Журнал «Агротехника и технологии»
По оценке ФАО, 1,7 млрд человек в мире проживают в регионах, где урожайность агрокультур сокращается по причине антропогенной деградации сельхозземель. В итоге снижается продуктивность сельского хозяйства и подрывается здоровье экосистем по всему миру. В России тоже значительная часть территорий подвержена этому процессу — как из-за природно-климатических, так и антропогенных факторов. Эксперты и представители российского агробизнеса с крупными земельными активами предлагают различные подходы к предотвращению деградации почвы — от разработки и принятия профильных федеральных законов до выбора оптимальной сельхозтехники
Россия — один из мировых лидеров по площади сельхозугодий, страна с самым крупным запасом черноземов, отмечает председатель правления Союза органического земледелия Сергей Коршунов. В то же время состояние российских сельхозземель год от года ухудшается, и уже более трети территории подвержено деградации, что, впрочем, соответствует общемировым темпам деградации почв. По подсчетам специалистов организации, Россия ежегодно теряет 1,5 млрд т плодородного слоя, а вынос питательных веществ из почвы в 3-4 раза превышает их возврат.
Проблема мирового масштаба
Деградация земельных ресурсов является глобальной проблемой, затрагивающей до одной четверти земной суши и оказывающей крайне негативное влияние на доходы и продовольственную безопасность людей во всех агроэкологических зонах мира, в том числе в Евразийском регионе, комментирует руководитель Центра по борьбе с опустыниванием территорий Федерального научного центра агроэкологии Российской академии наук Александр Кузенко. Хотя деградация земель наносила существенный вред хозяйственной деятельности людей на протяжении всей истории, текущих глобальных масштабов она достигла начиная со второй половины XX века, обращает внимание эксперт. По оценке ФАО, в регионах мира, где антропогенная деградация земель привела к снижению урожайности на 10%, проживает около 1,7 млрд человек, из них 47 млн детей в возрасте до пяти лет, которые страдают от отставания в росте.
В качестве наиболее значимого фактора деградации почв в ФНЦ агроэкологии РАН выделяют засушливый климат. Оценка пространственного распределения засушливых регионов по всему миру показала, что такие условия можно наблюдать на всех континентах, и они уже охватывают 66,7 млн км², или 45% поверхности суши. Самыми же уязвимыми в этом отношении являются Африка и Азия: площадь, подверженная воздействию засухи, составляет уже порядка 23 млн км² на каждом из континентов. По масштабам распространения засушливых ландшафтов Африка занимает второе место в мире (75%), уступая лишь Австралии, где аридные зоны занимают более 90% площади.
Согласно страновому анализу распространения засушливых условий, около 40% всех земель с засушливым климатом в мире находятся в пределах семи стран. Среди лидеров — Австралия (11% всех мировых земель с засушливым климатом), Китай (8%), США (6%), Россия (5%), Казахстан (4%), Алжир (3%) и Аргентина (3%) (см. график). Среди других государств с обширными засушливыми землями, на которые приходится еще порядка 30% территорий с засушливым климатом, в ФНЦ агроэкологии РАН выделяют Саудовскую Аравию, Судан, Индию, Канаду, Ливию, Иран и другие.
Еще одна причина деградации земель — водная эрозия, которая представляет серьезную угрозу для состояния почвы, в особенности когда скорость эрозионных процессов превышает допустимый порог в 10 т/га в год, продолжает Кузенко. Такими процессами в мире уже охвачено около 10 млн км², что составляет порядка 7% глобальной поверхности суши. «Самый значимый очаг интенсивной водной эрозии находится в Китае, где сильно эродированные земли занимают почти 1,5 млн км², или 14% общей площади, затронутой интенсивной водной эрозией во всем мире», — говорит эксперт. За Китаем следуют Бразилия (9%), Россия (9%), США (7%) и Индия (7%) (см. график).
Третьим фактором ухудшения качества почв является засоление. По информации ФНЦ агроэкологии РАН, около 2,6 млн км², или порядка 2% земной суши, засолены. Данному явлению подвержены земли на всех континентах. К главным же очагам засоления в мире относится Австралия (19% общей площади засоленных почв в мире), Казахстан (12%), Китай (12%) и Иран (12%).
Влечет деградацию земель и потеря органического углерода в почве (SOC). Этот показатель влияет на многие физические, химические и биологические характеристики почвы, напрямую связан с ее плодородием, поясняет Кузенко. По его словам, потеря почвенного органического углерода имеет критическое значение для сельского хозяйства и является ускоряющим фактором изменения климата. «Согласно многочисленным оценкам, в верхнем метровом слое почвы хранится около 1,5 тыс. глобальных пулов углерода, что вдвое больше, чем количество углерода в атмосфере, и примерно втрое больше, чем его количество в наземной растительности, — сообщает эксперт. — Из этих 1,5 тыс. глобальных пулов около 50% хранится в верхних 30 см почвы».
За период с 2001 по 2015 год потеря органического углерода зафиксирована на площади порядка 2,7 млн км², или почти на 2% глобальной площади суши. Основными очагами потерь SOC в ФНЦ агроэкологии называют Бразилию (15% общей площади, затронутой снижением SOC), Китай (11%), Россию (11%), США (8%), Канаду (4%) и Индонезию (3%). По сути, эти страны составляют более половины общей площади, затронутой потерями SOC после 2001 года, уточняет Кузенко.
Отдельно руководитель выделяет такой тип деградации земель, как потеря растительного покрова. «Несмотря на то, что это не специфически почвенный фактор, он все же оказывает существенное влияние на почвенный покров, поэтому его учет и рассмотрение важны», — акцентирует внимание эксперт. В мировом масштабе порядка 6,5 млн км², или более 4% общей площади суши, затронуто процессом потери растительного покрова. Так, в Аргентине деградация растительного покрова наблюдается на 13% площади, в Бразилии — на 10%, в Австралии — на 9%, а в США — на 8%. К другим странам, значительно пострадавшим от деградации растительности, с площадями от 0,2 до 0,4 млн км² относятся Россия, Казахстан, Китай, Мексика, Монголия и Замбия, перечисляет Кузенко.
Причины и последствия деградации сельхозземель
Согласно данным ФНЦ агроэкологии РАН, в России земли сельскохозяйственного назначения занимают 380,8 млн га (23,2% общей площади страны). По сравнению с 1990 годом площадь земель, подверженных эрозии и дефляции, увеличилась на 22 млн га и составила 126 млн га. Из-за водной эрозии 10% пашни уже утратило 30-60% плодородия, а 25% — от 10 до 30%. «Ежегодная убыль гумуса на пашне в среднем составляет 0,62 т/га, его содержание в почве за 100 лет снизилось на 30-40%, — рассказывает Александр Кузенко. — Площадь угодий, подвергнутых образованию оврагов, достигла 8 млн га, а ежегодный прирост эродированных земель составляет 0,4-0,5 млн га».
В районах с повышенной ветровой активностью — на Северном Кавказе, в Нижнем Поволжье — теперь практически ежегодно повторяются пыльные бури, а в Западной Сибири они происходят со средней периодичностью 3-6 лет. «Эти природные явления уничтожают посевы и почву на многих сотнях тысяч и миллионах гектаров, — подчеркивает эксперт. — Равнинные пастбища аридной зоны на 40-80% площади сбиты, деградированы, покрыты сорными травами, миллионы гектаров земель затоплены, заболочены, подвержены абразии, вторичному засолению». Согласно данным ФНЦ агроэкологии РАН, от вредного воздействия природно-антропогенных факторов ежегодный недобор продукции растениеводства в России уже достигает почти 43 млн т в зерновом эквиваленте.
К основным причинам деградации земель, с которыми сталкивается в регионах присутствия агропромышленный холдинг «Мираторг», его специалисты относят природные, антропогенные, биологические и химические факторы. В первую группу входят ветровая и водяная эрозии, селевые потоки и пыльные бури, хронический дефицит осадков, процессы естественного засоления в почвообразующих породах. Во вторую — нерациональное ведение сельского хозяйства, техногенное загрязнение, обезлесение. Биологические и химические изменения — это снижение биоразнообразия почвенной микрофлоры, вымывание питательных элементов, изменение кислотности, поясняет представитель холдинга. «Для нас эти процессы являются управляемыми рисками. При системном подходе их можно не только сдерживать, но и компенсировать за счет грамотной агротехнологии», — добавляет он.
Хотя существует целый ряд неантропогенных факторов, влияющих на деградацию почв, она может быть вызвана и антропогенными причинами, обращает внимание Коршунов. Основные из них — нерациональные методы ведения сельского хозяйства, а также интенсификация земледелия, которая началась в 1970-е годы. «Ее еще называют зеленой революцией, хотя к экологии она не имеет никакого отношения, — подчеркивает он. — Скорее наоборот, произошла интенсивная химизация земледелия». Также на деградацию почв оказывает влияние использование тяжелой сельхозтехники и как следствие, их переуплотнение.
Сельхозземлям действительно можно навредить неправильным применением минеральных удобрений, подтверждает представитель компании «Уралхим» (производство удобрений, кормовых добавок, промышленной химии). «Минеральные удобрения — это мощный концентрат, и ошибка в дозе или сроках легко превращает их из ресурса в фактор риска», — предупреждает он. Самая распространенная и опасная ошибка при работе с удобрениями — внесение «на глаз». Это приводит к локальному засолению почвы, снижению микробиологической активности и к возможному накоплению нитратов в продукции. Такие ситуации типичны для хозяйств, где экономят на агрохимическом анализе, но используют высокие дозы однокомпонентных удобрений без учета выноса, отмечает спикер.
Вторая системная ошибка — нарушение сроков внесения. Например, азот, внесенный осенью или ранней весной по мерзлой почве, — это путь к потере до 70% питательных веществ и прямому загрязнению грунтовых вод нитратами. Эффективность здесь стремится к нулю, а экологический ущерб очевиден, констатирует представитель «Уралхима».
Третья, стратегическая ошибка — игнорирование севооборота и внесения органических удобрений при интенсификации. «Когда в погоне за рентабельностью поле годами занято монокультурой с высокими дозами “минералки”, в почве снижается гумус. Без возврата органического вещества мы неизбежно теряем естественное плодородие», — констатирует спикер.
От деградации почв последствия есть как прямые, так и косвенные, считает Коршунов. К первым он относит недобор урожая, снижение супрессивности почвы, биоразнообразия, следствием чего является накопление в грунте патогенов и вредителей. Во вторую группу входит падение биологической ценности продуктов питания, причем оно может быть настолько критичным, что негативно сказывается на здоровье людей. «Из бедной почвы растения недобирают важнейшие элементы, в результате у 22% россиян, то есть у каждого пятого, уже наблюдается критический дефицит витаминов, минералов, микронутриентов», — перечисляет эксперт.
Участник Союза органического земледелия, научно-внедренческое предприятие «БашИнком» совместно с ФИЦ питания, биотехнологии и безопасности пищи выяснили, что недостаток витаминов, минералов, микронутриентов в основных овощах, которые составляют основу рациона россиян, доходит до -400% необходимой человеку нормы, знает Коршунов. Так, нехватка полезных веществ в луке составляет 402%, в перце — 399%, в белокочанной капусте — 353%, в свекле и картофеле — 341% и 280% соответственно. «Длительные витаминно-минеральные дефициты вызывают изменения тканей у человека, повреждается его ДНК, а это уже угроза продолжительности жизни, устойчивости к онкологическим заболеваниям, — подчеркивает эксперт. — Более того, эти изменения мы можем передать детям. Все это приводит к жизнеугрожающим заболеваниям — онкологии, сердечно-сосудистым, иммунным заболеваниям, анемиям, дисфункциям». Таким образом, бедная и больная почва запускает цепочку очень серьезных последствий для здоровья и благополучия людей, а также для экономики страны.
Переход на органику — выход?
В органическом земледелии восстановление и поддержание плодородия почв — это не просто красивый лозунг, а обязанность сельхозпроизводителя, за исполнением которой следят органы по сертификации, акцентирует внимание Сергей Коршунов. Основные агротехнологические приемы, используемые в данном направлении, — применение органических удобрений, как правило пяти- и семипольные севообороты, использование сидератов, зеленых удобрений, минимальная обработка почвы, внесение микробиологических биопрепаратов, а минеральных удобрений — только в форме природных минералов, не подвергавшихся химическому воздействию, перечисляет эксперт.
При ведении органического сельского хозяйства исключается использование агрохимикатов, пестицидов, антибиотиков, стимуляторов роста, гормональных препаратов и ГМО, говорит Коршунов. «Вся работа изначально строится так, чтобы растения не болели, направлена на профилактику, чтобы почва была живой и здоровой, насыщенной необходимыми питательными веществами, имела хорошую физическую, химическую и биологическую структуру, пористость, рыхлость, воздухо- и влагообмен, высокую супрессивность для подавления патогенов, разнообразие полезных микроорганизмов, качественное семенное ложе на глубине высева», — перечисляет он.
Вид обработки почвы в органическом земледелии дифференцируется в зависимости от почвенно-климатических особенностей региона, предшественников, засоренности, рельефа и других условий. Многие органические сельхозпредприятия выбирают минимальную обработку почвы, адаптируя в своих хозяйствах научно обоснованные системы земледелия, разработанные русскими учеными почвоведами, в основном «Новую систему земледелия» Ивана Овсинского и Терентия Мальцева. Собственные успешные наработки есть у товарищества на вере «Пугачевское» из Пензенской области, агрофирмы «Острожка» из Пермского края, предприятий «Курай Агро Плюс» из Алтайского края и «Путь жизни» из Орловской области, делится Коршунов.
Агротехнологиям экологизации земледелия должно уделяться большое внимание, уверен глава союза. Они становятся фактором глобальной конкурентоспособности АПК, при этом ведущая роль в отработке и адаптации природоподобных агротехнологий принадлежит сегодня органическому земледелию. Не только страны ЕС, США, но и дружественные государства — Бразилия и Китай — очень активно развивают это направление, знает он. «Россия еще может впрыгнуть в уходящий вагон и нагнать мировой тренд, — верит Коршунов. — Для этого необходима государственная поддержка органического производства, разработка научно обоснованных адаптированных к региональным условиям агротехнологий, подготовка квалифицированных кадров».
По данным Союза органического земледелия, уже 259 агрокомпаний страны внесены в Единый государственный реестр производителей органической продукции, который ведет Минсельхоз. Кроме того, в России принята государственная стратегия развития органического производства до 2030 года, согласно которой сельхозплощади под таким земледелием должны вырасти к указанному периоду почти до 4,3 млн га. Сейчас, уточняет Коршунов, показатель составляет 600 тыс. га.
Как помогают защитные лесонасаждения
Еще один способ предотвратить или хотя бы снизить темпы деградации земель — агролесомелиорация. Но, несмотря на утвердившееся в ХХ веке понимание необходимости лесомелиоративного обустройства земель, все ранее принятые государственные решения и программы развития защитного лесоразведения оказались невыполненными, отмечает Александр Кузенко. Финансирование затрат на его проведение, как правило, осуществлялось по остаточному принципу. Доля защитных лесонасаждений на пашне и других ценных землях в структуре создаваемых насаждений постоянно снижалась, ослабевали лесоводственное внимание, контроль состояния и сохранности созданных насаждений. А в последние годы закладка новых лесополос на пахотных землях России и вовсе практически была приостановлена.
По данным ФНЦ агроэкологии РАН, в силу разных причин к концу прошлого столетия на сельхозземлях России из 5,2 млн га когда-то созданных защитных лесонасаждений сохранилось только около 2,7 млн га, в том числе 1,2 млн га полезащитных лесных полос, что в 2-3 раза меньше минимальной научно обоснованной нормы. Не лучше обстоит дело с зеленой защитой и других категорий земель. «И ситуация продолжает ухудшаться», — акцентирует внимание Кузенко. Из-за низкой товарности и отсутствия сбыта древесины в существующих насаждениях многие годы не проводятся лесоводственные уходы. В результате старения и отмирания, повреждения пожарами, незаконными рубками значительно ухудшилось их санитарное и функциональное состояние, накопился большой запас спелой и отмершей древесины. «Волнообразный характер создания и старения насаждений образовали “демографические ямы” в их возрастной структуре», — рассказывает эксперт. Уже наблюдаются и волны массового отмирания насаждений, опасные резким снижением защищенности полей, кормовых угодий, водоемов, дорог, исчезновением привычных мест отдыха населения.
По данным последних исследований ФНЦ агроэкологии РАН, чтобы сохранить защиту полей, необходимо на площади около 40 млн га осуществить большой комплекс неотложных лесохозяйственных мероприятий по оздоровлению, повышению долговечности древостоев ЗЛН, лесовосстановлению, промедление с которыми на 10-15 лет приведет к необратимым последствиям. В процессе выполнения этих мероприятий предстоит заготовить и утилизировать свыше 100 млн м³ только стволовой древесины.
Между тем лесная мелиорация наиболее актуальна на территории засушливых земледельческих регионов с большой долей освоенных под севообороты лесных земель и целинных степей, а также исконно малолесных пастбищных регионов, подверженных различным формам деградации и загрязнения. Таким образом, на территории России возникла крупная природоохранно-хозяйственная проблема, требующая соответствующих ее значимости государственных решений, резюмирует Кузенко.
Минудобрения в помощь
Почва для агронома — это не просто среда, в которой развивается растение, а живая система, от состояния которой напрямую зависит результат на поле, отмечает представитель «Уралхима». Специалисты компании в своей практике регулярно видят две крайности: в одних хозяйствах минеральные удобрения рассматривают как универсальное решение, способное компенсировать любые проблемы, в других к ним относятся с настороженностью, опасаясь негативного влияния на почву. Истина же — в профессиональном подходе и высокоточной диагностике, подчеркивает спикер. «Минеральные удобрения не заменяют органику и не восстанавливают структуру почвы, — говорит он. — Но когда речь идет о питании растений, у агронома нет более точного и быстрого инструмента, чем “минералка”. Здесь работает простой принцип: сначала диагностика, потом — корректировка».
Более сложная задача — дисбаланс элементов питания, продолжает представитель «Уралхима». «Когда в почве накапливается один элемент, а остальные переходят в труднодоступную форму, растение начинает испытывать дефицит питания даже при формально высоких дозах удобрений, — объясняет он. — В такой ситуации увеличение норм внесения не дает эффекта, работает только точная настройка системы питания — подбор соотношения N: P:K под конкретное поле и культуру на основе агрохимического анализа».
Отдельный блок — работа с кислотностью. На кислых почвах многие элементы становятся недоступны. Здесь важна экспертиза выбора формы удобрения. «Яркий пример из нашей практики: хозяйство в Нижегородской области работало с аммиачной селитрой на кислых почвах, что при систематическом внесении усугубляло проблему, — делится представитель «Уралхима». — Был обоснован переход на известково-аммиачную селитру, и это позволило не подкислять почвенный поглощающий комплекс дополнительно и повысить доступность фосфора». Кроме того, была выстроена система листовых подкормок. В результате было не только сохранено почвенное плодородие, но и получена прибавка урожайности картофеля на 10%, а также снижена доля нетоварной продукции на 14%.
Однако удобрения бессильны против физической деградации, к которой относятся эрозии и переуплотнения, и химической деградации (засоления), предупреждает спикер. Более того, бездумное применение удобрений может усугубить эти процессы. Здесь минеральные удобрения работают только в сочетании с агротехническими приемами.
Почвенный анализ — перспективная необходимость
В «Уралхиме» исходят из правила: «управлять можно только тем, что измеряется». Агрохимический анализ — основа системы питания и контроля состояния почвы, уверены в компании. Для большинства севооборотов при стабильном ведении хозяйства ее специалисты рекомендуют проводить полный анализ один раз в три-пять лет. «Однако если мы видим тревожные признаки — снижение прибавок от удобрений, появление очагов эрозии или признаков подкисления, — частоту необходимо увеличивать до ежегодной», — отмечает спикер. Особое внимание в компании уделяют зонам повышенного риска: полям с монокультурой, участкам после высоких доз удобрений, склонам с признаками эрозии, территориям, где проводится рекультивация, а также орошаемым землям и полям с неравномерным рельефом. Именно здесь процессы деградации проявляются быстрее всего. «В таких местах мы рекомендуем аграриям переходить на ежегодный мониторинг с расширенным спектром показателей: помимо базовых NPK, pH и гумуса, обязательно контролировать электропроводность (уровень засоления) и микроэлементный состав», — делится представитель компании. Также в «Уралхиме» рекомендуют вести «почвенный паспорт» участка: только сравнивая данные в динамике за 3-5 лет, можно объективно увидеть, идет деградация или удается стабилизировать ситуацию в поле.
В группе агропредприятий «Ресурс», бо́льшая часть земельного банка которой (общая площадь порядка 680 тыс. га) расположена в Ростовской и Саратовской областях, анализ почвы с целью определения содержания макро- и микроэлементов (азота, фосфора, калия, кальция, магния солей) и кислотности проводят каждые три-четыре года, а на орошаемых участках — не реже одного раза в два года. Результаты исследования позволяют определять, какие удобрения необходимы для улучшения плодородия.
Специалисты входящего в состав группы «Сюкден» предприятия «Добрыня» (Липецкая область) планово проводят агрохимический анализ почвы один раз в пять лет, а внутренний мониторинг каждого поля — ежегодно. Этого достаточно, чтобы отследить динамику и вовремя скорректировать состав почвы, утверждает директор по растениеводству хозяйства Роман Сидорков. «Кислотность (pH) — самый важный параметр: большинство растений любят нейтральную или слабокислую почву, а при сильных отклонениях питательные вещества просто не усваиваются, — рассказывает он. — При проведении анализа почвы мы смотрим на количество элементов питания “большой тройки” — азота (N), фосфора (P), калия (K)». Также в компании обращают внимание на содержание органики (гумуса), что указывает на общее плодородие и структуру почвы. В случае отклонений (ухудшения) показателей принимают решение в зависимости от того, нужно провести раскисление или защелачивание. «Если почва становится слишком кислой, периодически необходимо внесение извести или доломитовой муки, если слишком щелочной — гипса или серы», — делится опытом руководитель.
Агрохимический мониторинг на «Студенецком мукомольном заводе» (Пензенская область, входит в группу «Сюкден») делают каждый год. «Это неотъемлемая часть нашей системы земледелия, — подчеркивает директор по растениеводству компании Алексей Колесов. — Особое внимание уделяем полям, отведенным под сахарную свеклу (эта культура требовательна к плодородию и структуре почвы), а также новым участкам, которые недавно вошли в севооборот». По словам руководителя, такой подход позволяет своевременно корректировать технологию возделывания и минимизировать риски, связанные с дисбалансом питательных веществ. А поскольку предприятие специализируется на выращивании сахарной свеклы и зерновых культур, для нее важен комплексный анализ всех ключевых показателей: агрохимических, физических, биологических. К первым относится содержание макро- и микроэлементов, уровень pH, емкость катионного обмена. Ко вторым — гранулометрический состав, плотность, структура, влагоемкость. К третьим — содержание органического вещества, активность почвенной микрофлоры. Каждый из этих параметров влияет на урожайность и качество продукции, поэтому в компании рассматривают их в совокупности, а не изолированно.
Благодаря системному подходу и превентивному планированию специалистам «Студенецкого мукомольного завода» удается не допускать критического ухудшения почвенного плодородия. «После каждого цикла анализов мы разрабатываем индивидуальную карту мероприятий по каждому полю, — делится Колесов. — Рассчитываем дозы и сроки внесения минеральных удобрений для восполнения дефицита элементов, включаем внесение органики для восстановления гумусового слоя, при необходимости корректируем систему основной и предпосевной обработки почвы с учетом технологий, снижающих эрозионные риски, включая strip-till». Таким образом, анализ почвы для предприятия не просто формальность, а основа для принятия управленческих решений, позволяющая сохранять и приумножать плодородие земель на долгосрочную перспективу, подчеркивает руководитель.
В АПХ «Мираторг» агрохимический анализ почвы проводят в среднем раз в пять лет. Однако в холдинге считают, что одного этого исследования недостаточно. Ключевое значение имеют также агрофизические параметры: рельеф, мощность гумусового горизонта, гранулометрический состав, степень уплотнения, глубина залегания грунтовых вод, наличие засоления и другие факторы. «Мы используем комплексный подход, объединяя агрохимические и агрофизические данные. При этом отходим от классической “сеточной” модели отбора проб, так как она не учитывает природную неоднородность полей, — рассказывает представитель агрохолдинга. — Такой подход позволяет более точно оценивать состояние почвы и корректировать систему питания растений с учетом реального потенциала каждого участка». В случае выявления негативных изменений принимаются точечные меры: от корректировки севооборота до изменения норм внесения удобрений и технологий обработки.
Агрофирмы холдинга «Агросила» проводят агрохимическое обследование почв тоже каждые пять лет. Анализ позволяет контролировать содержание основных элементов питания и динамику кислотности почв. При выявлении водной эрозии проводятся мероприятия по их устранению: меняется направление и глубина обработки почвы, создаются водозадерживающие валы. Для борьбы с ветровой эрозией высаживаются лесополосы, сообщает представитель компании.
Выбор техники имеет значение
Неправильный выбор техники — прямой путь к деградации земель, предупреждает Роман Сидорков. «Тяжелые машины и агрессивное воздействие рабочих органов могут за несколько сезонов превратить живой чернозем в “бетон”, который не пропускает воду и воздух», — говорит он.
Подбор агромашин для работы критически важен для сохранения плодородия почвы, соглашается Колесов. «Исследования показывают, что переуплотнению уже подвержено более 80% сельхозугодий, что является причиной потерь до 30% урожая, — утверждает он. — Более 80% энергии в земледелии тратится на то, чтобы с помощью одних агрегатов возместить ущерб, нанесенный другими».
Руководитель при выборе техники рекомендует обращать внимание на массу агрегата: чем тяжелее трактор, тем больше давление на почву. Происходит уплотнение пахотного и подпахотного слоя на глубину до 1 м. Кроме того, важно не делать слишком большое количество проходов по почве. «Кумулятивный эффект уплотнения происходит при четырех-пяти проходах — снижается пористость, ухудшение водо- и воздухопроницаемости почвы», — перечисляет он. Важно правильно выбрать тип колес: колеса высокого давления создают локальные зоны переуплотнения, образуется «плужная» и «дисковая подошва», застой влаги. Наконец, стоит обращать внимание на ширину захвата агрегата. Широкие агрегаты требуют мощных тракторов, которые имеют большую массу, что также влечет за собой большее уплотнение, поясняет Колесов.
Если технические специалисты и агрономы задумались о покупке техники, которая поможет в плане сохранения плодородия почвы, руководитель рекомендует особое внимание на отдельные виды сельхозмашин. Во-первых, на сеялки прямого посева, которые осуществляют сев без предварительной вспашки, при этом сохраняется стерня, минимально нарушается структура почвы. Также хорошим вариантом техники в плане сохранения плодородия являются культиваторы strip-till. Их преимущества — регулируемая глубина (5-25 см), возможность локального внесения удобрений, формирование узкой обработанной полосы (20-25 см), перечисляет Колесов. В-третьих, хорошо помогают уменьшить нагрузку на почву системы навигации и точного земледелия. «При их использовании все операции выполняются по постоянным технологическим колеям, а зоны возделывания культур — до 2/3 площади поля — никогда не уплотняются техникой, — поясняет он. — Совместимость с GPS/ГЛОНАСС позволяет точно возвращаться в те же колеи, и в итоге мы получаем экономию топлива, снижение износа шин, повышение урожайности на уплотненных участках». Также руководитель рекомендует предприятиям, желающим сохранить плодородие почвы, выбирать широкопрофильные шины низкого давления, сдвоенные колеса, гусеничные трактора.
В «Агросиле» для реализации классической технологии возделывания агрокультур используется современный парк сельхозтехники, включающий почвообрабатывающие агрегаты, в их числе дисковые бороны для основной обработки почвы без оборота пласта, культиваторы различных модификаций, комплексные почвообрабатывающие машины. В посевной комплекс входят механические сеялки с рабочей шириной 6-9 м, пневматические посевные комплексы шириной до 12 м, посевные агрегаты с возможностью одновременного внесения удобрений, а также тракторный парк, вспомогательные агрегаты. «Техника подобрана с учетом системы севооборота, что позволяет осуществлять обработку почвы на различной глубине, минимизировать негативное воздействие на структуру почвы, обеспечивать высокое качество выполнения всех агроопераций», — делится представитель холдинга. Парк техники регулярно обновляется, что позволяет поддерживать высокий уровень технологического оснащения и соответствовать современным требованиям сельхозпроизводства.
Выбор техники — определяющий фактор при выстраивании технологических процессов, отмечает и представитель ГАП «Ресурс». «Особое внимание уделяется обработке почвы без оборота пласта и прямому севу», — добавляет он.
Выбор техники — один из ключевых факторов сохранения плодородия, вторит коллегам представитель «Мираторга». Основная задача — минимизировать уплотнение почвы и сократить количество проходов техники по полю. Также в компании при выборе техники обращают внимание на технические решения, снижающие давление на землю: сдвоенные шины, полугусеничный ход. Это особенно важно для сохранения структуры почвы, минимизации «двойных» проходов техники и предотвращения образования так называемой «плужной подошвы».
Как сохраняют плодородие почв аграрии
Опрошенные «Агроинвестором» сельхозпроизводители стараются использовать максимум способов, помогающих сохранить плодородие земель и предотвратить их деградацию.
Устойчивые суховеи в степной зоне, засушливый летний период, хронический дефицит осадков, процессы естественного засоления в почвообразующих породах наблюдаются в регионах присутствия ГАП «Ресурс», поэтому специалисты компании зачастую сталкиваются с ветровой эрозией почвы и другими проблемами. Для борьбы с деградацией земель в растениеводческом сегменте группы используются различные методы. Например, система нулевой и минимальной обработки почвы, которая дает возможность сохранять структуру, уменьшать эрозию и повышать содержание органических веществ. Также применяются безотвальная вспашка — рыхление почвы без ее оборачивания — и прямой посев, помогающий сохранять влагу и структуру почвы. Еще один метод — севооборот — чередование культур с мочковатой и стержневой корневой системой, чтобы сделать почву более рыхлой, улучшить ее структуру и аэрацию. Для борьбы с засолением проводится гипсование — в грунт вносится сульфат кальция. В планах группы старт опытных посевов покровных культур в текущем году на территории левобережья Саратовской области и в засушливых районах Ростовской области, делятся планами в компании.
Деградация земель в форме ветровой эрозии актуальна для Пензенской области, отмечает Алексей Колесов. «В нашем регионе она наиболее активна в весенний период, когда почва после снеготаяния остается рыхлой, не защищенной растительностью, а ветра усиливаются, — рассказывает он. — Ухудшается ситуация и в засушливые годы, а также на участках с нарушенной структурой почвы из-за чрезмерной механической обработки, отсутствия растительного покрова». Основная задача специалистов предприятия — стараться оставлять почву «неукрытой» как можно меньше времени, особенно в периоды, когда ожидается сильный дождь и риск эрозии возрастает.
В числе практик, которые применяет «Студенецкий мукомольный завод» для защиты почвы, безотвальная обработка (strip-till, no-till). Также в компании используют севооборот с чередованием культур с разной степенью покрытия почв, обработку с сохранением агрегатной устойчивости почвы. После этого остаются комья размером 5-10 мм, что предотвращает ветровую эрозию, улучшает аэрацию и удержание влаги, поясняет Колесов.
В предыдущие годы компания активно работала с покрывными культурами. Однако, по словам руководителя, в этой части есть ограничения: поскольку Пензенская область относится к зоне рискованного земледелия, данный способ может не сработать в период недостаточного увлажнения почв.
Другие агротехнические методы, применяемые в хозяйстве: мульчирование, которое сохраняет влагу, подавляет сорняки, предотвращает перегрев и эрозию, а также плоскорезная обработка — рыхление без оборота пласта с сохранением стерни.
Также «Суденецкий мукомольный завод» использует биологические и экологические приемы для предотвращения деградации почвы. Это посадка азотфиксирующих культур, которые обогащают почву азотом, снижают затраты на удобрения, внесение дефеката. Основной агрохимический эффект дефеката — нейтрализация кислотности почв за счет высокого содержания карбонатов кальция и магния. «Этот компонент улучшает условия для почвенной микрофлоры: интенсифицирует процессы аммонификации и нитрификации, повышая доступность элементов питания. Кроме того, дефекат оптимизирует плотность почвы, улучшает структуру, водо- и воздухопроницаемость», — добавляет руководитель.
Помимо методов, которые можно «потрогать», в компании также используют цифровые и управленческие методы. В их числе — спутниковый мониторинг — оценка состояния посевов и влажности почвы по дистанционным данным, цифровые журналы полевых работ. «Мы фиксируем все операции в единой системе, поэтому лучше контролируем севооборот, эффективность применяемых практик», — сообщает Колесов. Также в хозяйстве применяют прогнозные модели и агроклиматическое районирование — способ предполагает использование исторических данных и прогнозов погоды.
Одной из целей в устойчивом управлении хозяйством является создание здоровой, функционирующей экосистемы почвы, которая способна поддерживать разнообразие видов, включая грибы, бактерии и червей, говорит Сидорков. «Первостепенное для “Добрыни” — это соблюдение севооборота: почва здорова, если чередование культур ведется грамотно», — акцентирует внимание он. Кроме того, на предприятии стремятся минимизировать использование гербицидов и других СЗР. «К примеру, есть редкие неконкурентные сорняки, которые не нужно обрабатывать препаратами для защиты растений», — объясняет руководитель. Также «Добрыня» постоянно вносит органические удобрения, использует биофунгициды, которые разлагают солому и угнетают вредные бактерии.
Стратегия «Мираторга» основана на бережном отношении к земле. В холдинге рассматривают почву как ключевой производственный ресурс и выстраивают систему земледелия так, чтобы не только сохранять, но и повышать ее плодородие в долгосрочной перспективе. «Деградация почв — это объективный процесс, с которым в той или иной степени сталкиваются все аграрные предприятия, работающие на больших площадях», — признается представитель агрохолдинга.
В самой компании применяют комплексный подход к сохранению и восстановлению плодородия почв. В первую очередь это агротехнические решения: строгий севооборот, который позволяет избегать истощения почв, минимизация механической обработки — вплоть до технологий минимальной обработки, — внесение органических удобрений и использование покровных культур для мульчирования. Большое внимание уделяется защите от эрозии: обработка ведется с учетом рельефа, используются технологии, позволяющие удерживать влагу и предотвращать вынос почвы. Например, вспашка полей, находящихся под уклоном перпендикулярно уклону, а не вдоль него — не сверху вниз, а слева направо. «Еще мы строго контролируем применение агрохимикатов, — делится представитель холдинга. — Пестициды применяем в строгом соответствии с рекомендациями, по возможности заменяя их микробиологическими биопрепаратами». Дополнительно компания использует мелиоративные мероприятия: регулирование водного режима (внедрение систем орошения полей) и корректировка химических свойств почвы.
