Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!

Неоднозначные итоги
Оксана Гончарова
Агроинвестор
1 июня 2011
Рынок анализирует первые результаты интервенций

Товарные интервенции помогли стабилизировать цены (в том числе на фураж) и мотивировали хозяйства, придерживавшие часть урожая, к более-менее активным продажам. Но среди участников рынка все равно много недовольных. В отдаленных регионах разочарованы тем, что цены не снизились, на юге — что сильно упали. Крупные переработчики уверяют, что не заинтересованы в дешевом зерне. 3 млн т продзерна государство уже не продаст: к концу сезона и так будут высокие запасы — до 18 млн т, говорят эксперты.

Торги зерном из госфонда (на начало декабря 2010 года в нем было 9,64 млн т зерна, из них 3,09 млн т фуражного) начались 4 февраля. В первый день было продано 60,07 тыс. т, с 4 февраля до начала апреля, когда торги временно приостанавливали, — около 800 тыс. т.

Как было

Параллельно торгам часть зерновых было решено продать вне торгов регионам по закупочным ценам 2008 года. Первым без тендера 1,13 млн т расписали Москве, Санкт-Петербургу, Московской и Ленинградской областям. Вопрос товарных интервенций получил неожиданный поворот меньше чем через две недели после их начала, когда президент Дмитрий Медведев раскритиковал использование двух параллельных механизмов. «Какой дурак, — сказал он тогда, — будет торговаться, если можно прийти и договориться с чиновниками». Глава государства потребовал приостановить продажу зерна на торгах из-за опасности коррупции, подчеркнув, что зерно должно реализовываться по единому принципу.

В правительстве решили сохранить оба механизма, но на бирже продавать продовольственное зерно, а по фиксированным ценам предлагать регионам исключительно фураж. Второе решение, по мысли чиновников, должно было поддержать животноводов, а первое — дать рынку ценовой ориентир для коммерческих продаж зерновых. 15 марта на встрече с Медведевым Сергей Левин, гендиректор «Объединенной зерновой компании», на балансе которой находится госзерно, рапортовал, что благодаря принятым государством мерам цены снизились на 10% во всех регионах и продолжают сокращаться, а ситуацию на рынке оценил как стабильную.

Цены действительно упали. А в отдельных регионах они в середине марта почти сравнялись с государственными, и в результате интерес участников рынка к торгам начал ослабевать. В начале апреля Минсельхоз объявил о приостановке товарных интервенций. К этому времени цена снизилась до 6 тыс. руб./т продовольственной пшеницы 3 класса и даже стала опускаться ниже, рассказывал первый вице-премьер Виктор Зубков. Возобновились торги уже 13 апреля. Правда из-за низкой активности участников в этот день было продано всего 12 тыс. т пшеницы 4 класса, напоминает президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. В долгосрочной перспективе сокращение объемов биржевых торгов может означать, что с помощью этого механизма государству не удастся реализовать заявленные 3 млн т продзерна, указывает исполнительный директор центра «СовЭкон» Андрей Сизов-младший.

Что стало

Цены рынка и государства сравнялись только во второй половине марта, а в начале февраля разница между стартовой ценой на интервенционных торгах и рыночными ценами на продовольственную пшеницу была порядка 1,5 тыс. руб./т, вспоминает Алексей Князев, гендиректор холдинга «Стойленская Нива» (переработка зерна). По его словам, предприятия «Стойленской Нивы» участвовали в интервенционных торгах до их перерыва, а на последние аукционы из-за отсутствия выгодных предложений уже не выходили. «Мы стремимся покупать зерно, расположенное в удобных, мало отдаленных от наших предприятий, регионах, поскольку логистические затраты на доставку из дальних могут составлять 1,5-2 тыс. руб./т [цена тонны госзерна — это цена на элеваторе]», — поясняет Князев. «Хотя на биржевых торгах продают продовольственное зерно, косвенно они повлияли и на цену фуража», — отмечает Сергей Юшин, руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации. Рыночное зерно для животноводов стало дешевле, что частично компенсирует рост себестоимости их продукции вследствие подорожания газа, электроэнергии и ГСМ, говорит он. «Поддержать животноводство сейчас крайне важно, — настаивает Юшин. — У большинства мясных предприятий инвестиционная фаза развития, и для сохранения темпов роста им требуются значительные финансовые ресурсы. Есть и другие затраты. К примеру, чтобы избежать распространения АЧС, необходимо незамедлительно переходить на закрытый режим работы, а это тоже требует средств». Из-за распространения свиной чумы будет сокращаться производство мяса в личных хозяйствах, особенно на юге, и выпадающие объемы нужно замещать, продолжает эксперт. По его подсчетам, чтобы увеличить производство индустирального комплекса на 100 тыс. т в убойном весе, нужно 18-19 млрд руб. без учета растениеводства, производства кормов и инвестиций в переработку. Торги продовольственным зерном оказали позитивное воздействие и на цены фуража, резюмирует Юшин. А вот эффективно ли его распределение, он сказать затрудняется: из-за громоздких бюрократических процедур потребители получат его нескоро, а сравнивать не с чем, поскольку раньше такой механизм (параллельно с торгами) государство не использовало.

Спешно закрывая экспорт в августе, Минсельхоз ошибся в расчетах: дефицита зерна на самом деле не было и нет, утверждают опрошенные «Агроинвестором» участники рынка. Больше всех недовольны южные сельхозпроизводители. В январе в Ставропольском крае цена на продовольственную пшеницу 3 класса составляла 7 тыс. руб./т, а в середине апреля — 5,5-5,6 тыс. руб./т — вот к чему привели интервенции, расстраивается исполнительный директор местного хозяйства «Заветное» Юрий Лысых. Сейчас, по его словам, в крае 3,5 млн т невостребованной продовольственной пшеницы. «Уже подходит новый урожай, а зерно урожая-2010 еще не реализовано! — возмущается он. — Чтобы вернуться к прежней рентабельности в 30-40%, нам нужно, чтобы цена выросла хотя бы до 6,5 тыс. руб./т [3 класса]. При нынешних же ценах рентабельность не более 5-10%». Часть зерна Лысых не продал, и сейчас, по его признанию, компания «держится» за счет кредита, взятого на оборотные средства.

По наблюдениям гендиректора компании «Русское зерно» Алексея Верхотурова, в среднем цена по всем регионам упала на 25-30% в сравнении с началом торгов. «На рынке сейчас большое предложение, причем дешевое зерно поступает в основном из южных регионов, где традиционно уходило на экспорт», — говорит он. Южные аграрии, знает Верхотуров, хранили запасы до весны в надежде реализовать подороже, а с апреля вынуждены были возобновить продажи. В Ростовской области пшеницу 4 класса можно было купить за 5 тыс. руб./т, фураж — еще дешевле. Но при этом потребители — производители комбикормов, муки и мяса — занимали выжидательную позицию, описывает Верхотуров: используя как аргумент предложение государства, пообещавшего им фураж по ценам 2008 года, старались еще больше сбить цены при переговорах с хозяйствами. Но на самом деле для многих покупка на рынке — во всяком случае продовольственных сортов — выгоднее, чем из госфонда, рассуждает глава «Русского зерна». «Можно получить отсрочку от недели до месяца и гибкие условия — к примеру, выбрать оптимальный базис поставки (удобные элеватор и регион). А государству нужно заплатить сразу, причем брать зерно с элеватора, на котором оно есть, вне зависимости от того, выгодно это логистически или нет. Плюс нести транспортные расходы», — перечисляет Верхотуров.

Везде по-разному «В нашем регионе фураж не подешевел ни на копейку, — делится Георгий Глуховский, директор свиноводческой компании «Неофорс-Калининград». — У нас вообще цена хитро складывается: стоимость зерновых в центральных регионах плюс 2,5 руб./кг доставка. Как говорится, не нравится — везите сами». По его словам, животноводы Калининградской области покупают фураж по 8-9 тыс. руб./т. В эффект распределения Глуховский тоже не верит: из 17 тыс. т имеющегося в области госфуража участникам рынка, причем только входящим в местную ассоциацию производителей мяса скота и птицы, предложено всего 4 тыс. т. «Нам такого объема хватит максимум на неделю», — разводит руками гендиректор.

В Белгородской области, рассказывает Князев, за время торгов (по середину апреля) средняя цена упала на 400-500 руб./т. «Если в конце прошлого года пшеница 3 класса стоила 8,2 тыс. руб./т, то в апреле ее можно было купить по 7,4-7,5 тыс. руб./т», — говорит он. Помимо торгов и адресного распределения зерна на ценовую ситуацию оказывают влияние крупные производители: руководствуясь своими прогнозами и соображениями, они решают, когда и в каком объеме реализовывать свои запасы. «Если на юге собственники готовы расставаться с зерном по низкой цене, то в центральной части ситуация совсем другая», — констатирует Князев.

Ситуация с ценами не так однозначна, как кажется, продолжает он. Для крупных переработчиков, уверяет Князев, выгодны достаточно высокие цены на зерно, ведь чем оно дороже, тем менее доступно другим и тем ниже конкуренция. «Также необходимо учитывать специфику мукомольной отрасли — выраженно депрессивной из-за избыточных производственных мощностей, — добавляет он. — Как только рынок насыщается дешевым доступным зерном, переработкой начинают заниматься все подряд, включая полуподсобные хозяйства и мини-мельницы. Это ведет к падению качества продукции и ее цены». Того же мнения представитель алтайского переработчика «Пава»: «Неправильно думать, что нам выгодно падение цен на зерно. Вместе с ним дешевеет и мука». Чтобы не допускать колебаний, с августа прошлого года «Стойленская Нива» поддерживает запасы зерна, достаточные для работы мельниц в течение трех месяцев, добавляет Князев.

Другое мнение у руководителя отдела маркетинга самарской компании «Синко» Олега Григора. Максимум, который готовы платить переработчики, — в среднем 6,5 тыс. руб./т продовольственной пшеницы, говорит он. Падение цен на рынке в марте-апреле он связывает как раз с тем, что перерабатывающие компании сориентировались на биржевые индикаторы и не захотели тратить на покупку сырья больше, чем стоила тонна зерна на торгах плюс расходы на его доставку.

По мнению Верхотурова из «Русского зерна», чтобы стабилизировать цены, интервенций было недостаточно — государству необходимо возобновить экспорт или объявить рынку, когда точно будет принято такое решение. «Тяжело планировать бизнес при такой неопределенности: сеять уже в новом сезоне агрокультуры, которые неизвестно как, кому и за сколько получится продать», — рассуждает он. Повысить спрос на зерно и тем самым задержать падение цен не смогут ни животноводы, ни переработчики, категоричен Злочевский, тоже поддерживающий идею отмены экспортного эмбарго.

Передержали
Уже в марте динамика падения цен на зерно в России стала критичной из-за переизбытка запасов (из которых минимум 3-5 млн т — неучтенный объем урожая-2010): в некоторых регионах они снижались на 200-300 руб./т в неделю, беспокоится Злочевский. Многие, кто сидел на запасах и ожидал еще более высоких цен, вдруг поняли, что их не будет, и в апреле начали выбрасывать на рынок большие объемы. Многие аграрии ожидают роста стоимости зерновых и сохраняют запасы, знает Князев из «Стойленской Нивы». Но правильна ли эта стратегия — спорный вопрос, рассуждает он: по оценкам экспертов, в стране осталось до 10 млн т излишков и неучтенного зерна. Эти объемы в конце зернового года могут обрушить рынок, и хозяйства с большими запасами проиграют, думает Князев. Цены поднимутся, только если окажется, что в стране небольшие переходящие остатки, но это выяснится только ближе к началу нового сезона. Невысоких остатков ждать не следует, указывает Злочевский: к 1 июля они, по его мнению, могут превысить реальные потребности на 50% и составить 18 млн т.
Зерновики в очередной раз перехитрили сами себя, улыбается Глуховский из «Неофорс-Калининграда». «Придерживают запасы, создают искусственный дефицит, а потом массово сбрасывают зерно и сами же жалуются на убытки», — недоумевает он.
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама