КОНФЕРЕНЦИЯ 20.09.2019

Зарегистрируйтесь на Russian Crop Production-2019/20 по специальной цене!

Узнать больше
Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Тракторов не хватало
Константин Бабкин
Агроинвестор
31 октября 2012
Как владельцы «Ростсельмаша» купили канадский Buhler
журнал «Агроинвестор»
сентябрь 2008
Фото: В. Пузыревская

Сделка по покупке «Ростсельмашем» канадского Buhler, о подготовке и заключении которой рассказывает в своей статье совладелец РСМ Константин Бабкин, может изменить расстановку сил на российском рынке агротехники. Интенсификация растениеводства и распашка агрохолдингами новых больших площадей генерируют спрос на мощные колесные трактора (более 300 л. с.), которые в нашей стране производит ПТЗ. Не исключено, что к «Кировцам» скоро прибавится Buhler, выпускающий машины до 535 л. с.: российские владельцы компаний думают об организации их сборки на мощностях РСМ.

Наш основной бизнес — производство комбайнов, и здесь «Ростсельмаш» [основной актив промышленного союза «Новое Содружество»] давно в лидерах. Однако в начале 2000-х годов мы столкнулись с неожиданной проблемой. Если комбайны дилеры брали только у нас, то трактора — у других производителей, мы их просто не выпускали. Это была угроза: конкуренты давали продавцам скидки, шаг за шагом продвигая свою технику, в том числе комбайны. Мы стали подумывать о том, чтобы обзавестись собственным тракторным производством. Организовывать его самостоятельно значило терять много времени и денег.

Решили приобрести

Поэтому нужную технологию решили купить. Для начала попытались найти ее в России. Долго присматривались к Харьковскому тракторному заводу, но в итоге отказались от этой идеи: машины этого предприятия пришлось бы существенно модернизировать, что обошлось бы очень дорого. Ездили на заводы в Липецк и Волгоград [ЛТЗ и ВгТЗ], но и там не сложилось. Оставалось только обратить взоры на Запад. Отдел маркетинга составил справку, какие в мире остались независимые производители и что каждый из них собой представляет. Оказалось, что хороших предприятий всего несколько, в том числе в Канаде, Индии и Румынии. Нас интересовали качество продукта этих заводов, объемы продаж, долга, выручки и т. д. Изучив эту информацию, поняли, что больше всего нам подходит канадский Buhler.

Мы отправили канадцам письмо общего содержания: у вас хорошая компания, у нас хорошая компания — почему бы не сотрудничать? Ответ не заставил себя ждать: «Приезжайте». В аэропорту нас встретил основатель и основной акционер Buhler Джон Бюлер. Сразу спросил: с чем пожаловали, ребята? Когда мы предложили купить завод, Бюлер очень удивился. Он думал, что мы хотим обсудить совместное производство в Краснодарском крае, где у него была площадка. А тут такое заявление!

Джону тогда было 74 года, вся его жизнь связана с Buhler. Он любил повторять, что хочет умереть на своем заводе. И хотя продавать компанию «Бюлер» не планировал, наше предложение его заинтересовало. Во-первых, в объединении «Ростсельмаша» и Buhler была внутренняя логика: мы [комбайновый и тракторный заводы] подходили друг другу как две части пазла. Человек, болеющий за свое дело, Джон не мог не понимать этого. Была и еще одна причина. Мы оценили Buhler процентов на двадцать дороже, чем она торговалась на рынке. Впрочем, не считаю, что мы переплатили: пусть никто столько бы не дал за канадскую компанию, но ведь и такого объединительного эффекта, какой получили мы, тоже никто бы не добился.

Знакомство и сделка

Завод мне сразу понравился: чисто, аккуратно, работа кипит. Но было видно, что он не загружен полностью. Отлично, подумали мы, значит, не потребуется больших инвестиций. Финансовые показатели изучили до поездки в Канаду, благо Buhler - публичная компания. Приятно удивила дружественная атмосфера на заводе. Приходя с утра на работу, Бюлер запросто останавливался поговорить с охранником. Вечером в первый день к нам подошла уборщица: спросила, что мы здесь делаем, какие планы. Такое легкое общение не в нашей традиции, но мне понравилось: безусловно, это было сильной стороной компании. Осмотрев предприятие, отправились в Россию, куда вскоре приехал Бюлер. Он посетил «Ростсельмаш» и остался доволен.

Торг, впрочем, был жестким — по цене, дивидендам и другим финансовым деталям. Сначала мы рассматривали разные форматы сделки: приобрести небольшую долю, 50% акций или весь Buhler. В итоге купили 80%, около 15% осталось у Бюлера. Считаю, что это лучший расклад. Мы получили контроль за меньшие деньги и обеспечили преемственность, оставив основателя в компании.

Соглашение было подписано в августе 2007 года, а в октябре мы юридически вступили в права владения. Буквально через неделю провели собрание акционеров. Пост президента, который раньше занимал Джон Бюлер, занял мой деловой партнер по «Ростсельмашу», исполнительным директором стал глава одного из наших российских предприятий. Это наша позиция: мы покупаем активы, чтобы не просто владеть, но и кон-тролировать их.

Вопрос «кого назначать — канадца или русского?» не стоял: нужен был проверенный человек, знающий нашу компанию, ее требования и корпоративные правила. Да и нет никакой специфики в управлении ино-странным предприятием. Уж не знаю, оттого ли, что мы много смотрим западные фильмы или отчего-то еще, но англосаксонский менталитет и культуру понимаем. Готовясь к сделке, я даже специально прочитал воспоминания советского посла в Канаде, и книга только упрочила меня в этой мысли.

Новые владельцы

Мы собрали ключевых менеджеров и инженеров Buhler, человек 20-25, и поставили задачу: увеличить производительность. С рядовыми сотрудниками на данную тему не говорили, возложив эту миссию на более подходящего человека — Джона Бюлера. Он придумал праздник юбилейного трактора, на котором всем рассказал о новых акционерах. Люди отнеслись к услышанному позитивно. Российских покупателей иностранных активов часто пугают сильными профсоюзами. Но мы этой «радости» лишены. Ведь для Бюлера это больная тема: в свое время, купив другой завод, он на деле узнал, что такое профсоюз, и в итоге заплатил $50 млн, лишь бы от него избавиться. Помня об этом, Джон сделал все, чтобы на Buhler его вообще не было.

Интеграция двух компаний — процесс долгий, нам еще далеко до его завершения, но кое-какие выводы мы уже сделали. Сейчас наша ростовская конструкторская группа работает над унификацией: основное производство останется в Канаде, но отдельные части трактора будем производить в России. Так мы сэкономим время и деньги. Есть чему поучиться у канадских инженеров: наши специалисты ездят на Buhler, и этот обмен будет продолжаться.

Еще в первый визит меня удивило, как мало на канадском заводе людей, охранник там, например, вообще один. Для России такое немыслимо. Думаю, дело в производственной культуре, и, наверное, кое-какие принципы мы позаимствуем для других своих предприятий. Так же, как и дизайн. С первого взгляда на тракторы Buhler понятно, что это машины высокого уровня. Хотелось бы применить эти дизайнерские находки в России. Мы получили современый завод, и благодаря этому к октябрю 2008 года планируем удвоить производ- ство на Buhler, доведя его до 1200 машин в год.

Harvard Business Review Россия № 6 (39) 2008

«Ростсельмаш» и Buhler
Производители агротехники.
«Ростсельмаш» входит в промышленный союз «Новое Содружество». Мощность — 6,3 тыс. комбайнов в год. Реализует технику в 17 странах. Финансовый оборот за 2006/2007 гг. (с октября по октябрь) — 13,5 млрд руб. Владеет 80% акций Buhler Industries.
Buhler Industries специализируется на производстве тяжелых тракторов (300−535 л. с.). Выручка — $157,19 млн в финансовом году, завершившемся 30 сентября 2006 г., чистая прибыль за тот же период — $4,11 млн.
Контекст
Сначала «Ростсельмаш» рассчитывал получить контрольный пакет Buhler до конца сентября 2007 года, выкупив 51% его акций по 7,5 канадских долларов ($7,86) за бумагу. Еще до 30% акций он собирался, начиная с 2009 года, выкупать в течение четырех лет равными траншами по 7,25% акций по 7,6 канадских долларов ($7,96). Однако затем «Ростсельмаш» выступил с новым предложением — выкупить сразу 80% акций по 7,25 канадских долларов за бумагу. Эта оферта и была принята. Сделка, таким образом, составила $151,93 млн, а вся компания была оценена в $189,92 млн. Сумма сделки предусматривала 16%-ную премию к текущим котировкам акций Buhler на бирже в Торонто (Канада). Продающего акционера стороны официально не раскрыли. По данным Buhler на 28 сентября 2007 года, 78% акций компании принадлежало ее основателю управляющему директору Джону Бюлеру и его семье.
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама