Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Чумные Будни
Евгения Чернышова
Агротехника и технологии
22 января 2015
Как вирус АЧС в некоторых регионах практически уничтожил свиноводство в мелких и средних формах хозяйствования.

журнал «Агротехника и технологии»
январь-февраль 2014
Фото: soylent-network.com

Еще несколько лет назад африканская чума свиней была локализована только в Южных регионах России. Сегодня вирус дошел уже до центральной части страны, практически уничтожив свиноводство в мелких и средних формах хозяйствования и поставив аграриев на колени. Что это — заговор монопо­листов или стихийное бедствие, призванное изменить облик российского свиноводства?

Остановить распространение вируса африканской чумы свиней пока не удается. В этом году вирусу АЧС подверглись такие ведущие свиноводческие области, как Воронежская, Белгородская, Тамбовская, Нижегородская, Московская и Смоленская. За весь период распространения вируса АЧС (начиная с 2008 года) на территории России уничтожено около 1 млн животных. По экспертным оценкам, прямые потери, связанные с убытками компаний и тратой бюджетных средств, которые были направлены на выкуп этого поголовья, оцениваются в 2 млрд рублей. Косвенные же потери компаний и бюджета астрономически огромны — 30 млрд рублей. «К сожалению, ситуация не меняется в лучшую сторону, — считает Денис Колбасов, директор ВНИИ ветеринарной вирусологии и мик­робиологии Россельхозакадемии (г. Покров, Владимирская обл.). — Динамика распространения вируса осталось прежней, а стало быть, ареал появления заболевания увеличивается».

Чумной вопрос

Впрочем, ни в одной стране, где возникали вспышки АЧС, справиться быстро и ординарными мерами не удавалось, замечает генеральный директор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. В нашем случае это усугубляется двумя негативными моментами. Один из них — отсутствие единой ветеринарной службы. «В ходе административной реформы 2004-2005 годов единая ветеринарная служба была расформирована. Сейчас она преобразована в более чем 80 региональных и бесчисленное множество еще более мелких функциональных служб. Все это резко замедляет эффективность реагирования и принятия необходимых мер», — констатирует Ковалев.

О необходимости внесения изменений в работу ветслужб говорится очень много, но серьезных решений пока не принято. «Собственно, решение может быть только одно — это восстановление единой ветеринарной службы в той или иной форме, — убежден эксперт. — Но несмотря на то, что все говорят об этой реформе, реальных шагов делается очень мало, поскольку для реализации такого плана требуются немалые бюджетные средства». Вторая причина, по мнению Ковалева, кроется в основных источниках распространения АЧС, которыми являются дикие, а также домашние свиньи, содержащиеся в ЛПХ. Это два разных направления, в обоих из которых также необходимо проводить работу. «Мировая практика показала, что при наличии АЧС содержание свиней в ЛПХ в том виде, в котором оно присутствует сейчас у нас в стране, совершенно недопустимо, — объясняет Ковалев. — Это доказал пример Испании, которая получила АЧС еще в 1960-х годах. У них тоже было немало ЛПХ, но пока они к 1990-м годам не отказались от этой формы хозяйствования, полностью перейдя на промышленное свиноводство, заболевание победить не могли». Эта же участь ждет и Россию. В нашей стране 95% всех случаев обнаружения АЧС приходится на ЛПХ. Это вид хозяйствования, который по закону никому не подотчетен и не подконтролен. Соответственно, свиней, которые содержатся в таких хозяйствах, невозможно ни учесть, ни проверить. Но хуже всего то, что никаких правил содержания свиней в ЛПХ просто не существует. «Каждый ведет хозяйство так, как считает нужным. И если животные заболевают, то хозяева вместо того, чтобы заявить об этом в ветеринарные органы, просто вывозят их на свалку. В лучшем случае, закапывают, а иногда и просто так оставляют», — констатирует эксперт.

Такое безалаберное поведение животноводов продиктовано тем, что вирус не опасен для людей. С одной стороны, это хорошо, но именно это, по мнению специалистов, и создает главную проблему. «Когда в ЛПХ появляется АЧС, погибших свиней просто вывозят, а тех, которые еще не умерли, забивают и перерабатывают, — рассказывает Ковалев. — В результате с юга такое мясо попало в Архангельск, Ленинградскую область, и другие регионы, в виде пищевых отходов было скормлено свиньям и вызвало появление вируса». Именно поэтому полностью избавиться от АЧС без восстановления единой ветеринарной службы и ухода от текущей формы содержания свиней в ЛПХ невозможно. «Пока мы не решим этих фундаментальных задач, мы можем только сдерживать распространение болезни, а не искоренять ее», — зак­лючает эксперт. С Ковалевым согласен Денис Колбасов из ВНИИВВиМ. По его мнению, в предыдущие годы усилия направлялись лишь на ликвидацию последствий возникновения заболевания, а не на то, чтобы предотвратить его возникновение. «На правительственном уровне решаются вопросы правового обеспечения мероприятий по борьбе и ликвидации АЧС. Но, к сожалению, иногда ведомственные интересы оказываются выше государственных», — сетует Колбасов.

Карательный меч для ЛПХ

Таким образом, как это ни прискорбно, для нашей страны африканская чума свиней превратилась в карательный меч для ЛПХ. Другого способа защиты, кроме как уничтожение не только больного, но и здорового поголовья в зонах отчуждения не существует, а из-за низкой степени защиты под удар в случае заноса в регион инфекции попадают, прежде всего, именно мелкие формы хозяйствования. По мнению экспертов из Национального союза свиноводов, в  России в ближайшие годы должно произойти кардинальное снижение количества ЛПХ. На примере Краснодарского края практика показала, что уход от этой формы содержания свиней в нашей стране возможен. Безусловно, на Кубани были социальные волнения, не отрицает Ковалев, но сейчас в этом регионе уже никто в ЛПХ не хочет заниматься свиноводством. «Все пытаются перейти на альтернативные виды животноводства и птицеводства. Потому что крестьяне на своей шкуре испытали, что значит потерять все в одно мгновенье и остаться в ожидании компенсации, которая еще неизвестно, будет ли», — рассуждает эксперт. На словах все это звучит неплохо, однако сами владельцы свиней вкладывают в понятие «отчуждение поголовья» намного больше, чем просто удачный опыт решения вопросов ветеринарной безопас­ности. Индивидуальный предприниматель и владелец ЛПХ в Белгородской области (Алексеевский район) Алексей Зюба в интервью «АТт» рассказал, что отчуждение свиней у его односельчан «бескровным» методом сводилось к обычной конфискации: животным делали уколы, взвешивали, грузили на машины и увозили на предприятие по переработке мясокостной муки. «Вместо того чтобы вручить решение суда об отчуждении свинопоголовья в ЛПХ и предоставить акт об отчуждении, крестьянам предлагали подписать договор купли-продажи по существенно заниженной рыночной цене — 60 руб./кг живого веса. Таким образом, договор купли-продажи прикрыл все это беззаконие. Да и сам выкуп происходил под давлением и угрозами уголовной ответственности. На потерю собственности, упущенной выгоды, имущества в виде пос­троек, оборудования, кормов рыночные оценки вообще не были установлены. Поэтому утерянную выгоду никто считать не будет», — негодует аграрий.

Безусловно, понять этих людей можно, говорит Ковалев, ведь ведение личного подсобного хозяйства культивировалось в нашей стране не одно десятилетие. Но нужно также учитывать, что с вирусом АЧС мы получили страшную экономическую проблему и еще, может быть, до конца не осознаем ее масштабов, как с точки зрения финансов, так и с точки зрения пос­ледствий. С АЧС мы вряд ли будем конкурентоспособны на мировом рынке, экспорт свинины из страны, где свирепствует АЧС, невозможен. Да и внутри страны не избежать больших сложностей: уже сейчас мы с трудом перевозим свинину из региона в регион, констатирует эксперт.

Однако закрадывается сомнение: как сельский житель в отдаленной деревушке может способствовать распространению вирусного заболевания, неизлечимого и, главное, угрожающего крупным свиноводческим холдингам, рассуждает Алексей Зюба. По его мнению, налицо сговор крупных производителей. «Агрохолдинги являются основой социальной инфраструктуры, исправно платят налоги в бюджет, предоставляют работу тем же сельским жителям. И чтобы обеспечить безопасность и процветание успешного бизнеса, который исправно отчисляет прогнозируемые поступления в бюджет государства, необходимо пожертвовать меньшим. А что же стоит за словом «меньшим»? Это сотни тысяч семей в сельской местности, которые просто вынуждены выращивать свиней, чтобы прокормить свою семью, учить детей и зарабатывать себе на жизнь», — обращает внимание индивидуальный предприниматель.

Эксперты считают, что обвинения аграриев обоснованы лишь отчасти, и АЧС вовсе не является единственной причиной снижения качества жизни крестьян. Но в любом случае, процесс изменения структуры ведения свиноводства необратим. «Если в 2005 году чуть ли не все свиноводство было сосредоточено в ЛПХ, то на сегодняшний день в этих формах хозяйствования выращивается около 25% свиней», — приводит данные Ковалев.

По мнению экспертов, отказ от выращивания свиней в ЛПХ происходит и по другим причинам, не связанным с АЧС. В том числе немалую роль играют демог­рафические проблемы: количес­тво сельского населения в стране продолжает уменьшаться и желающих заниматься сельским хозяйством все меньше. К тому же, нельзя не учитывать экономичес­кую нецелесообразность. Сейчас на фоне активного развития промышленного свиноводства себестоимость свинины снижается, и мелким производителям выращивать этих животных просто невыгодно. «Снижение роста производства в ЛПХ идет планомерно, — объясняет Ковалев. — Особенно эта тенденция усилилась в последние 2-3 года. Только в 2013 году производство в ЛПХ снизилось на 20%, а в 2012-м — на 18%. И этот процесс уже не остановить. Я думаю, что проблему свиноводства в ЛПХ мы решим, но только не очень быс­тро».

Надеяться на авось

У Олега Исканцева, владельца ЛПХ в Ставропольском крае, история с обнаружением вируса АЧС и вовсе носила криминальный характер. После того, как в его хозяйстве пало две свиньи, аграрий сообщил о случившемся участковому ветеринарному врачу. Приехала группа из райветстанции, свинью вскрыли и взяли материал на анализ. Обнаружилось, что у свиней АЧС. «Мне предложили сжечь животных, от чего я отказался, — рассказывает Исканцев. — В ответ наш заместитель главы района по сельскому хозяйству сказал, что от руководства края поступали угрозы: в случае обнаружения АЧС всех районных начальников будут увольнять, да и владельцам ЛПХ, где будет обнаружено заболевание, придется несладко. Он также сказал, что анализ патматериала был проверен неофициально, и если об этом никому не сообщать и решить вопрос по-тихому, то мне помогут. Тогда я попросил выделить мне 60  га земли вокруг дома (живу я в  степи и зарабатываю на жизнь тем, что развожу свиней и коров). После этого мои свиньи уехали на мясокомбинат, а землю мне так и не дали».

По словам агрария, в это же время неподалеку уничтожали свиней в СХП «Надежда». «Получается, в крае был один очаг АЧС и после легализации моего случая мог бы появиться повод для объявления карантина и закрытия всего региона. Оказалось, что за полгода до меня так же по-тихому жгли свиней в СХП «Родина» нашего района. Видимо, из этого хозяйства вместе с соломой вирус попал и ко мне», — предполагает Исканцев.

Чтобы не разнести заразу, аграрий три года не сеял, не пахал и ничего не продавал со двора. В результате прямой ущерб хозяйству составил 3 млн руб., плюс неполученные поросята. «Я жаловался в МВД, Прокуратуру, Следственный комитет. Но ответ везде один: говорят, что сдал свиней добровольно. Но это не так. Я сдал животных под угрозой быть наказанным за возникновение очага АЧС и, будучи уверенным, что мне дадут землю около дома, как альтернативу свиноводству, поскольку я не могу жить в другом месте», — сетует Исканцев. Увы, мы знаем не обо всех случаях обнаружения АЧС в стране, сожалеет Ковалев. «Только и приходится читать — обнаружена свалка трупов. Соответственно, вирус из того региона продолжает распространяться», — огорчен эксперт. По его мнению, в Европе вирус был бы очень быстро локализован, потому что в странах Еврсоюза ЛПХ существуют в другой форме и, что главное, там большое уважение к закону. В странах же бывшего Советского Союза —Беларуси, Украине и России — все гораздо сложнее, замечает эксперт.

А вот у наших соседей по Таможенному союзу в Казахстане чумы свиней не наблюдается. Причина проста: Комитет ветеринарного контроля и надзора Минсельхоза этой страны сработал на опережение. Как рассказал «АТт» Дастанбек Баймуканов, член-корреспондент Национальной академии наук Казахстана, в его стране своевременно были приняты соответствующие нормативные документы по профилактике особо опасных инфекций сельскохозяйственных животных всех видов, включая свиней. Помимо прочего, приграничные с РФ областные территориальные инспекции государственного ветеринарного надзора периодически док­ладывали ситуацию руководству в Минсельхоз Казахстана.

«АЧС в Казахстане не было и не будет, — уверен эксперт. — Думаю, что можно успешно ввести превентивные меры во избежание завоза особо опасных инфекций не только в Казахстане, но и в Российской Федерации. И то, что произошло в России и Беларуси, которые являются партнерами Казахстана по ТС, больше не повторится», — уверен Баймуканов.

Что остановит АЧС?

Впрочем, то, что чума свиней является не региональной, а национальной проблемой, в России уже осознали. Поэтому уже создан национальный штаб по борьбе с АЧС, который пытается принять институциональные решения, говорит Ковалев из Национального союза свиноводов. Первое, чего планируется дос­тигнуть, — это восстановление вертикали ветеринарной службы с функцией надзора. Региональные службы продолжают работать и сегодня, но надзор необходимо сделать все-таки федеральным, уверен Ковалев. Через поправки к закону о ветеринарии эта работа постепенно продвигается. Во-вторых, продолжает эксперт, необходимо внести изменения в закон об ЛПХ и заменить добровольное информирование о виде деятельности предпринимателя на обязательное. Тогда можно будет учитывать все поголовье, которое содержится в ЛПХ, контролировать его убой и перемещение. И, в-третьих, важно узаконить ветеринарные правила содержания свиней в ЛПХ. Сейчас, несмотря на то, что такие правила существуют, никто не обязан их выполнять, сетует эксперт. И если правила для промышленных производств обязаны исполняться, то в ЛПХ крестьяне могут делать все, что угодно.

Уже упоминавшийся соседний Казахстан сумел организовать работу ветеринарной службы так, что нареканий она ни у кого не вызывает. Свиноводство — это традиционная отрасль сельского хозяйства не только в России, но и в приграничных с РФ областях Казахстана, рассказывает Баймуканов. Причем, основное поголовье содержится в ЛПХ. По этой причине крайне важно финансировать ветеринарию, и Минсельхоз Казахстана этим занимается. «Мы достигли успехов не только за счет профессионализма ветеринаров Казахстана, но и благодаря вниманию государства к проблеме АЧС. Закон о ветеринарии, принятый в Казахстане, един для всех сельхозформирований, независимо от форм собственности и численности животных всех видов. И соответствующие нормативные документы тоже едины для всех», — отмечает эксперт.

По словам Баймуканова, в Казахстане в каждом районе и поселке имеются штатные ветеринары, которые успешно выполняют свои профессиональные обязаннос­ти. При чрезвычайных ситуациях создаются мобильные группы по устранению очагов инфекции. При этом казахские власти врага в лице ЛПХ не видят. Самое главное то, что оперативно реагирует Минсельхоз и его территориальные подразделения, продолжает эксперт. Для этого своевременно открывается финансирование из резервного фонда. При этом на согласование уходят не недели или дни, а всего несколько часов, максимум сутки, уверяет Баймуканов. Возможно, именно согласованность всех структур Комитета ветеринарии и надзора Минсельхоза Казахстана не позволила АЧС войти на территорию этой страны. Однако владелица ЛПХ Елизавета Пятайкина (Республика Казахстан, Костанайская обл.) не рисует столь радужных картин. По ее мнению, ветеринарная служба в Казахстане особо четкой работой не отличается. «Несмотря на то, что в России свирепствует АЧС, к нам нелегально везут мясо из вашей страны: провозят без санпечати», — рассказывает Пятайкина. — А недели три назад у нас на задворках в большую мусорную яму выбросили синюю с фиолетовыми пятнами восьмимесячную свинью. Я позвонила ветеринарам, но никто так и не приехал, сославшись на занятость. После меня им звонили еще три человека, но никто трубку не брал. А говорят, особый контроль!»

Страх прилипчивей чумы

Прогноз ученых ВНИИВВиМ по распространению АЧС на территории России неблагоприятный. По мнению Дениса Колбасова, без инфраструктурных изменений и совершенствования законодательства проблему решить не удастся. А на такие изменения, возможно, потребуются долгие годы. Сами аграрии также настроены весьма скептически. «Почему огромные средства ушли на то, чтобы выкупить у сельчан свинопоголовье? — интересуется Зюба из Белгородской области. — Эти деньги следовало бы направить на реорганизацию всей ветеринарной системы страны, профилактические и противоэпидемические мероприятия, на обеспечение локализации вспышек АЧС и действенных карантинных мер безопасности в зонах эпидемии. Но нет, государство выбрало иной путь — уничтожение свинопоголовья в сельской местности». Никаких мер по недопущению АЧС в Белгородскую область сегодня не предпринимается, утверждает аграрий. «Карантинные посты на границе Белгородской и Воронежской областей не работают — на прошлой неделе три раза там проезжал. Обработки транспорта нет, карантинные ямы пусты, без опилок с дезинфицирующими веществами. При въезде в село Матрено-Гезово, центральную вотчину «Алексеевского бекона», карантинные ямы тоже пусты уже неделю. И это после всего того, что произошло!» — возмущен Зюба. Профилактические и карантинные мероприятия по всем законам необходимо было бы проводить как минимум в течение 6 месяцев, продолжает он. Но этого нет. И дело не в отсутствии денег: один такой карантинный пост сдавал бы выручки на 1-1,5 млн руб. в месяц, ведь обработка любого транспорта тяжелее газели стоит от 180 рублей и выше, а машин за день проезжает несколько сотен», — подсчитывает Зюба. Зато про запрет выращивать поросят в сельской местности и реализовывать домашнюю свинину на рыках области никто не забывает, добавляет животновод.
И все же в Национальном союзе свиноводов уверены, что распространение вируса АЧС можно будет остановить. Для этого, правда, как уже говорилось, придется пойти на структурные изменения в секторе ЛПХ.

«Я уверен, что в течение следующих 3-5 лет у нас произойдет кардинальное снижение производства в ЛПХ, при этом ведение свиноводства в нем будет упорядочено, — говорит Ковалев. — Надеюсь, что такие законодательные акты будут приняты. Это не значит, что свиноводство в ЛПХ будет запрещено. Просто все должны понимать: если хочешь содержать свиней, ты должен выполнять определенные правила. Очень многие, как сегодня на Кубани, перейдут на альтернативное животноводство. Это непростой путь, как ментально, так и экономически. Но другого не дано».

Опыт агрохолдинга
Анна Белкина, заместитель генерального директора, директор по свиноводству «ГК Агро-Белогорье»
Несмотря на постоянно действующие в компании жесткие требования биобезопасности, после выявления в одном из сельских подворий вспышки АЧС было принято решение усилить работу по предупреждению проникновения опасного вируса на предприятия холдинга. Комплекс таких мер коснулся не только самих свиноводческих площадок, но и обслуживающих их предприятий — комбикормовых заводов, транспортной компании.
Было закуплено дополнительное оборудование для дезинфекции транспорта и подъездов к комплексам, увеличена концентрация дезинфектанта при применении дизраствора. Участки, где осуществляются технологические контакты с внешней средой, были оборудованы бактерицидными лампами.
В период карантина применялись альтернативные маршруты для технологического перемещения животных и кормов — в объезд очаговой зоны. Дороги обрабатывались хлоркой. При въездах на территорию комплексов устанавливались дополнительные дезбарьеры. Оперативность принятия этих решений и самодисциплина работников холдинга позволила уберечься от проникновения вируса. Пока остается хоть один действующий очаг АЧС, угрозу нельзя недооценивать. Чума не знает границ между странами и регионами. Способы распространения инфекции всем известны. А вот единых методов борьбы с ней до сих пор не выработано. Это и есть главная проблема. Действия всех заинтересованных структур во всех зараженных территориях должны быть слаженными и единообразными. Но мы этого пока не видим.
В закупе свиней участвовали все крупные производители Белгородской области, объединившие усилия перед общей угрозой. Финансирование этой работы произведено за счет средств участников некоммерческого партнерства «Белгородское Содружество производителей свинины» (БСПС). 12 крупнейших предприятий отрасли поделили расходы пропорционально производственным мощностям. В мировой истории нет ни одного примера, когда при распространении АЧС агрохолдинги бы процветали. Это настоящая беда для отрасли и в распространении этого заболевания абсолютно никто не заинтересован. За исключением, может быть, внешних недоброжелателей, про которых любил говорить бывший главный санитарный врач страны.

Мнения о том, что в лице ЛПХ мы избавились от конкурентов, беспочвенно. Приведу цифры. Под управлением 12 предприятий, вошедших в БСПС, в регионе работают почти 200 свиноводческих площадок, содержащих более 3,5 млн. голов свиней. В домашних подворьях содержалось меньше 60 тыс. голов. То есть доля ЛПХ на региональном рынке составляла около 1,5%. Ни о какой конкуренции речь здесь идти не может.
Стоит отметить, что африканская чума угрожала не конкретному предприятию или холдингу и даже не отдельной отрасли, она угрожала всей региональной экономике, которая сейчас крайне зависима от сельского хозяйства. В «Агро-Белогорье» работает 8 тыс. человек, в белгородском свиноводстве и смежных с ним отраслях — 50 тысяч. Это 50 тыс. человек, которые кормят свои семьи. Речь идет о благосостоянии каждой десятой белгородской семьи. Вот цена угрозы, которую таит в себе смертельный вирус.
Показать еще
Статьи по теме



Рекомендации
Реклама