USD

75.76 (-0,80%)

EUR

91.266 (0,18%)

MOEX

3147.79 (1,29%)

BRENT

47.49 (-0,81%)

Пшеница

579 (-1,03%)

Сахар

14.51 (-2,09%)

USD

75.76 (-0,80%)

EUR

91.266 (0,18%)

MOEX

3147.79 (1,29%)

BRENT

47.49 (-0,81%)

Пшеница

579 (-1,03%)

Сахар

14.51 (-2,09%)

USD

75.76 (-0,80%)

EUR

91.266 (0,18%)

MOEX

3147.79 (1,29%)

BRENT

47.49 (-0,81%)

Пшеница

579 (-1,03%)

Сахар

14.51 (-2,09%)

Рынки

Еда в новом формате. Перспективы развития в России сервисов доставки продовольствия и выпуска растительных аналогов мяса и молока

Shutterstock
Shutterstock
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

В этом году из-за карантинных ограничений многие потребители были вынуждены начать пользоваться сервисами доставки продовольствия —продуктов из магазинов и готовых блюд. Это стало драйвером и без того динамично растущего сегмента FoodTech как во всем мире, так и в России. Другой тренд — увеличение спроса на растительные заменители мяса и молочной продукции — в нашей стране пока не так силен, как в США и Китае

Оборот FoodTech‑индустрии — производства, приготовления и доставки продовольствия с использованием IT-решений — в России в этом году достиг 120 млрд руб. против 44 млрд руб. в 2019-м. Об этом сообщила заместитель гендиректора Агентства инноваций Москвы Ксения Борбачева на Столыпин-форуме. Мировой рынок FoodTech развивается еще более стремительно. Сейчас ежегодный мировой объем инвестиций в него оценивается на уровне $75-90 млрд, а в 2022-м может превысить $250 млрд. По прогнозу научной платформы «Биотех-2030», объем глобального рынка FoodTech к 2035 году превысит $3,5 трлн. В этом году драйвером для развития отрасли — как в онлайн-торговле продуктами питания, так и в производстве альтернативных видов продовольствия — стала пандемия COVID-19.

Магазин на дом

Российский рынок FoodTech активно растет, однако по темпам развития отстает от мирового, его объем пока не превышает $50 млн, а стартапы во многом представляют собой реплики зарубежных компаний, оценивает старший менеджер практики оказания услуг компаниям АПК PwC в России Антон Виноградов. «Если условно разделить FoodTech на технологии в сфере дистрибуции и на производство инновационных или альтернативных продуктов питания, то сейчас именно сегмент доставки показывает наибольший рост, который дополнительно был поддержан ограничениями, связанными с распространением коронавируса», — комментирует он.

Россия находится на пути развития современных пищевых и смежных технологий, этому способствует осознание компаниями того, что ландшафт их бизнеса может принципиально измениться на горизонте 20-25 лет, а также программа «Фуднет» в рамках Национальных технологических инициатив, говорит старший менеджер группы по оказанию услуг предприятиям АПК компании EY Максим Никиточкин. «При этом Россия отстает от мировых лидеров, и основные причины здесь те же самые, что и в R&D любой другой отрасли: недофинансирование — в мире ежегодно в FoodTech-стартапы инвестируется $2-3 млрд, в России вложения на порядок-два ниже, стремление российского бизнеса входить в проекты с короткими сроками окупаемости из-за отсутствия уверенности в будущем, недостаточная развитость инфраструктуры — как нехватка хорошо оборудованных лабораторий, так и отсутствие условий и среды для бизнес-ангелов, венчурных компаний», — перечисляет он. Однако если посмотреть на сервисы доставки еды, то никак нельзя сказать, что Россия сильно отстает от мира. Это объясняется тем, что в этом сегменте проекты окупаются за очень короткий срок, добавляет Никиточкин. 

FoodTech в секторе услуг по доставке продовольствия развит в России ровно настолько, насколько большую долю наша страна занимает на потребительском рынке, считает начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. «Россия — это около 2% мирового ВВП и населения мира, соответственно, и проникновение услуг по доставке пока не выше — около 1-2% от мирового рынка ($1,2-1,5 млрд), — оценивает она. — Наш рынок услуг по доставке несопоставим с размером рынка Китая, ЕС или США. Зато темпы роста значительные: на горизонте трех-пяти лет он может увеличиться в 1,5-2 раза». 

В условиях пандемии коронавируса более 3 млрд человек в мире были вынуждены проводить время в полной или частичной изоляции, поэтому им пришлось адаптироваться к новым реалиям и чаще пользоваться услугами онлайн-магазинов. Как результат, спрос в сегменте онлайн-продаж и на доставку продуктов на дом возрос в два-три раза, отмечает заместитель директора направления социально-экономических исследований Аналитического центра Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) Ирина Гильдебрандт. Жители России — во всяком случае, в Москве и в крупных городах — в период карантинных ограничений стали не только закупаться впрок, но и активно переключаться на онлайн-покупку продовольствия. «Тем не менее продукты все еще остаются категорией товаров, которую большинство покупателей предпочитают выбирать самостоятельно в магазине, где можно предварительно оценить качество и внешний вид. Особенно это касается скоропортящихся товаров (мясо, рыба, овощи и фрукты, молочная продукция)», — говорит эксперт. 

0029.jpg

По данным Euromonitor, в 2019 году почти каждый четвертый житель России покупал товары в интернете, однако доля продуктов питания в онлайн-продажах остается крайне низкой: на этот формат приходится менее 3% от всех продаж продовольствия. Тем не менее сектор растет опережающими темпами, в прошлом году объем рынка онлайн-доставки продовольствия и товаров повседневного спроса в России увеличился на 50% по сравнению с 2018-м, составив 35 млрд руб., приводит данные Гильдебрандт. По ее мнению, этому в том числе способствует повышение цифровой грамотности населения. «Наряду с всеобщей цифровизацией с большой вероятностью можно ожидать, что продуктовый онлайн-ритейл продолжит активно развиваться и после окончания режима самоизоляции — в том числе потому, что оценившие его удобство потребители будут и дальше покупать продукты питания, не выходя из дома», — уверена она.

Кроме доставки продовольствия, растет и рынок онлайн-заказов готовых блюд, в том числе наборов питания и конструкторов еды. Так, по оценке «ВТБ Капитал», к 2025 году этот сегмент достигнет 1,3% от всего рынка продуктов питания в стране, хотя в 2018-м он не превышал 0,2%. «Рынок готовых рационов питания оформился в России в 2015 году, когда в Санкт-Петербурге была основана компания Grow Food. Спустя год венчурный фонд AddVenture инвестировал в Grow Food 30 млн руб., а в 2017-м — еще $5 млн, — рассказывает руководитель проектов практики «Стратегическое консультирование» компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева. — С тех пор рынок развивался стремительно. Если в 2018 году его объем составлял 4,5 млрд руб., то в этом будет 10 млрд руб.». По ее мнению, карантинные ограничения подтолкнули развитие этого сегмента, поскольку часть людей осталась работать дома и предпочитает готовые наборы питания. 

Очевидно, что коронакризис стал катализатором рынка доставки еды, соглашается Никиточкин: если в 2019 году EY оценивал долю этого сектора относительно всего рынка общественного питания на уровне 5%, то в 2020-м эта доля может достигнуть 15-20%. Безусловно, коронавирус ускорил тренд на переход в онлайн, практически заставив многих потребителей попробовать то, к чему они пришли бы только с течением времени, вторит ему Виноградов. По его оценке, рост сегмента онлайн-доставки в 2020 году будет на уровне 50-70%.

При этом, несмотря на то, что сервисы доставки еды очень активно внедряются в нашу повседневную жизнь, нужно понимать, что их используют преимущественно люди с достатком выше среднего, поэтому для роста этого сегмента необходимо не только проникновение технологий в регионы и привычки населения, но и повышение платежеспособности населения, обращает внимание Никиточкин. Кроме невысокого уровня доходов потребителей, причинами отставания FoodTech России в сегменте доставки являются неравномерное развитие e-commerce на территории страны, а также новизна такого формата, добавляет Виноградов. Однако в крупных городах проникновение новых технологий почти сопоставимо с уровнем на Западе, и их дальнейшее распространение — вопрос ближайшего будущего.

Нет ресурсов для конкуренции

Большинство российских компаний по производству альтернативных видов белка сейчас не обладают достаточными ресурсами для того, чтобы составить конкуренцию традиционным агрохолдингам, говорит Алескей Иванов из «Едим лучше». Одно из исключений — компания Greenwise, вышедшая на российский рынок в середине прошлого года, но при этом уже заключившая соглашения с несколькими крупными сетями («Азбука вкуса», «Перекресток»), чего пока не удалось сделать многим небольшим производителям. «Крупные компании быстрее могут создать готовый продукт и начать продавать его в сетях. Как пример — Наро-фоминский мясокомбинат, запустивший линейку растительных альтернатив в середине прошлого года. Спустя несколько месяцев его продукцию уже можно было купить в „Ленте“, „Азбуке вкуса“, Globus, а в начале 2020-го бургер с их растительной котлетой стало возможно заказать в сети Black Star Burger», — рассказывает он.


Своя доставка или маркетплейс

В этом году некоторые крупные игроки агросектора стали развивать собственную интернет-торговлю продуктами питания. Так, например, «Мираторг» в мае возобновил онлайн-продажи, хотя в начале 2019-го закрыл интернет-магазин, запущенный годом ранее. Тогда компания поясняла, что формат не доказал свою эффективность, однако теперь отмечает, что в условиях пандемии это не только безопасный, но и удобный способ совершения покупок. «ЭкоНива» также начала самостоятельно доставлять свою продукцию, правда, пока на небольшой территории. Интернет-магазин «Агрокомплекса» им. Н. И. Ткачева, в прошлом году работавший в тестовом режиме, также начал активно развиваться этой весной. Компания расширила ассортимент и географию доставки, во время пандемии новыми покупателями стали более 1,5 тыс. человек, около 60% которых продолжили делать заказы и после снятия ограничений, сообщала компания.

Свои онлайн-магазины с доставкой есть и у компаний продовольственного сектора. Например, «Умалат» в этом году обновил площадку, запущенную в прошлом году, и доставляет сыры по Москве и Подмосковью. Производитель мороженого «Чистая линия» начал доставку продукции в апреле этого года, на старте проекта компания была готова выполнять 10 тыс. заказов в день в столичном регионе. Также компания расширила продуктовую линейку, начав выпускать не только мороженое, но и другую молочную продукцию: питьевое молоко, сметану, творог, сыр, кефир и т. д. Свои интернет-магазины есть и у ряда производителей продукции мясопереработки, например компаний «Окраина», «Рублевский», «Мясницкий ряд».

FoodTech может быть органично встроен в цепочку вертикально-интегрированных холдингов, но даже если крупнейшие российские агрокомпании не станут разработчиками прорывных технологий в индустрии, они точно займут место важнейших инвесторов в данный сегмент, уверен Виноградов. «Если говорить об онлайн-доставке, то подобные сервисы открывают для агрохолдингов большое окно возможностей», — рассуждает он. Многие игроки развивают собственный ритейл, который не всегда оказывается успешным. Если при выборе обычного магазина для покупок потребители могут отдавать предпочтение той или иной точке исходя из наиболее широкого ассортимента, то при покупке онлайн фирменные магазины могут быть более привлекательны при выгодных ценах и сопоставимом сервисе. При правильной организации онлайн-площадки, рекламе и т. д. маржа ритейлера может оставаться у агропроизводителя, поэтому некоторые из них уже думают о создании собственной доставки или «репетируют» на существующих маркетплейсах. «Решение в пользу создания собственной доставки должно быть взвешенным и подходит для технологичных компаний. На данный момент более популярны агрегаторы крупных игроков в сфере ритейла, поскольку они имеют необходимую технологическую экспертизу и ближе к потребителю», — говорит Виноградов.

Не все готовы к экспериментам

Согласно исследованию «Едим лучше», 10% потребителей время от времени едят растительные заменители мяса. При этом 54% опрошенных готовы включать растительные продукты-заменители мяса в свой рацион. Августовский опрос «Эфко» и T. G.I. Fridays показал, что 61% готовы накормить своего ребенка растительным мясом. Как следует из исследования платежного сервиса «Скрепка», представители поколения Z на 27% реже, чем более старшее поколение, покупают мясо и птицу.
Аналитический центр НАФИ отмечает, что жители России интересуются экспериментами по выращиванию искусственного мяса, 41% опрошенных готовы употреблять такую продукцию, но при этом важно, чтобы мясо, выращенное в лаборатории, было безопасным для здоровья. Интерес к этой теме чаще других проявляли мужчины (58%) и люди в возрасте от 45 до 59 лет (58%), рассказывает Ирина Гильдебрандт. «Однако женщины чаще отвечают за питание в семье — занимаются закупкой продуктов, приготовлением пищи, кормлением детей — поэтому производителям такого мяса необходимо работать именно с женской аудиторией, убеждая, что такая продукция безопасна для здоровья. Сегодня женщины в меньшей степени готовы включать искусственно выращенное мясо в свой рацион», — говорит она.
Этичность содержания сельскохозяйственных животных — острый вопрос, часто встречающий критику организаций по защите прав животных всего мира, отмечает Гильдебрандт. «В странах Европы, США мы видим рост спроса на альтернативные мясные продукты. В России не так сильно развиты вегетарианство, экоактивизм, однако в последние несколько лет культ здоровья и здорового питания усилился. Ожидаем, что и доля людей, отказывающихся от потребления мяса, будет расти», — говорит она.


По мнению Дарьи Снитко, инвестиции в доставку продовольствия стали более интересными из-за прорыва в области перевозки, хранения, складской логистики, удешевления этих технологий благодаря цифровизации. «Я считаю это направление неотъемлемой частью бизнеса цифровых интеграторов, и тенденции их развития не отличаются от развития бизнеса такси или любых агрегаторов объявлений», — комментирует она. Однако доставка компаниями собственной продукции из интернет-магазинов — это все же отличный от сервисов-агрегаторов формат, отмечает эксперт. 

Онлайн-магазины для многих производителей сейчас являются очень прибыльным бизнесом, хоть и небольшим в сопоставлении с основными каналами продаж. Они призваны сократить расстояние с потребителем, направить коммуникации адресно, тестировать новые продукты, рассказывает Снитко. Но только через интернет с розничным клиентом крупному агрохолдингу или пищевому гиганту торговать не получится: слишком велики издержки. «Вот маркетплейсы, агрегирующие предложения крупных поставщиков для розничных потребителей, аналогично тому, как это делают розничные сети, — это развивающийся формат, хотя его жизнеспособность и прибыльность может быть оценена положительно при очень большом масштабе бизнеса», — считает Снитко. Сейчас ни у одной компании АПК нет собственного маркетплейса, но почти все мейджоры имеют онлайн-платформы для закупок, обращает внимание Никиточкин, делая вывод: это говорит о том, что агрорынок сейчас не верит в маркетплейсы.

Онлайн-сервисы доставки продуктов питания и готовой еды, вне сомнений, чрезвычайно перспективны, что подтвердил ажиотажный спрос во время ограничительных мер, введенных из-за пандемии коронавируса, соглашается старший вице-президент, директор по продажам и стратегическому развитию группы агропредприятий «Ресурс» Дмитрий Антонов. «Мы сейчас работаем с действующими маркетплейсами. Линейка продукции под брендом „Наша птичка“ представлена в онлайн-магазине сети „Перекресток“. Опыт продаж через активно развивающийся канал сбыта можно считать вполне успешным, так что компания продолжит работать в этом направлении, — делится он. — Мы не видим необходимости самостоятельно заниматься разработкой подобных каналов, так как это непрофильный бизнес, требующий дополнительной экспертизы, инфраструктуры и подготовленного персонала».  

0033.jpg

Группа «Черкизово» тоже самостоятельно не занимается торговлей в интернете. «Своей компетенцией мы считаем производство продукции и контроль за тем, чтобы она отвечала запросам наших потребителей. Поэтому фокус нашей работы на том, чтобы постоянно улучшать качество и ассортимент выпускаемых продуктов, получая обратную связь от потребителей и партнеров, —:поясняет главный аналитик холдинга Рустам Хафизов. — Сейчас „Черкизово“ работает со всеми крупными e-commerce платформами („Утконос“, „Перекресток“, „Самокат“, „СберМаркет“, Igooods, Ozon, „Яндекс.Лавка“), и мы довольны сотрудничеством с ними. Наши партнеры — профессионалы в своем бизнесе и смогут лучше нас доставить продукцию до потребителя». 

0034.jpg

Группа «Продо» тоже развивает сотрудничество с предприятиями онлайн-торговли и сервисами доставки, однако в ее планах создание собственного интернет-магазина, говорит коммерческий директор холдинга Иван Драган. «Опыт работы с онлайн-магазинами у нас исключительно положительный. За последние полгода группа значительно расширила сотрудничество по этому каналу реализации продукции, — добавляет он. — Пандемия стала серьезным фактором для расширения этого сегмента рынка. Улучшение сервиса и увеличение территории доставки — ключевые моменты, способствующие развитию компаний, занимающихся этим бизнесом».

Сегодня почти все крупнейшие торговые сети осуществляют доставку продуктов питания и сопутствующих товаров на дом, и эта услуга будет со временем только развиваться, уверен Хафизов. «Одним из катализаторов этого сервиса, конечно, стал COVID-19. За период самоизоляции еще больше потребителей смогли убедиться в удобстве такого способа получения продуктов», — соглашается он.

Мясо с грядки — растущий тренд

Также в мире активно развивается направление производства альтернативных продуктов питания. По информации венчурного фонда Fuel for Growth, в первом полугодии самыми заметными сделками на рынке вложений в FoodTech стали проекты по производству растительного мяса, рыбы и курицы. Так, Impossible Foods привлекала $500 млн, что на $200 млн больше, чем годом ранее, LIVEKINDLY — $200 млн, Good Catch — $37 млн. В секторе клеточного мяса лидируют Memphis Meats — $186 млн, BlueNalu — $20 млн, Integriculture — $7,5 млн.

В этом году на фоне пандемии спрос на растительные заменители мяса и молока повышался в том числе из-за опасений потребителей, что коронавирус может передаваться с продукцией животноводства. Так, Grubhub — одна из крупнейших компаний в США по доставке готовой еды из кафе и ресторанов — отметила, что за первое полугодие заказы бургеров с растительными котлетами увеличились на 291% к аналогичному периоду прошлого года. В целом заказы растительной пищи (включая веганские блюда) прибавили 135%.

Рост спроса на растительные бургеры можно объяснить тем, что многие американские мясоперерабатывающие заводы останавливали работу из-за массового заболевания сотрудников коронавирусом, и натурального мяса стало просто не хватать, ранее пояснял «Агроинвестору» гендиректор «Эфко Инновации» Андрей Зюзин. Кроме того, в попытке поддержать иммунитет в период пандемии покупатели обратили внимание на более здоровые продукты питания: розничные продажи растительных заменителей мяса в США выросли на 18%.

Пандемия показала уязвимость мясной промышленности, что выразилось в закрытии крупных скотобоен в США и в Европе, говорит координатор проекта «Едим лучше» Алексей Иванов. «Проблемы в цепочке поставок привели к резкому росту оптовых цен на мясо в США. При этом в марте — апреле розничные продажи растительного „мяса“ в США показали рост на 265%, тогда как продажи традиционного увеличились на 39%, — сравнивает он. — В активах трех крупнейших в мире производителей мяса — JBS, Tyson Foods и WH Group — уже есть линейки растительных альтернатив». 

По данным исследования «Эфко», Московской биржи и J’son&Partners Consulting, объем мирового рынка растительного «мяса» к 2025 году увеличится до $27,9 млрд. По прогнозу консалтинговой компании AT Kearney, к 2025 году 10% потребляемого в мире мяса будет создано из растительного белка, к 2040-му — 60% мяса будет нетрадиционным: 25% — растительного происхождения и 35% — культивируемого (выращиваемого на клеточном уровне). «С моей точки зрения, этот прогноз в известном роде футуристичен, однако контуры очерчивает достаточно ожидаемые», — комментирует Никиточкин.  

Альтернативные продукты — это тренд, связанный с насыщением рынков продовольствия (просто нельзя бесконечно наращивать потребление мяса, сахара и т. п.), а также с модой на здоровый образ жизни, считает Дарья Снитко. «В этой связи инвестиции в новые продукты всегда привлекательны», — отмечает она.

Производство альтернативных продуктов — это перспективная, но пока не развитая ниша, считает Виноградов. Есть американские компании, которые привлекают большие инвестиции, также есть крупные российские игроки, которые экспериментируют с этим направлением, но пока это пробные варианты. «Хотя альтернативные источники белка, скорее всего, действительно будут востребованы, так как эти технологии имеют преимущества над традиционным фермерством, — рассуждает он. — При этом у российского АПК еще есть заделы для повышения эффективности, а проблема нехватки продовольствия не стоит, кроме того, для разработки подобных технологий нужны большие инвестиции. Также сдерживающим фактором развития биотехнологий является закон о запрете ГМО в России». 

Растительные продукты и заменители продуктов животного происхождения (Plant-Based Food) — быстрорастущий сегмент продовольственного рынка, соглашается Михалева. Производители продуктов питания, начиная от стартапов и заканчивая ведущими игроками — крупнейшими в мире мясными компаниями, корпорациями общественного питания, стремительно вводят новые мощности и линейки предложения в этой категории, акцентирует она. Аналоги мясных, яичных и молочных продуктов нового поколения на растительной основе становятся все более конкурентоспособными по сравнению с продуктами животного происхождения по основным факторам для потребителя: вкусу, цене и экономической доступности. В результате все больше покупателей выбирают продукты на растительной основе, что является общемировым трендом, отмечает она. 

В структуре Plant-Based Foods наибольшая доля приходится на молоко и аналоги молочных продуктов на растительной основе, затем растительное «мясо». Наименее развитой категорией, хотя и самой быстрорастущей, являются «яйца» растительного происхождения. Одной из самых перспективных категорий продукции Plant-Based Foods является растительное «мясо» — сейчас глобальный объем его продаж составляет чуть менее $1 млрд, приводит данные Михалева. «В США работают два крупнейших на данный момент производителя — Beyond Meat и Impossible Foods. В июне 2020 года Beyond Meat анонсировала открытие нового завода по производству бургеров и сосисок на растительной основе в Голландии, что позволит компании увеличить продажи на и так растущем европейском рынке, — рассказывает Михалева. — Рынок растительного „мяса“ в России пока не сильно развит и представлен преимущественно продукцией из соевого текстурата». При этом в нашей стране стабильный спрос на такие продукты возможен только в городах-миллионниках, где более-менее развита культура потребления растительной продукции, отмечает она.

Если говорить о российском FoodTech в контексте производства растительных альтернатив мясу, то сектор отстает на несколько лет, считает Иванов. «Это выражается, например, в отсутствии полноценных растительных блюд в крупнейших ресторанах быстрого питания. А ведь это помогло бы познакомить широкий спектр покупателей с растительными альтернативами, что, в свою очередь, упростило бы местным производителям продвижение данной категории продуктов», — уверен он. Учитывая, что большая часть современных продуктов питания является результатом технологий, неудивительно, что страны с историей технологических инноваций — например, США, Великобритания, Германия, Нидерланды и Израиль —  одними из первых создали надежные инновационные экосистемы для производства аналогов мяса, яиц и молочных продуктов растительного происхождения, добавляет он.

Инвесторы вложились в конструкторы еды

В сентябре гендиректор и акционер группы «Русагро» Максим Басов стал владельцем около 5% сервиса доставки наборов продуктов с рецептами Elementaree, выкупив долю первого инвестора компании Лоуренса Лепарда. Сейчас сервис развозит более 100 тыс. блюд в неделю в Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге и Ленинградской области. В 2019 году выручка Elementaree превысила 400 млн руб., за январь — июнь этого года объем бизнеса увеличился более чем в два раза. По словам Басова, он и совет директоров «Русагро» решили посмотреть на новые технологии, связанные с едой, на раннем этапе развития. В дальнейшем топ-менеджер не исключает крупных инвестиций в компанию. В мае также стало известно, что в Elementaree инвестируют Российский фонд прямых инвестиций и крупный переработчик овощей Bonduelle.


«Пища будущего» пока не страшна

Сейчас в России мало крупных производителей, инвестирующих в выпуск альтернатив мясу. Однако в 2020 году ситуация начала меняться: в конце зимы компания Myasoet заявила, что планирует вложить 5 млн евро в производство растительного «мяса», летом группа компаний «Эфко» объявила о начальных инвестициях в 100 млн руб. в эту же категорию продуктов, а позднее уточнила, что в течение трех лет вложит в выпуск растительного «мяса» 4 млрд руб. «Также за последний год мы увидели рост интереса к производству растительных альтернатив среди традиционных участников мясного рынка: Наро-Фоминский мясокомбинат, „Котлетарь“, „Окраина“ расширили свою линейку продуктов растительным „мясом“», — говорит Иванов. — Это дает основания прогнозировать, что в течение ближайших лет на этот рынок выйдут и другие традиционные агрохолдинги, что происходит на международном рынке».

Правда, по мнению Виноградова, пока массовых экспериментов с производством новых видов продукции ждать не стоит: разработки ведутся, однако конечный продукт часто получается дорогим, что ограничивает его популярность. «Сейчас в ряде секторов АПК есть риск перепроизводства, поэтому инновационным продуктам в силу высокой себестоимости будет сложно закрепиться на российском рынке, — отмечает он. — Реальная конкуренция с подобными альтернативными видами продовольствия может быть в высоком ценовом сегменте, где решающими станут именно предпочтения потребителя, а не ценовой фактор. Здесь, конечно, по своей полезности, гипоаллергенности и инновационности новые продукты питания могут стать популярными». Кроме того, сейчас потребители находят значительные отличия по вкусу и консистенции традиционных продуктов и их растительных аналогов, однако в будущем, на горизонте 5-10 лет, когда технология усовершенствуется и производители смогут предложить конкурентные вкусовые характеристики и цены, такие продукты смогут найти широкое распространение в России, добавляет он.

Вопрос в смене парадигмы населения и выхода на уровни себестоимости традиционных мяса и молока, уверен Никиточкин. В этом отношении 20-30 лет могут очень сильно изменить картину: сменится структура населения в сторону более гибкого, приемлющего новинки и эксперименты, пройдет достаточно времени для поиска и промышленной обкатки технологий с низкой себестоимостью. «Почти все эксперты отмечают, что поколение Z (родившиеся после 2000 года) активно пользуется новациями, в том числе в еде, в отличие от более старших поколений. Поэтому сейчас трудно ожидать всеобщего потребления высокотехнологических продуктов, даже если они будут дешевле: людей старше 50 лет достаточно сложно убедить изменить свои привычки потребления», — говорит он. 

Дарья Снитко тоже уверена, что пока мир живет традиционными привычками в питании, производителям мяса и молока не стоит опасаться конкуренции с компаниями, которые выпускают их растительные аналоги. Группа «Черкизово» также не ожидает, что в ближайшем будущем растительное «мясо» займет заметную долю на российском рынке. «Можно отметить, что продовольственная организация ООН (FAO) прогнозирует стабильный рост потребления натурального мяса в мире в следующие 10 лет: с 34,7 кг до 35,1 кг на душу населения. Вероятнее всего, в период с 2030-го по 2050 годы структура потребления измениться незначительно», — считает Хафизов.  

«Потребуется очень долгое время и не одно поколение, чтобы люди отказались от ароматной жареной курицы, заменив ее каким-нибудь протеиновым коктейлем», — соглашается Антонов. Кроме того, пока стоимость новых видов продукции исключительно высокая и не может представлять интереса для рядовых потребителей. По его словам, «Ресурс» не опасается конкуренции с производителями «пищи будущего». Переход на новые виды продуктов питания — это сложный и длительный процесс, который требует не только разработки, адаптации и внедрения ассортимента, но и изменения пищевых привычек людей, что совсем непросто, подчеркивает он. «Также остается открытым вопрос о социальной функции предприятий АПК. Такие компании, как наша, не только производят сельскохозяйственную продукцию, но и обеспечивают возможность тысячам людей работать и достойно зарабатывать в условиях сельской местности. Куда предполагается трудоустроить традиционных аграриев, если еда будет „из пробирки“?» — задается вопросом топ-менеджер. 

В России искусственное мясо еще долго будет восприниматься как экзотика или продукция для вегетарианцев, считает заместитель гендиректора — операционный директор группы «Продо» Генрих Арутюнов. «С заменителями молока динамика гораздо более активная, но эта тенденция характерна лишь для крупных городов. При этом искусственное молоко даже в мегаполисах не составляет никакой конкуренции натуральным молочным продуктам: его предпочитает довольно узкая прослойка потребителей», — говорит он. Продукция из заменителей мяса также не может составить конкуренцию натуральному мясу, и примеров успешной конкуренции этих направлений нет ни в одной стране, отмечает Арутюнов. Искусственное мясо — продукт нишевой, тем более для России и других стран с высоким объемом потребления мяса на душу населения. Объемы производства и стоимость заменителей также не позволяют рассуждать об угрозе для производителей продукции из натурального мяса, уверен он. По оценке Арутюнова, искусственное мясо может получить значимую долю рынка не ранее чем через 10 лет.

«Продо» не планирует экспериментировать с растительными аналогами мяса. «Мы видим большие перспективы дальнейшего развития своего производства и продаж на основе натурального мясного сырья. Полуфабрикаты, здоровые продукты быстрого приготовления, готовые блюда — простор для совершенствования ассортимента в этих сегментах практически безграничен», — считает Арутюнов. При этом развитие FoodTech — внедрение любых IT-решений в сегменты продуктового рынка — возможно почти на всех этапах производства, в том числе на побочных, например, при выпуске упаковки, а также на любом этапе пути продукции к потребителю. «В этом смысле мы, безусловно, инвестируем в современные технологии, автоматизацию производства — без этого крупным производителям уже не обойтись», — добавляет он.

Где перспективы для агробизнеса

Рустам Хафизов из «Черкизова» думает, что деление на традиционные агрохолдинги и производителей альтернативных видов продовольствия очень относительно. Сегодня многие крупные компании формируют культуру «открытых инноваций», поддерживая интересные им стартапы либо применяя их решения у себя на производстве. Одним из вариантов также является создание спин-офф компаний в рамках основного бизнеса. «Поэтому процесс, который сегодня мы видим в части развития рынка FoodTech, во многом также связан с привлечением капитала от традиционных агрохолдингов», — говорит он.  В первую очередь традиционные агрохолдинги в процессе развития FoodTech продолжат выступать как заказчики подобных технологий, соглашается Дмитрий Антонов из «Ресурса». 

«В последние несколько лет мы видим, что FoodTech не только делает удобным получение продуктов питания, но и в некотором смысле формирует новую культуру потребления. Например, уже сегодня многие люди переходят от покупки продуктов питания к покупке рационов питания, — рассказывает Хафизов. — И здесь свои решения уже активно предлагают российские стартапы. По мере развития FoodTech люди начнут формировать свой рацион питания, к примеру, на основе анализа микробиоты и генома». Крупные агрохолдинги понимают, что потребитель в перспективе будет активнее предъявлять требования к индивидуализации покупаемых продуктов по важным ему показателям: например, будет увеличиваться спрос на функциональные продукты, добавляет он.

По мнению Антона Виноградова из PwC, наиболее перспективным направлением FoodTech сейчас являются решения с переходом в онлайн (доставка), поскольку они будут иметь быструю отдачу одновременно с расширением каналов продаж, а также снижением расходов, связанных с физическим использованием площадей и труда. «Следующим этапом развития (на примере западного опыта) в России может быть доставка набора продуктов для приготовления блюд по рецептам дома (конструкторы еды) для определенных групп потребителей (веганов, аллергиков, сторонников органического питания и т. д.)», — предполагает он, добавляя, что объемы этого сегмента в нашей стране пока далеки от зарубежных.

Для выделения наиболее перспективных направлений нужно определиться с критериями перспективности, а это не так просто, считает Максим Никиточкин из EY. «Потенциально наиболее емкие сегменты Фуднета — персонализированная еда, пищевые/кормовые продукты из растительного/культивируемого белка. А вложения в сервисы миграции АПК из оффлайна в онлайн уже сейчас достигают $9-10 млрд в год», — комментирует он. По словам Никиточкина, крупные агрохолдинги не хотят упустить развитие FoodTech и инвестируют в те или иные технологии, однако нельзя быть уверенным в том, что они преуспеют: такие инвестиции — существенный риск, велик шанс, что IT-гиганты больше преуспеют в данном вопросе.

Альтернативный белок — спасение от голода?

Некоторые основатели компаний, разрабатывающих растительное/клеточное мясо, считают, что такая продукция позволит решить глобальную проблему продовольственной безопасности. «Не думаю, что высокотехнологические продукты в ближайшие 30 лет повсеместно будут иметь высокую долю в потребительской корзине населения: слишком большой бизнес сконцентрирован в классическом сельском хозяйстве, слишком много людей в мире живет за чертой бедности и не сможет себе это позволить. Но на горизонте 50 лет это вполне реально», — комментирует Максим Никиточкин из EY.
Производство инновационного белка уже сейчас решает проблему в части кормовых добавок для животных, обращает внимание Антон Виноградов из PwC. Поэтому вероятно, что высокие технологии в среднесрочной перспективе позволять решить проблему продовольственной безопасности в странах с нехваткой продуктов питания. Ключевой вопрос — стоимость конечного продукта, говорит он.
Решение мировой продовольственной проблемы сегодня лежит больше в области экономической доступности продуктов питания, а не возможности их производства, уверена Дарья Снитко из Газпромбанка. «Я думаю, что будущее за традиционными продуктами питания и методами производства, эффективным хранением и приближением производства к центрам сбыта. Продовольственная безопасность неотъемлема от вопроса устойчивого развития производства, поэтому важно также уделять внимание адаптированным к природным экосистемам, экологически устойчивым методам производства», — отмечает она.

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать

реклама