Господдержка продолжит слабеть. Проект бюджета предполагает ее сокращение на 35% в 2027 году

Pixabay

В следующем году финансирование госпрограммы развития АПК может сократиться более чем на треть. В том числе проект федерального бюджета предполагает существенное снижение ассигнований на ключевое для аграриев направление — льготное кредитование. При этом базовый сценарий Минэкономразвития прогнозирует рост отрасли. Хотя последствия уменьшения господдержки будут неоднородными для разных категорий производителей, в среднесрочной перспективе это ограничит возможности дальнейшего наращивания выпуска и негативно скажется на инвестиционной активности

Согласно проекту федерального бюджета на 2027-й и плановый период 2028 и 2029 годов (на момент подготовки статьи Госдума готовилась рассмотреть документ в первом чтении), финансирование госпрограммы развития АПК может заметно снизиться. Так, в следующем году на нее пока предусмотрено около 261,7 млрд руб. из федерального бюджета против почти 402,2 млрд руб. в 2026-м (показатель сводной бюджетной росписи на 1 сентября). Закон о бюджете на текущий год и плановый период 2027—2028 годов предполагал выделение 308,5 млрд руб. В 2028 и 2029 годах бюджетные ассигнования могут составить 304,5 млрд руб. и 306 млрд руб. В целом исполнение федерального бюджета ожидается с дефицитом на уровне 2,2 % ВВП в 2027 году и 1,9 % ВВП в 2028 и 2029 годах.

Законопроект о бюджете сформирован на основе базового варианта прогноза Минэкономразвития социально-экономического развития России на 2027 год и на плановый период 2028 и 2029 годов. Этот документ предполагает, что в следующем году сельхозпроизводство может вырасти на 1,9 % после снижения на 1,2 % в 2026-м, в 2028-м — прибавить 2,5 %, в 2029-м — 2,9 %. Консервативный сценарий допускает, что в 2027 году сельхозпроизводство сократится на 3,8 %, а в следующие два года увеличится на 1,6 % и 3,7 %. 

Стимулы для вложений уменьшатся

Комитет по аграрным вопросам Госдумы в своем заключении на законопроект о федеральном бюджете отметил, что объем средств, предусмотренных на реализацию мероприятий госпрограммы развития АПК в 2027 году, почти на 35 % меньше, чем в 2026-м. В том числе финансирование федерального проекта «Развитие отраслей и техническая модернизация агропромышленного комплекса» может снизиться на 46,6 %. Субсидирование приоритетных направлений отрасли в рамках проекта может уменьшиться на 59,5 %. Финансирование федерального проекта «Стимулирование инвестиционной деятельности в агропромышленном комплексе» предполагается сократить на 39,2 %, «Развитие малого агробизнеса» — на 56,2 %. Ресурсное обеспечение мероприятий федерального проекта «Экспорт продукции АПК» планируется на 38 % меньше показателя сводной бюджетной росписи на 1 сентября 2026 года. 

«В связи с уменьшением предусмотренных законопроектом бюджетных ассигнований на реализацию мероприятий госпрограммы развития АПК, ухудшением финансово-экономического состояния сельскохозяйственных товаропроизводителей из-за сложившихся экономических условий, при сохранении диспаритета цен комитет отмечает наличие определенных рисков для дальнейшего роста производства продукции АПК», — говорится в заключении. Для снижения зависимости от внешних факторов, модернизации производственной базы, технологического обновления и расширения экспорта депутаты рекомендовали рассмотреть вопрос возможности увеличения финансирования агрогоспрограммы на 2027 год. 

Также профильный комитет считает нужным расширить финансирование госпрограммы «Комплексное развитие сельских территорий», выделение средств на которую предполагается сократить на 31 %. Кроме того, при появлении дополнительных доходов, а также высвобождении средств в ходе исполнения федерального бюджета комитет рекомендовал рассмотреть вопрос об увеличении бюджетных ассигнований на компенсацию аграриям части затрат на проведение агротехнических работ; предоставление субсидий на поддержку производства молока; софинансирование расходных обязательств регионов по возмещению части прямых понесенных затрат на строительство и модернизацию молочных комплексов; на обслуживание интервенционного фонда; на техническую модернизацию АПК (в том числе реализацию программы льготного лизинга). 

Исполнительный директор практики бизнес-консультирования компании «Технологии Доверия» («ТеДо») Антон Виноградов оценивает запланированное законопроектом о бюджете сокращение господдержки АПК как ощутимое прежде всего для инвестиций. «В первую очередь я бы обратил внимание на льготное инвестиционное кредитование и лизинг техники. При нынешней стоимости заемных средств отдельные проекты и без того находятся на грани рентабельности, — отмечает он. — Если поддержка становится менее доступной, то предприятия начинают откладывать модернизацию, строительство и обновление оборудования». По его мнению, сильнее всего это может ударить не по крупнейшим агрохолдингам, а по средним и небольшим хозяйствам, которым сложнее привлекать финансирование на рыночных условиях. Последствия такого сокращения проявляются не всегда сразу, но через несколько лет могут сказаться на производительности и темпах развития отрасли, предупреждает Виноградов. «Особенно внимательно я бы отнесся к молочному животноводству и другим производствам с длительной окупаемостью: экономия бюджета сегодня может обернуться недополученным приростом производства через несколько лет», — добавляет он. 

Сокращение поддержки может сказаться на состоянии молочного животноводства — отрасли, завязанной на внутренний спрос и ограниченной потенциалом роста доходов населения, соглашается ведущий научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Денис Терновский. Также это может быть чувствительно для отраслей, которые потенциально проигрывают более дешевому импорту, таким как тепличное хозяйство, выращивание фруктов. 

Рентабельность сельхозорганизаций с учетом субсидий снизилась с 26 % в 2021 году до 16 % в 2025-м, напоминает директор практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Вадим Аникин. Дальнейшее сокращение может усилить давление на финансовую устойчивость предприятий. Наиболее чувствительным направлением он считает льготное кредитование, поскольку значительная часть аграриев зависит от заемного финансирования как для текущей деятельности, так и для реализации инвестиционных проектов. Ограничение доступности кредитов может привести к переносу проектов и сокращению расходов на модернизацию. Также существенные риски он связывает с уменьшением поддержки экспорта и обновления сельскохозяйственной техники. «Проблема износа основных фондов сохраняется. Нагрузка пашни на один трактор за последние годы увеличилась с 236 га до 372 га, а отгрузки российской сельхозтехники на внутренний рынок в 2025 году упали на 21 %, до 155,1 млрд руб. Сокращение поддержки технического переоснащения может дополнительно замедлить обновление машинно-тракторного парка», — считает Аникин. 

Хотя последствия снижения господдержки будут неоднородными для разных категорий производителей (крупные агрохолдинги обладают более широкими возможностями привлечения финансирования и перераспределения ресурсов, тогда как небольшие хозяйства сильнее зависят от льготных кредитов и прямых субсидий), в среднесрочной перспективе это может ограничить возможности отрасли по дальнейшему наращиванию выпуска и снижению себестоимости продукции. Основной риск заключается не столько в немедленном сокращении производства, сколько в замедлении инвестиционной активности, технологического обновления и роста производительности, подчеркивает Аникин. 

Старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова тоже думает, что эффект от сокращения господдержки проявится в уменьшении вложений и усилении дифференциации игроков, поскольку крупный бизнес сможет частично компенсировать нехватку субсидий за счет масштаба деятельности, тогда как средние и малые производители окажутся под сильным давлением.

Наиболее чувствительным к сокращению господдержки будет снижение финансирования льготного кредитования и инвестиционных программ, так как именно эти инструменты позволяют предприятиям реализовывать долгосрочные проекты и сдерживать себестоимость производства. В условиях дорогих рыночных кредитов даже относительно небольшое уменьшение доступной поддержки может привести к переносу инвестиций и замедлению модернизации производств, вторит им директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин. 

АПК без преувеличения до сих пор был сферой, получающей одну из наибольших государственных поддержек. В 2025 году ее объем составил около 665 млрд руб. в рамках четырех госпрограмм Минсельхоза, напоминает гендиректор Ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров», член Общественного совета Минфина Анастасия Русакова. Конечно, поддержка неравномерно распределялась среди подотраслей, однако со следующего года ситуация изменится для всех, причем сокращение коснется самых болезненных для предприятий направлений — объемов льготного кредитования. Сокращение стимулирования инвестиционной деятельности в перспективе не может не сказаться на общем производстве агропродукции всех видов. «В ближайшие несколько лет новый инвестиционный цикл в АПК, скорее всего, будет носить точечный характер, конкуренция за деньги инвесторов ужесточится, — рассуждает Русакова. — Продуманная корпоративная структура с эффективной системой внутреннего контроля станет одним из ключевых фильтров для инвесторов, когда становится понятно, что деньги пойдут туда, куда нужно, а работа с рисками направлена на их эффективное предотвращение».

Деньги фермерам урежут наполовину

Финансирование федерального проекта «Развитие малого агробизнеса» предполагается уменьшить с 14,54 млрд руб. до 6,36 млрд руб. (на 56,2%). Малый агробизнес является фундаментом сельского хозяйства, такие хозяйства производят значительную долю сельхозпродукции. Кроме того, развитие фермерского хозяйства помогает остановить отток жителей в города, отмечает аграрный комитет Госдумы. При этом для развития малых и средних хозяйств дополнительные риски создаются ростом производственных издержек, удорожанием кредитов, ограниченными инвестициями. Кроме того, фактором, замедляющим их развитие, является демографическая структура работников, усиленная социальными проблемами сельского хозяйства. Комитет считает необходимым рассмотреть возможность увеличения финансирования на поддержку малых форм агробизнеса в 2027 году.

Нужно менять приоритеты

Никакая господдержка не заменит экономически устойчивую бизнес-модель, уверена гендиректор агрохолдинга «Лазаревское» Кристина Романовская. Сокращение господдержки, безусловно, осложнит экономику отрасли, прежде всего в капиталоемких направлениях с длительными сроками окупаемости. Но основная проблема не в объеме субсидий, а в низкой рентабельности производства, особенно в растениеводстве, где цены реализации зачастую не покрывают себестоимость, обращает внимание она. Для «Лазаревского» диверсификация бизнеса — растениеводство, животноводство, переработка и собственная розница — позволяет распределять риски, отмечает Романовская. 

Гендиректор агрохолдинга «Степь» Андрей Недужко говорит, что господдержка остается важным инструментом развития АПК, особенно в условиях высокой стоимости заемного финансирования и роста себестоимости производства. Особенно значимую роль государство играет в капиталоемких направлениях, таких как, например, молочное животноводство, глубокая переработка, во всех сферах с длинным инвестиционным циклом. «В первую очередь для АПК важно сохранение доступности льготного кредитования. Оно влияет как на финансирование сезонных работ и пополнение оборотного капитала, так и на реализацию долгосрочных инвестиционных проектов, — отмечает топ-менеджер. — Для компании приоритетом остается повышение эффективности бизнеса: мы последовательно внедряем цифровые решения, развиваем собственную селекцию и адаптируем технологии к климатическим условиям. Вместе с тем предсказуемость государственной политики и сохранение ключевых инструментов господдержки позволяют планировать инвестиции на несколько лет вперед».

Инвестиционный цикл и развитие агропромышленного комплекса целиком зависят от мер господдержки и денежно-кредитной политики государства. В период высоких ключевых ставок господдержка в виде льготного кредитования инвестиционных и оборотных кредитов жизненно важна, комментирует заместитель гендиректора по региональному развитию и GR группы компаний «Дамате» Андрей Григоращенко. «Агросектор очень инерционная отрасль, срок окупаемости проектов длительный. Поэтому я считаю критически важным сохранение объемов поддержки и, более того, их увеличение в период высокой ключевой ставки», — акцентирует внимание он. 

Если объемы господдержки сократятся, мы получим стагнацию отрасли и снижение эффективности инвестиций — триллионов рублей, — которые были вложены в агросектор за последние 20 лет с момента начала реализации национального проекта по развитию АПК. «Важно не потерять задел, который был сделан, и обеспечить высокие темпы развития отрасли для реализации поставленных целей и задач: к 2030 году увеличить объем производства продукции не менее чем на 25 %, а объем агроэкспорта — в 1,5 раза относительно показателей 2021 года», — подчеркивает Григоращенко. 

Агрохолдинг «Степь» сейчас пользуется всеми доступными мерами господдержки. «Если говорить об отрасли в целом, то наиболее значимыми инструментами остаются льготное кредитование, стимулирование развития генетики, селекции и семеноводства, а также агрострахование, — рассказывает Недужко. — Они решают разные задачи: от обеспечения текущей производственной деятельности до повышения технологического уровня и создания новых мощностей».

Романовская тоже называет льготное кредитование и поддержку инвестиционных проектов наиболее важными инструментами. При этом принципиально важно разделять субсидирование текущей деятельности и поддержку развития. Первое может формировать зависимость от бюджетных средств, тогда как второе позволяет модернизировать производство, снижать себестоимость и повышать производительность. «Мы последовательно инвестируем в энергетику, цифровизацию и технологическое развитие производства. Господдержка должна ускорять окупаемость инвестиций, а не компенсировать неспособность предприятия зарабатывать, — считает она. — Я бы пересмотрела приоритеты: поддерживала сильных, а не пыталась бесконечно реанимировать слабых».

Постоянное субсидирование неэффективных предприятий снижает мотивацию к изменениям, поясняет глава «Лазаревского»: зачем повышать производительность и совершенствовать управление, если убытки регулярно компенсируются бюджетом? При этом предприятия, которые инвестируют собственные средства, внедряют технологии и демонстрируют экономический результат, должны иметь больше возможностей для развития, рассуждает она. 

«Разумеется, необходимо отличать временные трудности, вызванные объективными обстоятельствами, от хронической неэффективности, — уточняет Романовская. — И речь не о размере бизнеса. Небольшое фермерское хозяйство может быть эффективнее крупного агрохолдинга. Я бы оценивала результат господдержки по отдаче на каждый вложенный бюджетный рубль: по росту производительности, рентабельности, инвестиций и налоговых поступлений. Задача государства — стимулировать эффективность, а не консервировать неэффективность».

Господдержка наиболее действенна тогда, когда она позволяет бизнесу инвестировать в развитие и запуск новых проектов, повышать производительность и снижать издержки, соглашается Недужко. По его словам, особое значение имеет фокус на предсказуемости условий, доступности финансирования и адресности мер господдержки. Также важно учитывать региональную специфику. Например, для растениеводства юга России особую актуальность приобретают меры поддержки во время засух, развитие адаптивных сортов и адаптации к климатическим изменениям. «Если говорить про актуальную ситуацию сегодня, то на фоне логистических проблем и падения цен на зерно важный инструмент поддержки — это, например, зерновые интервенции», — добавляет он.

Действующая система господдержки внесла ключевой вклад в развитие российского АПК, вместе с тем финансовая устойчивость отрасли остается ограниченной. Доля прибыльных хозяйств в растениеводстве и животноводстве в январе — июле составила 70,6 % против 77,9 % годом ранее. При этом просроченная кредиторская задолженность сельского хозяйства на 1 сентября достигла 68 млрд руб., увеличившись на 9 % в годовом выражении, приводит данные Аникин. Эти показатели не означают неэффективности господдержки, однако свидетельствуют о том, что действующие механизмы не в полной мере компенсируют ухудшение экономических условий, думает эксперт.

Повышение эффективности поддержки требует более четкого разграничения текущих и инвестиционных задач. Льготные краткосрочные кредиты необходимы для поддержания оборотного капитала и проведения сезонных работ, тогда как инвестиционные должны в первую очередь стимулировать рост производительности, внедрение современных технологий и повышение локализации с наращиванием производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Особое внимание целесообразно уделять обновлению сельхозтехники, развитию отечественной селекции и генетики, внедрению автоматизации и повышению эффективности использования ресурсов, перечисляет Аникин. При ограниченном финансировании приоритет должны получать проекты, способные обеспечить долгосрочный экономический эффект, а не только увеличение физических объемов выпуска.

Дополнительным направлением, по мнению Аникина, может стать дифференциация инструментов поддержки в зависимости от масштаба и финансовой устойчивости предприятий. «Для небольших хозяйств приоритетными остаются доступность оборотного финансирования и снижение сезонных рисков, тогда как для крупных производителей целесообразно усиливать требования к результативности инвестиционных субсидий, — рассказывает он. — Оценивать эффективность бюджетных расходов следует не только по объему освоенных средств и приросту производства, но и по динамике себестоимости, производительности труда, окупаемости инвестиций и снижению зависимости от господдержки. Такой подход позволит повысить отдачу от каждого рубля бюджетного финансирования».

Для аграриев очень важна предсказуемость: если предприятие планирует инвестиции на несколько лет, то оно должно понимать, сможет ли рассчитывать на льготный кредит и на каких условиях, обращает внимание Виноградов. «Я бы сделал акцент на трех факторах: доступности финансирования, стабильности правил и оценке реального результата. Важно понимать, приводит ли субсидия к новым инвестициям, росту производительности и снижению себестоимости или просто частично компенсирует расходы, — комментирует он. — По новым проектам необходимо понимать, какие без субсидии не состоятся, а какие реализуются и без нее. При ограниченных средствах это важнее и правильнее равномерного сокращения всех направлений».

Терновский полагает, что экспортоориентированная модель развития отрасли размывает цели господдержки. Нужно четче понимать, что мы поддерживаем — бизнес, ориентированный на прибыль на зарубежных рынках, или доступность продовольствия для внутреннего потребителя. «Можно и нужно поддерживать и то и другое, но результаты такой поддержки должны оцениваться по-разному», — считает эксперт. 

Без поддержки не обойтись

Кроме федеральных средств, в проекте бюджета на следующие три года заложены средства из региональных бюджетов и внебюджетных источников. С их учетом на госпрограмму развития АПК может быть направлено более 424,6 млрд руб. в следующем году, 465,3 млрд руб. в 2028-м и 470,9 млрд руб. в 2029-м. В этом году общие ассигнования на госпрограмму, согласно бюджетной росписи на 1 сентября, составляют 479 млрд руб. 

Вадим Аникин обращает внимание, что по итогам прошлого года общий дефицит бюджетов регионов достиг 1,48 трлн руб. против 407 млрд руб. годом ранее. Число регионов с дефицитным бюджетом выросло с 50 до 74. При этом сельское хозяйство играет значительную роль в экономике ряда субъектов с относительно невысокой налоговой базой, что ограничивает возможности самостоятельного финансирования отраслевых программ. В результате сокращение федеральных ассигнований может усилить различия в объемах поддержки между регионами.

Дополнительным риском выступает механизм софинансирования федеральных программ: нехватка средств в региональных бюджетах может ограничивать возможности субъектов по привлечению федерального финансирования, если его предоставление предполагает обязательное участие региона, напоминает эксперт. 

«Внебюджетные источники способны частично компенсировать сокращение государственных расходов, однако рассчитывать на их полноценное замещение я бы не стал, — продолжает он. — Частный капитал преимущественно ориентирован на проекты с прогнозируемой доходностью и приемлемыми сроками окупаемости, тогда как значительная часть направлений характеризуется высокой капиталоемкостью и зависимостью от внешних факторов». Наиболее реалистичным, по мнению Аникина, представляется привлечение дополнительных средств в переработку, логистику и крупные интегрированные производства. Для небольших хозяйств и капиталоемких направлений животноводства доступность внебюджетного финансирования останется существенно более ограниченной.

Возможности регионов очень разные, а при дефиците бюджета аграрная поддержка конкурирует с социальными обязательствами и другими расходами, соглашается Антон Виноградов. «С внебюджетными источниками тоже не все так просто. Частные инвестиции зависят от доходности проектов и стоимости кредитов. Если экономика предприятия ухудшается, то оно скорее отложит вложения, чем автоматически компенсирует сокращение бюджетных средств собственными или заемными деньгами», — рассуждает он.

У многих регионов дефицитные бюджеты, высокая долговая нагрузка и обязательства по социальным расходам, вторит ему Валерия Попова. В таких условиях софинансирование федеральных программ становится узким местом: проекты не проходят отбор, потому что регион не может обеспечить свою долю. Это может привести к тому, что даже при наличии федеральных лимитов средства не будут освоены.

При этом отрасль пока не способна обойтись без господдержки, хотя участники рынка могут и по-разному к ней относиться. Так, агрохолдинг «Степь» рассматривает финансовую помощь от государства прежде всего как инструмент развития. Долгосрочная конкурентоспособность должна обеспечиваться производительностью, технологиями и качественным управлением. Предсказуемые условия финансирования, которые как раз может обеспечить государство, позволяют реализовывать больше инвестиционных проектов и ускорять технологическое развитие, поясняет Андрей Недужко. Компания последовательно работает над повышением операционной эффективности, развитием собственных технологических компетенций и снижением зависимости от внешних факторов. Такой подход позволяет сохранять устойчивость даже в сложных экономических условиях. Однако государственная поддержка остается очень важным элементом для бизнеса, подчеркивает он. 

«Я думаю, что зрелое предприятие должно прежде всего рассчитывать на себя, а уже потом на государство, — комментирует Кристина Романовская. — Наша диверсифицированная структура позволяет снижать зависимость от отдельных рынков и источников финансирования. Мы стремимся обеспечивать операционную деятельность за счет собственных доходов. Господдержка может быть важна для крупных инвестиционных проектов, но не должна становиться основой бизнес-модели. Предприятие должно зарабатывать, а не существовать в ожидании очередной субсидии».

По словам Дениса Терновского, АПК в целом может обойтись без поддержки, но отдельные подотрасли, безусловно, пострадают. Вопрос, кто будет оплачивать выпадающие объемы поддержки. «Нельзя допустить ситуацию, когда ограниченная во времени целевая бюджетная поддержка заменяется постоянно действующей защитой рынка, которую оплачивает потребитель», — подчеркивает эксперт. 

Аникин считает полный отказ от господдержки затруднительным, поскольку значительная часть отрасли характеризуется высокой капиталоемкостью, сезонностью и длительными сроками окупаемости инвестиций. Наиболее уязвимыми остаются мясное скотоводство, молочное животноводство, небольшие растениеводческие хозяйства и предприятия, реализующие крупные инвестиционные проекты. Для них льготное кредитование — зачастую необходимое условие поддержания текущей деятельности и развития производства. «Особенно показательно положение зернового сектора, где сложности с реализацией продукции в этом году потребовали проработки дополнительных мер поддержки, включая пролонгацию льготных кредитов. Дополнительную потребность в средствах на нее Минсельхоз оценивал в 3,7 млрд руб.», — напоминает он.

При этом у отдельных сегментов АПК более высокая способность работать без прямых субсидий. Прежде всего речь идет о крупных вертикально интегрированных компаниях в птицеводстве, свиноводстве, масложировой промышленности и пищевой переработке, которые получают преимущества за счет масштаба производства, развитой логистики и диверсификации продаж. Однако даже для них сокращение льготного инвестиционного финансирования может ограничить модернизацию и расширение мощностей, уверен Аникин. «В перспективе зависимость отрасли от бюджетных средств может снижаться по мере роста производительности, развития рыночного финансирования и укрепления финансовой устойчивости предприятий. При этом наиболее целесообразно постепенно менять структуру поддержки, а не полностью отказываться от нее», — полагает он.

Возможность отдельных компаний работать без субсидий не означает, что полный отказ от государственной поддержки был бы безболезненным для отрасли в целом. Господдержка сельского хозяйства является распространенной международной практикой и выполняет не только экономическую, но и социальную функцию — способствует поддержанию доступности основных продуктов питания, говорит эксперт группы корпоративных рейтингов АКРА Антон Тренин. Крупные вертикально интегрированные холдинги с высокой эффективностью, диверсифицированным бизнесом и умеренным долгом способны оставаться стабильными даже при урезании бюджетных средств. Зачастую они легче и дешевле привлекают заемное финансирование и эффективнее управляют рисками. В то же время компании, реализующие масштабные инвестпроекты с высокой долговой нагрузкой, остаются крайне чувствительными к смене правил игры, рассуждает он. Малый агробизнес также более уязвим из-за ограниченного доступа к кредитам и субсидиям. «Тем не менее степень зависимости от субсидий в конечном счете определяется финансовым состоянием и эффективностью конкретного предприятия, а не только его размером», — резюмирует эксперт.

Виноградов убежден, что АПК пока не может обходиться без господдержки, если мы хотим не просто сохранить текущую работу предприятий, но и продолжать развитие. «Действительно отдельные хозяйства способны обходиться без каких-то выплат, — соглашается он. — Среди возможных кандидатов на постепенное сокращение прямых субсидий я бы рассматривал зрелые, эффективные производства с невысоким долгом. Хотя размер бизнеса сам по себе тоже ничего не гарантирует: крупный холдинг может иметь значительную кредитную нагрузку. Уменьшать помощь устойчивому бизнесу можно постепенно, но не пересматривать условия, на которых он уже вложил деньги».

Крупные агрохолдинги благодаря масштабу бизнеса и собственным финансовым ресурсам обладают большей устойчивостью, соглашается Василий Кутьин, однако полностью отказаться от господдержки отрасли без последствий для инвестиционной активности будет затруднительно, особенно небольшим хозяйствам и капиталоемким производствам. При этом важны адресность субсидий, своевременное доведение средств и оценка фактического экономического эффекта.

Отдельного внимания заслуживает регулирование экспортных пошлин, считает он. Более длительный период нулевых или сниженных ставок мог бы поддержать доходность производителей и повысить предсказуемость денежных потоков. При этом решение должно учитывать баланс интересов сельхозпроизводителей, переработчиков и потребителей, подчеркивает эксперт. «Зависимость дополнительных бюджетных ассигнований от поступлений пошлин также создает неопределенность, поскольку эти доходы связаны с рыночной конъюнктурой и объемом экспорта», — добавляет он.

Нацпроекту добавят средств

Проект бюджета на следующие три года предполагает, что финансирование федеральных проектов, входящих в нацпроект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности», увеличится с 12,8 млрд руб. до 18,52 млрд руб., или на 44,9%. В целом на реализацию этого нацпроекта законопроект предусматривает бюджетные ассигнования в объеме почти 22,6 млрд руб., что на 4,85 млрд руб. (на 27,3%) больше показателя сводной бюджетной росписи по состоянию на 1 сентября 2026 года. В том числе на 2027 год предусмотрено увеличение финансирования федеральных проектов «Ветеринарные препараты», «Создание условий для развития научных разработок в селекции и генетике», «Кадры в агропромышленном комплексе».

Лучше без пошлин

Поступления в федеральный бюджет от экспортных пошлин на зерно в 2027 году запланированы на уровне 60,3 млрд руб. Планы сборов на 2028-й — около 58,6 млрд руб., на 2029-й — 90,1 млрд руб. Предполагается, что в этом году экспортные пошлины на зерно пополнят бюджет примерно на 12 млрд руб. вместо ранее предусмотренных 135,8 млрд руб. — в сентябре правительство приостановило действие пошлины до 31 декабря 2026-го, до этого долгое время ставки были нулевыми. Экспортные пошлины на масло и масличные культуры в 2027 году могут принести в бюджет почти 30 млрд руб., в 2028-м — примерно 18 млрд руб. В 2029 году такие поступления пока не предусмотрены, поскольку в августе 2028-го заканчивается срок действия повышенных ставок на масличные культуры (соя, рапс, подсолнечник, масличный лен), а также масло и шрот. 

Отдельно проект бюджета предусматривает резервирование средств на поддержку сельского хозяйства, связанный с поступлением экспортных пошлин. Его предельный объем в 2027 году составляет 11,78 млрд руб., в 2028-м — чуть более 8 млрд руб., в 2029-м — 4,88 млрд руб. Распределение средств возможно «в случае и в пределах поступления доходов федерального бюджета от уплаты вывозных таможенных пошлин на горох, нут, чечевицу, масло подсолнечное и шрот, а также на лен масличный», говорится в документе. 

По мнению Недужко, продление действующих послаблений по экспортным пошлинам могло бы стать дополнительным фактором поддержки отрасли. Однако важно учитывать баланс интересов производителей сельхозсырья, переработчиков и потребителей. «Решения должны приниматься с учетом ситуации на внутреннем рынке и задач обеспечения продовольственной доступности», — говорит он.

Кристина Романовская также поддерживает более длительное обнуление экспортных пошлин на зерновые при условии оценки последствий для внутреннего рынка. «Сегодня производители сталкиваются одновременно с низкими закупочными ценами, высокой себестоимостью и ограничениями экспортной логистики. В таких условиях пошлины дополнительно ограничивают доходность производства, — поясняет она. — Но отмены пошлин недостаточно. Если продукцию невозможно вывезти или выгодно продать, то проблема сохраняется. Приоритет — восстановление экономической привлекательности экспорта и доступности внешних рынков».

Принимать решение о сохранении, обнулении или отмене пошлин нужно с учетом баланса интересов производителей, потребителей и государства. Но в ситуации, когда рентабельность аграриев снижается, сохранение экспортной конкурентоспособности становится одним из ключевых вопросов, и обнуление пошлин может в этом помочь, думает Виноградов. При этом он напоминает, что изначально механизм демпфера предполагал, что все средства, полученные от взимания экспортных пошлин на зерновые, будут возвращаться в отрасль и направляться на поддержку растениеводов. «Однако данный механизм так и не заработал в полной мере, на что неоднократно указывали участники рынка, — добавляет он. — Поэтому базовую поддержку я бы не ставил в зависимость от пошлин: такие поступления могут быть дополнением, но не основой финансирования». 

Экспортные пошлины влияют не только на доходность внешних поставок, но и на внутренние закупочные цены. Экспортеры учитывают размер пошлины при определении цены закупки зерна, в результате чего часть фискальной нагрузки фактически переносится на сельхозпроизводителей, обращает внимание Аникин. Снижение пошлин может стать дополнительным инструментом поддержки доходов аграриев без прямого увеличения бюджетных расходов. «При этом отмена пошлин на длительный период требует учета интересов переработчиков и животноводческих предприятий, для которых зерно является важнейшим сырьем. Рост внутренних цен может увеличивать их производственные затраты, а положительный эффект для растениеводства не обязательно будет полностью реализован из-за логистических ограничений и конкуренции между экспортерами, — рассуждает он. — Более сбалансированным решением видится продление нулевых ставок на период неблагоприятной ценовой конъюнктуры с последующим переходом к гибкому механизму их применения». 

По мнению Терновского, нужно установить адекватные текущей ситуации параметры экспортных пошлин, чтобы они отсекали экстремальные колебания цен на мировом рынке, а не служили постоянно действующим фискальным инструментом. При этом он добавляет, что геополитическая ситуация представляется более важным фактором, сдерживающим развитие отрасли, чем сокращение господдержки. 

Не хватает на «Землю»

Бюджетные ассигнования на госпрограмму «Земля» в 2027 году запланированы на уровне 33,37 млрд руб. — на 986,4 млн руб. (3%) больше, чем в сводной бюджетной росписи по состоянию на 1 сентября 2026-го. В 2028 году может быть выделено 27,4 млрд руб., в 2029-м — 27,5 млрд руб. Вместе с тем Комитет Госдумы по аграрным вопросам отмечает ежегодный дефицит финансирования госпрограммы за счет федерального бюджета. Так, в следующем году недофинансирование относительно ее первоначального паспорта составляет свыше 20 млрд руб.

Сценарий роста под сомнением

Вероятное сокращение господдержки ставит под сомнение возможность реализации прогнозов роста АПК. «Базовый сценарий Минэкономразвития обычно строится на предпосылках стабильной или растущей поддержки; умеренной инфляции и ключевой ставке; благоприятной внешнеторговой конъюнктуре; отсутствии серьезных климатических и логистических шоков, — перечисляет Валерия Попова. — При сокращении поддержки и сохранении текущих макроэкономических условий достичь оптимистичных показателей становится сложнее. Реалистичнее выглядит консервативный сценарий с умеренным ростом, перераспределением ресурсов внутри отрасли и усилением роли крупных игроков».

Базовый сценарий Минэкономразвития следует рассматривать как ориентир, достижение которого потребует сохранения инвестиционной активности и повышения эффективности производства, говорит Кутьин. Если сокращение поддержки будет сопровождаться дальнейшим ростом издержек и удорожанием кредитов, то риски отклонения от прогнозной траектории увеличатся. «Ключевой задачей на ближайшие годы становится не сохранение всех действующих мер без исключения, а обеспечение стабильности наиболее значимых инструментов и концентрация ресурсов на направлениях с максимальным долгосрочным эффектом для отрасли», — подчеркивает он.

Заложенное в проекте бюджета уменьшение финансирования госпрограммы АПК создает дополнительные риски для выполнения базового прогноза Минэкономразвития, соглашается Тренин. Впрочем, влияние бюджетных ограничений на объемы производства не прямое. Оно зависит от комплекса факторов: погоды, вспышек заболеваний, доступности кредитов, экспортных возможностей и рыночной конъюнктуры. «Не менее значимым риском, чем урезание субсидий, выступают ограничения экспортной логистики, — отмечает он. — Если сбои в работе портов Азово-Черноморского бассейна затянутся, альтернативные маршруты (Балтика, Каспий, Дальний Восток) не смогут оперативно компенсировать эти мощности. Рост затрат на топливо вкупе с увеличением транспортных расходов из-за более длинного плеча оказывает давление на рентабельность экспортных позиций — прежде всего зерна и масличных. В результате аграрии могут пойти на сокращение площадей под культурами со сложной или дорогой доставкой».

Виноградов оценивает базовый сценарий Минэкономразвития как умеренно оптимистичный и чувствительный к условиям его реализации. Само ведомство называет условия привлечения инвестиций важнейшим фактором достижения прогноза, обращает внимание он. При этом эксперт не считает заложенные в прогнозе темпы роста отрасли заведомо недостижимыми. «В сельском хозяйстве многое зависит от погоды и урожайности, но не только от них. Важны инвестиции, стоимость ресурсов, доступность кредитов, состояние экспортных рынков и возможность предприятий обновлять технику и развивать производство, — рассказывает он. — Восстановление возможно за счет ранее созданных мощностей и более благоприятного урожая, но их потенциал не безграничен. Если инвестиционная активность будет снижаться, а финансовая нагрузка на предприятия продолжит расти, то риски отклонения от базового сценария станут выше». 

Сокращение государственной поддержки создает дополнительные риски для достижения целевых показателей развития АПК, особенно в условиях роста производственных затрат и ограниченной инвестиционной активности, подтверждает Аникин. Наиболее существенные он связывает с долгосрочными темпами развития отрасли, поскольку ограничение инвестиций сегодня может отразиться на производственных возможностях в последующие годы. «В этих условиях приоритетное сохранение поддержки инвестиционных направлений, способствующих повышению производительности и снижению себестоимости, становится одним из ключевых условий достижения заявленных ориентиров», — уверен эксперт.

Недужко считает, что в ближайшие годы развитие АПК будет определяться сочетанием нескольких факторов: стоимости финансирования, динамики себестоимости, экспортной конъюнктуры, доступности технологий, а также погодных условий, которые исторически играют ощутимую роль в сельском хозяйстве. В целом агрохолдинг «Степь» в краткосрочной перспективе продолжит придерживаться стратегии повышения продуктивности и технологического развития. 

Романовская не видит экономических оснований для безусловного наращивания производства: увеличивать объемы при отрицательной рентабельности — значит множить убытки. Для «Лазаревского» приоритетами останутся снижение себестоимости, повышение производительности труда, технологическое развитие и эффективность действующих мощностей. «Новые инвестиции и расширение производства возможны только при понятной экономике и прогнозируемой окупаемости, — говорит глава компании. — В целом отрасль, на мой взгляд, ожидает период жесткого отбора по эффективности управления. Конкурировать будут не объемы производства, а себестоимость, технологии и способность зарабатывать. Именно это, а не количество произведенных тонн должно стать главным критерием успешности агробизнеса».