Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Кому польза от эмбарго?
Василий Комлацкий
Агротехника и технологии
7 февраля 2012
На совещании по итогам регулирования зернового рынка первый вице-премьер Виктор Зубков заявил, что для обеспечения стабильных цен на зерно внутри страны и удовлетворения потребностей внутреннего рынка до 1 ноября будет внесен проект постановления, дающий возможность введения ограничения на экспорт российского зерна. Зубков предупредил зерновиков о введении экспортной пошлины на зерно, если его вывоз превысит 23-24 млн т.
журнал «Агротехника и технологии»
ноябрь-декабрь 2011

Несомненно, что введение в 2010 году эмбарго не позволило вывезти большую часть зерна и тем самым сдержало повышение цены на него. Эмбарго было крайне важно для животноводства, поскольку благодаря этой мере рост цен на мясопродукты удерживался на уровне инфляции.

В 2010 году правительство, возможно, впервые заняло принципиальную позицию в пользу большей части населения России — потребителей мясо-молочной продукции.

С точки зрения тактики развития внешней торговли зерном, продавать невостребованную часть полученного урожая вполне логично. Однако при этом лучше продавать переработанное зерно. Именно так делает Турция, которая торгует мукой, произведенной из нашего зерна.

Возникает вопрос: а что следует считать избытком? По мнению многих экспертов, излишки зерна в нашей стране могут появиться при его производстве в количестве от 140 млн т годового урожая, то есть когда на каждого жителя России приходится более 1 т зерна. Такие расчеты появились не случайно, и здесь есть по крайней мере две составляющие. Первая — это необходимость сохранения плодородия почвы, на которой выращивается урожай. Известно, что зерно и продукты его переработки животными, то есть органические удобрения, почти незаменимы для улучшения структуры почвы. Получается, вывозя зерно за рубеж, мы обедняем свои почвы на десятки миллионов тонн органических удобрений, тем самым подрывая устойчивость будущих урожаев. Вторая и, пожалуй, наиболее важная составляющая — это использование зерна для получения мяса, молока, яиц, кожевенного сырья, крахмала, спирта и других важных продуктов. Нельзя отрицать, что Россия ежегодно завозит около 3 млн т мясопродуктов (включая шпиг, субпродукты и т. д.), что составляет 30-35% потребности населения, а также недостающие 20-22% молока и молочных изделий. Таким образом, аграриям США, Европы, Бразилии, а также Белоруссии и Польши предоставляется возможность для развития и модернизации очень важного и трудоемкого сектора — животноводства.

Кормя Россию, зарубежные крестьяне наращивают производство и зарабатывают деньги. При этом иностранные поставщики решают важную социально-экономическую задачу — привлекают в село работников и молодежь. Кстати, невозможно не заметить, что оплата труда в европейском животноводческом секторе колеблется на уровне €2-3 тыс./месяц (плюс капитализация производства), тогда как у нас не превышает 15-20 тыс. руб. Я считаю, что достойная оплата труда возможна в Европе и нереальна у нас, поскольку 85-98% животноводства за рубежом сосредоточено на семейных фермах. У нас же в России малые предприятия пребывают не в самом лучшем состоянии.

Почему же так происходит? Не замечать и стыдливо замалчивать нежелание развивать семейные фермы европейского типа уже нельзя. Крупный холдинговый бизнес углубляет противоречие между наемным трудом и капиталом, растет социальное напряжение среди работников, разрушается инфраструктура села. И куда же при этом девается прибыль крупных, например, свиноводческих комплексов? Ведь закупочная цена за живой вес свиней составляет 75-85 руб./кг, тогда как в Европе та же 100-килограммовая свинья стоит €100-110, то есть 42-45 руб./кг. И это при том, что зерно на российском рынке в 2-2,5 раза дешевле. Значит, свиноводческие холдинги получают сверхприбыль.

Получается, мы интенсивно развиваем западный средний бизнес, чего никак не можем сделать в родном государстве. (И это при том, что руководство страны постоянно говорит о необходимости развития среднего класса). А ведь развитие отечественного семейного бизнеса будет сдерживать экспорт зерна и значительный и постоянный ввоз продуктов питания, которые далеко не всегда отличного качества.

Где сверхприбыль от экспорта?

Закупочная цена на зерно на борту судна (на условиях поставки в порт) составляет 5-5,5 тыс. руб./т, а контрактная для продажи в Африку — $315-350/т. У кого оказывается прибыль и куда она идет? Неужели селянам?

Конечно, компаниям, экспортирующим зерно из России, выгодно использовать южный регион нашей страны как источник сырья, близкий к отгрузочным терминалам (Новороссийск, Туапсе, Тамань). Вероятно, что именно близость этого региона к границе стала сдерживающим фактором расширения животноводства в этом крае. Ведь в отличие от юга России в Белгородской, Омской, Липецкой, Орловской областях и Татарстане животноводство развивается более успешно. Но, опять-таки, только в крупных компаниях. Нет никакого сомнения, что приоритет экспорта зерна будет сдерживать развитие животноводства и приводить к постоянному повышению цен на животноводческую продукцию, что вызовет социальную напряженность в обществе, а в конечном итоге возникнет конфликт власти и общества. Если взяться за расчеты, то мы увидим, что для выращивания 1 кг мяса потребуется затратить как минимум 6-7 кг корма. Таким образом, для производства недостающих 3 млн т, которые завозятся из-за границы для покрытия дефицита мясопродуктов, необходимо около 20 млн т зерна. Приведем некоторые цифры. По прогнозу Минсельхоза, сбор зерна в 2011 году составит 75-80 млн т, а в 2012-м, по оценке Минэкономразвития, достигнет 93,5 млн т. В 2013 году среднедушевое потребление мяса и мясопродуктов прогнозируется на уровне 66-86 кг/год или, соответственно, 97,5-100,7% к уровню 2009 года (кстати, в США потребление мяса на одного человека составляет 120 кг, в Европе — 87 кг). Казалось бы, налицо улучшение показателей, но в прогнозах совершенно не говорится о перспективах переработки зерна и дальнейшей его реализации. И хотя ожидается, что доля импорта мяса в 2013 году снизится до 15-17% против 28,7% в 2009 году, все равно неизбежно возникает вопрос: так откуда же возьмется лишнее зерно в России? Ведь нам еще необходимо произвести около 150 тыс. т сухого и сгущенного молока, для чего потребуется больше 2 млн т кормов. Здесь также следует сказать, что потребность в кормовом зерне, как правило, в три раза больше, чем в продовольственном. В странах с развитым животноводством (США, Канада, Бразилия, Европа) на 1 кг продовольственной пшеницы производится около 4 т кукурузы и 1,4 т сои (тогда как в нашей стране это соотношение составляет 1т:170 кг:18кг). Даже в регионах, где можно успешно производить кукурузу с урожайностью 50-70 ц/га, ее выращивается недостаточно. А ведь в зонах возможного производства этой культуры вполне реально возделывать еще и сою — ценнейший источник дешевого растительного белкового корма. Для этого в Южном федеральном округе с общей площадью посевов зернобобовых культур около 10 млн га нужно провести реструктуризацию посевов для расширения площадей, отведенных под кормовые культуры, в том числе сои и кукурузы, тем более что эти две культуры являются великолепными предшественниками друг для друга. Например, в США многие фермеры по 50-70 лет возделывают на одном участке именно их. Выполняя масштабные проекты по развитию животноводства (например, прирост поголовья свиней за последние 2-3 года увеличился на 7-9%), нашему государству не стоит забывать и о производстве высококачественных кормов для хозяйств населения, чтобы поднять продуктивность животных на подворье. По данным ряда источников, отечественная комбикормовая промышленность ежегодно производит около 15 млн т комбикормов при потребности животноводства в более чем 40 млн т. К тому же качество этой продукции оставляет желать лучшего: в составе наших комбикормов содержится всего лишь 9-11% белковых добавок вместо необходимых 17-18%, а ведь, как известно, белковый дефицит снижает выход продукции на 20-25%, приводит к повышению себестоимости на 30-35% и увеличивает непроизводственные затраты в 1,5 раза.

Кстати, о затратах труда. У зарубежных аграриев на 1 ц произведенной мясной продукции уходит 0,6-0,8 человекочасов, а у нас — 8-20. Вот и получается, что, скажем, немецкий крестьянин работает интенсивнее нашего в 10 раз. И несмотря на то, что исходя из этих расчетов оплата российского сельского труженика за 1 кг мяса стоит дороже, он, тем не менее, получает значительно меньше немецкого. Почему? На мой взгляд, ответ прост: штабы отрасли, то есть Минсельхозы США и европейских государств, вооружили своих производителей новой техникой и позаботились о развитии генетики животных. Поэтому каждая западная корова дает в 2-2,5 раза больше молока, а свиньи растут в два раза быстрее при значительно меньших затратах на корма. Исходя из этого труд зарубежных селян (и не в последнюю очередь на семейных фермах) является высокооплачиваемым, а следовательно, привлекательным и уважаемым.

О себестоимости молока и мяса Теперь о постоянных спорах и посылах на подорожание ГСМ и электроэнергии. В Европе, как известно, цена на горючее и электроэнергию в два раза дороже, чем в России. Значит, в нашей стране на себестоимость мяса и молока в основном влияет стоимость кормов (65-75% от общих затрат) и их количество в единице получаемой продукции. Вот от этих составляющих и зависит цена мяса и молока в магазинах, которая повышается из года в год (даже в период 2007—2008 годов, когда закупочные цены на зерно были низкими). Необходимо было хотя бы в последние 10-15 лет активно модернизировать отечественное животноводство как основного потребителя зерна и как сектор, дающий чрезвычайно важные продукты питания для населения. Однако политика выдачи целевых кредитов для проведения интенсивного инновационного процесса в животноводстве до сих пор работает слабо, а ресурсы банков используются в основном для ввоза в Россию зарубежной продукции (как племенного скота, так и мясопродуктов). А ведь именно высококачественные продукты животного происхождения лежат в основе поддержания здоровья и интеллекта нации. Именно по этой причине в США, Европе и Японии, где животной пищи потребляют на треть больше, чем в России, продолжительность жизни населения больше на 10 лет. Напрашивается вопрос: зачем крупные компании вложили серьезные деньги в строительство инфраструктуры по отгрузке зерна из России? Так, в строительство терминала в Туапсе мощностью 2,4 млн т/год было вложено около 1,82 млрд руб., помимо этого планировалось возведение аналогичной структуры в Абхазии. Кроме того, в 2009—2011 годах расширились отгрузочные терминалы в Новороссийске и Тамани.

Я полагаю, что сооружение этих объектов слишком преждевременно. Вероятно, что 4-5 млрд руб. (совокупные затраты на строительство терминалов) можно было бы израсходовать на реконструкцию и строительство новых семейных свиноводческих и молочных ферм. К слову сказать, в России заброшенных хозяйств тысячи. Также на истраченные средства можно было бы открыть фермы, работающие согласно инновационным технологиям, на 1 млн голов свиней и получать дешевую продукцию или же построить молочные хозяйства и семейные фермы по откорму мясного скота и т. д. Тем более что в России примеры создания агрокомпаний с мировым уровнем продуктивности животных при низких затратах труда и кормов уже имеются. Например, это свиноводческие хозяйства в Белгородской, Московской области («Кампомос»), компания «Меркурий» (Карачаево-Черкесия), индейководческие в Ростовской области («Индолина»), молочные фермы на Кубани (агрохолдинг «Кубань», компания «Агрокомплекс» и др.) Имеются и положительные примеры создания прибыльных ферм семейного типа, например, у фермера Чалова в Мостовском районе Краснодарского края, УПК «Пятачок» Кубанского аграрного университета и т. д. Напомню, что фермы семейного типа — это производства, на которых, не считая управляющего, работают всего 10-15% наемных сотрудников. Малые свиноводческие фермы обычно рассчитаны на 50-500 свиноматок, то есть в целом на них содержатся от 1 тыс. до 10 тыс. свиней. А фермы, на которых содержат КРС, — на 20-100 дойных коров, шлейф (молодняк) продают на другие фермы. Строительство таких хозяйств ведется, как правило, 8-12 месяцев за счет кредитных ресурсов под контролем банков и госструктур. И поскольку в наших банках скопились «немеренные запасы денег», следует их вложить в круглогодично востребованное и недостаточное производство молока и мяса и только при избытке произведенной продукции продавать ее за рубеж, в ту же Японию, Индию, арабские страны и т. д. На мой взгляд, только путем увеличения производства собственной продукции можно сдерживать ее стоимость в магазинах. Основания для развития есть: отечественное зерно, ГСМ, электричество, которое пока еще дешевле, чем за рубежом. Значит, и цена российских продуктов не должна постоянно расти. Только решив задачу наполнения отечественного рынка дешевыми продуктами животноводства, можно переходить к глобальным задачам по продаже зерна в Африку и Азию при условии, что излишки зерна у нас действительно будут. Скажем прямо: нами, как, впрочем, и другими учеными, разработан ряд программ и предложений по расширению семейного животноводства на основе более чем столетнего положительного опыта развития в Европе, где и сейчас основное эффективное животноводство сосредоточено в семейном секторе производства.

Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама