Рынки

Новая стратегия роста. Каких целей должен добиться АПК к 2030 году

КФХ Зубарева Н. В
КФХ Зубарева Н. В
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

Правительство по поручению президента обновило Стратегию развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов до 2030 года. Предыдущий документ был утвержден в 2020 году, однако новые вызовы, связанные с геополитической ситуацией и усилением санкционного давления потребовали корректировки целей. Главная — устойчивый рост отрасли на 3% в год. Правда, для этого нужна господдержка на уровне 900 млрд руб., а пока финансирование АПК предполагается сокращать по сравнению с объемами этого года. Да и по ряду промежуточных плановых показателей есть вопросы

В сентябре правительство утвердило Стратегию развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов до 2030 года, обновленную по поручению президента Владимира Путина. «Глава государства ставил задачу учесть в ней актуальные вызовы и создать условия для расширения отрасли по всем основным направлениям, — напомнил премьер-министр Михаил Мишустин. — Необходимо добиться устойчивого среднегодового роста производства в секторе на уровне 3%, для чего потребуется финансирование в размере не менее 900 млрд руб. ежегодно».

В ходе обсуждения документа глава кабмина отметил, что отечественные аграрии полностью обеспечивают потребности страны в зерне, растительном масле, сахаре, мясе и рыбе. Однако одна из целей Стратегии — дальнейший рост объемов производства и выполнение всех плановых показателей Доктрины продовольственной безопасности. В частности, еще предстоит наращивать собственное производство молока, картофеля, овощей, фруктов и ягод. Кроме того, Стратегия предполагает повышение уровня технологической независимости отрасли: переход на отечественные средства производства, в том числе технику, семена, компоненты кормов, производство которых предстоит расширить или запустить. Для укрепления продовольственной безопасности также необходимо повышать урожайность, развивать племенное дело, создавать новые технологии производства, переработки и хранения продукции.

Согласно базовому сценарию Стратегии, экспорт сельхозпродукции должен увеличиться с $29,5 млрд в 2024 году до $41 млрд в 2030-м. По оптимистическому — в 2024 году объем поставок продукции АПК за рубеж составит $30 млрд, а в 2030-м — $47,1 млрд. Для повышения вывоза более чем в полтора раза необходимо наращивать отгрузки продукции с высокой добавленной стоимостью и решить вопросы логистики, уточняла вице-премьер Виктория Абрамченко. «Планируем построить более 40 судов для транспортировки продукции АПК, а также обеспечить достаточное количество железнодорожных контейнеров и рефрижераторов», — говорила она в ходе обсуждения документа. 

Стратегия ставит задачу к 2030 году вовлечь в сельхозоборот не менее 13,2 млн га земли. Для этого, в частности, предполагается развивать мелиорацию и повышать плодородие почв. 

Еще одна цель — создание к 2030 году единой цифровой платформы агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов. Она позволит в режиме реального времени получать сведения, нужные для принятия управленческих решений, и упростит для аграриев получение различных видов господдержки, считает правительство. 

Кроме того, Стратегия предполагает сохранение доли сельского населения и повышение качества его жизни. «Граждане должны иметь всю необходимую инфраструктуру для комфортной жизни на селе, — говорила Абрамченко. — Это дороги, качественное медицинское обслуживание, центры образования и досуга и, конечно, новые жилищные возможности». 

Предыдущая Стратегия была утверждена весной 2020 года. Ее первой целью было повышение доли общей площади благоустроенных жилых помещений на селе по программе комплексного развития сельских территорий. Она также предполагала увеличение уровня соотношения среднемесячных располагаемых ресурсов сельского и городского домохозяйств. Третья цель прежней Стратегии — увеличение произведенной добавленной стоимости в АПК. В этом направлении перспективы были связаны с технической и технологической модернизацией, развитием мелиорации и ростом эффективности сельхозпроизводства. Кроме того, предполагалось повышение научно-технологического уровня АПК за счет развития селекции и генетики, цифровая трансформация АПК, увеличение физического объема инвестиций в агропромышленном и рыбохозяйственном комплексах. Еще две цели предыдущей Стратегии, ставшие ключевыми направлениями и в обновленном документе, — увеличение экспорта сельхозсырья и продовольствия до $45 млрд и обеспечение продовольственной безопасности страны.

Своевременное обновление

Обновленная Стратегия учитывает экономическую ситуацию, сложившуюся в условиях внешнего санкционного давления, говорится на сайте правительства. Версия 2020 года, принятая при более стабильных условиях и более открытых рынках, объективно нуждалась в пересмотре, считает ведущий научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС и ВИАПИ им. А. А. Никонова Екатерина Гатаулина. «Условия коренным образом изменились: меняются межстрановые отношения, нарушаются или значительно усложняются логистические связи. Санкции влияют как на импорт технологий, техники, ресурсов, используемых в отрасли, так и на экспорт продукции АПК, прежде всего традиционной: зерна, масличных, — комментирует она. — Финансовые санкции оказывают влияние на кредитование, доступные объемы господдержки. Части занятых в агросекторе коснулась мобилизация. На новые вызовы нужен адекватный ответ».

Цели новой Стратегии

— Сохранение доли сельского населения в общей численности населения Российской Федерации.
— Повышение научно-технологического уровня АПК за счет развития селекции и генетики.
— Увеличение произведенной добавленной стоимости.
— Увеличение физического объема инвестиций в агропромышленном и рыбохозяйственном комплексах.
— Увеличение объема экспорта продукции АПК.
— Обеспечение продовольственной безопасности.
— Эффективное вовлечение в оборот земель сельскохозяйственного назначения.
— Цифровая трансформация агропромышленного комплекса.


Когда происходят существенные изменения рыночных условий, а план действий и приоритетность задач остаются неизменными, достижение целей ставится под вопрос, говорит аналитик ФГ «Финам» Анна Буйлакова. Изменения в рыночных условиях требуют адаптации долгосрочной стратегии для достижения заложенных целей. Корректировка выглядит весьма своевременной, соглашается она. 

Аналогичного мнения придерживается руководитель инновационного аналитического центра группы «Черкизово» Рустам Хафизов. «Стратегия — это, безусловно, важный документ, с учетом которого в дальнейшем выстраиваются другие программные документы планирования, регулирования и поддержки отрасли, — отмечает он. — В условиях текущей внешнеэкономической ситуации обновление Стратегии было своевременным: в ней учтены санкционные вызовы и уточнены приоритеты внешней торговли».


Гендиректор УК «Август-Агро» Айдар Галяутдинов тоже думает, что обновление Стратегии развития АПК очень актуально. Сейчас все отрасли оказались в турбулентной обстановке: стремительно меняется макроэкономическая среда, перестраиваются многие цепочки товародвижения, активно идет поиск внутренних резервов для снижения импортозависимости. «Думаю, всем очевидно, что мыслить вчерашними целями и использовать вчерашние инструменты в быстро меняющемся мире уже не приходится, — говорит он. — Сельское хозяйство как ключевая отрасль, обеспечивающая стабильность, безопасность и самодостаточность России, находится в эпицентре этих процессов, поэтому Стратегией развития АПК были заявлены и новые приоритеты».

«Мы считаем своевременным и верным обновление Стратегии развития АПК с учетом изменения рыночной конъюнктуры и действующих ограничений, — вторит им гендиректор агрохолдинга «Степь» Андрей Недужко. — Задачи обеспечения продовольственной безопасности, импортозамещения, цифровой трансформации, развития новых направлений экспорта сейчас становятся еще более актуальными для обеспечения дальнейшего развития АПК».

Плановые показатели вызывают вопросы

С учетом резкого изменения макроэкономической и геополитической обстановки, без сомнения, стратегии развития должны корректироваться своевременно, солидарна с другими респондентами аналитик Института комплексных стратегических исследований Надежда Каныгина. Однако, по ее оценке, проработанность данного документа в целом и аргументированность уставленных индикаторов в нем вызывают некоторые сомнения.

Плановый уровень среднегодового роста производства продукции сельского хозяйства составляет 3%, но это лишь в целевом сценарии, то есть при увеличении финансирования до 900 млрд руб. в год, обращает внимание Каныгина. На фоне увеличения финансирования в разы такая цель по росту отрасли совсем не представляется амбициозной, особенно с учетом текущих темпов производства (по данным Росстата, во втором квартале производство продукции сельского хозяйства выросло на 2,4% в годовом выражении), рассуждает Каныгина. «В прежней версии Стратегии развития от 2020 года в среднем закладывался рост около 2% ежегодно, а в Стратегии от 2015-го на период 2022—2030-х — и вовсе в 3-5,5%, — сравнивает она. — В нынешней редакции Стратегии при базовом сценарии, то есть при текущем уровне финансирования, определяются среднегодовые темпы роста в диапазоне 1,1-1,5%, что совсем немного». При этом из документа не очень понятно, как рассчитаны и насколько обоснованы обновленные показатели, добавляет Каныгина.


Необходимость пересмотра Стратегии вызвана в том числе качественными изменениями внешних и внутренних условий функционирования как экономики в целом, так и АПК в частности. Естественные ожидания — найти в документе ответы на то, как государство планирует на эти вызовы отвечать, причем учитывая, что они могут иметь не только краткосрочный характер, а такой вариант нельзя исключать, обращает внимание Гатаулина. Необходимо иметь различные сценарии, в том числе предусматривающие сокращение финансирования, уверена она. Однако расчеты в Стратегии даны только по двум сценариям: базовому «при условии текущего уровня финансирования госпрограмм Минсельхоза» и более оптимистичному целевому сценарию, предусматривающему «достижение начиная с 2023 года среднегодовых темпов роста объемов производства продукции АПК на уровне не менее 3%». 

«В результате планируемая реакция на вполне реальные вызовы более соответствует реалиям “прошлой жизни”, а местами противоречива», — оценивает Гатаулина. Так, одна из заявленных целей — увеличение объема экспорта продукции АПК. Однако даже по оптимистичному целевому сценарию (базовый сценарий не просчитан), как следует из приведенных в приложении Стратегии показателей, самообеспеченность по всем основным продуктам планируется ниже 100%, в том числе по основным экспортным продуктам — зерну (95%), растительному маслу (90%), сахару (90%) — на весь период с 2022 по 2030 год. При этом в 2021 году фактическая самообеспеченность по зерну составляла 149,9%, по растительному маслу — 176,6%, по сахару — 100%, сравнивает эксперт. «Вопрос, за счет чего мы будем наращивать экспорт, если предполагается, что даже самообеспечение не будет в полном объеме?», — рассуждает она.

«Стратегия — это видение будущего»

Наталья Шагайда, Директор Центра агропродовольственной политики РАНХиГС

Стратегия — это видение, как достичь будущего на сельских территориях. Для этого сначала нужно это будущее обрисовать. Очевидно, что здесь должно было быть место для дискуссий. Где обеспечить прирост, отремонтировать небольшую часть домов или построить несколько новых, увеличивать экспорт или вовлекать в оборот неиспользуемые земли и т. д. Но это не дает картины — к чему мы идем. Это средства, а не цели.
Что хочет видеть государство через столько-то лет на сельских территориях и как должно этому способствовать? Логично было бы предположить, что оно хочет видеть населенную сельскую территорию, достойные места жизни и заработка на селе, а для этого необходимо обустройство территорий, конкурентное сельское хозяйство с использованием квалифицированного труда, несельскохозяйственное производство. Для каждой группы и территории нужны разные мероприятия для стимула развития в этом направлении. Национальные цели в общем покрывают все это, но когда переходят от национальных целей к отраслевым программам, то происходит трансформация в значительно менее масштабные направления относительно текущего состояния сельского развития.
На мой взгляд, создается впечатление, что новый документ в значительной мере консолидировал мероприятия или направления уже существующих госпрограмм. Но сразу оговорюсь, что готовить такого рода документы чрезвычайно сложно, требуется много обсуждений, чтобы сформулировать консенсус относительно будущей картины и целей.


В начале октября министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев в ходе правительственного часа в Совете Федерации рассказал, что текущие объемы производства позволяют обеспечить внутренний рынок страны и при этом оставаться в числе крупнейших мировых экспортеров продовольствия. По оценке Минсельхоза, в ряде секторов в этом году ожидается перевыполнение плановых показателей Доктрины продовольственной безопасности. Так, обеспеченность зерном составит около 159% при плане 95%, растительным маслом — 200% при целевом значении Доктрины в 90%, сахаром — 100% при плане в 90%. По картофелю при плане 95% можно выйти на самообеспеченность в 94,3%, по овощам — достигнуть уровня 89,2% при плановых 90%. Уровень самообеспечения мясом превысит 100% при плане 85%. Также Россия продолжает планомерно двигаться к достижению ориентира Доктрины по молоку. «Задача — 90%, в этом году сделаем 84,3%», — сказал Патрушев. Хуже всего обстоят дела с фруктами и ягодами: самообеспечение в этом году может составить только 44% при значении Доктрины в 60%.

Уже сейчас Стратегия начинает расходиться с реалиями не только по части ориентиров по самообеспеченности продукцией. Так, согласно проекту федерального бюджета, планируется сокращение финансирования федерального проекта «Экспорт продукции АПК» с 63 млрд руб. в 2022 году до нуля в 2025-м, обращает внимание Гатаулина. «Как это повлияет на выполнение цели по наращиванию экспорта АПК — непонятно», — комментирует она. Проект бюджета предполагает также снижение поддержки агроэкспорта в 2023 году до 50,8 млрд руб., тогда как изначально на эти цели планировалось направить 80,3 млрд руб.; в 2024-м предполагается выделить 70,9 млрд руб. против ранее запланированных 98 млрд руб. На момент подготовки статьи бюджет не был утвержден, так что, возможно, его параметры еще будут пересмотрены. Достижение цели экспорта продукции АПК на $45 млрд в 2020 году и так уже переносили с 2024-го на 2030-й, напоминает Каныгина, теперь же в Стратегии, согласно базовому сценарию, в 2030 году будет лишь $41 млрд.


Есть вопросы и ко многим другим целям обновленной Стратегии, продолжает она. Например, за период 2022—2030 годов не предполагается какого-либо существенного улучшения ситуации с уровнем самообеспечения фруктами и ягодами, а также молоком и молокопродуктами. «Если в 2022 самообеспеченность оценивается в 42,4% и 84,2% соответственно, то к 2030-му, согласно Стратегии, мы подойдем с показателями всего лишь 43,2% и 85%, — сравнивает она. — А ведь по этим категориям продуктов мы существенно отстаем в том числе от норм Доктрины продовольственной безопасности. Соответственно, непонятно, планируется ли Минсельхозом какое-либо значимое развитие данных направлений». 

Цели или средства их достижения?

В обновленной версии Стратегии больший фокус сделан на импортозамещение как один из ключевых ориентиров развития, говорит Буйлакова. «С учетом высокой зависимости некоторых сегментов АПК от импортных семян, племенного материала и технологий вкупе с неопределенностью относительно устойчивости поставок из-за рубежа развитие собственных компетенций в АПК выглядят как одно из самых важных направлений для обеспечения стабильности сектора в долгосрочной перспективе», — отмечает она.

Стратегические риски для отрасли

Внешнеполитические риски, которые могут привести к ограничению потенциала развития отечественного сельского и рыбного хозяйства, вызванные колебаниями рыночной конъюнктуры, применением зарубежными странами санкций, негативно сказывающихся на международной торговле.
Риски при строительстве судов, связанные с поставками импортного судового оборудования, не имеющего аналогов в России.
Экономические риски, обусловленные возможностью ухудшения внутренней и внешней экономической конъюнктуры, снижения темпов роста мировой и национальной экономики, высокой инфляцией и кризисом банковской системы, снижением инвестиционной привлекательности отечественного сельского и рыбного хозяйства.
Технологические риски, вызванные отставанием по уровню технологического развития производственной базы.
Климатические и агроэкологические угрозы.
Ветеринарные и фитосанитарные риски, связанные с возникновением и распространением ранее не регистрировавшихся в России массовых заразных болезней животных, а также с распространением вредителей и болезней растений.


Гатаулина обращает внимание на разномасштабность целей Стратегии: повышение научно-технологического уровня АПК, вовлечение в оборот земель сельхозназначения, цифровая трансформация — по сути, это средства достижения основных целей, которыми, безусловно, являются обеспечение продовольственной безопасности и увеличение экспорта. При этом на первом месте в тексте указана цель сохранения доли сельского населения в общей численности населения России. «Это не стратегическая цель, а скорее один из целевых показателей, выражающий настоящую цель, — устойчивое комплексное развитие сельских территорий», — комментирует она. 

По ее мнению, более адекватно, на уровне стратегических, цели сформулированы в главе «Общие положения», где они, правда, указаны как причина разработки Стратегии. Согласно документу, целью разработки и реализации Стратегии являются: обеспечение долгосрочного и перспективного развития агропромышленного и рыбохозяйственного комплексов; импортозамещение критически важных видов продукции АПК; усиление продовольственной безопасности; развитие новых направлений экспорта; эффективное управление землями сельскохозяйственного назначения, в том числе вовлечение их в оборот; цифровая трансформация с учетом текущих внешнеполитических и экономических рисков. Цели должны быть более проработанными, считает эксперт.


По мнению Галяутдинова, обозначенные в Стратегии цели важны в равной степени, поскольку они взаимосвязаны, — речь идет о комплексных задачах. «Если говорить об увеличении сельхозпроизводства, то нельзя отодвинуть на второй план мероприятия по вовлечению в сельхозоборот новых площадей, повышению их плодородия или по сохранению доли сельского населения», — рассуждает он. Недужко тоже полагает, что каждая из целей Стратегии имеет важное значение и отвечает текущим потребностям АПК. При этом их достижение во многом будет зависеть от уровня целевой государственной поддержки, акцентирует он. 

Для производителей остро стоит заявленная цель «Повышение научно-технологического уровня АПК за счет развития селекции и генетики». Это направление требует больших системных сдвигов на государственном уровне, уверен топ-менеджер. Развитие и доступность отечественных высокопродуктивных сортов сельхозкультур и пород животных может поднять отрасль на качественно иную ступень, позволит нарастить объемы производства, снизить затраты, считает он. 

Развитие генетики и селекции крайне важно для дальнейшего снижения зависимости от иностранных поставщиков, подтверждает Хафизов. «И неважно, это будут дружественные или недружественные страны, эти потребности необходимо поступательно и системно импортозамещать», — подчеркивает он. Вопросы технологического обеспечения АПК, по его словам, также являются крайне приоритетными. В Стратегии прямо указывается необходимость локализации производства внутри страны, к примеру, оборудования для кондиционирования и вентиляции (доля импорта — около 50%), программного обеспечения и управления (импорт также около 50%), станкового оборудования (примерно 25%), оборудования для комбикормовых заводов (30%). Среди рисков также справедливо отмечена недостаточная обеспеченность оборудованием и запасными частями к нему, упаковочными материалами, а также отдельными компонентами (витамины, аминокислоты, минеральные вещества), добавляет Хафизов. 

«Это вызовы, с которыми необходимо работать и принимать программы и подпрограммы для развития конкретных направлений, — считает он. — К примеру, в продолжение Стратегии нужно формирование федеральных научно-технологических программ по направлениям сельскохозяйственной техники и оборудования». По словам Хафизова, важным является вопрос подготовки востребованных кадров и создания комфортных условий там, где проживают и работают специалисты. «Необходимо существенно увеличивать финансирование данных программ, в частности программы комплексного развития сельских территорий», — уверен он. 


Не может не обнадеживать и курс на расширение экспорта сельхозпродукции, продолжает Галяутдинов. «В годы избыточных урожаев возможность поставлять ее на внешние рынки позволит аграриям работать с рентабельностью, инвестировать в обновление и расширение производственных мощностей», — комментирует он. 

Цели развития «Август-Агро» полностью совпадают с целями Стратегии. По словам Галяутдинова, компания является участником многих мероприятий, запланированных документом, например по развитию рынка труда и благоустройству сельских территорий, использованию ресурсосберегающих технологий земледелия и высокопроизводительной техники, развитию мощностей хранения и переработки сельскохозяйственного сырья, вовлечению в сельскохозяйственный оборот неиспользуемых пахотных земель и многих других. 

Стратегия развития агрохолдинга «Степь» тоже во многом совпадает с целями, обозначенными в Стратегии развития АПК, говорит Недужко. «Мы видим значительный потенциал развития в цифровизации отрасли и являемся одним из лидеров по внедрению цифровых технологий и автоматизации процессов производства, — рассказывает он. — На протяжении нескольких лет наш агрохолдинг реализует программу импортозамещения, направленную на снижение зависимости от иностранной сельскохозяйственной техники и запасных частей, семенного, посадочного материала, средств защиты растений». 

Кроме того, «Степь» инвестирует в селекционную работу и уже вывела в партнерстве со «Щелково Агрохим» новый сорт озимой пшеницы Система, делится топ-менеджер. «Уже давно мы занимаемся племенной работой в молочном животноводстве, развиваем собственное маточное племенное ядро, хозяйства компании обладают племенным статусом», — добавляет он. Одним из ключевых направлений развития «Степи» также является экспорт сельскохозяйственной продукции: компания поставляет зерновые и нишевые культуры в страны Ближнего Востока, Африки и Азии, входит в число крупнейших экспортеров по итогам начала сезона 2022/23.

АПК требует модернизации

Несмотря на высокие темпы строительства и модернизации производственных животноводческих объектов, около половины молока производится на молочных фермах, износ которых составляет более 60%, говорится в Стратегии. По данным региональных органов управления АПК, 40% яйца производится на птицефабриках с уровнем износа от 40 до 60%, а 30% яйца — на птицефабриках с уровнем износа более 60%.
По данным Росстата, степень износа основных фондов в целом по отраслям пищевой промышленности с 2017 по 2020 год увеличилась с 46,7 до 51,6%, в том числе машин и оборудования — с 58,3 до 62,3%, производства напитков — с 61,1 до 64,1%, в том числе машин и оборудования — с 72,8 до 75,2%.
Требуется модернизация, а также строительство новых предприятий, отвечающих требованиям передовых промышленных зарубежных технологий, что создаст предпосылки для роста производства и обеспечит возможность экспорта продукции АПК, отмечают авторы Стратегии. Правда, в документе не уточняется, как именно в этом направлении должна улучшиться ситуация к 2030 году.


Отдельно Недужко выделяет стратегическую цель сохранения и восстановления плодородия почв, которая относится к важнейшим направлениям политики агрохолдинга. Земельные ресурсы являются основой сельского хозяйства, бережное и ответственное отношение к земле — неотъемлемая часть работы агрохолдинга, подчеркивает он. «Благодаря использованию современных, в том числе влагосберегающих, агротехнологий, агродронов, почвенных инъекторов, реализации проектов лесомелиорации мы минимизируем воздействие на окружающую среду, защищаем почву от эрозии, сохраняем ее плодородие», — говорит он.

Денег будет меньше

В конце сентября вице-премьер Виктория Абрамченко говорила, что правительство планирует сохранить все меры поддержки АПК, поскольку это один из флагманов развития экономики. При этом в Стратегии не рассматривается наиболее реалистичный сценарий сокращения финансирования, притом что он уже отражен в проекте федерального бюджета на 2023-й, и плановый период 2024—2025 годов, обращает внимание Гатаулина. «Согласно проекту федерального бюджета, финансирование Госпрограммы развития сельского хозяйства уже сокращается по сравнению с 2022 годом: на 31,2 млрд руб. (-8,3%) в 2023 году, на 44,8 млрд руб. (-12%) в 2024-м и рекордные 136,8 млрд руб. (-36,4%) в 2025-м», — сравнивает она. Планируемое сокращение федерального финансирования коснется основных статей поддержки, обращает внимание Гатаулина, добавляя, что получение отраслью финансирования на уровне 900 млрд руб., по расчетам авторов Стратегии необходимых для обеспечения роста на 3%, явно будет проблематичным. 

Кроме снижения финансирования экспортного проекта, в частности, предполагается сокращение объема субсидий на возмещение части прямых понесенных затрат на создание и модернизацию объектов АПК на 5 млрд руб. в 2023 и 2024 годах. Проект бюджета допускает снижение господдержки лизинговых организаций в 2023 году на 13,3 млрд руб., в 2024-м — на 9,2 млрд руб. 


Проектируемые расходы федерального бюджета на реализацию мероприятий Госпрограммы развития АПК могут составить 344,75 млрд руб. в 2023 году, 331,15 млрд руб. в 2024-м и 239,16 млрд руб. в 2025-м. По сравнению с расходами, утвержденными Законом о федеральном бюджете на 2022-й и на плановый период 2023—2024 годов, предусмотрено увеличение бюджетных ассигнований на 40 млрд руб. (13,1%) в следующем году и на 4,2 млрд руб. (1,3%) в 2024-м. При этом по сравнению с показателями сводной бюджетной росписи на 1 сентября 2022 года господдержка отрасли будет уменьшена, говорится в заключении профильного комитета Госдумы на проект бюджета. Показатели ниже, чем предусматривает паспорт Госпрограммы развития сельского хозяйства: в 2023 году — на 32,7 млрд руб. (8,7%), в 2024 — на 46,2 млрд руб. (12,2%), в 2025 — на 61,5 млрд руб. (20,5%), сравнили депутаты. «При этом часть финансирования мероприятий Госпрограммы развития АПК предусмотрена в законопроекте за счет предполагаемых поступлений доходов федерального бюджета от уплаты вывозных таможенных пошлин на зерновые культуры», — подчеркивают они. 

Как следует из проекта бюджета, одним из значимых источников финансирования госпрограмм Минсельхоза являются доходы от экспортных пошлин на зерновые (на 2023 год — 220 млрд руб.), добавляет Гатаулина. «Однако их еще нужно получить, что в условиях скрытых барьеров на экспорт российского зерна под вопросом», — заключает она.

Загрузка...