USD

72.944 (0,02%)

EUR

86.2 (0,12%)

MOEX

3080.44 (0,87%)

BRENT

45.11 (0,33%)

Пшеница

495.2 (-0,28%)

Сахар

13.11 (2,10%)

USD

72.944 (0,02%)

EUR

86.2 (0,12%)

MOEX

3080.44 (0,87%)

BRENT

45.11 (0,33%)

Пшеница

495.2 (-0,28%)

Сахар

13.11 (2,10%)

USD

72.944 (0,02%)

EUR

86.2 (0,12%)

MOEX

3080.44 (0,87%)

BRENT

45.11 (0,33%)

Пшеница

495.2 (-0,28%)

Сахар

13.11 (2,10%)

Мнения

Тотальная реальность будущего

Е. Разумный
Е. Разумный
Журнал «Агроинвестор»

Журнал «Агроинвестор»

Читать номер

Создание ситуаций ограниченного выбора — основа огромной рыночной силы глобальных корпораций

Мы часто пишем о стратегических трендах, которые определяют настоящее и станут определять будущее АПК. Принято больше говорить о преимуществах. Но сегодня давайте посмотрим на риски, которые несет для производителей агротоваров реальность, формирующаяся на наших глазах.

Самый очевидный тренд — растущий контроль транснациональных компаний над ключевыми сферами продовольственных цепочек: входящими ресурсами для АПК (семена, СЗР, техника), сбытовой инфраструктурой (трейдинг) и отчасти ритейлом. Отдельно стоят пищевые гиганты. Они вбирают в себя уже не просто новые рынки, и не просто входят в новые направления деятельности, как Pepsi вошла в снэки и молочную продукцию. Они начинают моделировать новые продукты, рецептуры и вкусы, в области b2c ценностно влияя на потребителя (системы питания, образ жизни, поведенческие модели), а в b2b — «заказывая» сельхозпроизводителю сырье и компоненты, обладающие заданными качеством и свойствами. 

Всех признаков монополий здесь пока нет, но олигополии уже сложились, и маргинализация либо поглощение локальных игроков — не больше чем дело времени. После серии сделок M&A три компании — Bayer-Monsanto, ChemChina-Syngenta и Dow-DuPont (сейчас Corteva) — контролируют 60% глобального рынка патентованных семян, оригинальных гербицидов, пестицидов и, что важно для будущего, биологических СЗР. На мой взгляд, подобные сделки нас ждут и в сегменте агротехники. Здесь вероятно появление альянсов, схожих с альянсами автопроизводителей, сложившимися за два последних десятилетия — такими, как Volkswagen AG, PSA Peugeot Citroen или Renault-Nissan-Mitsubishi. Вопрос только, когда и в какой форме эти сделки произойдут в агротехнической среде.

Третий сектор с высокой концентрацией рыночного влияния — владельцы сбытовых цепочек, так называемые АBCD: ADM, Bunge, Cargill, Louis Dreyfus. Я бы добавил сюда Glencore, имеющего серьезные позиции на таких агрорынках, как зерновой. Четвертый сегмент — розничные торговые сети — тоже укрупняются. Правда, пока (в отличие от трейдеров и агрохимических компаний) не на глобальном, а страновом и, отчасти, межстрановом уровнях. Но очевидно, что ритейл в ближайшие десятилетия тоже будет в той или иной форме глобализован.

Рыночное доминирование трех из пяти секторов — пищевого, агрохимического и сбытового — усиливается. Оно идет и по горизонтали (включение в свои контуры других компаний своего сегмента, новых продуктов и рынков), и по вертикали: от b2b к b2c, от продукта к генетике/селекции и первичной агротехнологии. Это дает мегаигрокам огромную синергию. Из производителей отдельных товаров или поставщиков услуг они становятся маркетмейкерами, формирующими глобальные матрицы создания добавленной стоимости и управления ей, включая нормы доходности. В новой реальности может существовать и зарабатывать только тот, кто встроен в матрицу. Вне ее вы просто не удержитесь на рынке.

Простой пример — цифровые экосистемы для фермеров, которые сейчас активно создаются. Подсоединившись к экосистеме, вы получаете в одном месте все решения, помогающие оптимизировать бизнес-процессы и максимизировать доход. Это семена, СЗР, техника, сервис и консалтинг, агрономические карты, финансирование, страхование, продажи и т. д. Раньше вы должны были искать все это в разных местах и путем проб и ошибок агрегировать между собой. Теперь у вас под рукой будет несколько коробочных решений от трех разных компаний — выбирайте. Но, если вы окажетесь вне любого периметра, то, скорее всего, ваш продукт будет никому не нужен. Вне общих «протоколов» будет невозможно вести стабильный и прибыльный первичный агробизнес. Кое-что похожее уже внедрено в нашу реальность. Как, скажем, гибридные семена, которые нужно покупать каждый год, если вы хотите выращивать урожаи, подходящие по характеристикам вашим покупателям из числа маркетмейкеров — будь то трейдер, маслозавод или производитель чипсов. Создание ситуации ограниченного выбора — основа рыночной силы и рыночной власти глобальных компаний.

В сравнении с ними производители commodities представляют собой атомизированный мир мелких, средних и крупных фермеров, хозяйств и агрооператоров. У них все меньше рыночного маневра. С одной стороны цепочки у них международные олигополии-поставщики ресурсов, с другой — глобальные байеры, покупающие то, что аграрии произвели. Итак, контролируя входящие ресурсы для производства товаров АПК, а также логистическую и торговую инфраструктуры и сбытовые артерии, можно контролировать не только доходность, а — в широком плане — всю бизнес-деятельность тех, кто производит продовольствие. 

Загрузка...
Агроинвестор

«Агроинвестор»

Читать

реклама