КОНФЕРЕНЦИЯ 20.09.2019

Зарегистрируйтесь на Russian Crop Production-2019/20 по специальной цене!

Узнать больше
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Закручивание гаек
Алена Гроздова, Мария Лушникова
Агротехника и технологии
16 декабря 2009
С началом кризиса российским аграриям пришлось
потуже затянуть пояса. Весь год крестьяне сокращали свои расходы, чтобы снизить себестоимость выпускаемой продукции, однако резкое падение закупочных цен на сырье не позволило им надеяться на положительную рентабельность. В первую очередь на дне кризисной ямы оказались производители сырого молока: вследствие катастрофического падения цен на сырье фермерам не оставалось ничего иного, как резать скот или избавляться от невыгодных активов. Пострадали и растениеводы. Из-за отсутствия спроса на рынке многие из них с июля не продали и килограмма своей продукции.
В плюсе оказались лишь птицеводы и свиноводы. Но это произошло исключительно за счет государственного протекционизма.
журнал «Агротехника и технологии»
ноябрь-декабрь 2009
Фото: www. flickr.com

Запущенная в прошлом году «кредитная мясорубка» и по сей день не сбавляет своих оборотов. По мнению экспертов, основная проблема АПК — это усложнение финансирования проектов. Банки повысили кредитные ставки до 25%, а требования к залогу увеличили в среднем в четыре раза (в некоторых случаях они превосходят залоговую стоимость в двадцать раз). Однако для крупных и проверенных временем заемщиков процентные ставки колеблются от 16% до 18%, и требования к залогам не такие суровые.

Помимо отсутствия заемных средств, ситуацию осложнила мировая конъюнктура молочного и зернового рынков. Из-за резкого сокращения потребительского спроса на свою продукцию переработчики начали понижать закупочные цены на сырье, что заставило животноводов и растениеводов балансировать на грани разорения.

Ненужное молоко

Молочное животноводство пострадало в этом году сильнее других направлений сельского хозяйства, причем это характерно не только для российского агросектора, но и для АПК других стран, говорит ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР)

Татьяна Рыбалова.

Причина такого бедственного положения в отрасли — падение закупочной стоимости сырого молока, в результате которого цена реализации сырья стала балансировать на грани себестоимости. К тому же переработчики задерживали оплату крестьянам (иной раз на три месяца), поясняет эксперт. В итоге у большинства российских животноводов возникли проблемы с возвратом кредитов, взятых на покупку оборудования. «Было немало случаев, когда оплаченные доильные залы так и остались ржаветь упакованными, так как хозяйства разорились», — сожалеет Рыбалова.

Все опрошенные «АТт» фермеры говорили об отрицательной или нулевой рентабельности в этом году. К примеру, гендиректор племзавода «Родина» Геннадий Шиловский заявил, что в 2009 году доходы его хозяйства сократились на 40% из-за понижения цены на сырое молоко. «Данон» уменьшил нам базовую закупочную стоимость с 11,80 руб./л до 7,70 руб./л, — негодует гендиректор. — И если в дальнейшем ситуация не изменится, предприятие может оказаться на грани банкротства».

Не лучшим образом складывается ситуация и у президента компании «Русские фермы» Андрея Даниленко. «Объемы валового производства на наших предприятиях росли, а эффективность ухудшалась, — огорчен Андрей Даниленко. — Рентабельность по первым трем кварталам 2009 года — отрицательная. И все из-за падения закупочных цен на нашу продукцию — сырое молоко. По сравнению с 2008 годом они понизились в среднем на 10-15%».

Такая же картина наблюдается и на других российских молочных фермах. По мнению Рыбаловой, падение закупочной стоимости сырого молока вызвано целым рядом причин. Среди них наиболее важной она считает изменение мировой конъюнктуры на молочном рынке, которое повлекло неадекватно резкий рост цен на сырье во втором полугодии 2007 года, сменившийся таким же стремительным их падением в 2008 году. Начавшийся экономический кризис усугубил этот процесс: произошло уменьшение спроса на молочные продукты, и часть сырого молока оказалась невостребованной. В этой ситуации переработчики стали «играть на понижение цен» в условиях избытка предложения сырья.

Еще одно обстоятельство, вызвавшее падение цен, — принятие технического регламента, продолжает эксперт. Закон выдвинул слишком жесткие требования к качеству сырого молока, превзошедшие по некоторым показателям даже европейские стандарты. И это неудивительно, ведь закон разрабатывали переработчики. В итоге снизилась сортность, а значит, и цена.

Даниленко надеется, что в ближайшее время некоторые пункты закона будут меняться. Так, производители совместно с добросовестными переработчиками настаивают на ограничении использования растительных масел в производстве молочных продуктов и на изменении терминологии: питьевое молоко, полученное из порошка, должно называться не «молочным напитком», а «восстановленным молоком», а если в него добавлены витамины, то «обогащенным». Перемены коснутся и требований к качеству сырого продукта: содержание соматических клеток для высшего сорта в 1 куб. см молока повысят с 200 до 400 тыс., не сомневается эксперт. Также будут внесены поправки технического характера (исправлены опечатки, противоречия).

Что же касается интервенций, то, по мнению Рыбаловой, отказ от их проведения на рынке сухого молока в условиях сложившейся конъюнктуры был мудрым решением. Госзакупки стали бы стимулом для наращивания «сушки», а переработчики, как и раньше, предпочли бы покупать более дешевое белорусское молоко, объясняет свое мнение эксперт. В итоге Россия оказала бы существенную поддержку Белоруссии. «Факты налицо: в октябре текущего года цены на сухое молоко поползли вверх, а вот оживления спроса на отечественное молоко по-прежнему не было», — констатирует Рыбалова. По ее мнению, лимит на ввоз сухого молока из Белоруссии в четвертом квартале в размере 15 тыс. т, установленный еще летом текущего года, вполне достаточен для удовлетворения спроса российских переработчиков. Но проблема импорта молочной продукции из Белоруссии останется актуальной в ближайшей перспективе, не сомневается эксперт, ведь состояние молочной отрасли во многом зависит от того, будут ли соблюдаться договоренности по объемам поставок.

Зерновой аврал

В отличие от производства сырого молока, ситуация на зерновом рынке в первой половине 2009 года была более стабильной. Зерновики имели высокую маржу и хороший оборотный капитал, накопленный благодаря результатам предыдущего сезона. И только во второй половине года ситуация серьезно изменилась, рассказывает гендиректор ИКАРа Дмитрий Рылько. «Перепроизводство зерна во всем мире и в России в частности спровоцировало сокращение маржи в два-три раза», — констатирует он.

По данным ИКАРа на середину октября, в этом году произведено минимум 95-96 млн т зерна (в весе после доработки). «Урожай оказался вторым рекордным после прошлогоднего (108,1 млн т), — отмечает ведущий эксперт аграрных рынков ИКАРа Олег Суханов. — Правда, для отрасли это не очень хорошие результаты. Из-за «схлопывания» внешнего рынка сбыта зерно нового урожая и большие переходящие запасы прошлого года будут оказывать сильное давление на рынок в течение всего сезона».

О том, что в этом сезоне будет большой урожай, было ясно еще в середине лета, продолжает эксперт. Однако неоднократно заявлялось о гибели посевов из-за засухи в некоторых регионах страны. По мнению Суханова, это был очередной политический маневр. «Таким образом многочисленные обещания о проведении интервенций вместе с информацией о возможном неурожае позволили, не прикладывая материальных усилий, оказывать определенную поддержку уровню рыночных цен на зерновые», — не сомневается он. В дальнейшем, когда в начале осени начали поступать данные о рекордных объемах урожая в этом сезоне, президент и премьер-министр поставили перед Минсельхозом задачу ускорить начало зерновых интервенций. «У министерства не было другого выхода, как в очередной раз объявить дату начала проведения долгожданных закупок зерна (по данным на конец октября — 2 ноября). Но вряд ли они будут осуществлены в необходимых объемах и в нужных регионах», — заключает эксперт.

По мнению Суханова, интервенции стоит проводить в первую очередь в Сибири, где собрали гигантские объемы зерна: в весе после доработки урожай в СибФО может составить более 16,5 млн т при внутренних потребностях региона порядка 12 млн т. А с учетом переходящего запаса с прошлого года излишки зерна в этом регионе могут оказаться на уровне 5 млн т и более (в прошлом году урожай составил 13,9 млн т), подсчитывает эксперт. К тому же в этом регионе низкие закупочные цены (около 3 тыс. руб./т) и отсутствие спроса на продукцию, поясняет он.

Однако есть вероятность, что интервенции в Сибири могут оказать прямо противоположный эффект, не исключает Суханов. «Появление на рынке крупного покупателя приведет к тому, что крестьяне начнут «сливать» свое мокрое зерно, которое гниет в хозяйствах, по заниженным ценам. В итоге подтвердится тезис о том, что проводить закупочные интервенции в этом сезоне экономически нецелесообразно и крайне опасно — закупленные объемы лягут дополнительным «мертвым» грузом на плечи элеваторов», — рассуждает эксперт.

Так, в алтайском хозяйстве «Сарайкин В. В.» (10 тыс. га; растениеводство, рыбоводство) собрали урожай, количество которого практически в два раза больше прошлогоднего. «С одного гектара в прошлом сезоне мы получили 16 ц, — рассказывает гендиректор предприятия Валерий Сарайкин. — При средней цене реализации 6,4 тыс. руб./т доходность составила 10,4 тыс. руб./га. В этом же году у нас переизбыток урожая — 28 ц/га. И несмотря на хорошее качество зерна (3 и 4 класс) продать его можно только по 3 тыс. руб./т. Поэтому мы можем рассчитывать на доходность 8,4 тыс. руб./га», — огорчен он.

Еще один негативный для растениеводов фактор в этом сезоне — отсутствие спроса на зерно. Поскольку урожай большой и крестьянам некуда его девать, переработчики перестали закупать продукцию и начали брать ее на хранение с условием последующей реализации. Вот только за эту услугу сельхозпроизводитель платит непомерную сумму. К примеру, на том же Алтае элеваторы повысили расценки в два раза по сравнению с прошлым годом, рассказывает Сарайкин. За приемку зерна они берут 120-150 руб./т, 80-100 руб. — за сушку (за тоннопроцент снятия влаги) и 40-60 руб./т — за хранение. А когда крестьянин решит забрать товар, он должен будет заплатить 250 руб./т за отгрузку, недоумевает он. В итоге с каждой тонны зерна переработчики снимают 600-800 руб. Следовательно, при цене 3 тыс. руб./т они автоматически забирают себе 1/4 от закупочной стоимости с каждой тонны. По подсчетам Сарайкина, после шести месяцев такого хранения зерно и получать не стоит.

Распространена и другая схема выживания переработчиков в кризис: приемка, хранение и сушка стоят сравнительно недорого, но, допустим, отгрузка с элеватора обходится аграриям примерно в 4 тыс. руб./т, что уже предполагает невозможность изъятия зерновых и масличных культур, рассказывает Суханов. По его словам, некоторые переработчики вынуждены работать по такому сценарию из-за низкой маржи переработки.

В этой ситуации в проигрышном положении опять оказываются аграрии, у которых нет собственных складов и сушильного оборудования. «В Алтайском крае лишь 20% сельхозпредприятий имеют такие мощности, — отмечает Сарайкин. — Остальные 80% могут оказаться банкротами, если ценовая политика по отношению к зерну не изменится».

У аграриев из регионов, где из-за засухи был собран небольшой урожай, тоже возникли проблемы с хранением и реализацией зерна. «В этом году мы планировали получить 15 ц/га сои, а вышло 7 ц/га», — расстроен директор хозяйства «Сев-07» (Самара; возделывание зерновых культур и сои, 7 тыс. га) Сергей Киселев.

Директор не предполагал, что полученная цифра (1,5 тыс. т) окажется намного ниже планируемой, и, рассчитывая собрать приличный урожай, объединился с другими сельхозпроизводителями, чтобы вместе платить за большое помещение. Но теперь он ежемесячно тратит 100 тыс. руб. на аренду не полностью занятых 4 тыс. кв. м. Отказаться от них он уже не может, так как бумага подписана, и в случае разрыва контракта он не получит возможности в следующем году занять большую площадь.

Кстати, в июне государство обещало компенсировать затраты хозяйствам, пострадавшим от засухи, вспоминает Киселев. Тем не менее, его предприятие до сих пор ничего не получило. Директор не огласил причитающуюся ему сумму, намекнув лишь на то, что, обретя эти деньги, он сможет покрыть часть «прямых расходов» (на солярку, удобрения, средства защиты растений и т. д.).

Чудеса протекционизма

Понижение цен на фуражное зерно должно было создать благоприятную ситуацию в птицеводческой отрасли. Однако расходы на корма не уменьшились, утверждает президент Росптицесоюза Владимир Фисинин. «Снижения затрат на производство мяса птицы не произошло и по другим причинам, — говорит он. — В первом полугодии стоимость газа выросла на 16%, электроэнергии — более 20%. Также из-за дорожающего доллара и евро поднялись цены на кормовые составляющие: например, затраты на витаминно-минеральные премиксы увеличилась на 10%».

Тем не менее, в этом году отрасль показывает хороший рост по сравнению с другими направлениями сельского хозяйства. По данным Росптицесоюза, с января по октябрь птицеводческие хозяйства страны произвели 1,8 млн т мяса птицы в убойном весе (прирост составил 12%) и 1,2 млрд яиц (5,7% прироста). За этот период ни одна другая отрасль не показала результат, превышающий десятипроцентный рубеж, доволен вице-президент по маркетингу, общественным связям и информации Международной программы развития птицеводства UIPDP Альберт Давлеев.

Более того, Фисинин отмечает наращивание производства личными подсобными хозяйствами. «Если раньше на промышленных предприятиях курица неслась год, после чего ее забивали, то в этом году некоторые хозяйства начали продавать ее частникам, которые на приусадебных участках содержат птицу еще пять месяцев, получая свежие диетические яйца, — рассказывает эксперт. — К примеру, птицефабрики Башкортостана в апреле реализовали населению 180 тыс. кур-несушек после окончания годового цикла продуктивности [по технологии кур-несушек содержат на птицефабриках в течение 12-13 месяцев, после чего забивают]».

Также увеличились поставки гусят и утят в ЛПХ. «Самый крупный производитель инкубированных гусиных яиц — «Катайское объединение» в Курганской области. В этом году предприятие продало частникам сотни тысяч суточных гусят, а башкирский племзавод «Благоварский» реализовал в совокупности более 7,7 млн суточных утят и яиц», — приводит примеры Фисинин.

Стремительный подъем птицеводческой отрасли объясняется сокращением импортных поставок. В прошлом году правительство урезало квоты на ввоз мяса птицы на 300 тыс. т. По прогнозам экспертов, объемы импорта в этом году составят 850 тыс. т против 1,2 млн т в 2008-м. Конкурентоспособности отечественного сырья также поспособствовали удорожание кредитных ресурсов для импортеров и девальвация рубля, объясняет Давлеев. В итоге более дорогостоящие продукты — свинина и говядина — стали менее доступны для потребителя.

В условиях кризиса значительно вырос спрос потребителей на мясо птицы, которое традиционно на 25-30% дешевле говядины и свинины, подтверждает гендиректор Института аграрного маркетинга (ИАМ) Елена Тюрина. В итоге конкурентоспособность бройлера относительно других видов мяса позволила птицеводам повысить отпускную цену. По данным ИАМ, с начала года она увеличилась на 15%, в то время как стоимость свинины выросла на 6%, а «красного мяса» - на 4%.

В столь благоприятный период на рынке некоторые крупные компании начали расширять свой бизнес. Так, под Бийском на Алтае появилось крупное бройлерное предприятие «Алтайский бройлер» («дочка» белгородского агрохолдинга «Приосколье»), которое произведет в 2009 году 30 тыс. т мяса бройлеров в живом весе, приводит пример Фисинин. «В этом году «Приосколье» не корректировало планы по новым проектам и успешно продолжает инвестиционную деятельность в Алтайском крае, — подтверждает руководитель пресс-службы этой компании Надежда Семашкина. — В 2009 году предприятия агрохолдинга планируют произвести около 300 тыс. т мяса птицы в живом весе и порядка 260 млн инкубационных бройлерных яиц. Для сравнения, в 2008 году было произведено 246 тыс. т мяса птицы в живом весе и 186 млн инкубационных бройлерных яиц».

В кризисный год успешно развивается группа компаний «Рубеж», продолжает Фисинин. Используя собственные и кредитные средства, а также госсубсидии, в апреле она запустила на своих птицефабриках новые линии, позволяющие завершить производственный процесс по выращиванию и переработке птицы, а осенью окончила реконструкцию пяти птицефабрик в Псковской и Новгородской областях, рассказывает он.

И все же не все птицеводческие предприятия достигли успеха в первом кризисном году. Большинство компаний (в том числе и в других отраслях сельского хозяйства) были вынуждены заморозить свои инвестпроекты из-за прекращения выдачи кредитов, говорит Давлеев. Он объясняет такую ситуацию принятием Ассоциацией российских банков негласного решения не финансировать проектное строительство.

В новостных сводках не раз появлялась информация о судебных тяжбах птицефабрик. «Под топор» попадали игроки, которые имели неэффективный менеджмент, убежден Фисинин. К примеру, в Пензенской области признан банкротом племптицезавод «Пачелма», рассказывает он. Это предприятие взяло несколько кредитов, провело строительство и с наступлением кризиса не успело запустить производство. В итоге отдавать проценты и гасить кредит им было нечем.

Более же успешные игроки начали скупать земли обанкротившихся хозяйств. «Например, Среднеуральская птицефабрика (Свердловская область) приобрела сельхозугодья для выращивания зерна, — рассказывает Фисинин. — Птицефабрика «Октябрьская» (Мордовия) на базе купленного обанкротившегося хозяйства организовала производство свинины. А некоторые хозяйства Челябинской области создали «дополнительный» бизнес: Челябинская яичная фабрика разводит мясной скот породы герефорд, а «Равис-сосновская» успешно занялась молочным животноводством, удвоив продуктивность коров в два раза в течение трех лет.

Курс на свинину

Помимо сложностей с получением кредитов и резкого увеличения процентной ставки, первый кризисный год не создал серьезных проблем и производителям свинины, говорит Тюрина из ИАМа. По ее данным, с января по сентябрь в отрасли наблюдается увеличение поголовья на 15% и рост производства на 18% (на 250 тыс. т) за счет расширения производства крупными игроками, такими как «Агробелогорье», «Мираторг», «Белгородский бекон», «Талина» и т.д. Эти компании приступили к финансированию инвестпроектов в 2006—2008 годах и сегодня успешно реализуют их первый этап.

Несмотря на то, что произошло падение общего объема потребления мяса и мясопродуктов из-за снижения покупательской способности населения на 10-15%, спрос на оте- чественную продукцию все-таки возрос. Как и в случае с мясом птицы, это стало возможным благодаря сокращению импорта за счет введения «запретительной» пошлины (75%) на сверхквотный ввоз свинины, объясняет президент Мясного союза России Мушег Мамиконян.

По мнению гендиректора Национального союза свиноводов Юрия Ковалева, эта мера уместна, так как количество производимого в стране сырья в состоянии компенсировать сокращение объемов импорта — за последние три года промышленное свиноводство в России выросло в два раза, с 500 тыс. до 1 млн т.

Еще одним позитивным моментом для сокращения объемов импорта стало изменение курса доллара в первом полугодии, после чего ввозимое сырье перестало быть востребованным и начался процесс импортозамещения на рынке, добавляет Тюрина.

Но как бы государство ни старалось стабилизировать ситуацию на мясном рынке повышением пошлины на ввоз сверхквотной свинины, импортеры все же нашли способы, как обойти эти нововведения, огорчен Ковалев. К примеру, им стало выгодно поставлять живой скот и забивать его на российских бойнях, потому что этот товар облагается минимальными пошлинами — всего 5%, в то время как на ввоз мяса внутри квот — 15%, а сверх квот — 75%, объясняет эксперт. В итоге с января по сентябрь в нашу страну было поставлено в два раза больше голов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Таким образом западные поставщики составили прямую конкуренцию отечественным свиноводам, негодует он.

Помимо увеличения пошлин на сверхквотное мясо, Ковалев видит необходимость их повышения и на субпродукты — с 15% до 35%. «С увеличением поголовья в России будет расти не только производство мяса, но и сопутствующих продуктов от убоя и разделки (субпродукты, шкурка, шпик и т. д.), — говорит эксперт. — Продукт нужно будет реализовывать. Но при нынешних высоких объемах импорта (примерно 270 т шпика) и сравнительно низкой цене отечественному сырью будет сложно с ним конкурировать», — убежден Ковалев. Приняв со следующего года меры по увеличению пошлин, можно будет сократить объемы импорта свиного сырья с 25% до 15% и тем самым увеличить рост промышленного свиноводства на 35-40% к 2011 году по сравнению с 2008-м, не сомневается гендиректор союза.

Несмотря на то, что спрос на свинину увеличился, некоторые сельхозпроизводители страдают от несвоевременных расчетов за товар. «Переработчики задерживают нам деньги за сырье порой на несколько месяцев, тогда как по договору оплата должна поступать в день доставки товара, — жалуется директор свинокомплекса «Оренбуржский бекон» (Оренбург) Лариса Потапова. — Даже экономия на кормовых добавках и ветпрепаратах, сокращение расходов на энергоресурсы и воду не спасает («прямые расходы» удалось сократить лишь на 15%). Поэтому мы вынуждены задерживать зарплату своим сотрудникам или выдавать ее мясом».

Ход конем

Подводя итоги этого года, некоторые сельхозпроизводители задумываются о диверсификации своего производства.

Так, в хозяйстве «Сев-07» планируют выращивать лен, рапс, нут, чечевицу. «Заниматься зерном сегодня нерентабельно не только из-за высокой себестоимости и низкой закупочной цены, но и из-за отсутствия спроса, — говорит Киселев. — Поэтому в настоящее время мы ведем переговоры с иностранными компаниями, которые заинтересованы в покупке нашей новой продукции в следующем году».

В то же время Сарайкин в сезон высокого урожая яровых культур советует делать акцент на производство озимых. «Эти злаки убирают в июле, а в это время цены на сырье всегда высокие. К примеру, в конце лета, за месяц до начала уборки яровых культур, мы продали 6,5 тыс. т озимой пшеницы по 5 тыс. руб./т, получив прибыль в 15 млн руб.», — делится опытом гендиректор. «Стойленская Нива» выбрала другой путь развития, начав приобретать новые активы. «На сегодняшний день мы стремительно развиваем хлебопечение, скупая крупные хлебозаводы с суточной мощностью от 30-40 т, — рассказывает вице-президент компании Дмитрий Древлянский. — Так, в этом году Федеральная антимонопольная служба РФ предоставила согласие предприятий «Пензенский хлебозавод №2» и «Пензенский хлебозавод №4» на передачу нам полномочий управляющей компании. Помимо этих сделок мы начали процедуру обязательного выкупа акций «Саратовского хлебокомбината им. Стружкина» для консолидации контрольного пакета акций завода. Приобретая эти предприятия, наша компания одновременно получает долю рынка, на котором они работают».

В целом в 2009 году компании удалось удержать объемы реализации (соответственно, и производства) на уровне 2008 года, доволен Древлянский. Он не сомневается, что и прибыль «Стойленской Нивы» как минимум останется на уровне преды-дущего года (выручка за 2008 год составила 12,9 млрд руб., рентабельность продаж хлебопекарного дивизиона — около 18%).

Заключить сделку M&A намерен и птицеводческий комплекс «Элинар-Бройлер». По словам Давлеева, время, когда произойдет слияние, зависит от ценности и готовности потенциальных объектов.

Кляп для экспорта
Решить проблему переизбытка урожая за счет экспортных продаж в этом сезоне вряд ли удастся, огорчены эксперты. По данным ИКАРа, за июль-октябрь из страны вывезено около 7,1 млн т зерна. В прошлом сезоне за тот же период было экспортировано около 8 млн т. При этом товар идет по невысокой цене: например, на условиях СРТ-Новороссийск за тонну пшеницы четвертого класса российские продавцы получали 4,6 тыс. руб. Эксперты предполагают, что за сезон 2009-2010 будет экспортировано не более 18 млн т.
По словам ведущего эксперта аграрных рынков ИКАРа Олега Суханова, Россия будет вынуждена существенно сузить свои поставки в страны Северной Африки и Ближнего Востока. По прогнозам, сократятся поставки и в Египет: вместо 5 млн т, отправленных туда в прошлом году, в этом будет продано не более двух. Дело в том, что в странах, традиционно покупающих российское зерно, в этом сезоне хороший урожай пшеницы, поэтому острой необходимости в сырье там не испытывают, объясняет эксперт. В такой ситуации можно сбрасывать цены и выбирать более дешевую и качественную пшеницу, что египтяне и делают. Помимо этого, в условиях высокого урожая зерна во всем мире, второй сезон подряд Египет выставляет жесткие требования к качеству товара.
Также сократятся российские поставки в Азербайджан, продолжает перечислять Суханов. Эта страна получила рекордный урожай, на уровне 2,8 млн т, за счет чего вышла на самообеспечение. В этом сезоне она будет закупать транзитный груз в размере 500 тыс./т. Для сравнения, в прошлом году объемы импорта российского сырья в Азербайджан, включая транзит, составляли 3 млн т.
По той же причине Россия станет меньше экспортировать в Турцию. Это государство составит нам конкуренцию по части экспорта зерна на традиционных рынках сбыта, так как излишек этого сырья в Турции оценивается на уровне 4,5-5 млн т, огорчен эксперт.
Сырье для деликатесов
Эксперты считают, что необходимо запретить использовать замороженное мясо для производства продукции, обладающей высоким качеством: натуральных полуфабрикатов, свежего мяса (сегодня на прилавках магазинов размороженное мясо выдается за охлажденное) и деликатесов.
Сейчас многие переработчики импортируют шейки, карбонады и т. д. по низким ценам (дешевле на 10-15 руб.) и делают из них деликатесы, зарабатывая на этом немалые деньги, рассказывает гендиректор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. Наши же сельхозпроизводители изготовляют качественное сырье, но не могут продать его по соответствующей цене. Они вынуждены оценивать деликатесные части очень дешево, а это априори поднимает цену «среднего мяса».
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама