USD

73.713 (0,49%)

EUR

86.91 (-0,21%)

MOEX

2972.35 (-0,54%)

BRENT

44.69 (-0,89%)

Пшеница

496 (-1,04%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

USD

73.713 (0,49%)

EUR

86.91 (-0,21%)

MOEX

2972.35 (-0,54%)

BRENT

44.69 (-0,89%)

Пшеница

496 (-1,04%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

USD

73.713 (0,49%)

EUR

86.91 (-0,21%)

MOEX

2972.35 (-0,54%)

BRENT

44.69 (-0,89%)

Пшеница

496 (-1,04%)

Сахар

12.67 (-2,09%)

Аналитика

Спасительная карта

Журнал «Агротехника и технологии»

Журнал «Агротехника и технологии»

Читать номер

За последние полтора десятка лет политика государства в сфере АПК привела сельское хозяйство к упадку: ограничение роста цен на сельхозпродукцию отразилось на рентабельности производителей — она оказалась вдвое ниже, чем, например, в США, вследствие чего отрасль стала инвестиционно непривлекательной. А это, в свою очередь, сильно отразилось на конкурентоспособности агропрома. Вступление в ВТО, естественно, положение дел не улучшило: государство не выработало адекватных мер адаптации отрасли к резкому изменению условий, вследствие чего обострилось неравенство конкурентной борьбы отечественных и зарубежных сельхозпроизводителей. Сложившаяся ситуация требует незамедлительных решений, поэтому разработанный при участии широкого круга экспертов проект Дорожной карты развития сельского хозяйства России заслуживает особого внимания.

Общий упадок агропромышленного комплекса с каждым годом все сильнее отражается на жизни 40 млн сельского населения. Например, заработная плата в аграрном секторе более чем в 2 раза ниже среднего уровня по стране, а уровень безработицы на селе вдвое выше, чем в других отраслях экономики. Однако больше ужасает другая статистика: около трети населенных пунктов Российской Федерации (в первую очередь сельских) относятся к разряду вымирающих и имеют население числом менее 10 человек. Столь плачевное состояние отрасли провоцирует увеличение объемов импорта. Ежегодно объем поставок иностранных продуктов увеличивается на 14%, в результате чего мы становимся все более зависимыми от продовольствия, завозимого из-за рубежа. При этом в Госпрограмме развития сельского хозяйства России до 2020 года — важнейшем документе страны — отсутствуют конкретные меры по импортозамещению продукции. В программе заложены низкие плановые цели, которые не достигают даже уровня 1990-х годов по объему производства целого ряда продуктов. Да и объем средств, направляемых на развитие сельского хозяйства в России, несравним с поддержкой, которую получают основные наши конкуренты. Россия вступила в ВТО на условиях, полностью запрещающих поддержку экспорта, а объем поддержки на внут­реннем рынке ограничен $4,4 млрд/год (начиная с 2018 года), что, например, ниже чем у Швейцарии, не говоря о США и Японии. Из всего вышесказанного можно сделать один лишь вывод: существующая аграрная политика, к сожалению, не нацелена на развитие села и создание благоприятных экономических условий в отрасли.

Скрытый потенциал

То, что Россия богата углеводородным сырьем, понимают даже люди, далекие от экономики, а вот утверждение о богатстве нашей страны земельными ресурсами для неспециалистов выглядит не столь очевидным. Однако сельскохозяйственный потенциал России огромен, и об этом свидетельствуют четыре фактора. Прежде всего, это земельные ресурсы. Ни для кого не секрет, что наша страна обладает огромным резервом земель сельскохозяйственного назначения (порядка 132 млн га). Именно в России находятся 55% мировых запасов чернозема. А поскольку у нас с 1990-х годов было заброшено около 41 млн га (что равняется площади всей пашни Канады и в два раза превосходит площади пахотных земель Франции), посевная площадь может быть быстро увеличена. Второй фактор — трудовые ресурсы. При сравнении численных показателей людей, занятых в сельском хозяйстве разных стран, выясняется, что в России этот показатель сос­тавляет 6,3 млн человек, что втрое выше, чем в США. Однако уровень безработицы на селе в два раза превышает средний показатель безработицы в других отраслях, соответственно, востребованность людей в отечественном сельском хозяйстве пока не высока. Это подтверждает и уровень заработной платы работников в сельской местности, который на 58% (или на 15 тыс. руб.) ниже. В то же время количество специалис­тов с высшим аграрным образованием у нас в два раза больше, чем в  США, — 1,6 млн человек. Третьим фактором, определяющим потенциал развития АПК России, является внедрение современых технологий. Сегодня парк сельхозтехники находится в плачевном сос­тоянии, игнорируются современные технологии производства, урожайность основных сельхозкультур остается неадекватно низкой, как и производительность труда в отрасли. При этом для наших природно-климатических условий разработаны технологии, позволяющие удвоить и даже утроить урожайность. Возможность роста огромна и ограничена лишь объемом инвестиций в аграрный сектор РФ. И, наконец, четвертый фактор ­— это наличие рынков сбыта продукции. И здесь потенциал России как на внутреннем, так и на внешних рынках, неоспорим. Так, постоянно растущий дефицит продовольствия в ряде регионов мира «напоминает» о главном преимуществе нашей страны — необычайно выгодном географическом положении. Соответственно, нам необходимо раскрывать это преимущество России, опираясь на все четыре фактора. И тут возникает закономерный вопрос: что делать? Ответ, на наш взгляд, очевиден. Чтобы превратить сельское хозяйство России в стабильно доходную отрасль, необходимо менять государственную политику в данной сфере.

Суть проекта

Проект Дорожной карты развития сельского хозяйства России представляет собой программу действий, реализация которой позволит нашей стране выйти на новый уровень — кардинально изменить уровень жизни селян, повысив их доходы в 2,8 раза. Главным принципом Дорожной карты является переход от ретроспективного планирования на базе уже достигнутых результатов к планированию, основанному на оценке реальных производственных возможностей аграрного сектора России. А в основе реализации этого принципа лежит изменение положений Доктрины продовольственной безопасности РФ, т. е. повышение уровня самообеспечения страны продуктами питания и сокращение зависимости от импорта. Еще один возможный вариант предполагает создание равных условий конкуренции как между российскими производителями, так и между российскими и зарубежными. Воплотить этот проект в жизнь возможно лишь с помощью реализации целого ряда важных мер, которые мы разделили на три блока. Первый блок включает в себя меры по развитию внутреннего рынка сбыта. Сегодня в этом направлении государством, увы, практически ничего не делается. Этот блок включает несколько ключевых предложений, к примеру, необходимость поддержки малоимущих граждан. Как же это связано с сельским хозяйством? В России 13% населения получают заработную плату ниже прожиточного минимума, а следовательно, они особо остро ощущают повышение цен на продукцию сельского хозяйства. В  рамках проекта предлагается за счет дотаций малоимущим гражданам обеспечить стабильный платежеспособный спрос на сельхозпродукцию, способствуя, тем самым, развитию рынка. В результате сельхозпроизводители получат больший доход от реализации своей продукции, у них появится возможность направить дополнительные средства в развитие производства.

Другая мера в рамках первого блока направлена на обеспечение стабильности цен на сельхозпродукцию. Стабильность экономических показателей по годам для агрария является не просто залогом успеха, но и своеобразным маркером, позволяющим банку обрести уверенность в платежеспособности сельхозпроизводителя, и соответственно, принять положительное решение о выдаче кредита. В таких странах, как, например, США, у фермеров есть «подушка безопасности»: государство гарантирует минимальную закупочную цену на продукцию, обязуясь приобрести урожай по этим заранее объявленным минимальным ценам или же вернуть урожай, если рыночные цены пойдут вверх. Такой механизм называется залоговым кредитованием. Также есть еще один успешно работающий в США механизм прямых и компенсационных выплат. Он обеспечивает равную доходность фермеров при производстве пятнадцати основных видов сельскохозяйственных культур и молока, что позволяет избежать резких колебаний цен. В нашей стране подобный механизм отсутствует, поэтому аграрии, не обладающие достаточной маркетинговой информацией, принимаются засевать поля теми культурами, которые пользовались хорошим спросом в прошлом году. В результате такого эффекта «толпы» возникает перепроизводство отдельных культур, влекущее за собой значительные колебания цен, а вслед за ней и рентабельности сельхозпроизводителей. Последний механизм в этом блоке мер связан с введением ограничений на импорт — это так называемые меры тарифной и нетарифной защиты рынка. Они включают в себя ужесточение фитосанитарного контроля и техническое регулирование рынка. Однако применение подобных мер в рамках ВТО требует осторожности и высокой степени обоснованности во избегание симметричного ответа со стороны торговых партнеров. Второй блок мер связан с необходимостью стимулирования производства. Кстати, подобные стимулирующие меры были основой аграрной политики ЕС до 80-х годов прошлого века, а у нас до сих пор отстутсвуют. Этот блок включает механизмы дифференцированного, т. е. погектарного или поголовного субсидирования производства. С помощью этих механизмов государство получит инструменты для более гибкого и эффективного управления структурой сельхозпроизводства. К тому же такой подход позволит значительно нарастить производство основных продуктов в предельно короткие сроки. Кроме того, необходимо развивать сис­тему страхования урожая и маржи производителей, так как это позволит снять ограничения с крестьян на привлечение заемного финансирования под залог урожая. Еще одна важная мера, реализация которой должна повлечь за собой бурное развитие производства сельхозпродукции в России, — это обеспечение равных конкурентных условий с зарубежными компаниями-производителями. Речь тут, в первую очередь, идет о внешних для крестьян факторах: ставках по кредитам, налоговой нагрузке, тарифах на услуги естественных монополий, стоимости топливных ресурсов и т. д. В рамках данной меры предлагается отменить все налоги и социальные выплаты для сельхозпроизводства, которые, по некоторым оценкам, составляют до 9% выручки хозяйств. Также в рамках реализации данной меры предлагается снижение цен на топливо для сельхозтоваропроизводителей. Следующий важный элемент этого блока — проведение внятной технологической политики. У нас до сих пор нет четкого понимания того, сколько и каких специалистов нужно готовить для отрасли, какая сельхозтехника сегодня востребована, какие агротехнологии применять. А ведь внедрение высокоэффективных, высокоточных, ресурсосберегающих технологий на основе использования высокопроизводительной техники способно обеспечить повышение производительности труда в 4-5 раз и снизить затраты на производство единицы сельхозпродукции в 1,5-3,0 раза. Наконец, последней мерой этого блока развития производства является решение земельного вопроса. 80% сельхозземель у нас переданы в частную собственность в виде земельных паев, следовательно, земля лишь формально считается собственностью, но распоряжаться ею фактически нельзя, т. к. нет свидетельства о праве собственности, не определены границы участка. Бюрократические барьеры в виде сбора огромного количества документов на оформление и немалые затраты на кадастровые услуги привели к тому, что всего 3,3% владельцев паев смогли оформить свое право собственности на землю. Все это привело к тому, что земля превратилась в неликвидный актив, и возможность кредитования под залог участка отсутствует. По экспертным оценкам, введение земельных паев в коммерческий оборот позволит создать залоговую базу в 5,3 трлн руб. А эта внушительная сумма может существенно повлиять на инвестиционную привлекательность отрасли. Но для достижения вышеописанного необходимо упростить процедуру оформления прав на землю для владельцев пая и субсидировать затраты на кадастровые работы из бюджета.

Третий блок мер должен быть нап­равлен на развитие экспорта. Об этом мы неоднократно говорили, готовили предложения, в том числе по поддержке сельхозмашиностроения России на внешних рынках. Но, к сожалению, до сих пор ни одного конкретного механизма в помощь российским экспортерам выработано не было. Да и случаев лоббирования интересов отечественных производителей сельхозтехники российскими чиновниками, находящимися в служебных командировках за рубежом, припомнить не удается. А вот примеров того, как это делают руководители зарубежных стран, предос­таточно. В стране наконец-то должна появиться политика государственного протекционизма. И сегодня это особенно актуально. Наиболее важной мерой этого блока, на наш взгляд, является зап­рет введения эмбарго на экспорт сельхозпродукции. В качестве примера приведу 2010 год, когда у нас в стране был введен запрет на экспорт зерна, что привело к финансовым потерям фермеров в 100 млрд руб. (а с учетом упущеной выгоды эта сумма превысила 183 млрд руб.), которые так и не были полностью компенсированы. Кроме этого зап­рета значительную поддержку оте­чественных сельхозпроизводителей должно составить экспортное финансирование, которое позволит компенсировать колебания мировых цен на продовольствие.

Чего ждать в итоге

Когда определены основные направления и меры для развития сельского хозяйства, остается оценить, какой эффект мы получим от реализации намеченнных мер. Анализ сельхозпроизводства России и его потенциала доказывает, что отрасль к 2020 году может продемонстрировать многократный рост. Наша страна обладает всеми необходимыми ресурсами для динамичного развития практически всех подотраслей животноводства и растениеводства. Также существует огромное количес­тво мер и решений, опробованных в ведущих экономиках мира, которые позволяют эффективно и быстро использовать имеющиеся ресурсы. Чтобы оценить результаты Дорожной карты, мы применили теорию равновесия предложения и спроса, т. е. провели оценку производственного потенциала по отдельным группам сельхозтоваров с учетом имеющихся ресурсов и построили модель емкости внутреннего и внешнего спроса на российскую продукцию. С учетом имеющейся возможности в течение 4-5 лет вернуть в севооборот большую часть из заброшенных 41 млн га земель, потенциал производства зерна достигнет 355 млн т в год. Производство картофеля увеличится до 125 млн т, овощей — до 52 млн т. Аналогичная ситуация будет складываться по мясу. За 7 лет Россия сможет вернуться к уровню 1990 года по объему производства говядины, т. е. к 4,3 млн т (соответственно, произойдет рост в 2,7 раза). По молоку же потенциал производства составляет 98,7 млн т/год.

Реализация Дорожной карты, несомненно, отразится и на качестве жизни как минимум 40 млн проживающих на селе россиян: доходы вырастут в 2,8 раза — до 30 тыс. руб. в сегодняшних ценах. Кроме того, в выигрыше останутся и горожане. Согласно международной практике мультипликативный эффект от развития сельского хозяйства оценивается на уровне 1,67 — 1,72, а это значит, что на каждый дополнительный рубль продукции сельского хозяйства в смежных отраслях, таких как производство удобрений, сельскохозяйственной техники, стройматериалов, пищевой промышленности, генерируется дополнительно 1,7 рубля выручки. Объем производства сельхозпродукции, выраженный в ценах 2011 года, достигнет 11,6 трлн руб. Сог­ласно произведенным расчетам, обеспечение такого роста производства потребует значительных инвес­тиций в основной капитал, которые достигнут в 2020 году 1,4 трлн руб. и будут обеспечены за счет собственных и привлеченных средств.

Пожалуй, самое главное, чего мы сможем достичь, реализовав все меры Дорожной карты, — это превращение сельского хозяйства во вторую крупнейшую отрасль в экономике России, которая по доле ВВП практически сравняется с неф­тегазовым сектором. Нам наконец удастся преодолеть сырьевую зависимость российской экономики, подрывающую стабильность и хозяйственную деятельность страны.

В результате Россия станет глобальным поставщиком сельхозпродукции и к 2020 году сможет прокормить 1 миллиард человек, что повысит авторитет страны и ее значимость в геополитической системе планеты.

Загрузка...
Агротехника и технологии

«Агротехника и технологии»

Читать

реклама