Агросектор вернулся в плюс. Сельхозпроизводство выросло благодаря хорошему урожаю

ГК «Прогресс Агро»

В прошлом году рост сельхозпроизводства оказался выше прогнозов: сказался хороший урожай, несмотря на снижение сборов на Юге из-за неблагоприятных погодных условий. При этом в животноводстве динамика замедляется — внутренний спрос ограничен, а экспорт увеличивается недостаточно быстро. Сложные макроэкономические условия, все еще высокая ключевая ставка и снижение рентабельности сдерживают инвестиции, и их быстрого восстановления ждать не стоит

По предварительным данным Росстата, производство продукции сельского хозяйства в прошлом году увеличилось на 4,9% в сопоставимых ценах. В 2024-м отрасль показала снижение на 3,3%, в 2023-м — прибавила 0,2%. В том числе производство продукции растениеводства в 2025-м выросло на 9,2% (годом ранее было снижение на 6,2%), животноводства — на 0,1% (+0,5% в 2024-м). Валовой сбор зерновых и зернобобовых культур составил 138,76 млн т в весе после доработки, в том числе 90,9 млн т пшеницы, оценило статведомство (предварительные показатели, без учета новых регионов). В 2024-м было собрано 125,9 млн т зерна, включая 82,6 млн т пшеницы. Урожай подсолнечника составил 17 млн т против 16,9 млн т в 2024-м, сои — 8,96 млн т против 7,1 млн т, рапса — 5,6 млн т против 4,7 млн т. Валовой сбор сахарной свеклы снизился с 45,1 млн т в 2024 году до 43,6 млн т, картофеля — вырос с 17,8 млн т до 19,5 млн т, овощей — уменьшился с 13,9 млн т до 13,8 млн т. Урожай плодов и ягод оценивается в 4,3 млн т против 4 млн т годом ранее.

Производство скота и птицы на убой во всех хозяйствах по итогам прошлого года снизилось на 0,2% относительно 2024-го и составило 16,88 млн т в живом весе. В том числе в свиноводстве прирост составил 0,2%, до 6,29 млн т, в птицеводстве — 1,8%, до 7,3 млн т. Производство КРС на убой сократилось на 5,3%, до 1,26 млн т. Валовой надой молока в прошлом году увеличился на 0,5%, до 34,2 млн т, производство яиц — на 4,3%, до 48,6 млрд штук.

Показатели лучше ожиданий

Заметный прирост производства продукции сельского хозяйства в 2025 году был закономерен после 2024-го, когда погодные условия сложились для растениеводов не самым удачным образом, комментирует ведущий аналитик Россельхозбанка Андрей Дальнов. «В целом довольно выраженные колебания этого показателя объясняются в большой степени именно погодными условиями, которые в перс  пективе нескольких месяцев очень мало предсказуемы, — отмечает он. — Если говорить о долгосрочном тренде, то сельское хозяйство стабильно растет в реальном выражении более чем на 2% в год. Поступательная динамика объясняется интенсификацией в растениеводстве, где повышается использование удобрений и энергоемкость. При этом производство в закрытом грунте увеличивается опережающими темпами — здесь рынок сохраняет потенциал роста по овощам, ягодам и цветам».

Прошлогодний результат роста в агросекторе значительно превысил консервативные прогнозы (+2-3%) и стал возможен благодаря хорошему урожаю зерна (около 142 млн т с учетом новых регионов). Также значительно возросли сборы сои, рапса, гороха, ячменя, перечисляет управляющий директор Центра компетенций в АПК «Рексофт Консалтинг» Дмитрий Краснов. Однако такой значимый показатель в растениеводстве может рассматриваться как успех только в случае его конвертации в высокие доходы от реализации, в том числе экспорта, а следовательно — в повышение доходности с гектара для сельхозпроизводителя, обращает внимание он. «Например, рекордные 8 млн т собранных зернобобовых не нужны ни на внешнем, ни на внутренним рынке, а текущая цена и возобновление поставок канадского гороха в Китай не оставляют производителю шанса получить нормальный доход от произведенного объема», — комментирует он.

Ведущий научный сотрудник Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Денис Терновский, напротив, считает, что темпы роста производства продукции сельского хозяйства оказались близки к ожиданиям, по крайней мере к тем, которые сформировались в середине 2025 года, когда стало ясно, что относительный неурожай зерновых на Юге будет в достаточной степени компенсирован за счет других регионов. «Растениеводство идет к предсказанному аналитиками плато в 150 млн т зерна, но есть вопросы — сможет ли оно пробить его дальше с технологической точки зрения и будет ли это выгодно экономически, с учетом того, что урожаи растут не только в России, и на мировом рынке есть более дешевое зерно», — рассуждает эксперт.

Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин тоже думает, что показатели Росстата о росте производства продукции сельского хозяйства по итогам 2025 года в целом соответствуют оптимистическим прогнозам и ожиданиям. Эти достижения стали возможными благодаря ряду факторов, включая улучшение агротехнологий, поддержку государства и адаптацию к изменяющимся условиям рынка, комментирует он. Однако рост базовых сегментов АПК на данном этапе близок к исчерпанию, продолжает Кутьин. Потребление продуктов питания в стране находится на относительно стабильном уровне, импортозамещение большинства категорий уже произошло, а экспорт хоть постепенно и увеличивается, но подвержен колебаниям из-за сложной геополитической обстановки, поясняет он.

Темпы роста в животноводстве уже закономерно замедляются, говорит Дальнов, отмечая, что это ожидаемый тренд на зрелом рынке, хотя его потенциал еще далеко не достигнут. «Отрасль последовательно поставила в последние два года ряд рекордов потребления на душу населения. Производители мяса достигли уровня в 82-83 кг, производители молочной продукции — примерно 255 л. В прошедшем году особенно отличились производители яиц — потребление и здесь, по нашей оценке, выросло до абсолютного рекорда в 303-305 штук», — добавляет он.

Объем производства продукции животноводства в прошлом году почти не изменился: растущая и опережающая повышение цен себестоимость производства (расходы на корма, электроэнергию/газ, дорогие оборотные и инвестиционные кредиты) ограничивают возможности отрасли в плане повышения выпуска, считает Краснов. В отдельных подотраслях, по его словам, эти тенденции прослеживаются более отчетливо. Так, в 2025 году производство КРС в живом весе сократилось на 3,8%, МРС — упало на 8,4%. В то же время производство свинины и птицы увеличилось на 2,3%. «Увеличение выпуска свинины и птицы — во многом результат завершившегося инвестиционного цикла. Новые или обновленные мощности вводятся крайне фрагментарно даже в этих подотраслях», — отмечает он.

Животноводство, по мнению Терновского, уперлось в потолок внутреннего спроса и на фоне замедления роста доходов сложно ожидать увеличения потребления. «Низкие цены на зерно привели к нулевым ставкам вывозных пошлин, а это значит, что ценовых преимуществ по кормам у отечественных животноводов теперь нет», — добавляет он. Существующую модель роста поддерживает относительно дешевый труд, но дефицит на кадровом рынке показывает, что этот ресурс небезграничен. «Можно даже говорить, что, когда продбезопасность обеспечена, для повышения эффективности экономики в целом следует перераспределять трудовые ресурсы в отрасли с более высокой отдачей», — добавляет Терновский.

Пути смены такой модели известны — повышение капиталоемкости производства с ростом спроса на более квалифицированный и высокооплачиваемый труд либо радикальное улучшение качества продукции, перевод ее в более дорогие сегменты органического или брендированного продовольствия и выход с этой продукцией на внешние рынки, продолжает эксперт. В условиях высоких ставок и общего дефицита капитала второй путь сейчас кажется предпочтительным, но он требует новых компетенций, ставит задачи подготовки не только технологических кадров для отрасли, но и управленческих — тех самых экономистов и маркетологов, обучение которых сокращается, обращает внимание он.

Для агрохолдинга «Степь» прошлый год, как и для других сельхозпроизводителей на юге России, был непростым из-за экстремальных погодных условий: возвратных заморозков весной, аномально высоких температур и засухи. «Эти факторы, разумеется, оказывали негативное влияние на урожайность и, как следствие, на рентабельность, — говорит гендиректор компании Андрей Недужко. — При этом другое флагманское направление деятельности компании — молочное животноводство — показало рекордный рост».

Так, по сравнению со среднемноголетними значениями общий валовой сбор в компании оказался ниже примерно на 15%. Тем не менее агрохолдингу удалось минимизировать потери и сохранить показатели на достойном уровне за счет выбора адаптивных сортов, современных агротехнологий и расширения использования технологии No-till. «По отдельным культурам результаты превысили показатели 2024 года: валовой сбор озимой пшеницы вырос на 6,5%, урожайность кукурузы — более чем на 30%», — сравнивает топ-менеджер. Ключевым достижением компании, по его словам, стало подтверждение статуса лидера в молочном сегменте: «Степь» входит в топ-4 производителей сырого молока в России. Валовой надой по итогам 2025 года увеличился на 21% и достиг рекордных 267 тыс. т. Также компания подтвердила статус лидера по эффективности производства молока: продуктивность фуражных коров на фермах агрохолдинга значительно выше, чем на других фермах в стране.

«Прогресс Агро» в прошлом году удалось сохранить ключевые векторы стратегии развития и выполнить основные плановые показатели. «Мы продолжили курс на диверсификацию бизнеса и наращивание активов. В частности, земельный банк компании увеличился со 134 тыс. га до 175 тыс. га за счет приобретения новых площадей в Краснодарском крае, Тамбовской и Московской областях, а также выхода в новый регион — Волгоградскую область, — рассказывает директор по стратегическому развитию группы компаний Алексей Торбенко. — Важной вехой стало открытие в конце июня 2025 года завода по производству кормов для аквакультуры. Уже в августе состоялась первая промышленная отгрузка в Северную Осетию, а к концу года предприятие вышло на проектную мощность в 300 т продукции в сутки при двухсменном режиме работы».

АПК вышел из фазы «легкого» развития

Ключевая ставка ЦБ, несмотря на снижение до 15,5% в феврале, все равно остается слишком высокой для АПК с учетом текущей рентабельности бизнеса. Кроме создания очевидного препятствия для новых проектов, такой уровень ставки «вымывает» из отрасли до 500-650 млрд руб. в год (кредитный портфель отрасли в 6-6,5 трлн руб. подорожал в среднем на 8-10% годовых), что затрудняет даже обновление текущего парка техники и оборудования, отмечает директор «Яков и партнеры» Алексей Клецко. Дополнительные регуляторные ограничения — квоты на импортные семена, утильсбор на сельхозтехнику, активное внедрение фискально-контрольных систем — снижают текущую рентабельность бизнеса и доходность будущих проектов. Сильный рубль заметно сдерживает рост экспорта в натуральном выражении, говорит он.

В этих условиях закономерно растет количество предложений по продаже агробизнесов и земель. Это усиливает тренд на консолидацию активов в руках вертикально интегрированных холдингов и становится ключевым драйвером рынка M&A. «В текущих условиях разумные сроки окупаемости можно ожидать для brownfield-проектов, специфичных для производственных цепочек конкретных компаний: расшивка “узких мест” производства, дозагрузка переработки, расширение присутствия в соседних этапах цепочки создания стоимости, модернизация недавно купленных активов», — перечисляет Клецко.

В целом, по его словам, АПК вышел из фазы «очевидного и легкого» развития, где рост спроса обеспечивался импортозамещением и улучшением благосостояния населения, а предложения — импортом лучших мировых технологий и оборудования и бесплатными кредитами. «Сейчас развитие экспорта зависит от возможности обеспечить себестоимость и наличие компетенций на мировом уровне, но даже на внутреннем рынке обостряющаяся конкуренция требует активных инвестиций в создание новых корпоративных стратегий, адекватных текущим реалиям, а также в приобретение и развитие операционной экспертизы по всем направлениям (коммерция, закупки, производство), параллельно кодифицируемой в ИИ-инструментах», — считает он.

В растениеводстве погодные условия вносили свои коррективы, продолжает руководитель. В отличие от северных районов Краснодарского края, пострадавших от весенней засухи, в Усть-Лабинском районе — базовом для компании — прошли дожди, что позволило получить достойный урожай озимых: средняя урожайность озимой пшеницы составила 64 ц/га — немного ниже, чем годом ранее (67 ц/га), однако доля продовольственной пшеницы 3-го класса стала рекордной для компании. «Летняя засуха негативно повлияла на яровые культуры, но даже в этих условиях нам удалось повысить урожайность сахарной свеклы на 30% к уровню 2024 года. Это обеспечило сырьем наш сахарный завод, который за сезон переработал 743,5 тыс. т свеклы и выпустил более 102 тыс. т сахара-песка, а также 38 тыс. т гранулированного жома и свыше 40 тыс. т мелассы», — делится Торбенко.

Для ГК «Талина» прошлый год завершился ростом основных производственных и финансовых показателей. «Он обеспечен, в первую очередь, реализацией инвестиционной программы, направленной на автоматизацию производства, расширение линейки продукции ТМ Delikaiser в направлении "мясопереработка", наращиванию объемов по введенному в 2024 году новому заводу по производству мясных снеков, запуском производства новых продуктов (блины, чебуреки), расширением линейки кормов для животных, — перечисляет гендиректор компании Марина Маркина. — С учетом определенного влияния рыночных факторов, общий результат соответствует ожиданиям».

Компания «Башкир-агроинвест», одно из крупнейших сельхозпредприятий Республики Башкортостан, в прошлом году увеличила основные производственные показатели производства. Например, урожай пшеницы вырос почти на 10%, до 137,5 тыс. т, ячменя — на 12%, до 38 тыс. т, сои было собрано в 2,5 раза больше — 40 тыс. т, приводит данные пресс-служба компании. Также хозяйства группы получили высокий урожай сахарной свеклы — около 1 млн, на уровне рекордного 2024 года. Основные производственные планы были выполнены.

Деловая активность выросла

Банк России в февральском выпуске доклада «Региональная экономика» отметил, что в прошлом году в целом по экономике индикатор бизнес-климата регулятора снизился по сравнению с максимальными значениями предыдущих двух лет. Близкие к максимальным значениям темпы роста деловой активности сохранились только в сельском хозяйстве. Индикатор бизнес-климата в АПК достиг 14 пунктов, в то время как в сфере строительства он был нулевым, в сфере услуг — чуть выше 4 пунктов, в сфере транспортировки и хранения — более 2 пунктов. Рост инвестиционной активности бизнеса в 2025 году замедлился почти во всех отраслях, наиболее позитивно динамику инвестиций оценили компании АПК. В числе основных ограничивающих факторов — нехватка собственных средств, неопределенность экономической ситуации в стране и недостаточный спрос на продукцию.

Российские аграрии привыкли работать в полную силу при любых условиях, так что не удивительно, что АПК остается одним из главных драйверов развития экономики, считают в «Башкир-агроинвест». «Поэтому, скорее, согласимся, что в отрасли сохраняется довольно высокая деловая активность. Внедряем передовые технологии, стремимся расширять рынки сбыта, инвестируем в развитие кадрового потенциала. Этим занимаются все компании, которые хотят сохранять конкурентоспособность, — отмечают в компании. — В то же время очень вдумчиво подходим к инвестиционной активности, внимательно смотрим на рентабельность потенциальных проектов».

Инвестиционная активность в 2025 году была заметно сдержана высокой ключевой ставкой, из-за чего многие компании откладывали масштабные инвестпроекты, комментирует Недужко. «Перспективы для повышения инвестиционной активности напрямую связаны с ожиданиями снижения стоимости заемных средств. При позитивном сценарии может оживиться реализация технологических и инновационных проектов, особенно в части цифровизации, селекции и повышения эффективности производства», — перечисляет он.

АПК в 2025 году работал в условиях адаптации к новым экономическим параметрам, считает Маркина: компании стали более избирательны в инвестициях, усилили контроль за расходами, сосредоточились на повышении операционной эффективности. «Фундаментально, отрасль остается устойчивой: продовольственный рынок стабилен, экспорт в АПК достиг значимых показателей. Мы видим потенциал повышения инвестиционной активности по мере снижения стоимости заемных средств и роста маржинальности переработки», — говорит она.

Торбенко более осторожен в оценках, чем эксперты ЦБ. «Да, мы видим активность в секторе, но ее драйверы во многом носят инерционный характер или обусловлены необходимостью срочной адаптации к новым реалиям, — поясняет он. — Ключевым сдерживающим фактором для масштабных инвестиций в АПК, безусловно, остается текущий уровень ключевой ставки. При таких ставках реализация долгосрочных проектов становится крайне затруднительной, а порой и невозможной без государственной поддержки». Перспективы повышения инвестиционной активности напрямую зависят от снижения ставки до приемлемых для реального сектора значений и четкой, долгосрочной позиции государства по поддержке сельского хозяйства. Без этих фундаментальных факторов рассчитывать на устойчивый рост инвестиций в отрасли сложно, добавляет он.

Речь не идет об очень высокой инвестиционной активности в АПК как таковой. Почти во всех отраслях экономики России деловая активность замедлилась, просто АПК на их фоне выглядит чуть более позитивно, подчеркивает Краснов. Если смотреть на инвестиции в основной капитал, то, по его оценке, картина становится заметно более неоднородной внутри АПК. «Основной вклад в рост инвестиций формируют животноводство и в ряде периодов пищевая переработка, тогда как в растениеводстве инвестиционная активность сокращается с 2021 года, — отмечает он. — Это особенно контрастирует с неплохими урожаями и может говорить о снижении эффективности производства и сокращающейся доходности сельхозпроизводителей и не закладывает основ для дальнейшего роста». Это подтверждается и тем, что рынок сельхозтехники в последние годы переживает спад, добавляет он: для растениеводческих хозяйств обновление парка — одна из первых статей капитальных вложений, которые проще отложить при росте стоимости финансирования и общей неопределенности.

По данным ассоциации «Росспецмаш», отгрузки отечественной сельхозтехники на внутренний рынок в 2025 году составили 155,1 млрд руб. — на 21% меньше, чем в 2024-м. Снижение продаж наблюдалось почти по всей производимой в стране номенклатуре. Так, отгрузки зерноуборочных комбайнов и тракторов сократились на 31%, до 2211 и 2773 единиц соответственно, плугов — на 2%, до 2283 штук, сеялок — на 5%, до 3224 единиц. Исключением стали машины для внесения удобрений — их продажи увеличились на 44%, до 384 единиц.

Просто для поддержания парка сельхозтехники в работоспособном состоянии его нужно ежегодно обновлять на 10%: выводить на поля порядка 40 тыс. новых тракторов и 12 тыс. новых комбайнов в год, напоминает эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина Олег Николаев. «Это мы еще не говорим о расширении парка, потому что он дефицитный. Для поддержания темпов роста техники нужно больше», — подчеркивает он. При этом существующие программы поддержки приобретения сельхозтехники Николаев считает недостаточными. Если проблему не решить сейчас, то через несколько лет она аукнется очень сильно, и тогда не поможет даже оборотное финансирование на другие цели, предупреждает он. На проблему системного дефицита сельхозтехники, который ставит под угрозу своевременное проведение сезонных полевых работ и ведет к прямым потерям урожаев, обращает внимание и Кутьин.

Первый заместитель гендиректора, директор центра продаж, маркетинга и сервиса компании «Ростсельмаш» Алексей Швейцов в ходе конференции «Где маржа — 2026» отметил, что сейчас в стране более 50% техники выработало свой ресурс и находится за пределами срока эксплуатации. Предельная нагрузка на технику — около 300 га на машину, в России она превышает 600 га, соответственно, парк нужно фактически удваивать, чтобы не нести потери при увеличении сроков проведения полевых работ, сказал он.

Также важно не путать годовые пики валового сбора с темпами роста инвестиций, продолжает Краснов. Высокие урожаи последних лет, в том числе 2025 года, во многом определяются благоприятной погодой и сезонными факторами в разных регионах. «Эффект капитальных вложений проявляется с лагом и чаще отражается в долгосрочной устойчивости и эффективности производства», — обращает внимание эксперт.

По консенсус-прогнозу экспертов ЦБ, в ближайшие годы нас ждет продолжение роста реальной заработной платы на 2-3% в год. Это может говорить о стабильном увеличении спроса на внутреннем рынке, даже если численность населения останется константой, рассуждает Дальнов. «Если взять за основу оценки разброс потребления в зависимости от уровня доходов, то можно утверждать, что наиболее высоким инвестиционным потенциалом обладают проекты, направленные на производство или развитие инфраструктуры поставок рыбы, фруктов и ягод, овощей, молочных продуктов и мяса», — перечисляет он. По этому же показателю (потребление в зависимости от дохода) наименее привлекательны проекты, связанные с производством хлебной продукции. «Рынок в целом насыщен. Но здесь могут быть яркие исключения в отдельных регионах или сегментах, — допускает эксперт. — Например, на данный момент много хорошего сказано специалистами в области питания о ржаном хлебе, который по каким-то причинам в последние годы оказался недооценен рынком, и здесь может формироваться хороший потенциал для относительно небольших локальных проектов».

Если говорить о внешних рынках, то в странах Африки и Азии с каждым годом заметно повышается численность населения и его покупательная способность, продолжает Дальнов. Это говорит о том, что зарубежные рынки растут, на них появляются новые ниши, требуется больше как базовой продукции, так и продукции с добавленной стоимостью. «Это можно интерпретировать как довольно четкий сигнал к экстенсивному расширению растениеводства открытого грунта в среднесрочной и долгосрочной перспективе», — считает эксперт.

Сохранение высоких темпов деловой активности в отрасли в условиях ограничений демонстрирует, что она стала системно значимой и устойчивой, оценивает гендиректор ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров» (НОВАК), член Общественного совета Минфина Анастасия Русакова. По ее словам, это признак взросления рынка и смещения акцента с операционного рычага на управленческий. «В этой связи предприятиям отрасли предстоит смена парадигмы управления. Для дальнейшего роста необходимо пересмотреть модель управления с точки зрения повышения качества управления и зрелости бизнес-моделей. Драйверами развития могут стать внедрение риск-ориентированного внутреннего контроля и системы управления рисками, — говорит она. — Для решения стоящих перед АПК вызовов следует усилить управление рисками в области операционной эффективности. Сегодня каждый процент потерь или неэффективности в операционном цикле отражается на финансовой устойчивости предприятия».

Вызовы те же

По мнению Краснова, в 2026 году основными вызовами для АПК останутся как климатические, внешние риски, неблагоприятная ценовая конъюнктура по ключевым базовым позициям производства и экспорта, так и общеэкономические проблемы и ужесточение регулирования. «Если смотреть на внешнюю конъюнктуру, то в этом году для российского АПК базовый риск ценовой, — комментирует он. — По зерновым на мировом рынке формируется комфортный уровень предложения и рост запасов. ФАО прямо указывает повышение отношения мировых запасов к потреблению до 31,8% (максимум с 2001 года), что ограничивает потенциал роста цен и давит на экспортную маржу. В целом в 2026 году цены на сырьевые товары, скорее всего, продолжат снижаться».

Что касается общеэкономических ограничений, то АПК продолжит испытывать дефицит квалифицированных кадров. Также останутся актуальными проблемы высокой стоимости капитала и сложности с импортом комплектующих. «Это и дальше будет сдерживать рост инвестиций в отрасль», — говорит эксперт. Одновременно с этим вводятся новые правила: обязательная цифровая регистрация племенного скота, маркировка ветеринарных препаратов, нормативы для кормов — с 2027 года без выполнения этих норм доступ предприятия к господдержке может быть ограничен, предупреждает он.

Дальнов говорит, что перед растениеводами в этом году стоят обычные вызовы, связанные с погодными условиями. «Диверсификация производства по регионам и видам продукции кажется в этой связи разумной стратегией, — думает он. — Наши растениеводы разнообразят ассортимент за счет наращивания производства риса и зернобобовых культур, но, возможно, имеет смысл экспериментировать больше». Для многих участников рынка мяса в прошлом году стало сюрпризом возвращение импорта как одного из факторов формирования цены сырья в мясопереработке, продолжает он: Китай, несмотря на отмену беспошлинной квоты на ввоз бройлера, поставил более 100 тыс. т куриного филе. В этом году рост поставок может продолжиться, предупреждает Дальнов: Китай интенсивно наращивает и производство, и экспорт курицы на мировые рынки. «На внутреннем рынке Китая филе не пользуется спросом, поэтому китайские поставщики готовы давать большую скидку к цене на нашем рынке при сохранении текущего низкого курса доллара, — поясняет эксперт. — С учетом положительной ожидаемой динамики российского производства как свинины, так и птицы рост импорта представляется дестабилизирующим фактором для рынка мяса в целом».

Большим вызовом последних двух сезонов стала сниженная маржинальность производства зерновых — с 85% в сезоне 2020/21 до 8% в 2024/25. Это привело к сокращению доли зерновых в структуре посевов, и прогнозируется ее дальнейшее уменьшение в пользу масличных и нишевых культур, обращает внимание исполнительный директор практики АПК компании «Технологии Доверия» Илья Строкин. «Мы также наблюдаем деинтенсификацию агротехнологий возделывания зерновых в связи с экономией аграриев на СЗР, удобрениях, агротехнологических операциях, что ведет к ослаблению устойчивости к негативным (опасным) природным явлениям, сокращению урожайности и дальнейшему падению рентабельности, — предупреждает эксперт. — Дальнейшее уменьшение инвестиционной привлекательности зерновых и последующее сокращение площади их сева может привести к сокращению экспорта и потере Россией лидирующих позиций на мировом рынке». Одним из факторов снижения привлекательности выращивания зерновых Строкин называет вывозную таможенную пошлину. «Вызов в новом сезоне при довольно консервативных прогнозах на рост мировых цен на зерновые — поддержать маржинальность растениеводов. Видимо, требуется либо трансформировать регулирование через пошлину, либо обеспечить аграриев господдержкой», — добавляет он.  

По мнению Андрея Недужко, ключевым вызовом 2025 года стали экстремальные погодные условия, которые второй год подряд оказывали серьезное влияние на сектор растениеводства и садоводства на юге России. Кроме того, отрасль работает в сложной макроэкономической ситуации: высокая ключевая ставка ограничивает инвестиционную активность, себестоимость производства растет темпами, опережающими инфляцию. Также существенное влияние оказывают некоторые регуляторные изменения, например пересмотр подходов к субсидии на литр товарного молока для крупных производителей молока. Есть и системные проблемы, которые существуют не первый год, например дефицит кадров, перечисляет топ-менеджер. «Можно предположить, что в 2026 году значительная часть долгосрочных факторов продолжат влиять на рынок, сохранится кадровый дефицит, — говорит он. — Мы рассчитываем на снижение ключевой ставки, что может оживить отрасль и дать новые инвестиционные импульсы».

Главным вызовом для аграриев юга России остается изменение климата, вторит ему Алексей Торбенко. «Засуха стала новой реальностью для Краснодарского края и соседних регионов, и мы системно адаптируемся к этим условиям. Стратегия “Прогресс Агро” по борьбе с климатическими рисками включает несколько направлений. Во-первых, это масштабные инвестиции во влагосберегающие технологии — за последние годы мы направили на закупку спецтехники более 550 млн руб. Во-вторых, ставка на собственную селекцию: в 2025 году специалисты нашего НПО “Семеноводство Кубани” зарегистрировали новые засухоустойчивые гибриды кукурузы и подсолнечника. Третий вектор — цифровизация: в прошлом году мы развернули на наших полях сеть портативных метеостанций, данные с которых обрабатывает искусственный интеллект, помогая агрономам определять оптимальные окна для полевых работ», — рассказывает руководитель.

Второй серьезный вызов — кадровый дефицит, который компания также частично нивелирует за счет цифровизации. Внедрение экосистемы «История поля» снизило нагрузку на агрономов, а использование ИИ для контроля кормовых столов на фермах и автопилотов на технике позволило сократить издержки в среднем на 5%. Параллельно продолжается активная работа с вузами, где компания реализует программы оплачиваемых стажировок и практик и совместные проекты для подготовки молодых кадров.

«Наконец, критическим фактором для развития всего сектора остается высокая ключевая ставка ЦБ. Текущий уровень стоимости денег существенно ограничивает возможности для эффективной инвестиционной политики. Мы рассчитываем, что государство и регулятор займут четкую позицию по ее снижению, так как без доступного финансирования реализация долгосрочных проектов в АПК затруднительна», — подчеркивает Торбенко.

Главные сложности 2025 года были связаны с двумя факторами: кадровым рынком и стоимостью заемного капитала, соглашается Марина Маркина. «Для решения первого вопроса мы сосредоточились на повышении производительности труда и автоматизации процессов, существенно расширили взаимодействие с ССУЗами и ВУЗами, наладили работу со студотрядами, — комментирует она. — Высокая стоимость заемных средств потребовала более тщательного подхода к финансовому планированию, что позволило реализовать всю запланированную инвестиционную программу».

Планы на год

В этом году сложные макроэкономические условия сохранятся, а снижение ключевой ставки на фоне сильных инфляционных импульсов будет плавным, считает Василий Кутьин. «При оптимистическом прогнозе мы можем увидеть ключевую ставку в коридоре 12-13% только к концу года, — считает он. — Это существенно затруднит возможности инвестиций в АПК, поскольку текущая рентабельность сельхозпроизводства все еще низкая». По его словам, 2026 год для АПК может стать фазой сосредоточения и накопления ресурсов, укрупнения хозяйств за счет слияния и поглощения, а также выработки механизмов повышения эффективности. «Тем не менее с высокой долей вероятности можно прогнозировать, что темпы роста сектора сохранятся на прежнем уровне. Согласно прогнозу Минэкономразвития, в 2026 году производство продукции АПК увеличится на 3,9%», — добавляет он.

Дмитрий Краснов говорит, что точками роста АПК видятся наращивание производства базовой продукции растениеводства, высокотехнологичные сегменты и экспорт продукции с добавленной стоимостью. При этом стабильно высокие валовые сборы зерна (прогноз 135-140 млн т) создают экспортный потенциал, реализация которого остается в зоне серьезных рисков из-за снижения рентабельности производства, низкой ценовой конъюнктуры и потери конкурентоспособности на фоне растущего мирового предложения. «Значительным резервом являются неиспользуемые пашни (около 44 млн га по стране в долгосрочной перспективе) и импортозамещающие агротехнологии (семена, СЗР) — они открывают возможности для расширения производства. Однако 2026 год, скорее всего, не приблизит нас к реализации этого потенциала, — считает он. — В базовом сценарии на этот год аграрии продолжат экономить и воздерживаться от инвестиций, которые не подкреплены возможностями внешнего и внутреннего потребления».

«Талина» в 2026—2027 годах планирует планомерное увеличение объемов производства свинины за счет строительства и ввода в эксплуатацию к концу 2026-го двух очередей свиноводческих комплексов. До конца 2027 года будут введены еще четыре очереди. «Параллельно развиваем принципиально новое направление — производство готовых продуктов, наш проект "Большая кухня" с заводом замороженных полуфабрикатов и новым заводом хлебобулочной продукции и пиццы, — делится Маркина. — Также развиваем инфраструктурные проекты: строительство мощностей по подработке, хранению и перевалке зерна в селе Гагино Нижегородской области на 60 тыс. т». Общий объем инвестиций в этом году запланирован на уровне 26 млрд руб., в 2025-м было более 15 млрд руб., добавляет она.

Агрохолдинг «Степь» в 2026 году сохраняет фокус на повышении эффективности и продуктивности. Существенных изменений в структуре севооборота или сокращения площадей не планируется. Рост производства предполагается обеспечивать за счет внедрения цифровых решений, развития собственной селекции, использования устойчивых к засухе сортов и дальнейшего масштабирования современных агротехнологий, рассказывает Недужко. «Компания уже давно развивает свою стратегию импортозамещения. В этом году фокус будет направлен на развитие семеноводческого дивизиона. Это в первую очередь развитие селекции импортозависимых сортов зернобобовых культур, таких как нут, горох, а также создание новых высокопродуктивных сортов и гибридов пшеницы, — делится он. — Речь идет об обеспечении внутренних нужд компании и коммерциализации этого направления деятельности компании. В перспективе двух лет мощность селекционного дивизиона должна достигнуть 50 тыс. т по зерновым и бобовым культурам». Также существенный потенциал сохраняется в молочном сегменте. Динамика вложений будет во многом зависеть от макроэкономической ситуации и уровня процентных ставок, уточняет Недужко.

«Башкир-агроинвест» в этом году планирует сохранение и расширение производства, прежде всего в рамках уже реализуемых проектов. «Приоритетам для нас остается поступательная цифровая и технологическая трансформация, а также исследования в области селекции, — поясняет пресс-служба компании. — Продолжим работать над экспортной стратегией и развитием поставок на мировой рынок. Из социальных проектов отметим строительство поселка для наших сотрудников, в этом году будет возведено 100 домов».

«Прогресс Агро» последовательно реализует стратегию перехода от сырьевой модели к производству продукции с высокой добавленной стоимостью. Ключевым событием этого года станет запуск нового мукомольного комплекса в Усть-Лабинске мощностью 450 т в сутки. В совокупности с уже действующей мельницей это позволит компании выйти на показатель 600 т переработки в сутки и стать одним из крупнейших игроков на юге России. «Такой масштаб позволит кратно нарастить выпуск готовой продукции и начать активную экспансию на новые рынки как внутри страны, так и за рубежом», — оценивает Торбенко.

Нужен фокус на критических точках

Внутренний контроль компаний агросектора должен стать риск-ориентированным, считает Анастасия Русакова из ассоциации НОВАК. «Мы рекомендуем фокусироваться на самых критических точках. Во-первых, проанализируйте технологические карты. Подойдите к анализу не формально, а с точки зрения целесообразности: посчитайте агрономическую целесообразность норм высева и внесения удобрений, обязательно проанализируйте причинно-следственные связи прошлых периодов. Во-вторых, внедрите системы контроля расхода топлива, воды и энергии на каждую единицу техники или поливной комплекс. Проведите анализ. Перерасход — это не просто аномалия, а повод провести расследование, — отмечает она. — Также проведите проверку движения техники и транспорта. Минимизируйте простои и холостые пробеги, подготовьте планы на случай вынужденных простоев. Проведите стресс-тест планов и по его итогам скорректируйте планы».

«Кроме того, мы планируем значительное увеличение объемов производства сахара. Рост будет обеспечен расширением посевных площадей под сахарную свеклу в рамках нашего земельного банка, — продолжает он. — В целом мы сохраняем курс на дальнейшее масштабирование и диверсификацию бизнеса. Рассматриваем различные варианты роста: как за счет строительства новых производственных мощностей с нуля, так и через приобретение действующих активов».

Также «Прогресс Агро» продолжает инвестиции в развитие индустриального парка «Кубань» в Усть-Лабинске. В перспективе его запуск станет драйвером диверсификации экономики района, создав новую точку роста с рабочими местами и налоговой базой, уверен Торбенко. «Что касается общей динамики инвестиций компании по сравнению с 2025 годом, то давать прогнозы сейчас сложно. Объем вложений будет напрямую зависеть от движения ключевой ставки ЦБ. Мы будем гибко корректировать нашу инвестпрограмму в зависимости от стоимости заемного капитала», — уточняет он.