USD

79.094 (1,28%)

EUR

92.18 (1,48%)

MOEX

2929.37 (1,12%)

BRENT

42.52 (0,26%)

Пшеница

545 (0,15%)

Сахар

13 (1,25%)

USD

79.094 (1,28%)

EUR

92.18 (1,48%)

MOEX

2929.37 (1,12%)

BRENT

42.52 (0,26%)

Пшеница

545 (0,15%)

Сахар

13 (1,25%)

USD

79.094 (1,28%)

EUR

92.18 (1,48%)

MOEX

2929.37 (1,12%)

BRENT

42.52 (0,26%)

Пшеница

545 (0,15%)

Сахар

13 (1,25%)

Рынки

Кризис нипочем

А. Шилкин
А. Шилкин
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

Импортное продовольствие дорожает несмотря на ослабление рубля

Цены на импортное продовольствие и сырье выросли за последний квартал на 10-30% в зависимости от вида продукта. Все объяснимо, говорят эксперты и игроки рынка. Вследствие снижения объема импорта на большинстве агрорынков образовался дефицит. Внутренние цены быстро растут и потому, что все участники цепочки — от импортеров и переработчиков до ритейла — резервируют часть маржи, формируя «подушку безопасности» на случай новых финансовых проблем.

Сельхозпроизводители всего мира в панике: снижаются цены. В США, например, в течение IV квартала 2008 года розничные цены на яблоки упали на 20%, сыр чеддер — на 16%. На 4-8% подешевели молочные продукты, растительное масло, свинина. А в Великобритании сети Asda (местное подразделение Wal-Mart) и Morrisons развязали настоящую «банановую войну». В результате всего за неделю цены бананов снизились на 10% до £ 0,78/кг.

Виноват не только курс

Но это на Западе. В России же импортное продовольствие только дорожает. Например, с декабря прошлого по январь нынешнего года его цены выросли в среднем на 10-15%. Обычно в этом винят рубль. Аргумент простой: насколько он снизился, настолько же должны подорожать импортные товары вообще и продукты питания в частности. Для непродовольственных товаров повседневного спроса объяснение удовлетворительное. Цены на большую их часть пока остаются в мире почти неизменными, и удорожание такого товара на российском рынке вслед за ростом курса доллара естественно.

А вот того, что происходит с импортным продовольствием, одним курсом рубля не объяснить. Например, в Европе многие молочные продукты подешевели с прошлого лета вдвое, а евро с лета вырос по отношению к рублю только на 25%. Почему бы французским или прибалтийским сырам не подешеветь и в России? Ведь спрос населения падает и, казалось бы, продовольственная розница должна использовать все возможности для снижения цен. Но импортные сыры дорожают быстрее отечественных. Аналогичная картина на рынке мяса: в основных странах-производителях оно подешевело с лета примерно на 25%. Рубль же ослаб относительно доллара больше чем на 30%. То есть если бы другие факторы не действовали, то цена мяса в рублях должна была вырасти лишь на 5%. Однако удорожание колбасных изделий — а они на 70-80% производятся из импортного сырья — составило 20%.

Таможня долго дает добро

Цены на импортное мясо в России определяются не столько динамикой мировых, сколько объемами его ввоза в нашу страну, считает исполнительный директор Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. «А объемы эти в январе были минимальными по сравнению с предыдущими годами», — говорит он. Связано это, по мнению эксперта, с нехваткой оборотных средств у мясоперерабатывающего сектора. Они страдают от неплатежей со стороны розницы. «Импортеры сейчас везут столько, сколько смогут продать за реальные деньги. Сегодня любая отсрочка для них — это гарантированные убытки, а они и так их получили в IV квартале прошлого года [поэтому предпочитают сокращать объем ввоза мяса]», — вздыхает Юшин.

По данным Национальной мясной ассоциации, с прошлого сентября импортеры отгружали мясо на комбинаты в очень большом количестве, причем с отсрочками платежей на месяц и более. К концу года поставщики начали фиксировать убытки — 12-30 руб. с каждого проданного килограмма. К курсовым проблемам добавилось резкое снижение внутрироссийской оптовой цены мяса из-за его переизбытка на складах. Падение составило 25% (говядина). А импортеры были вынуждены продавать мясо все дешевле, чтобы если и не продолжить закупки, то хотя бы рассчитаться по уже взятым кредитам. Впрочем, на рознице это временное снижение цен сказаться не успело.

Поспособствовала удорожанию и таможня. Дело не только в том, что пошлины на квотное и вне-квотное мясо с января были увеличены. «При ввозе мяса в Россию сейчас действует так называемый профиль риска, — рассказывает Александр Никитин, вице-президент компании «Мираторг», одного из крупнейших производителей и оптовых поставщиков мяса в России. — Указываются цены [в евро за килограмм], ниже которых мясо нельзя декларировать». Профиль был принят летом, на пике стоимости мяса. А сейчас получается, что таможня исходит из старых высоких цен, сильно отличающихся от нынешних мировых.

Рост пошлин оправдывают заботой об отечественном производителе. Но таможенные трудности импортеров объясняются еще и неразберихой в этом ведомстве. Платежи таможне зависят от полученных импортерами квот: на мясо, ввезенное в пределах этих объемов, пошлины намного ниже. Однако в феврале из общего количества годовых квот было распределено, в тоннах, не более 25%, жаловались импортеры. Это тоже способствует снижению предложения: участники рынка не знали, сколько мяса заказывать, и на всякий случай осторожничали. А уменьшение предложения влечет за собой рост цен.

Есть еще и проблемы с таможней, рассказывает Павел Фролов, гендиректор оптовой компании «Оптитрейд», занимающейся молочными продуктами, сыром и маслом. До декабря 2008 года на прохождение таможни у одной фуры «Оптитрейда» уходили сутки, сейчас — неделя. «И это для товара, у которого срок годности — месяц!» - возмущается Фролов. Проблема, на его взгляд, не в пошлинах на продукты питания, а в нескольких неудачных новшествах. «После новогодних каникул поменялись пункты прохождения таможни. Импортеры, не знавшие об этом, тратили время, чтобы перегнать транспорт, — вспоминает Фролов. — А наш перевели со специализированного таможенного поста на другой, который раньше занимался тракторами. Его сотрудники попросту оказались не готовы к правильному оформлению нашего товара».

Учатся рисковать

Впрочем, риски приучают игроков рынка к предусмотрительности. Сначала импортеры пытались привязать стоимость своей продукции к доллару, но не вышло. Учредитель консалтинговой компании «Автономный эногастрономический университет» Леонид Гелибтерман утверждает, что сейчас розница и предприятия общепита отказываются работать с такими поставщиками. Ведь ритейл тоже не хочет рисковать. «Только рублевые цены, но это означает, что в них импортеры наперед закладывают курсовые риски», — говорит Гелибтерман. Импортеры сейчас предпочитают уменьшить товарооборот, но сохранить рентабельность. По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), в январе этого года импорт из стран дальнего зарубежья в Россию сократился на 35,6% по сравнению с аналогичным периодом 2008-го. Причем наибольшее сокращение показали как раз продовольственные товары и сырье для их производства. Импорт сахара упал на 52,7%, алкогольных и безалкогольных напитков — на 51,4%, молочных продуктов — на 49,4%, растительного масла — на 46,8%, мяса и субпродуктов — на 46,5%. Ввоз зерновых агрокультур сократился на 34,4%, рыбы — на 22,6%.

Своей цели импортеры добились: сокращение импорта привело к дефициту, за которым последовал рост цен. Особенно болезненным это оказалось для мясоперерабатывающего сектора. Если в целом на российском рынке доля импортных свинины и говядины держится на уровне 25-30%, то у переработчиков, по оценке Юшина, составляет 60-70%. По таким товарным позициям, как шкура и шпик, она доходит до 100%. Впрочем, у всех производителей по-разному. В группе «Черкизово», к примеру, сообщили, что на ее предприятиях соотношение зарубежных и российских поставок сырья — 50:50.

Чуть ниже — примерно 40% — доля импорта на рынке сыров. «В силу того, что из местного молока сделать продукт, по качеству сопоставимый с европейским, нельзя, в России могут производиться только очень бюджетные варианты сыров вроде российского или пошехонского. Альтернативы импорту почти нет», — уверен Фролов из «Оптитрейда». Механизм ценообразования на импортные сыры в России, по его словам, примерно такой. У европейского производителя гауда стоит в среднем €2,45/кг, таможня добавляет к цене еще €0,88/кг. Цена оптовика — €3,5/кг, стандартная розничная наценка — на уровне 35%. Исходя из этих расчетов килограмм гауды в розничном сегменте должен стоить €4,7, то есть примерно 210 руб. Но в феврале дешевле 250 руб./кг гауда не продавалась. Скорее всего, 40-рублевая разница оседает во всех звеньях цепочки как «подушка безопасности» на случай новых финансовых проблем.

Сектор продовольствия зарегулирован государством, и нужно быть чрезвычайно гибким, реагировать на все изменения и нововведения, сетуют игроки рынка. Большинству импортеров молочной продукции этот опыт достался ценой убытков. По словам Фролова, в декабре 2008 года из-за административных ограничений продажи импортных молочных продуктов сократились на 30% по сравнению с ноябрем.

Впрочем, нынешние проблемы продовольственного рынка могут принести компаниям выгоду в будущем: защитившись повышенными пошлинами от иностранных конкурентов, российские производители имеют возможность спокойнее развивать свой бизнес. Только вот цены российских продуктов питания не хотят равняться на импортные. Пример — молочный сектор. Если летом литр российского молока стоил 17-19 руб., то в феврале его цена была в пределах 12-14 руб. Недовольный падением рентабельности сельхозпроизводства, первый вице-премьер Виктор Зубков выступил в защиту российских производителей молока, предложив им вместе с оптовиками зафиксировать цены «на приемлемом» для аграриев уровне. Игроки рынка, конечно, выполнят волю государства. Вот только хороший сыр из такого молока все равно не получится.

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать

реклама