Журнал «Агротехника и технологии»
Объем выпуска ряда компонентов для кормовой промышленности остается крайне низким или вовсе не развит внутри страны. Бо́льшая часть кормовых и пищевых добавок, аминокислот и ферментов продолжает завозиться в Россию из-за рубежа. С одной стороны, схожая ситуация наблюдается и в других государствах с развитым животноводством, с другой — это всегда риск приостановки поставок по политическим, эпидемиологическим или другим причинам. Чтобы снизить зависимость от иностранных продуктов, разработана программа поддержки инвесторов, которые намерены вкладываться в производство важных составляющих кормов. Действовать она будет с начала следующего года
Весной прошлого года премьер-министр Михаил Мишустин подписал постановление по финансовому сопровождению производства критически важных ферментных препаратов, кормовых и пищевых добавок, а также технологических вспомогательных средств, которые играют ключевую роль в обеспечении продуктивности и устойчивости сельского хозяйства. Документ предусматривает господдержку на условиях возмещения 20% прямых затрат на создание или модернизацию производств, которые производят ферментные, кормовые и технологические добавки. Программа начнет действовать с 1 января 2027 года. Пока производство кормовых добавок не выделяется в отдельное направление, но реализуется Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства на 2017-2030 годы, направленная на комплексное научное обеспечение АПК.
Импорт превалирует
К кормовым добавкам относят витаминно-минеральные комплексы (ВМК), белково-витаминно-минеральные концентраты (БВМК), ферменты, сорбенты, пробиотики и пребиотики, которые необходимы для полноценного рациона в современном животноводстве и птицеводстве. «В структуре производства готовых кормов для животных и птицы на кормовые добавки приходится лишь около 1,5%, — рассказывает генеральный директор Союза комбикормщиков (Союзкомбикорм) Алексей Николаев. — Несмотря на малую долю, их значимость нельзя недооценивать, они являются важными элементами сбалансированных кормовых рационов сельскохозяйственных животных».
Российский рынок кормовых добавок находится в состоянии «управляемого кризиса» и в ожидании либо отмены всех ограничений, связанных с геополитической обстановкой, либо создания собственного технологического суверенитета, комментирует продакт-менеджер «Коудайс МКорма» Михаил Журавлев. «С одной стороны, статистика неумолима: по разным оценкам, зависимость от импорта по ключевым позициям (витамины, ферменты, отдельные аминокислоты) доходит до 80-100%, — отмечает он. — Основной поставщик — Китай, на него приходится около 80% всего ввоза, а доля западных стран с каждым годом снижается». Это, по мнению Журавлева, создает риски, связанные не только с логистикой и колебаниями валют, но и с новыми вызовами, например сложностями с трансграничными платежами из-за риска вторичных санкций.
Зависимость России от зарубежных компонентов сохраняется достаточно высокая и варьирует в зависимости от категории, по некоторым продуктам она может достигать 70%, соглашается генеральный директор Национального союза производителей молока (Союзмолоко) Артем Белов. Вместе с тем по отдельным направлениям уже ведется активная работа, обращает внимание он. Например, в сегменте производства заквасок. По компонентам кормов, ферментным препаратам зависимость несколько выше: предприятия отрасли получают их в составе БВМК, премиксов, комбикормов, основа для которых во многом является импортной.
Согласно данным Союза комбикормщиков, с 2022 по 2024 год наблюдался положительный прирост по производству премиксов, в среднем на 6% в год. А вот в 2025-м отмечалась незначительная отрицательная динамика относительно предыдущего года. Объем выпуска премиксов снизился на 0,5%. «Сокращение по премиксам произошло за счет уменьшения их производства в категории для птиц (на долю этих премиксов приходится 38% общего объема): после резкого роста выпуска в 2024-м на 17% был спад на 4% в 2025-м», — уточняет Николаев.
С учетом всех этих факторов проект по поддержке производителей кормовых добавок эксперты считают очень своевременным. В обозримом будущем ждать отмены санкций не стоит, поэтому необходимо принимать меры по возрождению и созданию собственных предприятий.
Объемы производства и импорта
В перечень ферментных препаратов, пищевых и кормовых добавок и технологических вспомогательных средств, производители которых смогут получить поддержку в рамках нацпроекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности», включены 39 позиций. Среди них разные аминокислоты, витамины и ферменты, пищевые и кормовые добавки, закваски для производства ферментированных продуктов и прочее (см. таблицу).
Реализация проекта рассчитана до 2030 года. Главной задачей является достижение комплексной технологической независимости в сфере продовольственной безопасности на уровне 66,7%, знает Белов. Что касается самого списка критически важных ферментных препаратов, пищевых и кормовых добавок, утвержденного Минсельхозом, он, по словам Журавлева, не вызывает вопросов. «В нем перечислены реально жизненно необходимые для отрасли вещества с призывом к их местному производству», — говорит он.
Президент Ассоциации предприятий глубокой переработки зерна (Союзкрахмал) Олег Радин полагает, что ситуацию с импортозависимостью нужно рассматривать не в целом, а отдельно по каждому из продуктов. «Если мы говорим про модифицированные крахмалы, в частности пищевые модификации, то доля их импорта превышает 70%, по лизину наши предприятия закрывают почти 80% потребности, — сообщает он. — Более сложная ситуация с ферментами, органическими кислотами и другими продуктами биотехнологий». И если учесть, что импорт данных составляющих идет только из стран-партнеров Юго-Восточной Азии, то со стратегической точки зрения заниматься самообеспечением, безусловно, нужно, делает вывод эксперт.
Сложнее всего ситуация с витаминами. «Здесь мы стартуем практически с нуля, — обращает внимание Журавлев. — В то же время производство витаминов — это сложнейшая химия и/или биотехнология, синтез, который десятилетиями был монополизирован ограниченным кругом глобальных игроков».
В 2024 году общий ввоз кормовых витаминов в России составил 36 тыс. т, что на 16% больше, чем в 2023-м, но на 6% меньше, чем в 2022-м, оценивает Союз комбикормщиков. «В структуре поставок преобладает Китай с долей до 80-90%, на поставщиков из Европы приходится от 8 до 10%», — информирует Николаев. В России производят только витамины К3 (компания «Новохром»), а также Е50 и Е60 («Мегамикс») в объеме около 2 тыс. т в год. Остальное импортируется. В структуре по видам преимущественно преобладает холин хлорид (В4) с долей 68% в 2024 году или 75% в I квартале 2025-го. Также в топ-3 витамин Е (17 и 12% соответственно) и В3 (6 и 3%). Доли прочих витаминов крайне малы, так как их объемы потребления значительно ниже, добавляет эксперт.
Впрочем, такие тенденции характерны не только для России, но и для всего мира, подчеркивает Николаев. «Согласно данным зарубежного отчета Института по образованию и исследованиям в области кормов (IFEEDER), подготовленного совместно с Decision Innovation Solutions и Lobo Consulting Solutions, потенциальные сбои цепочек поставок витаминов и аминокислот из Китая могут повлиять на животноводство и птицеводство США, — рассказывает он. — В документе был сделан вывод, что производство кормов и животноводческая отрасль страны критически зависят от импортных витаминов и аминокислот: например, на 100% по лизину, на 80% по тиамину (B1), пантотеновой кислоте (B5), пиридоксину (B6) и витамину E, все они преимущественно китайского происхождения». Такая зависимость создает угрозу стабильности цепочек поставок и продовольственной безопасности США, любые сбои в поставках могут негативно сказаться на производстве животных и птицы, одновременно повышая себестоимость кормов и продукции, говорится в отчете.
С ферментами и аминокислотами ситуация в России чуть лучше, но тоже неоднородна, продолжает Журавлев. Из всего перечня аминокислот, активно используемых в интенсивном производстве мяса, в нашей стране делают только две — лизин и метионин, уточняет Николаев. Так, «Волжский оргсинтез» закрывает около половины рынка метионина. Предприятие выпускает в год до 28 тыс. т этой незаменимой аминокислоты. Примерно столько же приходится на импорт. Всего потребление кормового метионина в России оценивается в 45 тыс. т.
«Завод премиксов №1» в Белгородской области и «Аминосиб» в Тюменской суммарно закрывают до 75% потребности России в лизине. Данные предприятия делают лизин сульфат — это продукт с содержанием аминокислоты от 55 до 63%, поясняет глава Союзкомбикорма. «В то время как есть еще и лизин монохлор с концентрацией основного вещества до 78,5%, именно его предпочитают использовать многие комбикормовые предприятия нашей страны, — утверждает он. — И его в основном поставляют в Россию из КНР, которая за последние 20 лет стала ведущим производителем такого лизина в мире». Потребность рынка лизина эксперт оценивает примерно в 200 тыс. т в год.
После Китая, доля которого в общем ввозе аминокислот доходит до 75-80%, вторым крупным поставщиком этих продуктов в Россию является Беларусь. В последние годы республика нарастила объемы поставок уже до 20%.
Новые проекты
В последнее время в стране уже был заявлен ряд новых инициатив по созданию перспективных производств кормовых добавок. Так, в 2025 году «Татнефть» объявила о начале реализации масштабных инвестиционных проектов в рамках национального проекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности» на Международной выставке «КормВетГрэйн». Компания планирует построить производство по выпуску DL-метионина (100 тыс. т/год) и глубокой переработке зерна на 500 тыс. т ежегодно в Воронежской области. Данный проект станет третьим объектом в программе диверсификации «Татнефти» в области переработки. Через дочернюю структуру «Биотехагро» компания уже реализует два крупных проекта в Татарстане. Оба объекта специализируются на выпуске DL-метионина и комплексной переработке зерна для множества продуктов. «Новые предприятия будут выпускать продукты химического и микробиологического синтеза, которые не производятся в России, — рассказывает Алексей Николаев. — Эти проекты направлены на импортозамещение таких продуктов, как лизин, метионин, ксантановая камедь, валин, триптофан, изолейцин и треонин, а также на выпуск продукции для кормов продуктивных животных».
Помимо этого, в Альметьевском районе Татарстана «Татнефть» запустила процесс комплексного опробования производства кормового белка (гаприна) из метана, получаемого на газоперерабатывающих заводах компании. Гаприн известен рынку еще со времен СССР. «К сожалению, развитие данной технологии и выпуск продукции прекратились в 1980-х, и мы совместно с нашим партнером “Гипробиосинтез” возрождаем то, что имело огромный потенциал еще в Советском Союзе. Сегодня это та продукция, которая востребована на российском рынке», — цитирует пресс-служба предприятия генерального директора «Татнефти» Наиля Маганова.
Масштабный инвестиционный проект реализует «Росхим» на базе «Волжского оргсинтеза». Он направлен на значительное расширение выпуска метионина и позволит к 2030 году увеличить объем продукции до 100 тыс. т в год.
Есть шанс наконец реализоваться и у одного из самых известных «долгостроев» — проекта «ДонБиоТех» в Волгодонске Ростовской области. Проект стартовал в 2010 году и должен был еще к 2014-му начать производство. Однако сроки неоднократно переносились, а владельцы менялись. Новый инвестор проекта — «Росхим» — настроен конструктивно. К 2027 году на предприятии планируется запустить производство алифатических аминокислот — L-лизин сульфата и L-лизин моногидрохлорида. В перспективе — выпуск второй линейки аминокислот: триптофана, треонина, изолейцина, аргинина. «Мы производим востребованные продукты, такие как кормовые антиоксиданты, незаменимые аминокислоты, сульфат и бикарбонат натрия, эти вещества широко применяются в комбикормах и премиксах для всех видов сельскохозяйственных животных, — говорила ранее директор по маркетингу компании «Росхим» Елена Дмитриева. — Наши инвестиции в импортозамещающие проекты позволят снизить зависимость от зарубежных поставок аминокислот».
«Неоджениум» в Липецкой области рассчитывает возвести завод «Аминопром» по глубокой переработке 495-510 тыс. т пшеницы в год, на котором тоже будут делать кормовые аминокислоты: треонин (50 тыс. т), триптофан (10 тыс. т), валин (10 тыс. т), лейцин и изолейцин (по 2 тыс. т). Кроме этого, на предприятии смогут получать витамины В2 и В12 (2 тыс. т), пшеничный глютен (45 тыс. т) и 139 тыс. т побочного кормового продукта. Введение завода в эксплуатацию возможно в 2028-м.
Уже в этом году ГК «Эфко» запустит производство линейки ферментов для животноводства (фитазы и др.) в Белгородской области. Компания уже выпускает фосфолипазы для собственного пищевого направления. Также в 2026-м «Сиббиофарм» в рамках федерального проекта расширит мощности по производству мультиэнзимных композиций и антибиотиков для кормов.
Компания «Мегамикс» уже закрывает часть потребностей по витаминам Е и К3, а в рамках нового инвестпроекта рассматривает расширение линейки витаминов и создание новых центров компетенций по премиксам, знает Николаев.
Несколько лет занимается разработкой собственных кормовых комплексов локального производства и «Коудайс МКорма». В планах на этот год расширить линейку продукции для КРС и свиней, включая вывод на рынок инновационных наукоемких решений. «Кроме того, мы продолжаем свои изыскания в области гепатопротекторов, альтернатив антибиотиков, а также подкислителей, эмульгаторов и многих других позиций, которые обычно импортировались», — перечисляет Михаил Журавлев.
Поддержка и перспективы
Эксперты полагают, что не все проекты, на которые возлагаются надежды, удастся успешно реализовать в обозначенные сроки. По мнению основателя аналитического агентства «Савкина Эксперт Групп» Любови Савкиной, планы инвесторов могут измениться в ходе реализации проектов в связи с рыночной ситуацией. «В мире очень стремительно развиваются кормовые гиганты, китайские инвесторы ставят новые производства в Казахстане и действуют очень быстро, даже агрессивно, — говорит она. — Отечественные проекты все перспективные, однако будут выходить на производство в разные периоды, и оценивать ситуацию придется постоянно — нужно такое производство в России или нет, сколько именно нужно, каков экспортный потенциал».
Если составить «рейтинг сложности» по созданию производства, то на первом месте будет производство витаминов из-за непростого технологического процесса химического синтеза, отмечает Николаев. «Например, синтез витамина А или Е включает десятки последовательных стадий. Если на каком-то этапе чистота реагента упадет на десятые доли процента, конечный продукт будет токсичным или неактивным», — поясняет он. На втором месте — аминокислоты из-за себестоимости при производстве масштабных объемов и очистки. На третьем — ферменты. Здесь сложность в стабилизации, продукт должен выжить при температуре 90 °C во время гранулирования корма и активироваться только в желудке животного. На четвертом — закваски и пробиотики, для которых важна выживаемость бактерий при высушивании.
«Биотехнологические предприятия сами по себе сложные, несущие много рисков во всех процессах: начиная от оборудования и технологий, заканчивая запуском и выходом на проектные мощности, — комментирует Олег Радин. — К тому же необходимо воспитать компетентную команду». Кроме того, как показывает практика, стоимость проекта к концу его реализации возрастает на 20-25%. Учитывая, что в России средний срок строительства подобных предприятий составляет 4-5 лет, возникает и риск диверсификации рынков, актуальности продукта и прочего, дополняет эксперт.
«В целом производство кормовых добавок — это сложный коктейль из химии, биологии, глобальной логистики и высокого порога инвестиций, — констатирует Алексей Николаев. — Создание современной кормовой добавки — это не просто смешивание компонентов, это тонкий органический синтез или биотехнологии». По его данным, разработка одного эффективного штамма или фермента может занимать годы и требовать миллионы долларов инвестиций. К рискам таких проектов эксперт относит зависимость от сырьевой базы. Многие компоненты (например, витамины) производятся из продуктов нефтехимии, и любые колебания цен на нефть или газ моментально бьют по себестоимости. Оказывает давление и монополизация технологий: основные патенты на штаммы-продуценты и методы очистки принадлежат нескольким мировым гигантам (в основном из ЕС, США и Китая). Построить производство с нуля, не нарушая чужих патентов, крайне сложно, резюмирует Николаев.
Протеин на основе нефти и газа
Проблемой получения кормового белка из нефтепродуктов и природного газа занимались и в СССР. Советские ученые предложили выращивать биомассу из дрожжей рода Candida, вскормленную на продукте обработки нефти — н-парафинах. Получившийся на их основе белково-витаминный концентрат (БВК) назвали паприном. В 1968 году в Башкирии запустили первый опытный завод по производству БВК.
В 1977—1980 годах прошли государственные испытания как самого паприна, так и продуктов из мяса сельскохозяйственных животных из разных климатических регионов и разных возрастов, в корме которых использовался паприн. Было проведено более 100 опытов на 4 тыс. т продукта из разных партий. Продукт признали безопасным и разработали ГОСТ. В стандарте прописали допустимый для животных и человека уровень содержания остаточных углеводородов и оптимальную дозу ввода паприна в кормовые рационы.
Параллельно с созданием этого БВК ученые исследовали, можно ли кормить бактерии газом. И в 1983 году на Светлоярском заводе белково-витаминных концентратов запустили выпуск гаприна — кормовой добавки из бактерий, выращенных на метане. Мощность — 1 тыс. т белка в месяц. В 1989-м в стране было восемь предприятий, где производили БВК на спиртах, парафинах и метане. Продукт использовали для хозяйств России и экспортных поставок в Болгарию, Израиль, Турцию и Малайзию.
В 1994 году производство гаприна было закрыто в связи с экономическими трудностями.
Разработка кормовых добавок — это довольно трудный процесс, часто связанный даже не с созданием концепции применения и состава продукта, а с технологическими возможностями компании в частности и страны в целом, подчеркивает Михаил Журавлев. «Часто не только сами кормовые добавки, но и сырье для их производства является импортным, а компетенции по постройке заводов, например для производства ферментов, с развалом СССР были практически потеряны, и необходимо привлекать иностранных подрядчиков для строительства такого рода предприятий», — акцентирует внимание он. Таким образом, для первичной локализации производства может потребоваться от 5 до 10 лет в зависимости от сложности продукта.
Наиболее проблематично достигнуть к 2030 году целевых показателей будет в сегменте витаминов, считает Савкина. Минсельхозом обозначен уровень в 40% как для витаминов, так и для органических кислот. Между тем из всех уже заявленных проектов «с нуля» о производстве витаминов говорит только «Татнефть». «И это объяснимо, так как это наукоемкое высокотехнологичное производство, которое требует вложений бо́льших, нежели производство тех же аминокислот», — отмечает она.
Все импортозамещающие проекты требуют огромных вложений, говорит Артем Белов. «Это десятки миллиардов рублей инвестиций, значительные научные разработки и фундаментальные исследования, — перечисляет он. — Также для успешной реализации планов, для выхода на стабильные показатели качества и производительности, помимо денег, необходимы серьезная работа и квалифицированные кадры».
Тем не менее интерес инвесторов (как профильных, так и не совсем) к теме кормовых добавок стимулируется ростом спроса, связанным с санкционным давлением, а также анонсированной поддержкой государства. «Перечень добавок, производство которых государство считает стратегически важным, крайне актуален, — полагает Николаев. — В рамках данного перечня отечественные производители могут получить субсидии от государства на возмещение до 50% затрат на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а с 1 января 2027 года появится возможность компенсировать до 20% прямых расходов на создание или модернизацию производственных мощностей». Речь идет не просто о субсидировании, а о системном подходе, включающем идентификацию приоритетных направлений, технологическую экспертизу проектов, а также постпроектный контроль эффективности использования средств. «Создание производства кормовых добавок — рискованный, но стратегически защищенный государством бизнес, который в настоящее время могут себе позволить крупнейшие отечественные компании», — уверен глава Союзкомбикорма.
По мнению Николаева, добиваться 100% импортозамещения экономически нецелесообразно, важно заместить так называемые основные или массовые кормовые добавки, используемые в животноводстве, для обеспечения продовольственной безопасности страны. Журавлев соглашается, что полное импортозамещение невозможно и нецелесообразно. «Даже если мы утратим зависимость, выпуская 100% собственных кормовых добавок, то зависимость в сырье для их производства никуда не исчезнет, — утверждает он. — Мы будем вынуждены продолжать завозить сырье из Китая и Индии — стран, которые являются “фабриками” для практически всего химического сырья в мире». Но с точки зрения продовольственной безопасности производство на территории страны критических компонентов (витамины, базовые ферменты, аминокислоты), чтобы не быть отключенными от поставок внешнеполитическим решением, выглядит разумной инициативой, делает вывод Журавлев.
Если смотреть на мировую практику, то, пожалуй, только Китай может произвести всю линейку биотехнологических продуктов. Остальные страны частично импортируют ингредиенты, дополняет Радин. «На этом и строится рынок биотеха глобально, надеюсь, что и мы придем к такой модели, где будем перерабатывать десятки миллионов тонн зерна и реализовывать нашу продукцию в самые отдаленные уголки мира», — резюмирует он.
