки по технологическим процессам, а это очень влияет на качество сырья».

Усугубило положение «Брянского льна» и то, что компания не смогла получать погектарную субсидию в 2021 году. «В дополнение к закону о погектарном субсидировании есть обязательное условие — отсутствие налоговой задолженности. У нас задолженности нет, однако сейчас мы судимся с налоговыми органами, и поэтому не можем получить от них нужную справку», — сетует Тарасов. «Удивительно, что льняная отрасль не вошла в список пострадавших отраслей, — недоумевает специалист. — Она даже не попала на рассмотрение. Мы достаточно много писем писали в Правительство и Минсельхоз, и хотя площади посевов льна упали в несколько раз практически везде, на это не обратили внимание». 

0015.jpg

Шанс для Нечерноземья 

В последнее время ведётся немало разговоров о том, что лён-долгунец мог бы стать отличной альтернативой хлопку-сырцу, который Узбекистан прекратил поставлять в нашу страну. «Для нашего государства разумной альтернативой многолетних финансовых вливаний в отрасль может стать создание условий для объединения интересов льноводов и льнопереработчиков по примеру соседнего Узбекистана, где производство хлопк а также дотировалось государством, — рассуждает Валерий Мишарин. — В этой стране экономически более сильные прядильщики получали целевые субсидии для создания собственных растениеводческих кластеров. В результате за 5 лет обновился парк сельхозтехники, резко выросла урожайность хлопка, фермеры получают стабильную прибыль, а государство прекратило субсидирование этой отрасли».

Того же мнения придерживаются и эксперты. «Правительство Узбекистана всего за 7 лет сумело построить мощную национальную текстильную промышленность, создав производственные мощности, увеличивающие объём переработки хлопкового сырья с 22% до 110%, в результате чего экспорт хлопковолокна в Россию с 2020 года практически прекратился», — констатирует Юрий Крупнов. 

В условиях дефицита хлопкового волокна и текущего роста цен на это сырьё лён мог бы стать прекрасной заменой хлопку и суверенной сырьевой базой российской текстильной промышленности. Кроме того, лён-долгунец — одна из немногих культур, с помощью которой можно возродить к жизни три десятка регионов Нечерноземья, не сомневается эксперт. «Нечерноземье невозможно поднимать, не сделав ставку на лён, как на опорную культуру, участвующую в трёх-четырёхпольном севообороте. Другого пути попросту нет», — уверен Юрий Крупнов. По его словам, речь не идёт о конкретных областях, потому как бальная система оценки наиболее благоприятных территорий достаточно сильно менялась. «Безусловно, есть исторические ареалы произрастания льна, — говорит эксперт. — Однако с учётом продолжающегося п отепления климата для льна отлично подойдут любые области севернее Рязани, а это сегодня даже и юг Архангельской области, и юг Сибири (от Тюмени и до Алтая). При этом главное — это грамотное применение современных технологий и подбор продуктивных сортов, которые обеспечат получение хороших урожаев». 

Впрочем, для выращивания в Нечерноземье подходят и другие культуры, в том числе, техническая конопля, которая отличается неприхотливостью и имеет высокую маржинальность. Однако по словам Ивана Старикова, эта культура имеет серьёзные недостатки. 

«Говорить о том, что конопля может заменить лён, было бы неправильно. Вы никогда не сможете изготовить тонкий батистовый платок из конопли, вы сделаете джинсы. Дело в том, что у этих культур большая разница в гибкости. К тому же, законы Менделя, то есть принципы передачи наследственных признаков от родительских организмов к их потомкам, никто не отменял. Стало быть, на полях постепенно появятся самопроизвольные гибриды, содержащие наркотические вещества. А дальше фермера ждут закономерные разбирательства с правоохранительными органами и постоянные набеги особо заинтересованных этой темой людей», — предупреждает эксперт. 

Сферы применения короткого волокна

Прядильная промышленность — не единственный рынок сбыта для короткого волокна. Существуют и другие отрасли, нуждающиеся в этом сырье.
«Будучи замминистра экономики, я принял федеральную целевую программу «Возрождение российского льна», — вспоминает заслуженный льновод СССР и экс-замминистра экономики России Иван СТАРИКОВ. — Благодаря программе посевы льна в стране за 3 года выросли в 3 раза. Но главное наше достижение — это эксперимент по применению пороха, произведённого из льняной тресты, который прошёл на Завидовском полигоне. Тогда были проведены испытания 50 тыс. боезарядов, которые показали очень высокие результаты: оказалось, что порох, изготовленный из льняной тресты, эффективнее пороха, произведённого на основе тресты хлопковой».
Рассуждая об альтернативных сферах применения короткого волокна, стоит вспомнить, что не так давно ЕС полностью запретил использование одноразовой пластиковой посуды, продолжает эксперт. «Сегодня наши биоразлагаемые материалы производятся на основе растительной целлюлозы, получаемой от переработки, в том числе, лубяных культур, к которым относится и лён-долгунец. Это второе направление, которое имеет серьёзный экспортный потенциал», — подчёркивает Стариков.
Длинное волокно, безусловно, тоже очень перспективное в плане экспорта, не отрицает он. Смесовые ткани из хлопка и льна имеют уникальные показатели по своим санитарно-гигиеническим свойствам. Например, белье у всех солдат НАТО из смесового волокна хлопка и льна, рассказывает эксперт. Однако, по его мнению, России чрезвычайно важно сегодня запустить и приспособить в дело большой объём короткого волокна, которое может применяться в оборонной промышленности, а также использоваться для производства биоразлагаемых материалов.


Государственная поддержка 

На сегодняшний день государство выплачивает льноводам погектарные субсидии. Однако такую меру поддержки и эксперты, и участники рынка считают недостаточной. 

Следует отдавать отчёт, что помощь государства, направленная на сохранение посевных площадей, не в состоянии заново сформировать льняную отрасль, говорит Юрий Крупнов. «То, что государство поддерживает льноводов, отрадно и правильно. Но всего лишь поддерживать можно то, что само по себе живое и движется, а этого сегодня, к сожалению, нельзя сказать про льняную отрасль. Стоит обратить внимание, что посевные площади льна в 2021 году снизились на 20%, а значит, не меньшим будет падение и по сбору волокна. Перед нами ситуация фрагментированной отрасли, то есть, её нет как таковой, а, стало быть, обычной поддержки здесь недостаточно». 

Информацию о снижении посевных площадей льна-долгунца подтверждают и в компании «Русский лён». «В прошлом году площади подо льном опять упали, льноводство в кризисе, — констатирует Валерий Мишарин. — Причина в том, что государство выбрало неверные KPI — сделало ставку на площадь, а не на качество выращенного волокна. Но ведь когда фермер получает субсидию за площадь, ему всё равно, что там вырастет. В целях минимизации расходов он может нарушать технологию (в том числе, путём уменьшения нормы высева) или не соблюдать севооборот, потому как это не влияет на сумму полученных субсидий. В конце концов, у такого агрария получается короткое волокно, зачастую ещё и некачественное. Разумеется, на такой продукт нет спроса». 

Довольно часто можно услышать, что в нашей стране нет рынка сбыта для льна, продолжает Валерий Мишарин. Но никто же не говорит, что в России нет рынка сбыта для гнилых помидоров или сгоревшей пшеницы, возмущается специалист. Совсем отказываться от погектарной субсидии, по его мнению, нельзя — это может привести к банкротству экономически слабых предприятий. Однако при этом необходимо делать шаги в сторону поддержки выращивания льноволокна. «В Смоленской области уже предпринимаются такие попытки, что абсолютно правильно. Но при этом важно разделять короткое и длинное волокно, и не только потому, что длинное в 5 раз дороже короткого, а потому, что именно длинное волокно способно сделать льняную отрасль эффективной», — не сомневается специалист. 

Такую позицию поддерживает и Юрий Крупнов. «Продавая длинное волокно, сельхозпроизводитель обеспечивает себе колоссальную базовую прибыль, ведь в результате переработки льнотресты он получает, в том числе, короткое волокно, которое тоже можно выгодно реализовать. Но большинство аграриев предлагают только короткое волокно. В этой ситуации, когда в нашей стране выращивает ся исключительно короткое волокно, потому что длинное вырастить не получается, некоторые производители задаются вопросом, а нужно ли вообще стараться его вырастить. Логика проста: раз не получается, то и не нужно. Однако прибыль с продажи короткого волокна не отбивает вложения. Для того, чтобы работать эффективно, нужно выращивать длинное волокно и идти к целевой задаче: получать 1 тонну длинного волокна с гектара», — резюмирует эксперт.

Загрузка...
Агротехника и технологии

«Агротехника и технологии»

Читать