Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Операция «Интеграция»
Софья Корепанова
Агроинвестор
31 октября 2008
Зачем импортерам мяса свои сельхозугодья, а его переработчикам — коровники и свинарники
журнал «Агроинвестор»
март 2008
Фото: DELAVAL

На западе наши агробизнесмены, наверное, заскучали бы. Рынки там поделены, а у животноводческих компаний четкая специализация. Одни занимаются генетикой, другие — откормом, третьи — забоем и разделкой, четвертые — переработкой. То ли дело в России! Здесь мода на интеграцию: вчерашние импортеры мяса строят свинокомплексы, мясокомбинаты выращивают фураж и производят корма, а производители свинины и курятины берутся за разведение молочных коров. Но это не навсегда, уверены эксперты. Через 15 лет молочно-мясной рынок консолидируется, и у каждого из игроков останется по одному-два бизнес-направления.

В мясном секторе сейчас выстраиваются самые интересные интеграционные схемы, говорят эксперты. Игроки этого рынка чаще других тяготеют к формированию замкнутых технологических циклов. По стратегии интеграции мясные компании можно разделить на три группы. В первую входят холдинги, основным бизнесом которых является производство мяса-сырья («Моссельпром», Сибирская аграрная группа). Во вторую — предприятия, занимающиеся импортом или торговлей мясом, но переориентирующиеся на его собственное производство («Мираторг», «Белый Фрегат», «Оптифуд»). Третью группу образуют мясопереработчики, взявшиеся за производство сырья — такие как «Кампомос» и «Дымов». Впрочем, в бизнес-стратегиях, связанных с мясо-сырьевыми проектами, нет ничего нового: такие холдинги, как «Эксима» и «Черкизово», вкладываются в животноводство по десять и более лет. Просто сейчас это возобладавший рыночный тренд.

Чем кормить

Первая группа чувствует себя на рынке наиболее комфортно, пишут в инвестмеморандуме к выпуску облигаций компании «Моссельпром» аналитики банка «Зенит»: государство в первую очередь поддерживает именно их. Такие компании зависят от ценовых колебаний рынка, но по сравнению с импортерами создают большую добавленную стоимость. Кроме того, ничто не мешает сырьевикам повышать устойчивость своего бизнеса, развивая перерабатывающие мощности.

Переработчики и импортеры мяса, решаясь на интеграцию в сырьевое производство, сталкиваются с дефицитом качественных кормов с одной стороны и с их удорожанием — с другой, констатирует председатель исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. «Производители свинины часто не могут найти корм нужного качества: новые современные комбикормовые заводы начали строиться совсем недавно, а старые не могут предложить продукт, соответствующий потребностям ввозимого из Европы поголовья», — рассказывает он.

Поэтому, занявшись производством мяса-сырья, импортерам и переработчикам приходится идти дальше, вкладываясь не только в производство кормов (занимают до 70% себестоимости мяса), но и в растениеводство. Оно дает возможность экономить на постоянно дорожающем зерне. К тому же само по себе выращивание зерновых в последние годы стало выгодным бизнесом: в 2007 году его средняя рентабельность, по данным «СовЭкона», достигла 80%. Органические удобрения с ферм помогают не тратиться на их покупку. В собственных сельхозугодьях есть еще один плюс: не нужно думать, как утилизировать навоз.

Возделывание зерновых редко становится для участников мясного рынка самостоятельным бизнесом, замечает гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько. Это логично, считает он: «За рубежом крупные животноводческие хозяйства, как правило, вообще не занимаются растениеводством для производства кормов. У нас же это необходимость: слишком высок риск остаться без фуража или быть поставленным перед необходимостью покупать его по высокой цене».

Всем нужны свиньи

Начав с бройлерного птицеводства, основатель «Моссельпрома» Сергей Лисовский в 2006 году решил добавить к нему другой сырьевой бизнес — свиноводческий. Он создал компанию «Орелсельпром», чтобы построить комплекс, рассчитанный на получение 12,5 тыс. т свинины в год. При свинокомплексе будет своя кормовая база. Выход на проектную мощность запланирован на второй квартал 2008 года, окупить проект планируется за восемь лет. Глубокой переработкой «Моссельпром» почти не занимается.

А вот владельцы Сибирской аграрной группы (САГ) семь лет назад купили свинокомплекс «Томский» и быстро наладили производство колбасных изделий. Теперь САГ строит еще один комплекс под Свердловском на 140 тыс. животных. В компании уверяют, что он будет крупнейшим на Урале. Свое решение запустить еще один сырьевой проект руководители САГ объясняют высокой доходностью производства мяса. Расчеты топ-менеджмента САГ подтверждаются данными инвесткомпании «Финам»: рентабельность мяса-сырья там оценивают в 20-25%, в то время как продуктов его переработки — всего в 5-7%. «Мираторг», один из ведущих мясных импортеров, строит под Белгородом комплекс, где к 2009 году планирует ежегодно выращивать, забивать и разделывать до миллиона свиней. Пойти в сельское хозяйство компанию вынудил недостаточный объем выделяемых ей импортных квот. Историю интеграции «Мираторга» в АПК в Национальной мясной ассоциации называют характерной для сектора: сначала импортер углубляется в производство мяса, затем — кормов (у «Мираторга» несколько десятков га земли в аренде), строит предприятия по убою, разделке и переработке туш. Чтобы без потери качества перевозить охлажденное мясо, «Мираторг» учредил транспортную компанию, для его хранения открыл в 2007 году логистический центр в Подмосковье. Полностью замкнуть производственный цикл холдингу мешает только отсутствие торговой сети. В «Мираторге», впрочем, уверяют, что розницей заниматься не планируют. «Дымов», производитель колбасных изделий, тоже не отстает от конкурентов, строя на Кубани свинокомплекс на 100 тыс. животных. Запустить его должны в течение этого года.

Прошлым летом свою ферму открыл еще один крупный переработчик, «Кампомос» (российская дочка испанской группы Campofrio). Он надеется самостоятельно покрывать сначала 20%, а потом и 40% потребности в свинине. Комплекс обошелся в $18 млн, расчетная окупаемость — 6-8 лет. «Кампомос», ранее подчеркнуто дистанцировавшийся от агропроектов и покупавший большие партии мяса у трейдеров, решился разводить свиней не от хорошей жизни. Все последние годы мясо дорожало, маржа в переработке снижалась, а в 2007 году компании хватило собственной квоты (296 тыс. кг) на выпуск только 15% продукции.

К полной сырьевой независимости, в отличие от того же «Черкизово», «Кампомос» не стремится и сейчас, своя ферма нужна ему только для выработки премиальных деликатесов. Эксперты считают политику комбината обоснованной. Но теперь у компании могут возникнуть проблемы из-за отсутствия своих кормов: покупные продолжат дорожать, предупреждает гендиректор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина, а это дополнительный фактор роста себестоимости мяса. Увеличение затрат на корма «Кампомос» оправдает, так как планирует забивать беконных свиней, мясо которых намного дороже отечественного, высказывает свою точку зрения Юшин из Национальной мясной ассоциации.

Комбинат «Царицыно» - единственный крупный производитель мясных продуктов (300 т/год), до сих пор не имеющий сырьевого проекта. Животноводство требует вложений, сопоставимых с переработкой, говорил в сентябре гендиректор компании Юрий Ковалев, ранее руководивший «Кампомосом». Если инвестировать в сырье, то, по его словам, придется сокращать финансирование основного бизнеса. «Царицыно» может позволить себе не думать о сельском хозяйстве: в отличие от многих других переработчиков, у этой столичной компании давно налажены связи с животноводами (в основном из южных регионов), бесперебойно снабжающими ее охлажденным мясом.

Конкуренция, интеграция, консолидация

Эксперты связывают активную интеграцию в мясном секторе с ростом конкуренции. Производители сырья, не имеющие кормовой базы, и переработчики, вовремя не позаботившиеся о собственном поголовье, рискуют в ближайшие годы потерять рынок. Тем более что сейчас начинают вводиться новые откормочные комплексы, построенные при господдержке. Сектор свинины уже можно считать закрытым, полагает Тюрина: в нем удержатся только те, кто успел войти на этот рынок до скачка цен на сельхозпродукцию, случившегося в 2006—2007 годах. Конкурентные преимущества будут у агрохолдингов, которые смогут выпускать большой ассортимент мясных продуктов, грамотно выстроят ценовую политику, вложатся в рекламу, логистику и научатся работать с разными форматами розницы — начиная от сетей и заканчивая небольшими магазинами, перечисляет Тюрина.

Юшин ждет активизации слияний и поглощений на рынке мяса. По его мнению, они будут происходить тем интенсивнее, чем дольше продолжится падение рентабельности производства мяса-сырья из-за удорожания зерна и ГСМ. По данным Национальной мясной ассоциации, сейчас она составляет 15-20% против 25-30% в 2006 году. В результате мелких производителей поглотят крупные, а последние начнут жестко конкурировать между собой, рассказывает Юшин.

Пока же из всех мясных рынков заметная консолидация активов происходит только на бройлерном. Крупнейшей сделкой 2007 года стала покупка компанией «Черкизово» «Куриного царства» за $143 млн. Тогда же группа «Продо» приобрела три фабрики — «Бройлер Дон», Пермскую и Новосибирскую. Вторым, после мукомольного, бизнес-направлением сделал птицеводство холдинг «ОГО». В прошлом году он купил четвертый птицеводческий актив — Русско-Высоцкую птицефабрику в Ленинградской области. Александр Корбут, вице-президент Российского зернового союза, считает, что мясной и зерновой субхолдинги позволят компании стабильно развиваться в любой рыночной ситуации.

В перспективе на смену интеграции придет специализация, думает Юшин: в конкурентной среде невозможно одинаково эффективно работать на всех этапах производства от выращивания фуража до торговли мясными продуктами. Поэтому большинству участников рынка придется выбрать одно-два бизнес-направления, как это происходит во всем мире. На западе одни компании специализируются на селекции, другие — на откорме, третьи — на разделке, говорит Юшин. «Я уверен, что и Россия пойдет по тому же пути. При относительно благоприятной финансовой ситуации и энтузиазме инвесторов, начавших вкладывать в АПК, нам на это может потребоваться меньше времени, чем США и Европе, — 10-15 лет», — уверяет глава ассоциации.

Модная молочка

В отличие от мясного рынка с его вертикальной интеграцией, на молочном, по наблюдения Дмитрия Рылько из ИКАРа, в моде специализация — мегафермы, ориентированные только на производство сырого молока. Единственное направление агробизнеса, в которое приходится интегрироваться молочникам, — это корма. Однако КРС, в отличие от свиней, не нуждается в высокотехнологичных рационах, потому и кормовая проблема в этом секторе решается проще, говорит аналитик. А вот чтобы стать успешным переработчиком, нужно производить десятки наименований продуктов — от пастеризованного молока до йогуртов, продолжает Рылько. Это сложный бизнес, требующий солидных вложений.

Переработчикам, впрочем, самостоятельно производить сырье еще сложнее, чем животноводам — выпускать йогурты и глазированные сырки. По данным ИКАРа, построить ферму на 1 тыс. КРС в 2,5 раза дороже, чем создать с нуля молзавод. Производители молочных продуктов питания дистанцируются от животноводства, предпочитая, как «Юнимилк», выдавать поставщикам сырья товарные кредиты или предоставлять в лизинг оборудование. Те же, кто пытается сочетать переработку с индустриальным производством сырья, рано или поздно вынуждены будут отказаться от сельского хозяйства, говорит эксперт ИКАРа Татьяна Рыбалова. Так поступила компания «Нутритек», в ноябре продавшая молфермы «Руссагропрому» и сосредоточившаяся на выпуске детского питания.

Охотнее, чем молкомбинаты, в заметно подорожавшее за последний год сырое молоко инвестируют производители и переработчики мяса, благо рентабельность молочного бизнеса достигает 150%. За один только 2007 год о планах строительства мегаферм заявили «Моссельпром», «Дымов», «Белый Фрегат» и еще несколько компаний. «Моссельпром» готовится построить сразу три мегафермы на 1,2 тыс. КРС каждая — две в Новгородской и одну в Орловской области. Вадим Дымов хочет создать ферму в Краснодарском крае, вложив в проект примерно $10 млн. "Белый Фрегат" собирается построить пять мегаферм под Орлом, оценивая вложения в каждую в 600-700 млн руб. Есть, впрочем, и переработчик молока, не желающий отставать от них. Как ни странно, это «Вимм-Билль-Данн», не бравшийся за строительство коровников даже в кризисные 1990-е годы (см. врез).

ВБД потянуло на коров
В 2007 году ВБД объявил, что инвестировал $10 млн в постройку мегафермы в Ленинградской области. А на Кубани у компании есть строящаяся ферма на 2,7 тыс. КРС и два крупных реконструируемых животноводческих комплекса. Цель проекта — не создать сырьевую базу, а отработать технологии и поделиться ими с хозяйствами-поставщиками, объясняет пресс-секретарь ВБД Антон Сарайкин. «Мы понимаем, что даже после запуска всех этих мощностей сможем обеспечить себя качественным сырьем не более чем на 5%", — говорит он. В компании, например, хотят научить партнеров-аграриев снижать себестоимость молока: как и зерно, оно постоянно дорожает, а закупочные цены не опускаются ниже 13-16 руб./л. Если у технологов ВБД все пойдет по плану, то литр будет обходиться на 30% дешевле, чем сейчас.
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама