КОНФЕРЕНЦИЯ 20.09.2019

Зарегистрируйтесь на Russian Crop Production-2019/20 по специальной цене!

Узнать больше
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Барометр рентабельности
Алена Гроздова, Мария Лушникова
Агротехника и технологии
26 января 2011
Подводя итоги 2010 года, достаточно сложно четко определить, какие подотрасли сельского хозяйства оказались наиболее рентабельными, а какие менее доходными, заявляют эксперты. Пережить двухлетний финансовый кризис, повлекший сокращение маржи в разных направлениях АПК, аграриям было нелегко. К тому же этим летом они проиграли схватку с погодными аномальными явлениями, обрушившимися на большую часть регионов страны. В итоге недобор урожая сильно ударил по карманам крестьян, чьи хозяйства находились в пострадавших регионах.
журнал «Агротехника и технологии»
ноябрь-декабрь 2010

Засуха — главное негативное событие 2010 года, которое внесло непредсказуемые изменения в деятельность российских аграриев. Сельхозпроизводители полярно разделились на тех, чей бизнес пострадал очень сильно, и тех, кто вообще не понес убытков от природных аномалий. Поэтому, говоря о рентабельности агробизнеса в этом году, необходимо делать ссылку на регион, убежден ведущий эксперт аграрных рынков ИКАРа Олег Суханов. Так, хозяйства, находящиеся в пострадавших районах, понесли очень большие убытки, и даже установившаяся в последние месяцы высокая цена на сельхозпродукцию не сможет повлиять на рост маржи.

С экспертом соглашается президент Национального союза зернопроизводителей, председатель Совета директоров группы компаний «САХО» Павел Скурихин. «Сложные климатические условия нынешнего агросезона привели к тому, что посевы сельскохозяйственных культур погибли практически на трети площадей страны, — говорит эксперт. — Да и с непострадавших полей во многих регионах собран урожай ниже планового. Сократилось производство всех основных зерновых, зернобобовых, кормовых, масличных культур, а также картофеля и сахарной свеклы. В связи с этим увеличиваются издержки у основных потребителей зерна — животноводов и птицеводов, мукомолов и хлебопеков. Поэтому говорить о наибольшей рентабельности той или иной подотрасли АПК сегодня, наверное, неуместно».

По данным Минсельхоза на 20 октября, засуха нанесла ущерб 25,035 тыс. хозяйств, расположенных в 893 районах 43 субъектов РФ. Однако Суханов отмечает, что пострадавших гораздо больше. «Дело в том, что не во всех регионах был объявлен режим ЧС. Например, в Ростове, который частично «подсушило», ЧС объявлять не стали. Министерство же, проводя экспертизы, учитывало только те субъекты, в которых режим был объявлен. Вот почему оценить реальное количество пострадавших достаточно сложно», — поясняет эксперт.

Если говорить о процентном соотношении, продолжает Суханов, то примерно 60-65% аграриев в настоящий момент находятся в затруднительном положении и вряд ли останутся в плюсе к концу года, а 40-45% игроков рынка закончат год с неплохой маржой.

Кстати, положительную рентабельность получили не только те сельхозпроизводители, которые находились в непострадавших регионах, но и те, кто трудился в засушливых районах, применяя современные технологии. «Так, животноводы, которые содержали скот на привязи в период «большого молока», получили существенное сокращение надоев (на 15-20%). А те, кто внедрял беспривязное содержание, особо не пострадали», — приводит пример председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Даниленко.

На мажорных нотах

Ни один эксперт не станет отрицать, что в этом году в выигрыше оказались растениеводы, работающие в регионах, которые не затронула засуха. Они получили максимальную рентабельность, потому что из-за недобора урожая в целом по стране цена на зерно резко взлетела вверх. В проигрыше же оказались зерновики, чьи хозяйства находятся в регионах, пострадавших от засухи, — они даже не смогли окупить свои затраты.

Так, в группе компаний «Артемида» (республика Башкортостан, производитель сахарной свеклы, зерновых, молока, мясной продукции) яровые практически «сгорели». «Урожайность по зерновым сократилась в пять раз по сравнению с прошлым годом, — негодует директор производства Евгений Пожидаев. — Не получить отрицательную рентабельность по растениеводству в этом году нам помогут разве что подсолнечник и сахарная свекла, урожайность которых несомненно уменьшилась (по сравнению с прошлым годом в два с половиной раза), но зато цена выросла к концу года в два раза. Также удержаться на плаву позволит неплохой урожай озимых (мы собрали порядка 26 ц/га). В целом по растениеводству в этом году мы ожидаем рентабельность 3%».

Как уже говорилось, большую роль в оценке рентабельности растениеводов играет «региональная разбивка», продолжает Суханов. Так, в ЮФО и Сибири получены большие урожаи, а в ПФО и ЦФО засуха выжгла практически все посевы.

По данным Минсельхоза на 20 октября, в целом по России на площади 32,9 млн га намолочено 62,3 млн т зерна, тогда как в прошлом году на эту дату было собрано свыше 96 млн т. По словам Суханова, показатели вряд ли сильно возрастут до конца года, потому что уборка уже завершилась. А после доработки объем полученного зерна станет еще меньше — 60 млн т.

Скурихин также считает, что в чистом весе будет получено гораздо меньшее количество урожая. «Итоговый объем в текущем году вряд ли составит более 63 млн т в бункерном весе (в чистом весе это порядка 58 млн т), из которых 3,7 млн т уже вывезены за границу до введения зернового эмбарго (прогнозы на конец октября). При этом внутреннее потребление составляет 77-78 млн т. Но есть переходящие запасы зерна, которые составляют порядка 21 млн т. К тому же у нас должен быть запас зерна как минимум на 1-2 месяца. Речь идет об объеме в 5-10 млн т. Но его, скорее всего, придется закупать за рубежом».

О том, что в этом году будут получены гораздо меньшие объемы урожая, чем в прошлом, стало понятно уже в начале лета. Соответственно цены на зерновые взлетели практически в два раза. Стоимость зерна повышалась даже после закрытия экспорта в середине августа. «Если на юге страны стартовая цена на кукурузу была 5 тыс. руб./т, то сейчас [конец октября] она стоит 7,6 тыс. руб./т. Стоимость тонны ячменя выросла с 5 тыс. руб./т до 8 тыс. руб./т, подсолнечника — с 11,5-12 тыс. руб./т до 17,5-18 тыс. руб./т», — приводит пример Суханов.

Повышение цен создало благоприятные условия для аграриев, чьи хозяйства расположены в не пострадавших от засухи регионах. Например, на юге и севере страны аграрии собрали хороший урожай и продают его по высоким ценам. Причем выделять максимально рентабельную культуру эксперты не берутся. «Сегодня высокая цена и на подсолнечник, и на фуражный ячмень, и на просо, и на кукурузу, — говорит Суханов. — Также растет стоимость рапса и сахарной свеклы. Поэтому градацию сделать достаточно сложно. В этом году хозяйствам, находящимся в благоприятных регионах, то есть тем, кто смог получить хороший урожай, было выгодно продавать и выращивать любую культуру. Масличные, зерновые, технические культуры — все в этом сезоне стоит достаточно дорого».

Так, в Краснодарском крае в конце года фермеры «снимают сливки» с сложившейся ситуации на рынке. В хозяйстве «Колос» (Краснодарский край, растениеводство, 2 тыс. га, выращивают зерновые, подсолнечник, сахарную свеклу и другие сельхозкультуры) урожайность была такой же, как и в прошлом году. «С одного гектара пшеницы и кукурузы мы собрали по 45 ц, подсолнечника — 15 ц/га, ячменя — 43 ц/га. Валовой сбор составил 7,5 тыс. т», — доволен глава хозяйства Владимир Ралко. Полученный урожай хозяйство успело отправить перед введением эмбарго на экспорт. Цены на тот момент были достаточно высокими (свыше 6 тыс. руб./т), вспоминает фермер. Однако продать весь урожай в «Колосе» не успели. Осталось около 2 тыс. т (около 20% от общего объема). Со слов Ралко, остаток хозяйство планирует придержать до тех пор, пока не появится потребность в оборотных средствах. В этом году в «Колосе» планируют получить максимальную рентабельность по кукурузе (до 100%), а в целом по всем культурам достигнуть рентабельности в 60%.

Понимая, что в целом по России урожай будет собран в минимальных объемах, еще летом государство приняло меры для того, чтобы не допустить повышения цен на зерно. Так, по мнению аналитиков, введение эмбарго на его экспорт в августе немного придержало рост цен. «Закрытие экспорта стало необходимой экстренной мерой реагирования на лавинообразный и не во всем обоснованный рост внутренних цен на зерно, — не сомневается Скурихин. — Ведь он мог поставить под угрозу животноводство (наиболее стабильный рынок сбыта зерна), в прямом смысле слова «священную корову» российских зернопроизводителей. Эмбарго же позволило существенно замедлить рост цен до появления ясности с фактическими объемами урожая».

Суханов также уверен в том, что запрет на экспорт введен вовремя. Если бы сибиряки и южане продолжили экспортировать зерно, то к середине осени его в стране могло и не остаться, полагает он. А это привело бы к еще большему росту цен, в результате чего на каком-то этапе экспорт приостановился бы сам, потому что выгоднее стало бы продавать зерно на внутреннем рынке. Но покупать по очень высокой стоимости эту продукцию уже было бы не под силу ни животноводам, ни птицеводам, ни другим игрокам агрорынка.

Впрочем, часть аграриев, получивших неплохой урожай в этом году, не сокрушается по поводу закрытия экспорта. Так, группа компаний «САХО», создавшая экспортный коридор для поставки сибирского зерна в страны Азиатско-Тихоокеанского региона и планирующая продолжить работу с зарубежными потребителями после снятии эмбарго, в настоящее время реализует зерно на внутреннем рынке. «У компании, кроме внутреннего портфеля, определяемого потребностями нашей сети хлебозаводов, есть значительный объем заказов, которые в результате падения урожайности нам было не так просто выполнить», — рассказывает Скурихин.

Другая же часть сельхозпроизводителей решила придержать свой урожай до лучших времен. Суханов объясняет это тем, что большинство из них привыкли продавать зерно на экспорт и не знают внутренних потребителей. Если раньше им достаточно было загрузить КАМАЗы зерном и отправить в портовый город, то сегодня они должны находить покупателей, осваивать новые схемы сотрудничества. Однако, по мнению эксперта, даже если в настоящее время открыли бы экспорт, многие аграрии все равно продолжили бы придерживать зерно. И не факт, что российским животноводам или птицеводам было бы легче его найти.

Место не под солнцем

От того как складывается ситуация в подотрасли растениеводства, зависит положение дел и в других направлениях сельского хозяйства. Так, из-за дефицита и плохого качества грубых и сочных кормов не все молживотноводы получат в этом году высокую рентабельность, которая могла бы сложиться на волне роста закупочных цен на сырое молоко.

По мнению Даниленко, главная проблема для сельхозпроизводителей — это плохое качество незерновых кормов. «Если их дефицит можно компенсировать переходящими запасами прошлого года, то качество уже мало чем получится исправить, — сожалеет эксперт. — Для улучшения корма придется докупать различные компоненты, что в итоге увеличит его себестоимость на 40-50%, и в результате себестоимость молока возрастет в среднем по стране на 10-15%».

Из-за проблем с кормами Суханов не отрицает сокращения поголовья в пострадавших регионах, и особенно в ЛПХ и КФХ, поскольку в этих хозяйствах скот, как правило, содержится на привязи. «Летом на выгульных пастбищах зеленый корм весь выгорел, а на покупку больших объемов у крестьян нет средств. А если у кого-то и есть, то найти кормовые травы или другой корм достаточно сложно. Зернобобовых культур в целом по стране собрано меньше одного миллиона, да и злаковых тоже получено в два раза меньше», — объясняет эксперт. По его словам, фермеры могли бы восполнить недостающие объемы корма, закупив фуражную пшеницу, но ее стоимость в настоящее время уже достигла цены продовольственной пшеницы. Позволить купить такой дорогой корм могут далеко не все аграрии. Так, по данным СМИ Татарстана (на конец октября) в поселках Казани поголовье скота снизилось до 85% от прошлогоднего уровня. Главная причина — в недостатке кормов, которые подорожали из-за засухи. «Но если «мелких» животноводов уже ничто не спасет, то корпоративный сектор, несомненно, поддержит государство», — уверен Суханов. Так, ГК «Артемида» получила госсубсидии в размере 14 млн руб. на покупку корма для сельхозживотных (3,2 тыс. голов КРС, 1,5 тыс. свиней, 196 лошадей и 350 овец). «Несмотря на то, что деньги от государства мы получили в начале октября, когда цены на зерно максимально выросли (например, ячмень — с 4 тыс. руб. до 7,7 тыс. руб.), мы все же смогли купить 1 тыс. т ячменя, кукурузы и столько же жмыха, а также 200 т топлива, — рассказывает Пожидаев. —  Однако закупленных кормов нам хватит максимум на полгода. Чтобы продержаться до нового урожая и не сокращать поголовье, в начале следующего года нам вновь потребуется поддержка государства (необходимо порядка 12 млн руб.)».

Благодаря высокой цене на сырое молоко и хорошим удоям именно молочное животноводство даст агрохолдингу неплохую рентабельность в этом году. «В отличие от соседних хозяйств, у которых скот был на выпасе, на наших фермах КРС находился в помещениях (на беспривязном содержании). Поэтому падения удоев у нас не наблюдалось, — доволен аграрий. — К тому же увеличение с начала года базовой цены с 10 руб./л до 15 руб./л сырого молока (в начале ноября — 17 руб./л) позволяет рассчитывать на рост маржи до 50%».

С начала 2010 года средняя базовая цена на сырое молоко увеличилась (с 11-12 руб./кг до 14-15 руб./кг) во всех регионах, отмечает Даниленко. По его мнению, динамика роста благоприятна в первую очередь для животноводов, чьи хозяйства находятся в не пострадавших от засухи районах. Себестоимость у них не возросла и не «съела» доход от сбыта продукции. Тогда как весь прошлый год на рынке сырого молока наблюдалось падение закупочной цены, особенно в летний период. Отмечался разброс цен от 6 руб./кг до 16 руб./кг. К тому же на фоне сокращения стоимости молока росли затраты на топливо, энергоносители. Иными словами, затратная часть производства животноводческой продукции увеличивалась, объясняет Даниленко. Чтобы оставаться «на плаву», сельхозпроизводителям нужна была хотя бы минимальная рентабельность. Для этого просто необходимо было поднять закупочную стоимость сырого молока.

В начале этого года «Союзмолоко» совместно с Правительством России стабилизировали закупочные цены на сырое молоко, доволен эксперт. 3 марта 2010 года в Москве в рамках первого съезда производителей молока началось подписание Соглашения об общих принципах сотрудничества между производителями и переработчиками молока в рамках «Союзмолоко». К договору присоединились более 3 тыс. участников рынка. Они поддержали предложенную в документе базовую рыночную среднегодовую цену одного килограмма сырого коровьего молока первого сорта (с параметрами по содержанию жира и белка не ниже 3,4% и 3%) на уровне не менее 11 руб. (без учета НДС) для поставщиков, у которых коэффициент сезонности не более 1,3.

Помимо этого стабилизации цен на сырое молоко способствовали увеличение таможенных пошлин на импортное сухое молоко, сыр и масло, внесение поправок в техрегламент на молоко и молочную продукцию, а также подписание соглашения между Минсельхозом России и Белоруссией о поставках молочной продукции в индикативных ценах.

Свинский рост

По мнению Даниленко, свиноводам удастся в этом году сохранить рентабельность прошлого года за счет того, что они пострадали от природно-климатических аномалий в меньшей степени, чем растениеводы или молживотноводы.

В этом году прирост производства в подотрасли свиноводства составит не менее 200 тыс. т в убойном весе, говорит директор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. Таким образом, общее производство свинины возрастет до 2,4 млн т. «Это достаточно серьезные темпы прироста. По отношению к 2005 году это практически на 60% больше (на 900 тыс. т), — доволен эксперт. — Кстати, эти объемы обеспечивает промышленное свиноводство, а не ЛПХ. В этом году темпы прироста промышленного свиноводства превышают (на октябрь месяц) 22% (в прошлом году было 20%), а его доля в общем объеме производства уже достигла 56% (в 2005 году было 28%)». Если не говорить о постоянных проблемах отечественного свиноводства (доступность кредитов, разница между банковской кредитной ставкой и ставкой Центробанка и т. д.), в целом ситуация в отрасли благоприятна.

Однако она существенно сегментирована по экономической эффективности. В стране есть три типа предприятий: высокоэффективные — новые построенные с нуля, эффективные — проходят процесс модернизации, и низкоэффективные — старые комплексы, которые не модернизируются, объясняет Ковалев. Соответственно, у свинокомплексов каждой категории рентабельность разная. Так, в начале года у высокоэффективных она составляла 20-25%, среднеэффективных — 8-10%, а у низкоэффективных колебалась на уровне около 0%. И если не предотвратить возникшие на рынке неблагоприятные колебания (рост цен на зерно, доступность кормов), то они могут негативно отразиться на рентабельности свиноводов. В том числе тех, кто владеет высокоэффективными комплексами и осуществляет расширенное воспроизводство (на их долю приходится большая часть — 40% от общего промышленного производства).

Все эти агрокомпании полностью закредитованы. По подсчетам Ковалева, после того как они выплатят проценты и часть тела кредита, у них от 20-25% остается только 3-5% рентабельности. Но если эти показатели начтут снижаться, то приросты производства остановятся. Низкоэффективные же предприятия просто будут вынуждены сокращать производство, отдавая долю рынка импорту.

На грани остановки роста производства отечественное свиноводство оказалось в середине этого года. При всех предпринятых государством мерах (запрет на экспорт, понижение дорожных тарифов) корма подорожали практически на 100% (средняя цена в прошлом году была 3,5 тыс. руб./т, а в этом году с учетом затрат на доставку — около 7 тыс. руб./т). Это привело к росту стоимости комбикормов примерно на 40%, а следовательно, увеличению себестоимости свинины примерно на 15-20%.

Вопрос нехватки средств на корма более остро встанет перед свиноводами в начале следующего года, продолжает Ковалев. «Свиноводы надеются, что правительство изыщет возможности хотя бы частично компенсировать потери путем прямых субсидий, как это было в 2008 году (прямые субсидии в размере 10 руб. на 1 кг живого веса). Это помогло бы сельхозпроизводителям не повышая цен на сырое мясо сохранить маржу и темпы производства», — говорит он.

Сейчас же, чтобы поддержать те уровни рентабельности, при которой осуществлялось расширенное воспроизводство, необходимо увеличить цены на живых свиней на 10-15%, подсчитывает Ковалев. Но это действие приведет к падению потребления свинины. Если же не повышать цены, то все расходы лягут на плечи свиноводов, рост производства приостановится и тогда не удастся достичь запланированных объемов на 2013 год — обеспечивать за счет внутреннего производства 85% потребности (сейчас эта цифра составляет около 80% против 65% в 2005 году).

Тем не менее в отрасли продолжается строительство новых предприятий и модернизация старых. «Сегодня мы выходим на новый уровень развития, — отмечает Ковалев. — С начала реализации Национальных проектов в 2006 году в отрасль инвестировано более 200 млрд руб., построено новых и полностью реконструировано и модернизировано около 300 комплексов. Только в 2010 году введено 36 новых объектов стоимостью 31,8 млрд руб., а также 33 реконструируемых стоимостью 10,6 млрд руб. Показатели продуктивности на всех этих объектах сопоставимы с лучшими показателями таких стран с развитым свиноводством, как Дания, Голландия, Канада».

Конкурентную борьбу выдерживает группа компаний «Талина». «По сравнению с прошлым годом численность животных у нас выросла более чем на 20%», — говорит директор департамента экономики и финансов Иван Кемкин. Сегодня в агрохолдинге насчитывается 102 тыс. голов свиней. На предприятиях, которые в составе компании занимаются разведением и выращиванием племенных свиней, предпринимаются все возможные меры для улучшения условий содержания животных, особое внимание уделяется племенной работе. Во многом положительных результатов компании удалось добиться благодаря успешной реализации Программы развития свиноводства на период до 2012 года. В итоге среднесуточный привес на откорме в «Талине» увеличился с 600 до 860 г (по этому показателю производитель уверенно догоняет свиноводческие предприятия Дании), конверсия корма сократилась почти на 40% и сейчас составляет 2,9 кг. Животные снимаются с откорма, который длится 100 дней, достигнув 110-113 кг.

Птичьи сложности

Для птицеводства, как и для других подотраслей сельского хозяйства, 2010 год был непростым. Из-за жары было сложно удержать на прежнем уровне продуктивность и сохранность птицы, огорчен президент Российского птицеводческого союза Владимир Фисинин. Из-за того что в июле-августе в птичниках температура доходила до +42-45оС, у бройлеров на 10% сократились среднесуточные привесы. В итоге это привело к увеличению расхода корма, а следовательно, к повышению себестоимости и сокращению рентабельности.

Другая не менее важная проблема российских птицеводов заключалась в трудности реализации пищевого яйца. Начиная с конца мая по сентябрь фабрики были перегружены продукцией, вспоминает эксперт. Большинство из них в июле отпускали яйцо первой категории по 10 руб. за десяток, цена продукции второй категории упала до 5 руб. (например, в Белгороде). В итоге из-за низкой цены рентабельность у птицеводов сократилась на 7-10%. Сложившуюся ситуацию Фисинин объясняет не только свойственным летнему периоду перепроизводством яйца, но и сговором посредников.

Тем не менее в целом за год российские птицефабрики вместе с ЛПХ дадут 41 млрд шт. яиц и 2,9 млн т мяса птицы, доволен Фисинин. Прибавка по яйцу в этом году составит 1,3 млрд (это только за 10 месяцев с января по октябрь), а мяса птицы — 300-320 тыс. т.

По мнению вице-президента по маркетингу, общественным связям и информации Международной программы развития птицеводства UIPDP Альберта Давлеева, в птицеводстве ожидаемая средняя рентабельность, как и за все последние 7-8 лет, будет на уровне 10-12% в бройлерном производстве и 3-4% — в яичном.

Однако, по мнению Фисинина, чтобы сохранить сложившиеся показатели, птицеводам не обойтись без прямых субсидий на закупку кормов. «Так же как и свиноводы, птицеводы страдают от удорожания зерновых кормов и других ингредиентов комбикорма, — констатирует эксперт. — Если в мае сельхозпроизводители могли покупать пшеницу по 3,2 тыс. руб./т, то сегодня [середина октября] она уже выше 7 тыс. руб./т. К тому же эту пшеницу довольно трудно найти».

Также положение российских птицеводов может ухудшиться, если импортеры завезут до конца года в страну более 200 тыс. т мяса птицы, не сомневается Фисинин. Он считает, что появление огромного количества импортной птицы может обвалить рынок. «Мы опять будем вынуждены затовариваться, как сделали это в июне текущего года, положив на склады 160 тыс. т отечественного мяса. И вместо того, чтобы его продавать охлажденным, придется его морозить», — сожалеет эксперт. По его мнению, ввозить нужно не мясо бройлеров, а индейку, которую в стране практически не выращивают.

Рынок техники
2010 год оказался непростым для российских производителей сельскохозяйственной техники. Они испытывали сложности с ее реализацией, утверждает пресс-секретарь ассоциации «Росагромаш» Максим Шорохов.
По его мнению, низкие цены на сельхозпродукцию, недостаточное государственное регулирование рынка повлияли на снижение платежеспособного спроса на технику. Из-за бюрократических проволочек субсидии на покупку российских сельхозмашин до регионов не дошли.
Кстати, кредиты на покупку техники, которую собирают в России западные производители, в настоящее время не субсидируются из госбюджета страны. Сейчас действует межгосударственное соглашение стран СНГ о происхождении продукта, объясняет эксперт. Согласно этому документу, степень добавленной стоимости продукта должна составлять более 50%. Однако этого показателя не достигает ни одна иностранная компания, объявившая об организации в России «производства». Пока это склады, где сельхозмашины проходят предпродажную подготовку, и поэтому их покупка не субсидируются государством, говорит Шорохов.
В отношении пошлин на ввоз импортной техники в Россию «Росагромаш» считает необходимым внести изменения. А именно, в рамках Таможенного союза выравнять до 15% пошлины на все виды сельхозмашин, аналоги которых производятся в России (в настоящее время действуют 15%-ные пошлины на ввоз комбайнов и тракторов, а также 5%-ные на отдельные виды машин, например, погрузчики и кормораздатчики), отмечает Шорохов.
Выход из тени
Николай Рыбаков, управляющий делами Российского Союза мукомольных и крупяных предприятий:
Несмотря на то, что этот год многие мукомолы закончат без убытков, некоторые игроки могут остаться ни с чем. Уже закрыты 22 крупных мукомольных завода. На грани разорения находится целый ряд предприятий. С рынка их вытесняют маленькие, нечестно работающие мельницы, которые предлагают переработчикам продукцию по более низким ценам.
Из общего числа небольших по производительности мельниц 99,9% приходится на компании, работающие вне правового поля. «Серые» мельницы по всем показателям (производительность труда, качество продукции и т. д.) никогда бы не смогли конкурировать с крупными предприятиями. Но в реальности получается, что могут. Невысокой стоимости продукции они добиваются благодаря практически нулевым затратам на производство.
Пример организации одной такой мельницы в недавнем времени показывал один из каналов российского ТВ. В сюжете речь шла о существовании в Ставропольском крае маленькой мельницы, хозяином которой являлся местный начальник милиции. Он «обкладывал данью» районных сельхозпроизводителей, которые поставляли ему партии зерна. Предприимчивый блюститель порядка перерабатывал его в муку на своем оборудовании. Единственная затратная часть его производства заключалась в расходах на транспортировку продукта конечному клиенту. Мука у него выходила не очень хорошего качества, но на это переработчики, скупающие ее, особого внимания не обращали. Главное, что она устраивала их по цене.
Сколько таких предприятий в стране, сказать достаточно сложно. Можно лишь отметить, что по статистике в России ежегодно вырабатывается 10,2 млн т муки, но в действительности эта цифра значительно выше — 16-17 млн т. Дело в том, что вся «темная» мука, которая выпускается подпольно, не учитывается.
Еще хуже, что количество малых мельниц постоянно растет. Об этом можно судить хотя бы потому, что продажи мукомольного оборудования в стране не сокращаются. Рынок перенасыщен производителями и поставщиками таких агрегатов.
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама