Враги хорошего -Агроинвестор
Добро пожаловать на "Агроинвестор 2.0". Старую версию сайта можно найти по этой ссылке. Об ошибках и пожеланиях можно сообщить здесь.
Не более 5МБ
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Враги хорошего
Татьяна Кулистикова, Андрей Дальнов
Агроинвестор
февраль 2015
Кто искажает отраслевую статистику
Фото: Легион-Медиа

В достоверности статданных сомневаются даже чиновники, а бизнес тем более не верит в них. Однако в том, что у нас такая статистика, виноваты все участники отрасли: аграрии приписывают или скрывают часть объемов в отчетах перед райсельхозуправлениями, районы дают некорректные цифры властям ­региона, последние искажают показатели, чтобы получить федеральные деньги. И получают: для признания проблемы у центра нет политической воли.

У участников рынка и экспертов много претензий к качеству официальной статистики: ее достоверность вызывает сомнения, оперативность обновления данных оставляет желать лучшего, а сервисы почти отсутствуют, сетуют они.

На середину января у Росстата были доступны показатели состояния сельского хозяйства за 11 месяцев; по уборке урожая и наличию зерна были данные на 1 декабря. На сайте ФТС можно было найти информацию по внешней торговле — товарную структуру экспорта/импорта в денежном выражении, по странам и важнейшим товарам — тоже только за январь-ноябрь. Самая свежая статистическая информация у Минсельхоза — о предварительных итогах уборки урожая — датировалась 27 декаб­ря. Правда, с середины июня прошлого года сводки по уборке обновлялись почти ежедневно. С доступностью рыночной информации у ведомства хуже: динамика средних цен на материально-технические ресурсы в середине января была доступна по данным на 1 декабря, цены на сельхозпродукцию предлагались месячной давности. Самый свежий еженедельный сводный обзор конъюнктуры аграрного рынка датировался 31 декабря.

Как пользуются госстатистикой

В статистике есть проблемы, которые накапливались годами, и иногда официальные данные не отражают реальной картины, признает замминистра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев. Однако за последние годы Минсельхоз улучшил доступность статистики, отмечает главный эксперт Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Правда, чтобы найти информацию Минсельхоза и внести ее в базы данных, нужно больше времени и усилий, чем при рабо­те со статистикой Росстата и ФТС: их сводки относительно постоянны по форме, что позволяет создавать базы данных автоматически, добавляет она. «Основная сельско­хозяйственная статистика есть в интернете, но иногда ее не удается быстро найти, — сетует Снитко. — Кроме того, не хватает данных по районам, а они нужны, поскольку некоторые российские области сопоставимы по размеру с европейскими странами». По ее словам, в большинстве стран мира можно скачивать из баз данных статистику с детализацией до муни­ципалитетов, а также по продуктам, группам товаров и за отдельные временные промежутки. В России, чтобы получить такой анализ, нужно работать несколько дней: все данные выложены в лучшем случае в Excel.

Информационно-аналитическое агентство «ИМИТ» использует данные Росстата, Минсельхоза и ФТС, иностранных государственных статистических служб и министерств сельского хозяйства, перечисляет аналитик Сергей Чернышов. Он замечает, что в официальных источниках можно найти только общую информацию об отрасли — например, объемы производства и поголовье сельхозживотных. Причем данные выходят минимум с двух-трехнедельным опозданием. Но, чтобы получить общее представление об отрасли, госстатистики достаточно, считает независимый бизнес-консультант по птицеводству Валентин Корыпаев. Открытых официальных данных хватит, скажем, для подготовки бизнес-плана. Чтобы разобраться в нюансах, лучше заказать маркетинговое исследование, думает он.

С информацией о текущих ценах ситуация хуже, продолжает Чернышов: есть значительные неточности, бывает, что нужные данные полностью отсутствуют. Поэтому ценовую информацию собирают сотрудники call-центра агентства, опрашивая участников рынка. Собранная и обработанная, она обычно публикуется на следующий день в обзорах, а один раз в неделю обновляется на портале.

Российский зерновой союз (РЗС) тоже ведет ценовую статистику, опрашивая операторов рынка. Остальная статистика, используемая экспертами РЗС, — государственная. «За последние лет восемь ее качество значительно улучшилось, — говорит директор Департамента информационно-аналитического обеспечения союза Рудольф Булавин. — По рынку зерна большую часть статистики сейчас можно найти в открытом доступе». Булавин говорит, что в целом ему хватает официальных данных о конъюнктуре рынка: серьезного противоречия между информацией Росстата и реальной картиной он не видит, хотя различия в количественных показателях могут быть существенными.

Национальный союз свиноводов использует в работе все источники государственной статистики, поскольку это самый подробный и доступный материал по агроотрасли. Еженедельный мониторинг рыночных цен — в основном на живых свиней и полутуши — у союза свой. Информация о ценах на все виды отрубов тоже собирается, но пока в тестовом режиме, рассказывает главный эксперт по анализу и прогнозированию рынка Николай Бирулин. Также эксперты союза делают ежемесячный мониторинг производственных показателей, ежегодный — планов развития отрасли и другие. Сводная информация доступна членам союза и госведомствам, подробную — детализированную до уровня предприятий — получают только участники мониторингов. Дарья Снитко из Газпромбанка считает, что отраслевая статистика, которую делают союзы и ассоциации, в агрегированном виде должна быть общедос­тупна. «Они многие годы выступают с заявлениями о недос­товерности [гос]статистики, но сами не публикуют на сайтах собственные исследования, — недоумевает она. — Третьим сторонам — например, кредитным организациям — важно иметь альтернативные источники информации, которые могли бы прояснить, где заемщики объективны в расчетах, а где слишком оптимистично для себя оценивают ситуацию в отрасли».

В чем проблемы

Участники рынка недовольны официальной статистикой по двум причинам. Во-первых, Росстат агрегирует данные по товарной группе, а не по отдельным продуктам, что искажает картину соотношения разных сегментов одного рынка. Есть цены производителей на сахар-песок, но нет соотношения цен на коричневый или кусковой сахар, приводит пример Снитко. То же с любой другой продукцией. Корыпаев соглашается: есть статистика валового производства мяса птицы, но непонятно, какой объем приходится на бройлерное птицеводство, а сколько — на яичную птицу и родительское стадо. Нет отдельных показателей по индейке.

Во-вторых, очень низко доверие к данным по производству агропродукции в личных хозяйствах. Участники рынка жалуются на растущую нехватку молока, однако его производство в ЛПХ год от года стабильно. Сколько продукции реально производят личные хозяйства, проверить невозможно: Росстат дает расчетные данные, говорит Юрьев из Минсельхоза. «Если хозяйства, как правило, скрывают какой-то объем зерна (обычно эксперты говорят о примерно 10 млн т), объемы молока, наоборот, завышают», — сравнивает замминистра.

В 2012 году Национальный союз свиноводов долго доказывал госведомствам, насколько критична ситуация в отрасли из-за резкого снижения цен на живых свиней и полутуши. «Проанализировав статистику, которой пользовались госорганы, мы поняли, что проб­лемы действительно не видно, — вспоминает Биру­-лин. — Пришлось провести большую разъяснительную работу и доказать, что резкое снижение цен на живых свиней и полутуши есть, но его не фиксирует Росстат».

Показатели искажает не Росстат — его специалисты только агрегируют и обрабатывают информацию с мест, а ошибки допускают хозяйства и районные чиновники, говорил в декабре на конференции «Агроинвестора» «Агрохолдинги России» первый зампред Комитета Госдумы по аграрным вопросам Айрат Хайруллин. «Не во всех хозяйствах даже есть весы, никто точно не считает, сколько чего произвели, — утверждал он. — При этом каждый глава района хочет быть лидером области по показателям [производства]". Качество заполнения статистических форм — на совести участников рынка и чиновников местных сельхозуправлений, соглашается Булавин из РЗС, добавляя, что, возможно, для оценки производства в ЛПХ используются еще и недостаточно точные методики. У Росстата старые методики досчета, а производители заинтересованы завышать либо занижать показатели, подтверждает Юрьев. Росстат на письменный запрос «Агроинвестора» не ответил.

Управляющий партнер компании «КиТ» (Московская область) Вера Инькова считает, что из-за использования серых схем в агробизнесе верить государственной статистике нельзя. Фермеры, приводит она пример, любят реализовывать продукцию за наличные и поэтому скрывают часть урожая. «По овощам и зерну цифры весьма приблизительны и при детальном изучении противоречивы, — рассказывает она. — Например, в 2012 году я смотрела статистические отчеты об уборке урожая в Орловской области, в регионе на тот момент было собрано 80% урожая, но при этом в данных по районам нигде не было больше 70%". По наблюдениям Иньковой, муниципальные чиновники часто искажают статистику. В 2010 году губернатор Орловской области в разговоре с президентом сказал, что в регионе должны быть высокие надои молока. Увеличивать производство при этом никто не собирался. Услышав заявление главы региона, местные чиновники просто написали в отчетах нужные цифры, делится Инькова.

Председатель совета директоров псковского «Великолукского молочного комбината» Дмитрий Матвеев рассказывает, что пользуется информацией независимых западных консалтинговых агентств, которые профессионально занимаются сбором необходимых компании данных — например, по продажам в торговых сетях. Официальной статистике по производству молока и численности коров Матвеев не доверяет: она не отражает реальности. «Можно верить цифрам, например, по импорту сыров, потому что товар прошел через границу, был продан и эти данные можно подтвердить, — рассуждает он. — Но когда говорят о больших объемах производства молока в ЛПХ, которое не доходит до переработки, это очень сомнительно».

В недостоверности статистики виноваты как сельхозпроизводители, которым не всегда выгодно показывать реальные цифры, так и госорганы, не всегда добросовестно собирающие и анализирующие информацию: главное — отчитаться. «Однажды мы не успели вовремя подать статданные в управление сельского хозяйства, — говорит Инькова. — Но нам сказали, что ничего страшного: они уже все написали сами. Какие показатели чиновники подали и насколько они были близки к реальным — остается только догадываться».

Такие ситуации действительно имеют место, соглашается Юрьев из Минсельхоза: приписки дают возможность получать госсубсидии. «Мы с Росстатом разрабатываем систему более адекватного досчета, чтобы снизить риски неправомерного получения бюджетных средств», — рассказывает он. К тому же сейчас регионы по поручению федерального правительства приводят нормативные правовые акты о предоставлении субсидий сельхозпроизводителям в соответствие федеральному закону «Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики…», — добавляет Юрьев. Цель — исключить ссылки на первичные статистические данные и в дальнейшем строить расчеты на агрегированной информации.

Влияние на бизнес

Хайруллин уверен, что пока в статистике не будет порядка, и бизнес не сможет ориентироваться на реальные цифры производства, агроотрасль не станет достаточно привлекательной для инвестиций. По отчетам Минсельхоза, на начало декабря было намолочено около 96 млн т зерновых. А товарного зерна было лишь 58 млн т, утверждает Хайруллин. Аналогичная, по его словам, ситуация с подсолнечником: при валовом объеме в 10 млн т товарность составляет всего 5,5 млн т. Экспертные оценки валового сбора зерна регулярно расходятся с официальными данными, подтверждает Булавин из РЗС, однако при среднем или большом урожае скрытые либо приписанные объемы не сильно влияют на рынок. «А вот в неурожайный год, когда важен каждый миллион тонн, скрытые объемы влияют на формирование цены», — добавляет эксперт. Официальная статистика по валовому сбору не только влияет на цены, но занижает себестоимость производства и повышает его маржинальность, указывает Хайруллин: «Хозяйство отчитывается, что намолотило, скажем, 5 т/га, а продать может только 3 т/га. При затратах на уровне 16 тыс. руб./га отчетная себестоимость будет 3,3 тыс. руб./т, реальная же превысит 5 тыс. руб./т». Матвеев уверен, что в первую очередь статистика влияет на позицию государства: не видя реальной картины, власти принимают неправильные решения. «Вряд ли кто-то знает, сколько молока производится в стране, но между 32 млн т по Росстату и 18 млн т по оценке «Союзмолоко» — в любом случае огромная разница, — указывает он. — Если молока действительно почти в 1,8 раза меньше, чем по статистике, то нужно принимать радикальные меры по изменению модели поддержки молочного животноводства: это самое капиталоемкое и долго окупаемое направление агробизнеса».
«Усредненные данные по урожайности в области не могут быть ориентиром оценки ущерба от засухи в отдельном хозяйстве, — приводит свой пример Дарья Снитко из Газпромбанка. — Так же трудно что-то противопоставить властям, которые видят по статистике всего лишь стагнирующий выпуск молока — притом что переработчики не могут найти на рынке сырье».

Своими силами

Влияние статистики на принятие решений об инвестициях неоднозначно, считает Инькова из «КиТ». «Например, компания хочет строить в каком-то регионе склады: по статистике там есть определенный объем производства, который нужно складировать, и дефицит мощностей хранения, — рассуждает она. — А на деле это соотношение совсем другое: к примеру, производят меньше, чем показывает статистика». С похожей ситуацией она столкнулась лично, когда компания планировала строить агропарк в Московской области. Госстатистика о наличии элеваторов и действующих сельхозорганизаций оказалась недостоверной: предприятия производили не те объемы или даже не ту продукцию, которые показывали официальные данные.

Прежде чем сетовать на недостоверность госстатистики, нужно понять, насколько точные, полные и оперативные данные (а главное, для чего) нужны компании, говорит Корыпаев. «На мой взгляд, нет необходимости уточнять информацию до последней запятой: в любом случае инвестиционное решение принимается раньше, чем картина проясняется в деталях, — замечает эксперт. — Когда жалуются на отсутствие точной статистики, хочется спросить: зачем она вам? У вас есть время для принятия решения? Как бы оперативно ни обновлялись статданные, они актуальны ограниченное время. Принимать решение, скорее всего, все равно придется на основе трендов и примерных цифр». Решения о производстве той или иной агрокультуры сельхозпроизводители тоже принимают, ориентируясь не на статистику, а на текущий уровень цен, говорит Булавин из РЗС: что генерирует максимальную маржу, тем засевают большую часть угодий. Поскольку так поступают многие, в какой-то момент цены начинают падать, а маржа — снижаться. Это не вина госстатистики, а модель финансового поведения.

Инькова доверяет личному опыту. «Лучше увидеть, чем прочитать в статотчете, — поясняет она. — Мне рассказывали о заводе по переработке овощей в Ставропольском крае, аналогичном построенному компанией «Тверь Агропром» в Тверской области. На словах и по статистике там все прекрасно. Но когда я приехала на это производство, стало понятно, что все не так».

Как исправить

«Хочется, чтобы Росстат показывал методики и методологию исследований, — высказывает пожелание Дарья Снитко, — а также предоставлял в общее пользование вспомогательные данные — например, инструменты формирования выборок для исследования: население городов и других населенных пунктов, число торговых точек по городским и муниципальным округам и т. д.». Государственным учреждениям тоже пора делать статистику доступной: нужны сайты с легкой навигацией, возможностью выгрузки массивов и ведения баз данных. «Хорошие примеры — государственный статистический институт Бразилии IBGE и Минсельхоз США, — добавляет Снитко. — Сайты же наших госведомств и отраслевых ассоциаций чаще представляют собой
рекламную витрину, а не информационный ресурс».

Юрьев из Минсельхоза уверяет, что наполнение сайта ведомства — вопрос времени. «Самое важное для сельхозпроизводителей — нормативно-правовая база, и эта информация на сайте есть, — комментирует он. — Сайты региональных сельхозведомств должны содержать аналогичные данные, чтобы можно было посмотреть, например, планы по агрострахованию».

Матвеев из «Великолукского» думает, что целесообразнее передать статистику частным компаниям, а учитывать только товарные объемы ­— к примеру, молоко, поступающее на переработку. Из-за несовершенства методик Росстат плохо работает с информацией, агроведомства не хотят показывать реальные проблемы и завышают отчетные показатели, а сельхозпроизводители искажают данные, резюмирует Инькова. Пока действуют эти факторы, ситуацию со статистикой исправлять бесполезно, категорична она: «Не знаю, как можно заставить чиновников работать, а аграриев — давать реальные цифры. Пока в стране не улучшится экономический климат, вряд ли станет достоверной статистика».

Некорректная статистика на уровне районов — простейший способ выполнения целевых показателей федеральной агрогоспрограммы, считает Хайруллин. «Пока Минсельхоз не будет заинтересован в росте доходности сельхозпроизводителей, порядка не прибавится, — доказывает он. — Наш комитет регулярно поднимает вопрос изменения статистического учета, предлагая оценивать товарную продукцию, а не валовые цифры. Но без одоб­рения Минсельхоза сделать ничего не получится: можно написать законопроект, но он не пройдет даже первое чтение».

Агростатистика в развитых странах
Минсельхоз США (USDA) агрегирует и распространяет статистическую информацию для сохранения равновесия рынков. Жестче всего регламентируются сбор и распространение информации на рынках свинины и говядины. Производители «красного мяса» высылают USDA данные (прежде всего, цены и объемы сделок) в обязательном порядке, причем по многим позициям — по два раза в день. Производители молока предоставляют информацию раз в неделю. Она публикуется не позже среды, следующей за отчетной неделей. Обязательный порядок подачи данных был введен в 2000-е годы. Последней новацией стало обязательное раскрытие информации о продажах час­тей свиной туши — лопатки, окорока, грудинки и т. д. Ранее отслеживалась только реализация живых животных и полутуш. Данные передаются и обрабатываются с помощью специального программного обеспечения. Передача информации происходит фактически в режиме онлайн. Обязательное раскрытие подразумевает периодические аудиты, проводимые USDA. За искажение или непредоставление информации следует предупреждение, а в случае его игнорирования — штраф. Одна неправильная цифра может «стоить» участнику рынка $10 тыс. в день. Обратной стороной жесткого контроля является гарантия конфиденциальности. USDA контролируется американским аналогом нашей Счетной палаты — Государственным управлением общего учета (GAO). Так, в 2005 году основной претензией GAO к ведомству после его проверки стало игнорирование аналитиками USDA слишком низких или очень высоких цен сделок, которые не брались ими в расчет. Это вело к искажению агрегированных данных. Своевременная и адекватная информация по ценам и объемам продаж является фундаментом рынка сельскохозяйственных деривативов. Произведенные на данном рынке продукты — фьючерсы и опционы — не только позволяют производителям хеджировать риски, но и засчитываются при расчете объемов ВВП США. Временное прекращение работы американского правительства в октябре прошлого года, пока президент Барак Обама и Конгресс вели переговоры об очередном повышении уровня госдолга и пытались избежать техдефолта национальной экономики, еще раз показало, насколько важны для АПК страны публикуемые USDA ценовые индикаторы. Из-за их отсутствия незамедлительно начали снижаться объемы торговли на спотовых рынках и рынках деривативов. Мелкие и средние сельхозпроизводители незамедлительно попали под влияние волевых решений закупщиков и крупнейших перерабатывающих компаний. В числе важнейших элементов американской системы агрегирования и распространения информации для АПК — спутниковое наблюдение за погодными условиями и состояниями посевов, сеть зарубежных аналитических отделов USDA (примерно 100 офисов по всему миру). Лидерство США в экспорте сельхозпродукции — во многом следствие качественного информационного обеспечения. Основными источниками информации по сельхозрынкам ЕС можно считать Евростат и сайт Департамента сельского хозяйства Еврокомиссии. Впрочем, данные по производству, импорту и экспорту агропродукции появляются на сайте Евростата со значительной задержкой (обычно в два месяца), так как страны присылают обновленную информацию раз в месяц, а затем ее нужно обработать. Намного более оперативные данные о ценах на сельхозтовары можно получить в разделе «рынки и цены» и «секторы рынка» сайта Департамента сельского хозяйства Еврокомиссии. Информация по ценам на красное мясо, птицу, яйца и молоко в ЕС и входящих в союз странах приводится в отчетах помесячно и еженедельно. Причем по многим позициям она доступна за предыдущую неделю,
то есть публикуется без задержки несмотря на то, что Еврокомиссии нужно собрать данные из всех 27 стран. На сайте Минсельхоза Германии есть раздел «Статистика и отчеты». Ежедневных отчетов нет. Еженедельную информацию по ценам и производству можно найти только о красном мясе. Данные о других товарах можно посмотреть в ежемесячных и годовом отчетах. Небольшой в сравнении с USDA объем информации объясняется тем, что производители пользуются оперативной информацией отраслевых ассоциаций или данными частных компаний, а не продуктами Минсельхоза. Его роль сводится к агрегированию информации и ее передаче в Еврокомиссию.
Нужно уметь читать
Важно уметь грамотно читать статистику. Летом в Сибири еще продают импортные томаты по высокой цене, а в ЮФО они уже местного производства и вдвое дешевле. «Это не значит, что сибирские цены в два раза выше или в Краснодаре подешевели помидоры — просто продукты разные», — комментирует Дарья Снитко из Газпромбанка.
Не верю, что бизнес может принимать стратегические решения только на основе данных официальной статистики: для этого важно иметь несколько источников информации. А статданные — скорее, инструмент, заставляющий бизнес обратить внимание на определенные отрасли экономики, мотивирующий к поиску информации в других источниках. Учитывая, что государство финансирует подготовку статданных, я бы предложил сделать их — за исключением закрытых — доступными для бизнеса. Это даст минимум две выгоды. Во-первых, за счет обратной связи качество статистки гарантированно начнет повышаться. Во-вторых, государственные инвестиции в статистику начнут давать отдачу в бизнесе — в первую очередь, малом и среднем.
Статьи по теме
Рекомендации
Показать еще