Спасибо! Вы подписаны на нашу рассылку!
Ревизия госпрограммы
Алена Гроздова, Мария Лушникова, Нина Стягова
Агротехника и технологии
2 марта 2011
Госпрограмма в АПК действует уже три года. Это немалый срок для того, чтобы сделать четкие выводы о ее эффективности. Аграрии и эксперты агрорынка, высказывавшие нашему журналу свое мнение о работе госпрограммы, выдвинули массу суждений. При этом точка зрения сельхозпроизводителей была разной. Владельцы агрохолдингов были довольны, что получили прекрасную возможность развивать свой бизнес при поддержке государства, а собственники небольших хозяйств, напротив, жаловались на работу «квазигосударственных» структур, через которые поступает господдержка. Эксперты тоже указали на некоторые прорехи в выполнении пунктов госпрограммы, отметив, что сейчас как раз самое время проводить ревизию этого документа, чтобы внести необходимые корректировки в будущую программу.
журнал «Агротехника и технологии»
январь-февраль 2011

О государственной программе АПК, как и о демократии в нашей стране, нужно говорить с осторожностью, то есть либо хорошо, либо вообще не затрагивать эту тему, иронизируют спикеры. Однако некоторые российские сельхозпроизводители, которым не удалось взять субсидируемый кредит в банке или получить порцию долгожданных субсидий на покупку ГСМ, порой не утруждают себя подбирать слова, высказываясь в адрес властей.

Эксперты же считают, что не стоит обрушиваться с критикой на государство, которое пытается помочь агросектору. Так, председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Даниленко считает, что в последние годы развитие сельского хозяйства начало набирать обороты, в том числе и благодаря госресурсам. За четыре года в отрасль пришло около 900 млрд руб. инвестиций, отметил в октябре прошлого года глава правительства Владимир Путин. А в 2011 году, по его словам, только за счет федерального бюджета в АПК будет направлено 125 млрд руб., не считая льготных кредитов и средств по региональным программам.

Страна постепенно становится менее импортозависимой, продолжает Даниленко. «В настоящее время мы имеем полное право причислить себя к одним из лидеров на мировом рынке зерна, — не сомневается эксперт. — А в ближайшем будущем обязательно займем достойное место среди крупных экспортеров свино- и птицеводческой продукции. Благодаря тому, что производство мяса в стране выросло за последние годы в три раза, уже сейчас мы в состоянии удовлетворить потребность внутреннего рынка в этой продукции».

Мы делили апельсин …

В начале 2008 года в журнале «АТт» была опубликована статья о плюсах и минусах «первой» госпрограммы. Тогда аграрии задавались вопросом, так ли необходимы вливания денег в те отрасли сельского хозяйства, которые заявлены в документе как приоритетные. Если в отношении животноводства и элитного семеноводства ни у одного спикера не было сомнений в том, что эти направления следует поддерживать в первую очередь, то в необходимости стимулировать производство рапса или льна некоторые игроки агрорынка не были уверены.

Так, эксперты считали, что бюджетные вливания «просто в рапс» могут привести к тому, что эту агрокультуру начнут выращивать только из-за субсидий вне зависимости от того, востребована ли она животноводами. Но спустя несколько лет их мнение немного изменилось. Во-первых, для выращивания рапса не требуется специальной техники: подойдут обычные зерноуборочные комбайны, сеялка и трактор. Во-вторых, на эту культуру высокий спрос у животноводов, а в-третьих, она востребована переработчиками. «Даже при условии, что цену на эту культуру диктует, как правило, один маслозавод в регионе, рентабельность рапса достаточно высокая (от 15% до 100%). Поэтому выделяемые субсидии на его выращивание стоит воспринимать как дополнительную выгоду, а не как причину данного выбора», — отмечает заведующий отделом ВНИИ экономики сельского хозяйства при Орловском госагроуниверситете Андрей Полухин.

В отношении льна в 2008 году мнения экспертов тоже разделились. Одни считали, что государство должно поддерживать отрасль льноводства, другие полагали, что в этом нет принципиальной необходимости. С тех пор взгляды большинства участников рынка не изменились.

Так, Даниленко считает, что традицию производства льна, исторически сложившуюся в России, нужно поддерживать. Но большего внимания все-таки требуют отрасли, производящие продукцию, наиболее необходимую для российского потребителя, которую постоянно приходится импортировать. А это молочное и мясное животноводство.

Самое интересное, что на практике так и произошло. Заявленное приоритетным направлением производство льна (а именно льноволокна) в 2010 году не субсидировалось. Дело в том, что субсидии не были заложены в бюджет прошлого года, объясняют специалисты. «В 2009 году Минсельхоз выделил льнопроизводящим регионам 238 млн руб., но они смогли освоить только 157 млн руб. А в 2010-м в федеральном бюджете не было предусмотрено выделение субсидий на производство льноволокна, поэтому посевные площади льна-долгунца сократились с 71 тыс. га в 2009 году до 51 тыс. га в 2010-м», — объясняет начальник Агентства по производству и первичной обработке льна и конопли «Лен» Иван Круглий.

Тем не менее если производителям льна не будут давать субсидии, то его просто не останется в стране, негодует эксперт. «У нас уже нет ни шелка, ни хлопка, не будет и льна», — раздосадован он.

Благодаря госсредствам, поступившим сельхозпроизводителям в 2009 году, удалось получить высокую урожайность — 8,3 ц/га, говорит Круглий. Для сравнения, в 2003 году аграрии не получали более 3,8 ц/га. Поднять этот показатель до европейского стандарта (11 ц/га) возможно при условии получения долгожданных субсидий за 2010 год. По словам эксперта, для этого требуется 120 млн руб. (4 тыс./т) для компенсации крестьянам затрат на производство льна, но пока от Минсельхоза не поступала информация о выделении субсидий за прошлый год. Кстати, в европейских странах производство этой культуры субсидируется в более крупных масштабах — на 1 га выдается €900. Но для этого фермер должен получать 11 ц/га.

Отсутствие финансирования отрасли руководитель Ассоциации производителей и переработчиков льна в Сибири Владимир Зайченков объясняет непониманием некоторыми региональными чиновниками работы производителей этой культуры. «Софинансирование из федерального бюджета будет происходить только в том случае, если местные власти будут сами субсидировать своих льнопроизводителей на достаточном уровне, — объясняет эксперт. — Однако не все регионы готовы это делать. Например, на Алтае или в Омской области власти не всегда шли навстречу аграриям, выращивающим лен. Практически в любом парламенте лоббируются в основном интересы животноводов или растениеводов, выращивающих зерновые и масличные культуры. Кстати, для продвижения интересов сельхозпроизводителей и была создана наша ассоциация. Благодаря этому в некоторых льнопроизводящих областях страны, например, в той же Омской области, в последнее время чиновники меняют свое отношение к отрасли и принимают региональные программы».

Тем не менее рост рентабельности российских льнопроизводителей (до 10%), произошедший во второй половине 2010 года, эксперт не связывает с повышением внимания со стороны государства. Лен тесно связан с другими натуральными волокнами (например, хлопком), производителем которых является Китай, в последние годы «подмявший» под себя хлопковый рынок, тесно пересекающийся с рынком льняного волокна. Китайцы разрушили российскую и европейскую текстильную промышленность и начали повышать цены на свою продукцию, вследствие чего средняя цена у отечественных производителей тоже пошла вверх и рентабельность льноводства начала расти, объясняет он причину роста доходности этой отрасли. Но без субсидий производителям льна все равно не выжить в условиях жесткой конкуренции. К тому же новые инвесторы придут в отрасль только тогда, когда у государства появится заинтересованность в ее развитии.

Как вливать

Второй из самых важных вопросов, который аграрии и эксперты агрорынка поднимали в 2008 году, — насколько эффективны механизмы реализации госпрограммы — актуален и на сегодняшний день.

Так, Полухин считает, что госпрограмма не направлена на поддержку современных высокопроизводительных агропредприятий. Государство развивает только кредитную систему и не поддерживает использование собственных средств сельхозпредприятиями, поэтому реально деньги вливаются в банки, а не в отрасль, и в итоге субсидии стимулируют работу банка, а не сельхозпроизводителей, объясняет он свою точку зрения. «А ведь если у предприятия есть возможность купить 10 тракторов за свой счет и ему не хватает некоторой суммы, то почему бы государству не компенсировать ему часть стоимости техники? Почему оно предпочитает вливать госсредства в банковскую систему? Наверное, стоит разработать механизм, по которому государство будет вносить часть денег не в банки, а давать их сельхозпроизводителям, чтобы они покупали необходимую технику и оборудование без использования кредитных ресурсов», — рассуждает эксперт.

Полухин не отрицает необходимости наличия практики льготного кредитования, более того, он предлагает расширить методы поддержки агропроизводителей. По его мнению, государство непроизвольно уменьшает поддержку. «В последнее время сократилась ставка рефинансирования, — огорчен эксперт. — При этом процентные ставки коммерческих банков за кредит держатся на высоком уровне».

В том, что компенсация кредитной ставки — это доход банка, а не крестьянина, убежден и Даниленко. Несмотря на то, что государство выделяет субсидии, конечная процентная ставка остается не низкой — 4-7%, отмечает он. К тому же Центробанк создает очень жесткие требования: наличие идеального баланса предприятия, ликвидный залог, бизнес-план, основанный на ценовых показателях предыдущего года, быстрые сроки окупаемости проекта (менее 5-8 лет при том, что срок окупаемости в молживотноводстве иногда составляет свыше 10 лет) и др.

Решить задачу, кому именно выдавать субсидии — напрямую крестьянам или через банки, — по мнению эксперта, не так-то просто. «Если государство будет выдавать субсидии на литр молока, то сразу возникает вопрос, кому достанутся деньги — переработчику или производителю, точно так же как если давать субсидии на кредитную ставку, то сложно сказать, кто их получит — банкир или сельхозпроизводитель», — размышляет Даниленко. Единственный выход он видит в понижении процентной ставки.

Миновать посредника?

К недостаткам механизмов реализации госпрограммы некоторые участники агрорынка причисляют сложности, возникающие в работе с «квазигосударственными» структурами, через которые поступает господдержка.

По словам Полухина, сельхозпроизводители, рассчитывающие на госпомощь и желающие взять сельхозтехнику в лизинг через «Росагролизинг», не имеют широкого выбора. «В настоящее время продается то, что государство считает нужным, — раздосадован эксперт. — Как известно, оно не поддерживает ни кредиты, ни лизинговые сделки, оформляемые на покупку импортной техники. А для крупных товаропроизводителей российская техника не всегда интересна с технологической точки зрения. Поэтому нужно либо стимулировать производителей техники, чтобы они расширяли модельный ряд, либо учитывать интересы крупных агропредприятий».

Начиная три года назад свое сотрудничество с «Росагролизингом» гендиректора хозяйства «Сев-07» (Самара; возделывание зерновых культур и сои, 6,5 тыс. га) Сергея Киселева больше смутило не отсутствие импортной техники в реестре компании, а небольшой выбор машин российского производства. «Обращаясь в 2008 году в «Росагролизинг», мы хотели приобрести комбайны Вектор производства завода «Ростсельмаш», но в перечне сельхозтехники этих агрегатов не было. Пришлось купить то, что было (комбайны Енисей, произведенные на Красноярском заводе комбайнов)», — рассказывает сельхозпроизводитель.

Действительно, до 2010 года существовал ограниченный перечень техники и оборудования, ранее предлагавшийся по федеральному лизингу, говорит Валерий Назаров, гендиректор «Росагролизинга». Ранее по утвержденному реестру номенклатура техники была сильно сужена. Порой в нем не было необходимых хозяйствам агрегатов и, наоборот, были не пользующиеся спросом модели. Однако после того, как председателем совета директоров «Росагролизинга» стал первый заместитель председателя правительства РФ Виктор Зубков, ранее действующий принцип составления реестра был отменен решением Совета директоров, обращает внимание Назаров. «В результате этого в течение 2010 года количество поставщиков компании увеличилось с 27 до 55 предприятий отечественного сельхозмашиностроения. Поэтому сегодня лизингополучатели имеют свободный и широкий выбор российской техники и оборудования», — подчеркивает гендиректор.

По его словам, в августе прошлого года вступило в силу положение о взаимодействии «Росагролизинга» с поставщиками техники. «Теперь каждый сельхозмашинопроизводитель может предоставить пакет документов, список которых есть на сайте компании, и после их рассмотрения нашими специалистами заключить договор поставки. При этом информация о каждом поставщике размещается на официальном сайте в разделе «Наши партнеры». Таким образом, сельхозпроизводитель сам решает, какая техника ему нужна», — объясняет гендиректор новую схему работы компании.

Кроме того, были реализованы меры по повышению качества поставляемой техники и оборудования, добавляет Назаров. В результате достигнутых «Росагролизингом» в 2010 году договоренностей в 1,5-2 раза увеличен гарантийный срок на технику 33 отечественных производителей без увеличения ее стоимости.

Условиями сотрудничества, которые предлагает «Росагролизинг», крестьяне довольны. «Мы имеем массу плюсов: небольшая авансовая сумма, длинный лизинговый срок — максимум 10 лет (для сравнения, в Сбербанке максимальный срок, на который выдается кредит, — 8 лет), система минимальных удорожаний, квартальные, а не ежемесячные, как в банках, выплаты», — доволен Киселев. Но для того чтобы начать сотрудничать с «Росагролизингом», придется преодолеть ряд трудностей, предупреждает он. Новичков ждет сложный и долгий процесс оформления и подачи документов. Нужно быть готовым к тому, что этот процесс может затянуться на полгода, говорит сельхозпроизводитель. Не каждый крестьянин выдерживает это и бросает все на полпути. По его мнению, если клиент плохо «работает с финансами», ему будет достаточно сложно заключить сделку с «Росагролизингом».

В предыдущие годы процесс оформления договоров был существенно затянут, не отрицает Назаров. Сегодня же произошли положительные изменения. Значительное сокращение срока от получения заявки до подписания акта приемки-передачи связано с формализацией процесса передачи в лизинг. По словам гендиректора, компания намерена и в дальнейшем сокращать сроки.

Сельхозпроизводители отмечают и другую недоработку — присутствие представительств «Росагролизинга» лишь в некоторых регионах. «У этой организации нет филиалов «на местах», — говорит Киселев. — Если у некоторых банков развита работа через филиалы, то с «Росагролизингом» можно сотрудничать только напрямую. Нам, находясь в Самаре, приходится работать с операторами, которые связывают с головным офисом. С каждого лизингового договора мы отдаем посредникам 6% от сделки. При этом срок оформления документов не сокращается».

В отличие от Киселева, Даниленко не считает большой проблемой присутствие представительств «Росагролизинга» лишь в некоторых регионах. «В отличие от банков, у которых тоже не идеально организована работа в областях, у «Росагролизинга» более гибкий подход к аграриям (менее жесткие требования к выделению кредитов, так как они не ограничены требованиями Центробанка, меньший процент доли собственных средств, более длительные сроки лизинга, субсидирование уже включено в условия лизинга). И это важнее», — полагает он.

Причинами многих трудностей, возникших перед «Росагролизингом», стали последствия неэффективности и отсутствие системности в работе в прошлом, заявляет Назаров. «Слабая информированность потенциальных лизингополучателей в регионах об условиях и самой процедуре сотрудничества с компанией, сложившаяся в предыдущие годы, также не способствовала оперативности взаимодействия с селянами. Теперь для своевременного информирования лизингополучателей мы активно используем интернет-ресурсы, увеличивая объемы интерактивного взаимодействия», — говорит гендиректор.

С его слов, для формирования перспективного плана на 2011 год по взаимодействию компании с сельхозпроизводителями всех российских регионов в конце прошлого года был организован предварительный прием заявок. «Их своевременная подача способствовала оперативному принятию решений по заключению в 2011 году договоров лизинга с учетом поступивших потребностей», — замечает Назаров.

В 2010 году в «Росагролизинге» были внедрены новые бизнес-процессы и комплексные меры для снижения финансовой нагрузки на сельхозпроизводителей и выравнивания ситуации по взаимодействию с лизингополучателями и поставщиками. В том числе увеличены объемы прямых поставок и сокращено взаимодействие с посредниками, что позволило на 10-15% уменьшить конечную стоимость предметов лизинга. За 2010 год доля прямых договоров увеличилась на 30% по сравнению с 2009 годом и составила 70% в общем объеме лизинга. Также в мае 2010 года были заключены дополнительные соглашения со страховой компанией о снижении ставок, что привело к экономии средств лизингополучателей по страхованию от 30% до 55%.

Также компания в индивидуальном порядке рассматривает вопросы о сезонном перечислении оплаты лизинговых платежей (только в I и IV кварталах), чтобы снять финансовую нагрузку во время подготовки к посеву и уборке агрокультур.

Кому легче

В кулуарах ведутся разговоры о том, что госпрограмма разработана для агрохолдингов, которые с легкостью получают субсидированные кредиты, а средние сельхозпредприятия, КФХ и ЛПХ «выброшены за борт». «Крупным, эффективно работающим агропредприятиям проще получить доступ к кредитным ресурсам, — убежден Полухин. — Малому же и среднему бизнесу в рамках госпрограммы уделяется меньше внимания, потому что у его представителей нет достаточной залоговой базы, без которой кредит получить невозможно. Сомневаюсь, что банк возьмет «под кредит» старый комбайн (по банковским нормативам, это техника, которая эксплуатируется более 3-х лет) или землю».

Даниленко объясняет сложившуюся ситуацию тем, что кредитным специалистам порой не выгодно тратить свое время на оформление сделок на маленькую сумму. «Оформить кредит на 10 млн руб. или на 1 млрд — бумаготворчество одно и тоже. Соответственно, руководитель филиала банка, который борется за объемы и показатели, будет тратить больше усилий на крупные кредиты, потому что ему нужно выполнить план», — не сомневается эксперт.

Обеспечить благоприятные условия для кредитования среднему и малому бизнесу Даниленко предлагает путем создания кредитных кооперативов. Например, в Америке крестьяне кредитуются только в специализированных организациях, принадлежащих самим агропроизводителям. Всем известный банк Rabobank, принадлежащий сейчас сельхозпроизводителям, создавался постепенно за счет госсредств.

В России формирование подобной организации может происходить по следующему сценарию, рассуждает эксперт: создается кредитная ассоциация, в которую входят представители малого и среднего агробизнеса, государство выделяет ей кредит на сумму не более 100 млн руб. под нулевой процент. При этом регион, в котором расположена ассоциация, становится поручителем. Помимо этого создается система ревизии и контроля, чтобы деньги шли по назначению на конкретные производственные нужды фермеров под минимальный процент.

Советская привычка

Сельхозпроизводитель из Краснодарского края, пожелавший остаться неизвестным, жаловался нашему журналу на то, что местные власти постоянно навязывают ему субсидии на покупку удобрений и семян.

Свою настойчивость они объясняют тем, что им необходимо выполнить план (иначе в следующем году объемы финансирования из федерального бюджета урежут). Аграрий отказывается от субсидий и объясняет свое решение, во-первых, тем, что дела его идут хорошо и от засухи в прошлом году его хозяйство не пострадало (он считает, что средства стоило бы направить в пострадавшие от климатических аномалий регионы, например в Поволжье), а во-вторых, он не хочет быть обязанным местным властям и «лезть в карман государству».

По мнению Полухина, желание некоторых местных властей навязать выдачу субсидий — это советская привычка выполнять пятилетки досрочно и на показ. «Сколько им выделили федеральные структуры, столько и нужно освоить, — поясняет эксперт. — Для этого необходимо привлечь как можно больше крестьян под программу. И даже если эти деньги не нужны им, власти все равно их навяжут. Например, в Краснодарском крае не все фермеры нуждаются в госпомощи, но ее навязывают, потому что, если регион освоил деньги, значит, «руководство работает хорошо».

Подобные действия региональные власти совершали и для выполнения плана по реализации программы развития малого бизнеса на селе, добавляет Полухин. «В первый год реализации этой программы (2008) чиновники чуть ли не силой загоняли сельских жителей поучаствовать в ней, — вспоминает он. — Они брали практически бесплатные кредиты под 5% с учетом субсидий, но многие тратили заемные деньги не на покупку коров, а легковые автомобили и обучение своих детей в институтах. Потом начались прокурорские проверки, в результате которых были выявлены случаи нецелевого расходования кредитных средств. После этого напуганные селяне начали задумываться, а стоит ли им впредь брать госденьги».

Техника и госпрограмма
Целевые показатели госпрограммы по техническому обеспечению сельхозпредприятий не выполняются, констатирует пресс-секретарь ассоциации «Росагромаш» Максим Шорохов. Так, в 2009 году, по данным ассоциации, план госпрограммы по приобретению сельхозтехники не выполнен на 39% по реализации зерноуборочных комбайнов, на 54% — по сбыту тракторов, на 79% — по продажам кормоуборочных комбайнов.
В 2008 году недоработкой госпрограммы специалисты ассоциации называли отсутствие точного определения того, какие зарубежные агрегаты являются аналогами отечественных, а какие нет. Это, на их взгляд, предоставляло лазейку при принятии решения о том, на покупку каких моделей можно выделить субсидии. Законодательно закрепленного определения, что относить к технике российского производства, до сих пор нет, говорит Шорохов.
С его слов, запрет на выдачу субсидированных кредитов на покупку импортной техники, у которой есть аналоги в России, должен действовать постоянно. Субсидировать закупку иностранных моделей с помощью государства при развитом внутреннем производстве — это полный абсурд, считает он. С таким же успехом можно было бы субсидировать приобретение импортного продовольствия.
Из положительных моментов для российских производителей сельхозтехники специалист указал на то, что в 2009 году удалось избежать катастрофического падения закупок отечественной техники на внутреннем рынке благодаря своевременной поддержке отрасли со стороны председателя правительства Р. Ф. Владимира Путина, который рекомендовал использовать средства региональных бюджетов на субсидирование сельхозтехники исключительно отечественного производства. В результате в 2009 году доля российских сельхозмашин на рынке выросла с 35% до 62% и впервые с 2004 года превысила импорт.
Под крылом у государства
Для возрождения культуры производства свинины господдержка была крайне необходима, говорит директор Национального союза свиноводов Юрий Ковалев. Поняв, что федеральные власти заинтересованы в развитии отрасли, инвесторы начали проявлять активность и вкладывать свои ресурсы в организацию свиноводческого бизнеса. С 2005 года, когда началась поддержка отрасли, в нее было инвестировано порядка 200 млрд руб. (частные инвестиции плюс госсубсидии), констатирует эксперт. За четыре года модернизировано 300 крупных свиноводческих объектов (из них в 2010 году — более 20 животноводческих предприятий). На эти работы было затрачено порядка 10 млрд руб. (реконструкция) и 30 млрд руб. (строительство новых объектов).
К примеру, в обеспечении продовольственной безопасности республики Мордовия уже не первый год принимает участие группа компаний «Талина». Ее инвестиционные проекты включены в Госпрограмму. В 2010 году было запланировано осуществление двух проектов в сфере развития свиноводства в Мордовии и в Ульяновской области, рассказывает директор департамента экономики и финансов Иван Кемкин. Один из них — свинокомплекс «Симбирский бекон» мощностью 3,7 тыс. свиноматок -позволит снизить дефицит свинины в регионе. На его реконструкцию «Талина» затратила более 885 млн руб. Объем реализации с этого предприятия составит 88,6 тыс. голов, или 9,6 тыс. т свинины в живом весе в год. Запуск производства на новом свинокомплексе планируется в этом году. Этот объект будет самым крупным в Ульяновской области, отмечает Кемкин. Другой проект — трехплощадочный свинокомплекс «Мордовский племенной центр», к строительству которого агрокомпания приступила в прошлом году, рассчитан на единовременное содержание 4,8 тыс. свиноматок с объемом производства 12 тыс. т свинины в год. Ввести его в эксплуатацию «Талина» планирует в 2012 году.
На государственном уровне все больше внимания уделяется созданию современных боен, отмечает Ковалев. В прошлом году комиссией по инвестиционному кредитованию в нескольких регионах страны было утверждено около шести проектов внедрения убойных линий на свиноводческих предприятиях. Более того, агрокомпании, вышедшие на объем производства свыше 300 тыс. голов свиней либо уже строят, либо планируют приступить к строительству предприятия по убою. Так, в конце 2010 года было запущено производство по убою и первичной разделке на новом предприятии агрохолдинга «Агро-Белогорье» на 1 млн голов свиней, приводит пример эксперт.
Показать еще
Статьи по теме


Рекомендации
Реклама